Портал функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Почему у больших кошек разные мозги

Оценивая влияние социальной жизни на размер мозга, следует помнить, что социальность – не единственный эволюционный фактор, влияющий на формирование нервной системы.

Среди гипотез, объясняющих развитие интеллекта у животных, одна из самых популярных – та, что связывает интеллект с уровнем социальности.

Несмотря на социальную жизнь, гепардам приходится довольствоваться небольшим мозгом, чтобы не терять в скорости и манёвренности бега. (Фото Michigan State University.)
Насыщенная социальная жизнь сделала львиц «мозговитее» львов. (Фото davidsluka / pixabay.com.)

Сообществом жить проще, но только если уметь общаться с «коллегами по виду», а это не так-то просто: нужно знать, кто к тебе относится хорошо, а кто – так себе, нужно разрешать конфликты по возможности мирным способом, нужно как-то понимать чужие эмоции и намерения.

Чтобы решать такого рода задачи, нужна развитая нервная система, то есть сам собой напрашивается вывод, что у социальных видов мозг будет больше. С другой стороны, здесь возможно и обратное рассуждение: у одиночек нервная система будет развита сильнее, так как с изменчивой средой обитания им приходится справляться только своими силами, без помощи товарищей.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

Считается, что гипотеза «большого социального мозга» хорошо подтверждается на примере приматов. Но, кроме обезьян и людей, на свете существует ещё масса других животных, социальных и несоциальных. И вот с ними уже не всё так очевидно.

С одной стороны, есть результаты исследования, опубликованного в начале нынешнего года в журнале PNAS: среди 39 видов животных, которым нужно было пройти тест на интеллект, самыми умными оказались медведи, еноты и представители семейства куньих, а вот сурикаты, известные своим общественным образом жизни, оказались хуже всех (пару им составили мангусты).

С другой стороны, исследователи из Университета Майами, сравнивавшие умственные способности львов, пятнистых гиен, тигров и леопардов, обнаружили наибольшую сообразительность именно у львов и гиен, известных своими развитыми социальными навыками.

Дополнительную интригу вносят результаты Шарлин Сакаи (Sharleen Sakai) и её коллег из Университета штата Мичиган, которые анализировали строение мозга у тринадцати видов кошачьих, из которых общественными были только два – лев и гепард. (На всякий случай уточним, что словосочетание «большие кошки» в названии мы употребили в бытовом, но не в строго систематическом смысле: в зоологии гепард и пума не включены в подсемейство Pantherinae, или больших кошек, так как отличаются от леопардов, львов, тигров и пр. по более существенным морфологическим признакам.)

Сами мозги изучали не напрямую, а опосредованно, с помощью компьютерной томографии черепов, которых по разным музейным и научным коллекциям накопилось довольно много. Можно было бы ожидать, что социальность львов и гепардов сделает их более мозговитыми в прямом смысле слова – то есть что мозг у них будет больше, чем у прочих – однако тут обнаружились некоторые нюансы.

Как пишут авторы работы в Frontiers in Neuroanatomy, общий размер мозга у кошачьих не слишком отличался (опять же на всякий случай заметим, что сравнивали не абсолютные величины, а относительные, учитывая размер всего животного). Хотя отличия и были, и в первую очередь в лобной коре, которая у кого-то была заметно больше, у кого-то меньше.

Самая большая лобная кора была у львиц, что вполне укладывается в гипотезу «большого социального мозга»: львицы среди кошек наиболее социализированы, им приходится подолгу жить вместе одним прайдом, вместе охотится, воспитывать детёнышей и т. д., так что, само собой, им нужны объёмные лобные доли, которые как раз занимаются высшими когнитивными функциями, социальными в том числе.

А вот львам-самцам выстраивать сложные «межличностные» отношения не так уж необходимо: они живут большей частью одни, а их «царствование» в прайде ограничивается несколькими годами. Так что и пресловутые лобные доли у львов меньше, чем у львиц.

Но почему в таком случае у гепардов, которые тоже вполне социальны, и мозг вообще, и лобная кора оказались самыми маленькими из всех? И почему у одиночек леопардов мозг оказался больше, чем можно было бы ожидать? Здесь нужно вспомнить, что социальность – не единственное, чем приходится заниматься нервной системе, а на размер мозга могут влиять такие вещи, которые напрямую с умом и сообразительностью не связаны.

Гепарды – бегуны, они нападают не из засады, а преследуют свою добычу на открытой местности, причём во время охотничьего спринта за какой-нибудь антилопой им приходится часто маневрировать. Строение черепа гепардов и, соответственно строение мозга изменялось так, чтобы им легче бежалось и лучше маневрировалось – массивная голова могла бы стать тут помехой.

Что же до леопардов, то они известны как искусные охотники с довольно пластичным поведением, которые могут приспосабливаться к разным условиям, а высокая поведенческая пластичность, будь то у социального или одиночного вида, подразумевает хорошо развитую нервную систему.

Иными словами, когда мы говорим, что необходимость общаться и вести насыщенную социальную жизнь стала причиной увеличения мозга, то мы должны помнить, что в эволюции редко бывает так, чтобы что-то одно выходило на первый план, и что изменения, которые испытывает вид в течение эволюционного развития, происходят под действием самых разных факторов.

Автор: Кирилл Стасевич

Источник: nkj.ru

Статьи по теме