Как я уже говорил выше, главным приоритетом деятельности РОСНАНО является поддержка производственных проектов. Мы сейчас уже накопили определенную статистику и от отдельных проектов постепенно переходим к кластерным, в результате реализации которых на рынке должны появиться конечные нанотехнологические продукты, взаимосвязанные по технологии изготовления или последовательности в технологической цепочке. Но пока говорить об отраслевых приоритетах преждевременно. Могу лишь сказать, что проекты из области электроники и медицины – на первом и втором местах по количеству заявок на финансирование, соответственно.

У Корпорации имеется соглашение с Роспотребназдором, в рамках которого, в частности, будет осуществляться контроль процесса производства нанопродуктов и их экологической безопасности. Что касается количества учебных заведений, осуществляющих подготовку специалистов в области нанотехнологий, то вопрос задан не совсем по адресу, это лучше спрашивать в Министерстве образования и науки. Могу сказать, что РОСНАНО совместно с МИСиС и МФТИ участвует в проекте подготовки магистров по специальности «Нанодиагностика, метрология, стандартизация и сертификация продукции нанотехнологий и наноиндустрии».

Мне очень нравится «печатная электроника», когда микросхема просто печатается специальным принтером кремниевыми наночернилами.

Я думаю, что в любой области не должны работать непрофессионалы. Проекты РОСНАНО проходят всестороннюю оценку. С одной стороны, в рамках научно-технической экспертизы оценивается научная обоснованность и техническая реализуемость проекта, для чего привлекаются внешние технические эксперты, являющиеся специалистами в конкретных областях. После проведения технической экспертизы, начинается реализация инвест-проекта. На этой стадии также должны работать профессионалы: экономисты, юристы, управленцы. Думаю, что мой опыт управления и развития также на этой стадии полезен для наших партнеров.

В некотором смысле, вы уже ими пользуетесь. Например, в вашем компьютере, если вы купили его не раньше 2004-2005 года, стоит процессор, размер единичного транзистора в котором уже меньше 100 нм.

Я бы хотел отметить, что в Израиле, например, с нами больше всего взаимодействуют выходцы из стран бывшего Советского Союза. Поэтому в некотором смысле мы работаем над возвращением на родину если уж не самих людей, то хотя бы их идей. В качестве успешного примера такого возврата можно назвать проект по созданию производства светодиодной светотехники на базе технологии, созданной Максимом Одноблюдовым и Владиславом Бугровым. Корпорация сообщила о поддержке этого проекта в ходе первого Международного форума по нанотехнологиям. Максим Одноблюдов и Владислав Бугров – ученики Жореса Алферова, также принявшего участие в Форуме в декабре прошлого года. В свое время они основали немецко-финскую компанию ОптоГан, и теперь созданная ими технология будет воплощена в жизнь в России.

Впрочем, подавляющее большинство наших проектов имеет исключительно российские корни. Судите сами: в настоящее время в Корпорации на различных этапах рассмотрения находится более ста различных проектов, и лишь четыре из них поступили к нам из-за рубежа.

Поскольку на этапе подготовки проекта к рассмотрению, как правило, происходит его серьезная доработка, то отсутствие опытного образца не является непреодолимым препятствием. Но так как для РОСНАНО приоритетными являются проекты, заканчивающиеся производством готовой продукции, в тех случаях, когда у разработчиков уже имеется опытный образец, а его характеристики определены и задокументированы актами испытаний, мы приступаем к рассмотрению заявки на финансирование быстрее, чем в случае, когда нужно ждать доработки проекта.

Наконец, хотел бы сказать, что в ходе зарубежных поездок мы ищем не только проекты, но и соинвесторов.

Боюсь, что вопрос задан не по адресу - Российская корпорация нанотехнологий концентрируется не на научно-исследовательской деятельности, а на реализации производственных проектов. Насколько я понимаю вопрос, речь идет о проблеме теоретического расчета стабильных комбинаций атомов. И, насколько я знаю, современные численные методы квантово-химических расчетов позволяют находить с помощью суперкомпьютеров необходимые решения, что, в частности, успешно используется в фармацевтической отрасли.

Начнем с того, что журнал «Наноиндустрия» РОСНАНО не принадлежит. Журнал издается издательством «Техносфера». Издательство это весьма уважаемое, а разработки нейроинтерфейсов, вообще говоря, ведутся не только в России, но и во многих развитых странах, так как потребность улучшить взаимодействие человека и машины объективно существует. Что касается киборгов, то сама возможность существования кибернетического организма еще никем не доказана.

Предприятия, способные производить оборудование для нанотехнологий, в нашей стране есть. Вот, например, компания НТ-МДТ поставляет сканирующие зондовые микроскопы (к числу которых относятся и сканирующие туннельные микроскопы) и кантилеверы к ним, причем их продукция пользуется спросом не только в России, но и за рубежом. Но сканирующие зондовые микроскопы и электронные микроскопы – это все-таки больше оборудование для научно-исследовательской работы. Поэтому я лучше приведу другой пример: в Дубне компанией «Трекпор технолоджи» совместно с Объединенным институтом ядерных исследований давно создан промышленный циклотрон, обладающий необходимой пропускной способностью для коммерчески эффективного производства трековых мембран.

1. Как патриот своей страны, я готов разделить чувство конструктивной обиды за отсутствие в России масштабной индустрии микроэлектроники. Сегодня сложилась уникальная ситуация, которую можно назвать предчувствием качественного скачка в области электроники. Вспомните: в 1908 году появился вакуумный триод, в 1947 году ему на смену пришел полупроводниковый транзистор, а в конце пятидесятых годов – полупроводниковые интегральные микросхемы. С тех пор полупроводниковая отрасль шла по пути, определенному Гордоном Муром в 1971 году: количество транзисторов, размещаемых на чипе, удваивалось каждые восемнадцать месяцев благодаря постоянному уменьшению размеров элементов. Очевидно, что этот путь имеет свое начало и свой конец. Закон Мура действует уже тридцать лет. Примерно столько же прошло с момента появления лампового триода до момента, когда ему на смену пришел транзистор.

Поскольку сейчас среди экспертов нет единого мнения относительно дальнейших перспектив развития полупроводниковой отрасли, говорить о приоритетах пока рано. Например, быстро начала развиваться «печатная электроника» на кремниевых и металлических чернилах. Мы, разумеется, будем поддерживать перспективные проекты, если в них есть нанотехнологическая составляющая. Так, недавно наблюдательный совет Корпорации одобрил участие РОСНАНО в проекте по созданию масштабного производства поликристаллического кремния, из которого изготавливается почти 90% солнечных батарей, производимых ежегодно в мире. Есть у нас на рассмотрении и вышеназванный проект в «печатной электронике».

2. Научно-технический прогресс можно сравнить с путешествием по коридору со множеством закрытых дверей разнообразной формы и размера. В коридоре множество любопытных – кто-то всю свою жизнь изучает одну и ту же дверь, пытаясь нащупать лазейку в хитроумное сплетение замка, кто-то пробует то одну дверь, то другую, то третью. Когда кому-то из них удается открыть очередную дверь и обнаружить за ней целый пласт интересных эффектов, к этой двери тут же сбегается масса народа. Судя по динамике публикаций и патентов в области нанотехнологий, интерес к ним сегодня колоссальный. Но я бы не стал говорить о нанотехнологиях так, будто это альфа и омега научно-технического прогресса. Да, нанотехнологии в том достаточно широком смысле, в каком мы их понимаем (совокупность методов целенаправленной манипуляции веществом, материалами и объектами, содержащими компоненты размером около 100 нм и менее, с целью получения новых уникальных свойств и характеристик), являются универсальными и могут применяться практически во всех отраслях промышленности. Однако, в естествознании всегда есть и будет масса пробелов, нуждающихся в заполнении – иными словами, в коридоре есть и другие двери, и никто пока не знает, что за ними скрыто.

3. Мне трудно говорить за отечественную науку, так как я не ученый. Пожалуй, самым известным примером могут послужить научные работы Жореса Алферова в области полупроводниковых гетероструктур, интенсивно применяемых в современных высокоскоростных электронных и оптоэлектронных устройствах. Как известно, за эти работы в 2000 г. Жорес Алферов был удостоен Нобелевской премии по физике и это, безусловно, повод для гордости.

4. Доходность инвестиций в нанотехнологические проекты соответствует доходности в венчурные проекты других типов. Норма прибыли в таких проектах значительно превышает обычные для традиционного бизнеса десятки процентов.