В рыночной экономике эта проблема решается вмешательством государства. Ничего лучшего не придумано. Государство создает стандарты и проверяющие органы. За тонкий анализ этой проблемы американец Стиглиц получил Нобелевскую премию. Косвенные стимулы (не только в рыночной экономике) создаются с помощью репутации (и бренда). Настоящая репутация создается кристальной честностью. Но рынок плохо это вознаграждает. В порядке фантазии могу представить себе общество религиозной экономики, где производители товаров не могут нарушать заповеди.

Ну и вопрос! Зависит от определения: что такое экономика. Можно понимать её как механизм, встроенный в человеческое общество, с помощью которого общество производит, распределяет и потребляет блага. Этот механизм меняется с развитием общества от собирания плодов природы до теперешних фондовых рынков. Люди вырабатывали эти механизмы сами, а не получили их от марсиан. Как, например, самолет, – его сделали люди, но используя для этого объективные законы природы и окружающего мира. Поэтому в экономических механизмах есть и рукотворность, и объективность.

В макромоделях, описывающих Российскую экономику, используем алгоритмы нейросетей, имитирующие выбор потребителей, и генетические алгоритмы. Начали активно использовать методологию «искусственных обществ», см. наш сайт " http://www.artsoc.ru".

Мы начали активно использовать методологию так называемых агенто-ориентированных моделей, суть которой состоит в том, что агенты (люди) могут быть наделены любыми качествами. В классических моделях действительно человек выглядит примитивно, как робот, стремящийся максимизировать свою выгоду. Это так называемый экономический человек Адама Смита. Теперь же мы пробуем разные правила, описывающие поведение человека. Ориентация на ближние цели (близорукое поведение), на дальние цели (стратегическое поведение), нерациональное (случайное) поведение. Главная загвоздка, в чем Вы правы, как смоделировать реакцию на текущее состояние. Индивидуальное поведение человека и его же поведение в коллективе (например, в толпе) могут сильно различаться. К сожалению, расчеты на таких моделях носят пока чисто экспериментальный характер и не дошли до практического использования, но надежда есть.

Что касается Вашего вопроса о том, сколько еще наша экономика будет держаться на «нефтедолларах», могу лишь отослать к «Стратегии 2020», утвержденной недавно Правительством, где на этот вопрос дан официальный ответ власти.

Вы правы, в будущем обществе знаний человек существенно изменится, станет другим. Я готов вызвать на себя гнев сторонников тотального равноправия, и поэтому отвечаю публично и по-честному. Подчеркиваю, мнение мое чисто личное. Итак, я считаю, что развитое общество (общество знаний) будет состоять из сословий: сословие госслужащих, сословие военных (защитников отечества включая спецслужбы), сословие ученых, учителей, работников культуры и искусства, сословие предпринимателей (служителей бизнеса) сословие служителей церквей (разных конфессий), сословие сферы услуг. Может быть, сформируются еще сословия. Но сословие ученых и учителей будет играть важнейшую роль в будущем обществе. Естественно, что каждое сословие будет иметь свои традиции, свой кодекс чести, учитывающий специфику профессии, свои институты и т.д.. Госслужащий, о котором Вы спрашиваете, служит государству, отечеству. Это доминанта его поведения и продвижение по службе важнее всяких денег и прочих материальных ценностей. Как воспитывать таких людей – это отдельный вопрос. Сторонники тотального равноправия могут не волноваться. Переход из сословия в сословие никто не запрещает. Но овчарка лучше чувствует себя в своей среде, чем среди гончих.

Модели глобальной мировой экономики, конечно, есть. Например, проект LINK, который ведет ООН уже более трех десятилетий. Есть модель мировой экономики у Мирового банка и у Международного валютного фонда. Ни одна такая модель, насколько мне известно, кризис не предсказала, хотя сценарий кризиса в такого рода моделях легко сгенерировать искусственно. К сожалению, указанные глобальные модели базируются на вычислении общего экономического равновесия и эконометрических калькуляциях. А это в основном инерция. Они не умеют моделировать природу и механизмы порождения пирамид. Механизм хеджирования рисков в моделях кончается на выпуске соответствующих бумаг (деривативов). А хеджирование риска от этих бумаг уже за пределами моделирования, хотя в практике запросто имеет место. Выпуск одних финансовых бумаг следует за выпуском других финансовых бумаг. Итак, до тех пор, пока где-то не лопнет. Тут надо моделировать равновесие другого рода. Не между спросом и предложением, а между стремлением к наживе и уровнем доверия между игроками. Мы у себя в институте (ЦЭМИ РАН) сейчас пытаемся построить модель с островами стабильности, управляемыми не рыночными механизмами. Маленькие островки стабильности есть в любой экономике (Домашние хозяйства, частные огороды, старообрядческие поселения, поместья, наконец). Вопрос – как из маленьких островков сделать большой остров стабильности, которому никакой кризис не страшен. Плановая государственная экономика в некоторых секторах – один из вариантов.

Российская экономика сейчас развивается не хуже других переходных экономик. Но Вы правы, что связь между научным и экспертным сообществом и, соответственно, с правящим органами слабая. По моим и не только моим наблюдениям имеет место имитация этой связи. В стране имеется сеть экспертных центров, в которых собраны лучшие научные силы. Например, институт современного развития (ИНСОР), центр современного развития (ЦСР), центр проблемного анализа и государственного управленческого проектирования и ряд других. Эти центы регулярно разрабатывают программы социально-экономического развития России и отдельных ее регионов на среднесрочную и долгосрочную перспективу. Имеются детальные прогнозы инновационного развития, сделанные по заказу Минобрнауки. Короче, ученые и другие эксперты дают серьезные рекомендации, многие из которых сделаны по прямому заказу государственных органов, а некоторые даже официально приняты Федеральным или региональным правительствами, например, Среднесрочная программа социально экономического развития РФ. Так вот, как правило, эти документы почти не влияют на реально принимаемые решения. Практическая работа государственных органов идет своим чередом, а разработанные программы своим. Что касается интеллектуального потенциала Российской науки, то он до сих пор сохраняется. Точка невозврата, безусловно, не пройдена. Кадры можно собрать обратно. Уже пошел процесс возвращения уехавших за рубеж ученых. Оборудование во многих институтах и университетах безнадежно устарело. Но опять же начался процесс покупки и освоения самого современного оборудования. В качестве примера можно упомянуть МГУ. И в аспирантуру начинают поступать не для «откоса» от армии, а чтобы заниматься наукой. Вопрос в адекватном финансировании, которое совершенно недостаточное по любым меркам.

Степень востребованности инноваций определяется развитостью так называемой инновационной среды. Аналогия: инновации – зерна, инновационная среда – почва. Человечество порождает триллионы идей, только очень малая их часть превращается в инновации (зерна). Объем последних зависит от развитости прикладной науки, экспериментальной базы и пр. А вот будут ли использоваться инновации в жизни, определяется спросом всех составляющих общества. Спрос государства моделируется достаточно просто. Со спросом бизнеса дело труднее. Известный подход моделирования базируется на показателях затрат компаний на исследования и разработки, что достаточно примитивно. Более тонкие зависимости спроса на инновации от конкурентной среды, от качества менеджмента, от настроя на перспективу, от интеллектуального капитала моделировать весьма непросто, и больших достижений здесь пока нет.