Портал функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций.

Трансцензус

Андрей Столяров

Окончание. Начало см. «Наука и жизнь» №№ 1, 2, 2026 г.

Иллюстрация Майи Медведевой.

Ни единая пылинка не сдвигается в окружающем нас мироздании.

Однако у Герды для нас есть сюрприз.

Она поднимает ладонь:

— Полное слияние!

Голос так зво́нок, что кажется — от него вздрагивает вся необозримая темнота.

Феб, что удивительно, медлит пару секунд.

Правда, пара секунд это для нас, а для него, вероятно, месяцы или даже годы. За это время можно просчитать тысячи вариантов.

— Мадам, слишком рискованно. Подчёркиваю: и для меня — тоже…

Впервые чувствуется в нём какая-то неуверенность.

Герда тем не менее непреклонна.

— По протоколу в данном случае решение принимаю я.

— Да, мадам, — опять помедлив, соглашается Феб.

— Тогда — полное слияние! Это приказ!

Мир выворачивается наизнанку. Тьма начинает светиться светло-серым, туманным, обволакивающим свечением. Так могли бы, испуская энергию, сиять мириады элементарных частиц. И в этом сером пространстве тихо зажигаются звёзды, но не белые, как следовало бы ожидать, а непроницаемо чёрные, испускающие невидимый, но, по ощущениям, чёрно-угольный свет.

От его режущего напора слезятся глаза.

Прокатывается фиолетовая волна — вероятно, вспыхнул сапфир, пусть он сейчас в другом измерении, и я неожиданно чувствую то, что можно выразить фразой, если не ошибаюсь, из Гоголя (его я тоже читал): «Вдруг стало видно во все стороны света».

Это Феб — нам открываются его знания и возможности.

Волна между тем выстилает перед нами дорогу из чёрных звёзд.

Я ступаю на неё вслед за Гердой.

Она идёт прямая, вся выточенная из ненависти, каждым шагом своим презирая тот мир, что остался где-то далеко позади.

— Работаем! — провозглашает она. — Шаймира, Антон, держите картинку! Роман, приготовиться, начинаем развёртку! Преобразование Лежандра, то же, что в прошлый раз…

Серый туман впереди клубится. Он сгущается, собираясь в мягкие комковатые образования. Комки эти, в свою очередь, слипаясь друг с другом, образуют фигуры с колеблющимися причудливыми очертаниями. Проступает в них что-то знакомое: «крокодил», которого Герда изучала позавчера, и одновременно система уравнений Джиллса и Холленберга для циркуляций в застойных зонах...

Портал журнала «Наука и жизнь» использует файлы cookie и рекомендательные технологии. Продолжая пользоваться порталом, вы соглашаетесь с хранением и использованием порталом и партнёрскими сайтами файлов cookie и рекомендательных технологий на вашем устройстве. Подробнее