№08 август 2022

Портал функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций.

Новая модель человека?

В материалах рубрики использованы сообщения следующих журналов: «Economist» и «New Scientist» (Великобритания), «Psychologie Heute» (Германия), «Science», «Science News» и «Sky and Telescope» (США), «Le Point» (Франция).

В биологии и медицине повседневно используются так называемые модельные организмы. Предположим, мы хотим изучить эффективность и побочные действия нового лекарства от какой-то болезни. До испытания на добровольцах оно должно пройти большой путь проверки, чтобы доказать по меньшей мере свою безвредность. Последний этап перед клиническими испытаниями — опыты на животных, предпочтительно на эволюционно близких к нам — высших обезьянах. Но работать с ними сложно: крупных подопытных трудно содержать и кормить, цены на них постоянно растут и, кроме того, общественность всё чаще протестует против такой жестокости к животным. Тем более что нередко на них испытывают не жизненно важные лекарства, а, например, новые компоненты косметики. Поэтому понятно желание учёных обойтись другими организмами, например, мышами, крысами и кроликами. Они недороги, просты в содержании и опыты на них редко вызывают возмущение зоозащитников. Но, хотя такие объекты опытов относятся к млекопитающим, назвать их нашими близкими родственниками невозможно (в последние годы этот недостаток в некоторой степени смягчают, внедряя мышам отдельные гены человека). Кроме того, мыши недолговечны (в лаборатории живут 2—3 года), так что вести длительный опыт на одной особи невозможно.

Лемур Microcebus ravelobensis. Фото: David Dennis/Wikimedia Commons/CC BY-SA 2.0.

Новую идею предлагает Марк Краснов, биохимик из Стэнфордского университета (США). В 2009 году по совету своей дочери, которая тогда была ещё школьницей, а теперь работает ветеринаром-неврологом, Краснов обратил внимание на мелких приматов с Мадагаскара — мышиных лемуров. Они гораздо ближе к человеку, чем мыши, продолжительность жизни — до 14—15 лет, всеядны, хорошо содержатся в неволе. Их недуги во многом похожи на наши: в старости у некоторых развиваются признаки болезни Альцгеймера как на уровне клеток и тканей, так и в поведении. У лемуров бывают аритмии сердца, несвойственные грызунам (отмечено, как и у человека, девять вариантов этого расстройства сердечного ритма). Доктор Краснов и его коллеги создали почти полный атлас клеток лемура, их найдено около 750 типов. Расшифрован геном одного из видов лемуров.

Примет ли биомедицинское сообщество этих новичков в лабораторной фауне, пока неясно. Важный аргумент против — нестандартизованность лемуров. Мыши и крысы используются в опытах с XVII века, эти грызуны давно клонированы, размножены линии, одинаковые по генному составу (более 8000 групп), и экспериментатор может быть уверен, что результаты, полученные в его лаборатории на одной особи, будут верны и для других мышей той же генетической линии, содержащейся у его коллег по всему миру. При всех преимуществах мышиных лемуров, чтобы стать общепризнанным модельным животным, им придётся пройти длинный путь. Ещё один довод против приёма лемуров в лабораторную практику — симпатичная внешность этих большеглазых умных зверьков. Мыши и крысы мало кому нравятся, и то бывает их жалко.

Во всяком случае, пока Краснов с коллегами создали экспериментальную группу из 350 мышиных лемуров в национальном парке Раномафана на юго-востоке Мадагаскара. Живут они практически на воле. Каждый получил электронную метку для личной идентификации, чтобы можно было следить за его судьбой, поведением, питанием и здоровьем. И, возможно, после углублённого знакомства проводить на нём какие-то опыты.

Другие статьи из рубрики «О чем пишут научно- популярные журналы мира»

Портал журнала «Наука и жизнь» использует файлы cookie. Продолжая пользоваться порталом, вы соглашаетесь с хранением и использованием порталом и партнёрскими сайтами файлов cookie на вашем устройстве. Подробнее