На границе двух стихий - воды и воздуха - обитает удивительный мир живот-пых. Постоянное передвижение в двух измерениях, скитание по морям, и океанам вынуждает живые существа обзаводиться целым рядом специальных приспособлений.
Самые многочисленные обитатели поверхности океана - сифонофоры. К ним относятся физалии. Это интересные животные, напоминающие своими очертаниями плывущий кораблик, родственники гидр, кораллов и актиний. С них мы, и начнем свой рассказ.
По поверхности океана плывет туго надутый, полупрозрачный, отливающий ярко-синим или оранжевым, наполненный газом пузырь. Это физалия, точнее, ее надводная часть - пневматофор. Его длина может достигать 30 сантиметров. В нем меньше кислорода, чем в воздухе, больше азота и углекислого газа. Давление в шаре довольно высокое, но его хорошо держат несколько тонких слоев стенок. Внешняя стенка выделяет еще тонкий слой прочного вещества, похожего на хитин насекомых. Газ вырабатывается внутри пузыря специальными железами. Благодаря мышечным волокнам, пронизывающим стенки пневматофора, физалии могут опрокидывать его, если он слишком подсох на ветру, вытягивать в длину, укорачивать, и сгибать в разные стороны.
Пневматофор увенчан гребнем, расположенным по диагонали. Это очень важное приспособление для «португальского военного кораблика», как называли физалию раньше.
Физалин передвигаются по поверхности воды без затрат энергии. При легком ветре физалия за сутки может преодолеть до 22 километров. Если бы гребня не было, физалия была бы беспомощной игрушкой ветра и вряд ли заслужила бы столь лестное звание «кораблика». В конце концов ветер выбросил бы ее на берег. Косо поставленный гребень, работая, как парус, вынуждает физалию плыть под острым углом к ветру, и время от времени делать повороты против ветра вокруг своей оси. Это уже самый настоящий парусный маневр - физалия закладывает галс.
Существуют «правые», и «левые» физалии, это зависит от того, как расположен гребень. При одинаковом ветре кораблики будут расходиться туда, куда повлекут их паруса - «правые» налево, «левые» направо, пока в одних участках океана не соберутся только «правые», а в других-только «левые». Различие столь бросается в глаза, что сначала ученые считали, что существует два разных вида физалий. При последующем изучении выяснилось, что физалия дает жизнь одинаковому количеству «правых», и «левых» отпрысков. Остальное - результат их бродячего образа жизни. Если, скажем, ветер долго будет сохранять одно направление, то физалии пройдут центр ветрового потока, приблизятся к его краю, там они могут встретить ветер другого направления, но не смогут войти в него, остановятся, и будут на границе потоков собираться в огромные стаи. Естественно, в таких стаях будут или только «правые», или «левые» сифонофоры.
Физалии - это не единый организм, а колония, состоящая из полипов, и медуз. Надводная часть «кораблика», пневматофор, по существу, видоизменившаяся медуза, а полипы, питающие весь парусник - их называют гастрозоиды, - сидят ниже ватерлинии. Они напоминают ряд маленьких бутылок, направленных горлышком - ртом вниз.
Среди густой бахромы гастрозоидов вниз уходят спирально закрученные ловчие щупальца - дактилозоиды. Они бывают до 30 метров, и могут быстро сокращаться до /то своей первоначальной длины. Снаружи дактилозоиды покрыты стрекательными клетками - нематоцистами. Сокращаясь, щупальца подтаскивают добычу к гастрозоидам. Если добыча не влезает в рот одного, ее охватывают несколько полипов.
Щупальца физалии - грозное оружие. Горе прикоснувшимся к ним рачкам, мелким рыбам, моллюскам. Тысячи отравленных стрел впиваются в их тело, вызывая паралич, и быструю смерть. Яд физалий - один из самых эффективных, быстродействующих, и устойчивых среди множества известных животных ядов. Он вызывает у людей болезненную сыпь, одышку, судороги, шок, паралич мышц. Щупальца физалий, вытащенных или выброшенных волнами на берег, еще длительное время могут быть опасны для людей.
Физалии очепь опасны для купальщиков, рыбаков, выбирающих сети, и особенно для подводных охотников. Итальянский зоолог Франко Проспери описал в своей книге «На лунных островах», как двое участников итальянской подводной экспедиции, увлекшись подводной охотой в Красном море, оказались среди целой армады фпзалий. Сначала охотники любовались правильными рядами сотен розоватых, и опаловых парусов, покачивающихся на волнах, но внезапно их положение стало весьма серьезным. Они начали испытывать все усиливающееся покалывание. Потом оно стало совершенно невыносимым, а все пространство вокруг заполнили студенистые ленты щупалец. Дальнейшее пребывание среди физалий грозило параличом. С величайшим трудом, подныривая под длиннющие щупальца, охотникам удалось выбраться из окружившей их эскадры. У одного из подводников на теле оказалась ярко-красная полоса. Его вытащили из воды, доставили в лагерь, и несколько дней он провел в постели.
Двоюродной сестрой физалии является велела, или парусник. Велела напоминает плавающий диск, покрытый тонкой прочной оболочкой, под которой располагается пневматофор, состоящий из большого числа камер. Если фпзалия более всего напоминает парусную шлюпку, то велела чрезвычайно похожа на парусные бальсовые плоты инков. И здесь щупальца сифонофор играют роль киля или шверта. Если сравнить животных с кораблями, то парусное вооружение у велелы «бермудское», а не «прямое», как у физалии. Парус велелы - высокий, изогнутый треугольный вырост, пересекающийся с длинной осью животного под углом в 18 - 20°.
Велелы, так же, как, и фпзалии, делятся на две формы, только называются они не «правые», и «левые», а NW-, и SW-формы (норд-вест, и зюйд-вест), смотря по тому, как располагается длинная ось животного, если смотреть на него сверху. И так же, как у физалий, огромные скопления велел образует, какая-нибудь одна форма.
Когда дует ветер, велела стремится занять такое положение, чтобы плоскость паруса находилась под острым углом атаки ветра в 25 - 30°. Тогда парус работает с наивыгоднейшим разложением сил, что позволяет животному при самом легком ветре проплывать до 10 километров в сутки.
Многие сотни миль проходят по океану живые парусники, блестя на солнце голубыми парусами, упорно удерживая ветер, и образуя эскадры площадью в сотни квадратных миль с таким количеством «кораблей», которое не наберется у всех морских держав мира.
Велелы отлично выдерживают шторм. В их пневматофорах природа предвосхитила устройство, которое люди применяют в судостроении, - отдельные водонепроницаемые камеры-отсеки. И волны не страшны голубому паруснику если велелу опрокинет, то движениями краев диска она выпрямится, как ванька-встанька, и парус ее снова будет ловить ветер. Бывает, конечно, что сильные штормы прибивают большие стаи велел или физалий к берегу и выбрасывают их на песок.
Близкой родственницей велелы является столь же массовая в тропиках, и субтропиках порпита. По своему устройству она напоминает плот. Ее круглый пневматофор лишь слегка выдается над водой и не имеет паруса (см. фото на стр. 58). По океанам нор-пит носит течениями, и дрейфом слоев воды.
К парусникам, правда, устроенным несколько иначе, можно отнести и представителей головоногих моллюсков-аргонавтов - близких родственников осьминогов, и кальмаров. Аргонавтов изучал еще Аристотель. Самки аргонавтов живут в топкой, словно из вощеной бумаги, раковине. Строится раковина парой специальных щупалец, из которых выделяется жидкое, быстро застывающее вещество. В раковину самка откладывает яйца и бывает, что, увлекшись, отложит так много, что перегруженная раковина начинает тонуть. Тогда аргонавт, чтобы удержаться на поверхности, захватывает щупальцами всякие плавающие на воде предметы - чьи-нибудь поплавки, кусочки дерева или пемзы, обрывки водорослей.
Аргонавтов носит по морям течениями, но в, какой-то степени они используют ветер. Правда, не столь эффективно, как фнзалпя или велела.
На всех этих «кораблях», плавающих по морям, есть, и «пассажиры». Под парусом велелы можно найти маленького голубого крабика планеса. Это путешественник до мозга костей, за свою жизнь он может сменить много парусников, носимых течениями саргассовых водорослей, поплавков моллюсков, обломков дерева, даже морских черепах, и таким образом «объездить свет». Когда крабик проголодается, он бежит на нижнюю сторону диска, и отбирает пойманных велелой планктонных рачков, личинок разных беспозвоночных или другую мелочь. После обеда планес опять устраивается под парусом.
Иной нрав у хищного голожаберного моллюска глаукуса. Этот разбойник с вытянутым рыбообразным телом в отличие от своих донных родственников держится у поверхности воды, прикрепляясь к пленке поверхностного натяжения тремя парами сильно разветвленных щупалец. Плавать глаукусу помогают и воздушные пузыри, находящиеся в кишечнике. Обращенное кверху брюшко моллюска синего цвета, спина серебристо-белого, это делает его незаметным, и с воздуха, и из воды. Голодный глаукус, загребая щупальцами, подплывает к паруснику, и выедает из него большие куски (фото на стр. 58). А съев велелу или порпиту, он прикрепляет к их плавающему скелету кладку яиц, напоминающую спиральную ленту.
Много неприятностей парусникам доставляет другой распространенный хищный моллюск - янтина. Раковина его настолько легка и тонка, что почти не тянет хозяина на дно. Этот хищник нападает на парусников снизу. Плавсредство янтина строит каждый раз заново. Когда парусник съеден, он захватывает подвижным выростом ноги пузырьки воздуха, и выпускает обволакивающую их, быстро затвердевающую слизь. Получается отличный поплавок, на котором янтина подплывает к другому паруснику и, зацепившись за него, бросает уже ненужный «надувной плот»
Не брезгует парусниками и еще один хищный голожаберный моллюск - эолис. Множество кожных выростов на теле эолиса придают ему на редкость причудливый вид. Эти выросты несут несколько функций. Они являются вторичными жабрами, а верхняя их часть заполнена стрекательными капсулами, достающимися эолису по наследству от съеденных им сифонофор. Окраска этого моллюска яркая, предупреждающая. Если рыба польстится, и схватит похожего на живую метелку эолиса, то получит ожог.
Скелет парусника благодаря все тем же камерам-отсекам еще некоторое время остается на плаву. И он тут же, как любое «плавсредство» в океапе, привлекает новых «пассажиров». На нем поселяются личинки морских уточек - усоногих рачков, ведущих кочевой образ жизни. Уточки растут, тяжелеют, остатки парусника погружаются все глубже, тогда у рачков на ножке вырастает шаровидный поплавок. Открепившись, рачок проплавает на нем до тех пор, пока не подвернется, какой-нибудь парусник, годный, как для путешествия, так, и для того, чтобы столоваться. Бывает, что несколько уточек строят один поплавок, и потом совместно им пользуются, тогда получается колония, нечто вроде круглой плавающей коммунальной квартиры.
Различные обитатели поверхности воды в океане, образующие так называемый плейстон, по-разному приспособились к передвижению. Физалии, велелы, порпиты создали себе водонепроницаемые поплавки. Самки аргонавтов строят себе топкий поплавок-раковину. Янтины и морские уточки делают поплавки, когда их к этому призывает суровая необходимость у них же сильно облегчен скелет. Примерно такое поведение у малоизученных плейстонных актиний рода миниас. У них основание подошвы вогнуто, как донышко бутылки, и затянуто сеткой, под которой удерживаются пузырьки воздуха. К этому поплавку подвешена сама актиния.
Многие представители плейстона используют посторонние предметы - кусочки дерева, водоросли и всякий другой плавник - если не всегда, то хотя бы на отдельные периоды жизни.
У других, например, у глаукуса, поверхность тела значительно увеличена. Это позволяет, прикрепляясь снизу к пленке воды, удерживаться там благодаря силам поверхностного натяжения.
Для передвижения одни плейстонные животные используют ветер, другое - течения, и дрейфы, третьи - силу мускулов, а четвертые путешествуют пассажирами.
Рассмотрим пищевые связи в плейстоне.
В сущности, все вертится вокруг самых массовых форм - физалий, велел и порпит. Благодаря им в плейстонном биоценозе существует большинство видов. Сами же парусники в молодости питаются мельчайшими планктонными организмами. С возрастом их аппетиты растут. Они начинают поедать личинок, и мальков рыб. Взрослые фнзалип ловят более крупных и могут справляться с добычей в 2,5 - 3 раза больше их.
Парусниками - велелой, и порпитой - питаются такие хищники, как глаукус, янтина, эолис, объедая их часто до скелета. Остатки мягких тканей подбирают крабики, мальки рыб, рыбки, которые постоянно обитают среди щупалец парусников, разные рачки и другие. Клопы-водомерки высасывают хоботками мягкие ткани парусников. В тканях велел, и порпит живут симбиотические водоросли-зооксантеллы.
Плейстонные пищевые цепи завершаются на крупных животных - китах, рыбах, морских черепахах, птицах, поедающих множество парусников. Огромная луна-рыба может долго следовать за стаями парусников, как за путешествующей кладовой. Угощаются парусниками марлины, макайры и другие рыбы.
У физалии основание пневматофора с бахромой упругих полипов напоминает шлюпку со слегка изогнутым килем. Пучок длинных щупалец, которые при движении физалии шлейфом тянутся сзади под косым углом к поверхности, выполняет роль плавучего якоря.
Щупальца придают устойчивость физалии на волне. Они не позволяют ей опрокинуться, когда ее кренит ветром при курсе, не дают рыскать при дрейфе. Несмотря на то, что длинные, спирально закругленные щупальца оказывают огромное сопротивление движению, скорость физалии при курсе примерно 40° к направлению ветра составляет около 1/25 его скорости.
Гребень физалии подобен жесткому парусу, например, гроту шлюпки, закрепленному в ее носовой части. При постоянном ветре в океане армады «правых» или «левых» физалий дрейфуют каждая своим курсом. При подходе к берегам они, как правило, начинают менять курс. Это происходит потому, что ветер у берегов обычно по-разному «заходит», меняет направление. В результате физалии, закладывая галсы, удаляются от берега.
Попробуем разобраться, как маневрирует физалия. Вот, скажем, «правая» физалия плывет, вернее, в значительной степени дрейфует по ветру (рис. слева, сверху вниз). Такое движение соответствует курсу в «бакштаг», оно наиболее выгодно для парусного судна.
Представим теперь, что ветер, как говорят моряки, «зашел», изменил свое направление, в данном случае на 90°. Он начнет разворачивать физалию, причем это может быть, и не сразу, какое-то время физалия может дрейфовать широкой частью вперед. Благодаря выгнутости гребня физалия будет продолжать поворачиваться и станет в «левентик», носом к ветру, и поступательного движения вперед не будет.
Продолжая поворачиваться, физалия совершит поворот «оверштаг», заложит галс, ляжет в курс «бейдевинд» и может двигаться этим курсом. Интересно, что направление ветра изменилось всего на 90°, а физалия резко изменила курс на 180°. Щупальца при этом играют роль, с одной стороны, киля или шверта, облегчающего поворот, с другой - они замедляют поворот, не давая физалии рыскать при незначительных порывах ветра, и устанавливая ее на постоянный ветер. Далее физалия может плыть курсом «бейдевинд», а может лечь снова, как раньше, в «бакштаг» - это, видимо, будет зависеть от того, будет ли рыскать ветер, какой он силы.
Если ветер стал «заходить» в другую сторону (см. рис. справа, сверху вниз), то фиФ-Е В залия опять станет в «левентик», затем пойдет либо в «бейдевинд», либо скорее всего ее будет продолжать разворачивать, и она ляжет в «галфинд», затем сделает поворот «фордевинд», и снова ляжет в «бакштаг»
