Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

ФИНИКИЙЦЫ В АФРИКЕ. БЛЕСК И ПАДЕНИЕ КАРФАГЕНА

Кандидат исторических наук А. ПОДЦЕРОБ

Многое на мысе Бон, расположенном на севере Африканского континента, поблизости от города Туниса, говорит о древней истории этих мест. Римские каменоломни, где в огромных искусственных пещерах жили, работали, умирали, не видя дневного света, рабы, вытесывавшие из песчаника блоки для исполинского колизея в городе Эль-Джема и циклопических построек в Лептис-Магне. Неподалеку, в Келибии, на высоком холме сохранилась мощная византийская крепость, построенная в IV веке. Но главная достопримечательность мыса Бон - город Керкуан. Основанный финикийцами в V веке до н. э. город был полностью разрушен римлянами во время третьей Пунической войны (149-146 годы до н. э.). Сегодня его развалины возвращают нас к давно канувшим в Лету временам. Остатки стен дают представление о том, как выглядели дома снаружи и какими они были внутри. На сохранившихся участках полов видны белые мозаичные вкрапления, перемежающиеся с вделанными в камень синими кусочками стекла. На стенах встречаются стилизованные (похожие на детские) изображения богини Луны Танет. Сохранились столы и низкие скамьи, выполненные из красного камня. К утопленным в пол ваннам подведены водопроводные трубы. В одном из домов можно увидеть нечто вроде душевой - вытесанные в камне сиденья для мужа и жены, ванночка для ребенка... А недалеко от Керкуана находился тот самый Карфаген, от которого идет поговорка: "Карфаген должен быть разрушен", он и был разрушен римлянами. Карфаген - это славное прошлое Туниса и всей Северной Африки, связанное с пришедшими сюда из Леванта финикийцами.

Финикийцы заслуживают гораздо большего внимания историков, чем то, которое им уделяют. Этот удивительно энергичный, предприимчивый народ начал складываться на территории нынешних Сирии и Ливана в весьма давние времена, когда здесь жили упоминаемые в Библии ханаане, те самые, чьих сородичей вытеснили из Палестины евреи, предводительствуемые Моисеем. В IV тысячелетии до н. э. сюда устремились семитические племена из центральной и южной Аравии. Смешавшись с местным населением, а затем впитав в себя новых пришельцев, искавших счастья в этих благословенных краях, они образовали тот изумительный человеческий сплав, который древние греки называли финикийцами.

Финикийцы основали города Угарит, Сидон (Сайду), Тир (Сур), Берута (Бейрут) и установили контроль над Гебалом (Библом). Они изобрели первый в мире алфавит - буквенно-фонетическое письмо, принцип которого, в силу его простоты и доступности, был перенят греками и римлянами, он лег в основу всей современной письменности, включая и кириллицу. Они создали меры длины и веса, открыли секреты производства стекла и способ получения рельефных изображений на металлических поверхностях. Не случайно греки называли их своими учителями.

Финикийцы по праву считаются лучшими мореплавателями античности. (Согласно преданию, первым среди отважившихся выйти в открытое море был дровосек Ус: как-то лесной пожар отрезал ему путь к спасению, и тогда он срубил высокий кедр, очистил его от ветвей, столкнул в воду и отдался на милость волн.) Финикийские купцы бороздили Средиземное море и заходили в Черное, проникали через канал, связывавший Нил с Красным морем, в Индийский океан и добирались до Индии и Цейлона. Финикийские моряки, находившиеся на службе у египетского фараона Нехо II, впервые обошли вокруг Африки, опередив на двадцать столетий Васко да Гаму. Вдали от берегов днем они ориентировались по Солнцу, а ночью - по Малой медведице и Полярной звезде. Открытие этих способов навигации строго держалось в тайне.

Финикийцы - что было необычным для того времени - предпочитали избегать войн. Достойным себя занятием они считали торговлю, и основанные ими поселения были торговыми факториями, а не опорными пунктами для захвата новых территорий. Возникавшие конфликты с другими государствами стремились урегулировать дипломатическими методами, а если они не достигали успеха, то шли на уступки, устанавливали торговые связи с районами, находившимися вне сферы интересов этих государств.

В IХ веке до н. э. Финикии, которая никогда не была государством, а лишь конгломератом городов-государств, угрожали подступившие к ее границам ассирийцы. В то же время возникла внутренняя смута, начавшаяся в Тире. Бывший тогда соправителем города царь Пигмалион убил мужа и дядю своей сестры, царицы Элиссы, вынудив ее бежать из города. Вместе со своими сторонниками она погрузилась на корабли, вверила себя покровительству бога мореходов Мелькарта и достигла побережья Африки (где ныне расположено государство Тунис). Там уже 300 лет существовали финикийские колонии - Утика, Гиппон, Хадрумет. Элисса стала уговаривать одного из местных вождей, чтобы тот позволил ей арендовать землю. Но вождь согласился предоставить финикийцам лишь участок, который мог быть покрыт кожей быка - не больше. Тогда хитроумные финикийцы разрезали кожу на узкие полоски, и их хватило, чтобы окружить холм, названный Бирсой и ставший впоследствии карфагенским акрополем. Конечно, в этой сделке они сплутовали, но приобрели для себя территорию, причем не силой, а умом. Вскоре здесь вырос город, и к нему стали стекаться местные жители: они продавали богатым пришельцам продовольствие и различные товары. Прибыла с дарами и делегация из Утики. Город назвали Карфагеном, а основан он был в 825 году до н. э.

Очень быстро Карфаген превратился в один из самых крупных и богатых городов античного мира. В период расцвета его население достигало миллиона человек. У подножия Бирсы находился форум - площадь, куда сходились три улицы, застроенные шести- и семиэтажными домами, в них жили, как сказали бы мы сейчас, "представители среднего класса". Далее шли прямые улицы со столь же высокими зданиями, разбивавшие город на правильные прямоугольники. За ними находились утопавшие в зелени виллы богатых, а еще дальше - хижины бедняков. Верхушку Бирсы венчал храм Эшмуна - бога здоровья и врачевания, построенный так, что холм приобрел пирамидальную форму.

На перешейке, отделявшем город от материка, финикийцы возвели три ряда стен высотой 15 и толщиной 10 метров. В мощных (четырех- и пятиэтажных) башнях, удаленных одна от другой на расстояние полета стрелы, сооружены подвалы, уходившие под землю на десятиметровую глубину. Со стороны же моря Карфаген был защищен одной стеной. В черте города размещались казармы для 20 тысяч пехотинцев и 4 тысяч всадников, находились конюшни для 4 тысяч лошадей и для 300 слонов - "тяжелых боевых машин" карфагенской армии.

Залив перегораживала дамба, в которой для судов был проделан проход шириной 30 метров. Она отделяла от моря торговый порт с хорошо оборудованными причалами. Узким каналом торговая гавань соединялась со специально вырытым водоемом площадью около 10 гектаров, представлявшим собой военный порт. В нем могли разместиться 220 крупных кораблей - гептер, квинквирем, трирем, не считая более мелких - бирем и унирем. По периметру гавани было расположено более 200 домов. В центре ее, на насыпном острове, располагались верфи и резиденция наварха, которому подчинялось все в порту, из окон резиденции он мог наблюдать за происходящим в гавани и у причалов. Здание увенчивалось башней, откуда подавали сигналы кораблям.

Вода в город поступала по акведуку длиной 132 километра. Для того чтобы люди не погибли от жажды в случае осады или разрушения акведука, были вырыты огромные подземные цистерны. Кроме того вода из подземного источника подавалась в сооруженный в центре Карфагена фонтан "Тысячи амфор".

В Карфагене действовала весьма эффективная для своего времени система государственного правления. Высшим органом власти был Совет старейшин, состоявший из 300 пожизненно назначаемых членов, и своего рода "президиума" из 10 человек. Кроме того имелся Совет 104-х, что-то вроде нижней палаты парламента. Его избирали специальные комиссии - кентарии. Исполнительная власть находилась в руках магистратов, возглавляемых
двумя суффетами, избираемых Советом 104-х сроком на год. Совет же выбирал двух стратегов, командовав ших войсками. Народное собрание играло роль арбитра и собиралось в том случае, если законодательная власть не могла принять согласованного решения.

Греческий философ Аристотель, восхищавшийся карфагенской политической системой, считал, что она близка к идеальной, ибо предотвращает как установление тирании, так и народные мятежи.

Карфаген владел обширными территориями в Северной Африке, южной Испании, западной Сицилии, на Сардинии. По свидетельству греческого историка Полибия, карфагеняне "жестоко властвовали над населением Ливии". Собираемые ими налоги достигали половины урожая, а города платили двойные подати. Впрочем, к такого рода свидетельствам, исходящим от греков или от римлян, следует подходить осторожно: ведь и те и другие - враги карфагенян. На самом деле гнет, видимо, не был столь жестоким. Иначе ливийцы вряд ли пришли бы на помощь карфагенянам, когда они отражали попытки спартанцев высадить десант у Лабды (в V веке до н. э.).

В карфагенской армии служили коренные жители Сахары - берберы, причем не как наемники, а как рекруты, составляя наиболее боеспособную ее часть. В сражении при Каннах в 216 году до н. э. из пятидесятитысячной армии Ганнибала 12 тысяч были коренными африканцами. Они находились на направлении главного удара, и их действия решили исход сражения. Берберы восприняли язык, культуру, религию и обычаи пришельцев с востока, став "ливофиникийцами". В граничащей с Карфагеном Нумидии финикийский язык считался государственным. Характерно, что и в Испании карфагенские полководцы, присоединяя к Карфагену ту или иную область, действовали нередко не силой оружия, а заключая союзные договоры с местными племенами.

В Карфагене существовало много библиотек с богатыми рукописными разделами отчетов о морских путешествиях, сочинениями историков, трактатами философа Гасдурбала Клитомаха, учебниками по агрономии Магона (28 томов) и Гамилькара. К сожалению, все они были уничтожены римлянами. Сохранились лишь отдельные книги, переведенные на латынь и греческий. Знакомство с ними позволяет понять, насколько велик вклад карфагенян в мировую цивилизацию.

Финикийцы успешно вели сельское хозяйство: выращивали зерно, разводили скот. Именно они завезли в Северную Африку оливки и виноград, которые распространились по всему Магрибу и попали в Испанию, хорошо прижились и выращиваются там до сих пор. Из Финикии сюда пришло искусство террасирования холмов: недаром и сегодня многие места в Тунисе выглядят так же, как сельскохозяйственные районы Ливана. Проведенное благодаря усилиям выдающегося полководца и государственного деятеля Карфагена Ганнибала орошение превратило в сельскохозяйственные угодья обширные площади в нынешней Сахельской провинции Туниса. О том, насколько высокоразвитым оставалось карфагенское сельское хозяйство, свидетельствует следующий факт: после второй Пунической войны Карфаген в течение одного года поставил в Рим в качестве контрибуции 500 тысяч александрийских центнеров пшеницы и 300 тысяч центнеров ячменя, и это не привело к перебоям в снабжении продовольствием местного населения.

Но своим богатством Карфаген был обязан прежде всего торговле. Городские склады заполняли масло с Сицилии, вина с Родоса, солонина из Сиртики, олово из Бретани, серебро из Испании, железо с Эльбы, ткани с Мальты, стеклянные изделия из Египта, керамика из Греции и произведенные в самом Карфагене золотые и серебряные украшения, холсты, кожи. С Гарамантидой - царством, расположенным в Центральной Сахаре (IX-VII века до н. э.) - у карфагенян установились добрососедские отношения. Гараманты доставляли из тропической Африки к побережью рабов, слоновую кость, драгоценные камни, страусовые перья, дерево. Особую ценность представляла соль, которую добывали на разбросанных в Сахаре озерах. Интересно, что в прибрежных городах соль стоила очень дорого, ее продавали по цене редких металлов.

Карфагеняне вели торговлю на огромном рынке, простиравшемся вплоть до Западной Африки и Ирландии. Их суда не только добирались до границ известного тогда мира, но и смело пересекали их. Корабли отличались великолепными мореходными качествами. Тараны кораблей раскрашивались в темный цвет, носы - в красный, весла - в черный. Над форштевнями часто возвышались скульптуры в виде лошадиных голов, а сами корабли назывались "морские кони". На "скулах" судов рисовались синие глаза. Эта традиция сохранилась, между прочим, до сих пор в виде флюгарков на носах шлюпок военных кораблей. Изображения глаз остаются обязательным украшением рыбачьих баркасов Мальты, которую финикийцы заселили еще в XIII веке до н. э., а вошла она в состав Карфагена в VI веке до н. э.

В поисках новых рынков карфагеняне организовывали крупные морские экспедиции, смело уходившие в неведомое. Так, путешественник Гимилькон во время одного из плаваний побывал в Бретани, на Корнуолле, прошел через Ла-Манш, добрался до устья Рейна. Финикийцы пытались пересечь и Атлантический океан. Им удалось достичь Саргассова моря, до Америки оставалось "рукой подать", но их суда легли на обратный курс - Гимилькон сделал вывод, что "...далее на запад от Столпов Мелькарта (то есть Гибралтара. - А. П.) море безбрежно".

Выдающимся событием стала экспедиция Ганнона Мореплавателя к берегам Западной Африки. В ней приняли участие около 30 тысяч человек, разместившихся на 60 судах. Карфагеняне доплыли до Камеруна, основывая по пути новые города, которые сразу заселялись находившимися на судах людьми. Память об этой экспедиции пережила века. Две с половиной тысячи лет спустя русский поэт Н. С. Гумилев писал:

Ганнон Карфагенянин, князь Сенегамбий,
Синдбад-Мореход и могучий Улисс,
О ваших победах гремят в дифирамбе
Седые валы, набегая на мыс!

Сильный карфагенский флот длительное время господствовал в западном Средиземноморье. Финикийцы постоянно совершенствовали свой флот, например, сконструировали бирему (по тактико-техническим данным наиболее эффективный военный корабль античности). Она отличалась достаточно высокой боевой мощью и маневренностью; ее крейсерская скорость под веслами - пять-шесть узлов. Дальнейшее усовершенствование биремы привело к появлению трирем, квинквирем, гептер - настоящих "плавающих крепостей". Бирема "оставалась в строю" более 1500 лет. С одной из ее модификаций - дромоном - сражались ладьи русов во время морских набегов на Константинополь. Первое изображение финикийской биремы относится к 600 году до н. э. Сто лет спустя ее конструкцию позаимствовали греки, а затем и римляне.

В течение первых трех веков существования Карфагену удавалось избегать серьезных вооруженных конфликтов и пользоваться благами мирной жизни. Но с VI века до н. э. ему пришлось противостоять грекам, пытавшимся вытеснить финикийцев из Сиртики и с Сицилии. Началась цепь войн, длившихся - с перерывами - 400 лет и закончившихся разрушением Карфагена. Своеобразным прологом к этому стала гибель Финикии, куда в 332 году до н. э. вторглись войска очередного "потрясателя Вселенной" царя Александра Македонского. После семимесячной осады был разрушен Тир, его уцелевшие жители обращены в рабство. Так прекратила свое существование "восточная ветвь" финикийцев.

На западе карфагенянам удалось в союзе с римлянами остановить продвижение греков, разбив в 275 году до н. э. на Сицилии армию царя Эпира Пирра. Перед тем, как покинуть остров, Пирр, показывая на море, обратился к своим солдатам со словами: "Все эти обширные пространства мы оставляем теперь Риму и Карфагену". Прошло, однако, всего десять лет, и из-за противоречий, порожденных столкновением интересов Рима и Карфагена на той же Сицилии, началась война между этими двумя "сверхдержавами" античного мира.

Противники карфагенян - римляне были воинственными, агрессивными и жестокими, даже по меркам той, далеко не самой человеколюбивой эпохи. Уже основание Рима сопровождалось, согласно легенде, убийством Рема его братом Ромулом. Этот народ наслаждался, глядя, как во время боев гладиаторов люди убивают друг друга. Вся история Римского государства представляла цепь непрерывных войн на огромном пространстве от Британии на западе до Дуная на севере, Малой Азии на востоке и Гарамантиды на юге. "Римлянин, помни, - писал Вергилий, - властно народами править. Вот искусства твои, мир водворять и порядок".

Но вот разразились так называемые Пунические войны между Римской империей и Карфагеном за господство в западном Средиземноморье. Их было, как известно, три. Первая война длилась почти 24 года (264-241 годы до н. э.). Бои шли с переменным успехом вплоть до 256 года, когда карфагенский флот был разгромлен в сражении у Эгатских островов. В 241 году заключен мир: Карфаген потерял Сицилию, но все еще оставался великой державой.

Следующий виток военного противостояния начался в 218 году до н. э. и продолжался 17 лет. Противники преследовали разные цели: римляне добивались полного разгрома Карфагена, что открывало им путь к мировому господству, карфагеняне жаждали ослабления Рима - это создавало предпосылки к установлению ими союзных отношений с Македонией и Сирией и к возникновению в Средиземноморье классической ситуации равновесия сил. Решающее значение для исхода войны имело сохранение римлянами господства на море. В этих условиях блестящие победы знаменитого полководца финикийцев Ганнибала при Тиции, Треббии, у Транзименского озера, при Каннах смогли лишь отсрочить, но не предотвратить поражение при Заме в 202 году до н. э.

В результате второй Пунической войны карфагеняне лишились всех своих владений, сохранив за собою лишь территории, прилегающие к метрополии. Но они не отчаивались и продолжали заниматься торговлей и земледелием. Карфаген вновь начал процветать. Тогда в Риме решили покончить с возрождавшимся, как Феникс, соперником. Карфагену был предъявлен ультиматум - выдать 300 детей в качестве заложников и сдать все оружие. Карфагеняне согласились. Дети были погружены на корабли и отплыли в Италию; римляне получили также 200 тысяч комплектов вооружения и 3 тысячи катапульт. Но за этим последовало еще одно требование - оставить Карфаген и перебраться в глубь материка. Отвергнуть его означало для карфагенян погибнуть, принять - отказаться от торговли и мореплавания и через какое-то время прекратить свое существование, растворившись среди местных племен. И жители города решили ответить римлянам отказом.

"Этот народ, - писал немецкий историк О. Иегер, - о котором, если рассматривать его в частности, можно немало сказать достославного, показал теперь, что кроме материальных благ (к приобретению которых он так неутомимо и беспощадно стремился в течение целых столетий) ему доступно было нечто высшее, облагоражи вающее человеческую природу - его национальная честь".

Осаду Карфагена римляне начали в 149 году до н. э. и держали ее до 146 года. В эти последние годы, месяцы, дни и даже часы своего существования карфагеняне выказали беспримерное мужество. Все предложения о сдаче они отвергали, следовавшие друг за другом штурмы отбивали. Мужчины и женщины днем и ночью работали в мастерских, изготовляя ежедневно по 300 мечей, 100-140 щитов, 500 копий и дротиков и до тысячи стрел для баллист. Канаты для катапульт плели из женских волос. Для строительства кораблей переплавляли медные статуи и брали деревянные балки из общественных и частных зданий.

Так продолжалось три года. Но постепенно силы защитников таяли, и в конце концов римляне ворвались в город. Уличные бои шли шесть дней и шесть ночей. Карфагеняне защищали стену за стеной, улицу за улицей, дом за домом, комнату за комнатой. Огонь, писал греческий историк Аппиан, перекидывался с одного дома на другой. Из рушащихся зданий "вместе с камнями вываливались на середину улиц вперемежку и мертвые, и живые... Другие же, сбрасываемые и падавшие с такой высоты вместе с камнями и горящими балками, испытывали огромные страдания, ломая кости и разбиваясь насмерть". Кавалерия скакала по трупам и раненым. "Люди, точно мусор, заполняли рвы".

Руководивший обороной города Гасдурбал в последний момент предпринял попытку прорваться из пылающего Карфагена, но был отброшен. У подножия храма Эшмуна он отдал свой меч командовавшему римскими войсками консулу Сципиону Эмилиану. На какое-то время бой прекратился. Стоявшая рядом с Гасдурбалом его жена Софонисла, поблагодарив Эмилиана за милость, бросила мужу упрек в трусости и, взяв за руки двоих своих детей, вошла в храм, где укрылись 900 последних отказавшихся сдаться защитников города, и погибла вместе с ними. Из 700 тысяч жителей, насчитывавшихся в Карфагене к началу осады, в живых остались 50 тысяч, которые были обращены в рабство.

Руины Карфагена горели 17 суток. Эмилиан долго смотрел на пылающий город. Внезапно он начал читать вслух стихи из "Илиады" Гомера: "Будет некогда день, и погибнет священная Троя, С нею погибнет Приам и народ копьеносца Приама". "Что ты хочешь этим сказать?" - спросил стоявший рядом Полибий. - "Я боюсь, - ответил Эмилиан, - что когда-нибудь такую же весть принесут и о Риме".

После того, как пожар кончился, развалины Карфагена были стерты с лица земли. Место, на котором стоял город, распахано, посыпано солью и проклято. Так пришли к концу своего долгого пути финикийцы в Африке.

Память же об этом талантливом народе мореплавателей, первооткрывателей, землепроходцев сохранилась в географических названиях: "Тунис" был назван в честь богини Луны Танет, "Испания" означает "берег кроликов", и даже слово "Европа" - финикийское, а переводится оно на русский как "заходящее солнце".


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Страны и народы»