Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Отчего люди едят лёд

Есть ли что-то общее между загаром и видеоиграми, татуировками и льдом? Как бы абсурдно ни звучал вопрос, общее между всем вышеперечисленным всё же есть: увлечение ими может легко перейти в привычку, от которой трудно отказаться.

 Человек – существо увлекающееся, и в принципе в этом нет ничего плохого. Однако бывает так, что безобидное на первый взгляд увлечение превращается в психологическую зависимость, или, как говорят психологи, аддикцию. Обычно в качестве опасных для здоровья аддикций приводят пример никотиновой или алкогольной зависимости. Но сейчас всё чаще обсуждают зависимости другого толка – например, пищевую аддикцию, когда человек буквально помешан на какой-то определённой еде либо вообще на процессе приёма пищи. Одни уверяют, что страдают от пристрастия к играм, как к компьютерным, так и к азартным, вроде покера или рулетки, других не стоит пускать в магазины, потому что у них шопинговая зависимость.

Любовь к солнечным ваннам у некоторых людей становится просто непреоборимой. (Фото Dima Hohlov / Galeries / Corbis.)
Любовь к солнечным ваннам у некоторых людей становится просто непреоборимой. (Фото Dima Hohlov / Galeries / Corbis.)
Наука и жизнь // Иллюстрации
Наука и жизнь // Иллюстрации

Однако у понятия «аддикция» есть вполне определённая клиническая и нейробиологическая подкладка, что и позволяет специалистам не принимать на веру всё, что говорят пациенты. В мозге есть так называемая система подкрепления – комплекс нервных центров, отвечающий за чувство удовольствия, эмоции, мотивацию поведения и т. д. Зависимость же возникает тогда, когда система подкрепления получает избыточные полномочия и начинает доминировать над другими областями мозга, из-за чего все сложные планы, расчёты, схемы поведения (голос разума, одним словом) уступают место желанию получить удовольствие «здесь и сейчас».

Особенности работы мозга можно увидеть с помощью различных методов, включая томографию и энцефалографию. И вот как раз нейробиологическую проверку зависимости проходят далеко не всегда. Любая аддикция, будь то игровая, сексуальная или пищевая, может доставить множество проблем: человек в состоянии проиграть все деньги, потерять работу, заработать проблемы со здоровьем. Даже если он осознаёт последствия, бросить пагубную привычку удаётся не всегда.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

Однако есть существенная разница между «не может» и «не хочет». Если влечение не подчиняется сознательному контролю, тогда, действительно, мы имеем дело с зависимостью, от которой нужно лечить. Другое дело, если человек вполне сознательно потворствует самому себе: здесь ни о какой болезни говорить не приходится, вместо неё – лишь индивидуальные психологические особенности (с которыми, разумеется, тоже можно работать).

Специалисты по психическим заболеваниям пока что успешно противостоят нашествию аддикций. Например, в США существует известное «Руководство по диагностике и статистике психических расстройств», или DSM, помогающее отличить болезнь от не-болезни. «Руководство...» периодически обновляется, однако многого из того, что мы с готовностью назвали бы зависимостью, в нём нет. В то же время в клинической практике можно встретить случаи, которые либо по своей массовости, либо по своей странности просто-таки просятся в медицинский справочник – ведь не может быть, чтобы человеку и впрямь сознательно хотелось того, чем он занимается. И, опять же в силу некоторой размытости границы между «не может» и «не хочет», врачи порой интуитивно рассматривают некоторые странности в поведении как аддикцию.

Например, есть люди, которые едят лёд – именно едят, а не добавляют его по чуть-чуть в сок, чай или виски. Называется это пагофагией, и иногда её рассматривают как частный случай пикацизма, особого пищевого расстройства, когда человека тянет на заведомо несъедобные предметы, такие, как земля, глина или бумага. Часто пикацизм указывает на недостаток железа в организме, но бывает так, что настойчивое желание жевать землю или лёд есть признак эмоционально-психологических проблем, сопутствующих стрессу или неврозу навязчивых состояний.

А вот другой странный вид аддикции – неуёмное желание загорать. Проявляется она очевидным образом: человек не вылезает с солнечного пляжа и/или из солярия. Ещё в 2005 году в журнале Archives of Dermatology  была опубликована статья, авторы которой утверждали, что более чем у половины тех, кто регулярно ходит на пляж, можно найти признаки «загорательной» зависимости. Исследователи объясняли её возникновение тем, что под действием ультрафиолета в организме повышается уровень эндорфинов, которые положительным образом влияют на настроение. Есть данные, что у людей, принимающих солнечные ванны 8-15 раз в месяц, могут появиться признаки абстиненции, если внезапно лишить их удовольствия загорать: они начинают испытывать дискомфорт, эмоциональное состояние становится нестабильным, и все мысли и силы тратятся на то, чтобы получить желаемое – порцию ультрафиолета. Причём их не останавливает даже то, что избыток УФ-излучения может привести к раку кожи. 

В последнее время всё чаще можно встретить людей, покрытых татуировками с головы до ног. Возможно, тут дело не только в моде, но и в том, что увеличилось число тех, для кого татуировки – род зависимости. Объяснение здесь может быть отчасти тем же, что и в случае загара: если татуировка наносится без обезболивания, организм вырабатывает эндорфины, чтобы приглушить неприятные ощущения, и вот как раз эти эндорфины создают основу для тату-аддикции. С другой стороны, боль может служить антистрессовым лекарством, когда человек пытается с её помощью заглушить какие-то неприятные эмоции. Наконец, татуировка, как и любое другое преднамеренное членовредительство, может свидетельствовать о некоторых психических расстройствах, вроде пограничного расстройства личности. Впрочем, людей, которые бы говорили о собственном пристрастии к татуировкам, пока что не настолько много, чтобы ими всерьёз заинтересовались специалисты по аддикциям.

Есть и более экзотические случаи, вроде рассказов о любительнице освежителей воздуха, которая буквальном смысле пила их, брызгая аэрозоль себе в рот. Однако такие примеры уж слишком анекдотичны. Наука занимается закономерностями, а пристрастие к освежителям воздуха, по счастью, пока не стало массовым.

Но вот что точно стало массовым, так это пристрастие к интернету. И здесь специалисты уже склоняются к тому, чтобы дать интернет-аддикции клинический статус: в последней редакции вышеупомянутого «Руководства по диагностике и статистике психических расстройств», DSM-V, зависимость от интернета и видеоигр характеризуется как состояние психики, требующее подробных клинических исследований. Как пишет LiveScience со ссылкой на статью 2009 года в CyberPsychology & Behavior, в США около 9 млн человек страдают от патологического пристрастия к компьютеру и интернету – их всепоглощающее увлечение скверно влияет на работу, учёбу и личную жизнь. В настоящее время существуют даже специальные клиники для лечения от интернет-аддикции, как, например, реабилитационный центр Heavensfield Retreat Center, расположенный в двадцати минутах езды от штаб-квартиры корпорации Microsoft (здесь, конечно, нельзя не отметить символическое местоположение реабилитационного центра).  

Проявляться интернет-зависимость может по-разному, и чаще всего о ней говорят в связи с многопользовательскими онлайн-играми, вроде Word of Warcraft. Однако в последнее время в поле зрения психологов всё чаще попадает другой феномен – социальные сети. Не так давно мы писали о работе исследователей из Университета Олбани, которые пришли к выводу, что от Фейсбука можно быть зависимым точно так же, как от каких-нибудь химических веществ. Конечно, можно сказать, что здесь не одна общая интернет-зависимость, а две разные аддикции – одна к играм, другая – к социальной сети. Но, с другой стороны, есть данные, что даже простое отсутствие интернета может вызывать симптомы, схожие с абстиненцией. Так, в статье 2010 года, опубликованной в журнале Archives of Paediatrics & Adolescent Medicine, описана реакция подростков на невозможность выйти во Всемирную паутину: молодые люди начинали нервничать, капризничать, раздражаться, ощущали подавленность и впадали в депрессию. Все симптомы проходили, стоило лишь погрузиться в интернет.  

Правда, пока неизвестно, где в случае интернет-зависимости причина, а где следствие – в том смысле, что эмоциональная неустойчивость может быть первичной, а тяга к соцсетям и онлайн-играм есть лишь следствие. По опросу, проведённому в Норвегии среди 3400 пользователей интернета в 2009 году, 41,4% из тех, кто жаловался на навязчивое увлечение «жизнью онлайн», за год, предшествующий обследованию, хотя бы раз страдали от депрессии, а 13,6% злоупотребляли алкоголем или принимали наркотики. Соответствующие цифры для умеренных пользователей интернета — 15,8 и 1,1%. Впрочем, надо думать, психологи и нейробиологи в скором времени разберутся с тем, считать ли интернет-зависимость особым клиническим расстройством. А пользователи интернета, в свою очередь, научатся находить грань, которая отделяет приятное и полезное занятие от трудно искоренимой пагубной привычки. 

Автор: Кирилл Стасевич

Источник: nkj.ru