Портал функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

ГДЕ КОНИ РАСТУТ НА НОЖКАХ?

О. НИКОЛАЕВА.

Специалист в области языкознания не хуже профессора Хиггинса из пьесы Б. Шоу "Пигмалион" определит по особенностям выговора, где родился или где вырос его собеседник. Да и мы с вами без труда угадаем по характерному "г" или оканью, приехал человек из южных или из северных районов нашей страны. Вот об этом и идет речь в статье Ольги Николаевны Новиковой - сотрудника кафедры русского языка филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Но сначала предлагаем вам проверить себя, поймете ли вы самые обычные предложения, если они встретятся в книге: Кони растут на ножках? Я на прутках вяжу. Что ты с роду как помазок ходить. Витька в дворники уйдет.

Костюм пермских крестьянок. В одежде каждой области - свои особенности, точно так же существуют отличия и в говорах.
Офеня. Лубок XIX века.
Деревня Березник, Лешуковский район, Архангельская область. Пелагея Даниловна Лыбашева объясняет диалектологу Ольге Николаевой, как чапать (расчесывать) шерсть. Фото 2003 года.
Диалектологическая карта русского языка (1964), фрагмент.

Большинство людей, профессионально не занимающихся языками, уверены, что диалект - это "испорченный", искаженный вариант литературного языка, и бороться с этим мнением бывает трудно.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

Чтобы понять, чем в действительности является диалект, нужно разобраться, из каких пластов состоит то, что мы обычно называем единым русским языком и представляем себе как нечто единое и монолитное. На самом деле это не совсем так. Любой язык - сложная система, включающая в себя множество вариантов "подъязыков", среди которых литературный, конечно, занимает особое место: это язык государственности, науки, культуры, письменности, делового и повседневного общения; он универсален - един для всех говорящих, то есть его употребление не ограничено определенной территорией или профессиональной средой.

Отличительная особенность литературного языка - наличие довольно строгих правил употребле ния тех или иных слов, построения конструкций и т. д. Формировался он на базе центральных среднерусских говоров, поэтому с точки зрения диалектологии, науки о народных говорах, литературный язык представляет собой лишь один из диалектов русского языка, причем не во всем самый "ценный и правильный": многие особенности закрепились в нем только потому, что такова была норма базового говора. Примерами могут служить слово работа (где буква а утвердилась под влиянием акающего произношения в центральных районах, тогда как исторически в этом слоге присутствовало о), спряжение глаголов вроде течь, печь и других (теку, но течет), склонение таких существительных, как время, темя (время, но времени) и многие другие особенности.

Закрепленность нормы делает литературный язык универсальным, то есть понятным для всех, но одновременно с этим в каком-то смысле ограничивает его возможности.

В отличие от литературного языка у диалектов нет письменной формы, их нормы не так строги и поддерживаются только традицией, поэтому говорам свойственны большая "раскрепощенность", гибкость и разнообразие выразительных средств, что позволяет раскрывать потенциал русского языка, развивать уже имеющиеся модели или даже создавать новые. В диалекте, например, можно образовать наречие от существительного комар: Как сегодня комарно (много комаров) - или прилагательное от наречия чуть-чуть : Ягода-то совсем маленькая, чуть-чутная. При помощи морфем (частей слова) образуется множество форм, передающих самые различные оттенки значения, для чего в литературном языке требуется как минимум целое словосочетание: Поросенок запохрюкивал (начал похрюкивать); Самолеты незаполетали (перестали летать); Она такая рукосуйка (любит во все вмешиваться, соваться); Время-то такое, не вспоминачкое (не подходящее для воспоминаний); Ой, как небо затучило! (заволокло тучами); У меня этих полотенец-то не извытирать (не использовать все); Зинка причеловечилась (пришла в себя, очнулась).

Еще одно ценное качество современных говоров - наличие реликтов, или архаических явлений. Например, система времен, существовавшая в древности, значительно сложнее современной. Сейчас для выражения значения прошедшего времени мы добавляем к основе глагола суффикс -л- (делать - делал; получить - получил) или строим пассивную конструкцию из глагола быть и страдательного причастия (был послан, была показана ). Раньше существовали и другие способы выражения временных значений, и один из них - давнопрошедшее время, или плюсквамперфект, форма которого указывала на действие, совершенное в прошлом, до того, как произошло некое событие. Образовывалась эта форма с помощью глагола быть и смысловых глаголов с суффиксом -л-. Литературный русский язык давно утратил плюсквамперфект (отдельные случаи сохраняются лишь в текстах сказок: Жили-были дед да баба…), однако в архангельских и других северных говорах все еще можно встретить подобную форму: Я была заболела; Брат был пришел и т. п. Не менее интересны и фонетические процессы. В отдельных говорах до сих пор сохраняются дифтонги ие, уо под ударением в тех словах, где исторически е и о отличались от современных: биелый сниег, хоруошая погуода. В северных и некоторых южнорусских диалектах на месте долгих звуков щ и ж произносят соответственно ш'ч', шч и ж'д'ж, ждж - более древние варианты, мягкие или твердые (' означает мягкость): ш'ч'ука, ишчу, дож'д'жик , вожджи.

Диалекты, или народные говоры, формировались под влиянием многих факторов, например переселения, торговых или культурных связей с соседями, особенностей природного ландшафта и так далее.

В зависимости от диалектных особенностей территорию России можно разделить на три большие части: северную (Архангельская, Вологодская, Костромская области и др.), южную (Рязанская, Курская, Тульская, Смоленская, Брянская области и др.) и среднерусскую (Московская, Ярославская, Горьковская, Псковская, Владимирская, Калининская области и др.).

Одна из отличительных черт северных говоров (не считая интонации) - оканье. Вопреки распространенному мнению, оканье - это не "когда везде произносится о" (Доет корова молоко), а произнесение звука о только там, где он существовал исторически, при сохранении а на своем исконном месте: Дает корова молоко; Хожу я по траве, то есть в большинстве случаев произношение в соответствии с окающей нормой совпадает с орфографией.

Для северных диалектов характерно и произношение мм вместо бм (омман, оммолот), с в соответствии с ст (хвос, мос). Существительные и прилагательные в таких говорах часто имеют общую форму для дательного и творительного падежей: к белым рукам - с белым рукам.

Южные говоры мы узнаем по аканью: Дает карова молоко, окончанию [т'] в 3-м лице единственного и множественного числа глаголов (несеть, идуть), наличию форм тобе и собе в дательном и предложном падежах и так далее: Ана к табе (а на месте о - аканье) бижить; Сам по сабе он хароший такой.

У среднерусских говоров нет единого комплекса диалектных черт; они часто совмещают особенности и северных и южных говоров, но у части их много общего с литературным языком.

Лексику говоров гораздо сложнее классифицировать по территориальному признаку, нежели по фонетическому или морфологическому. И часто понять смысл слов очень трудно. Разве угадаешь, что: расклевить означает раздразнить, довести до слез, масет - кавалер, лони - в прошлом году, порато - много, сильно, баской - красивый, глыза - комок, уросить - капризничать, понява - неряха и так далее.

Иной раз корень, приставка и суффикс вроде бы известны, а общий смысл ускользает. Например: присмекать - найти, присмотреть, раскланивать - распрямлять, весновать - охотиться весной, молодуха , молодица - сноха, прострожить - отчитать, отругать, сделать внушение, божатка - крестная мать, мшить - выстилать мхом, голорукий - без перчаток или рукавиц, переневолиться - переутомиться; веретельница - ящерица: Что, масета-то себе тут не присмекала?; Не раскланивали мы хребта; Он сам дом строил, пазы мшил; С капканом голоруким не возятся.

Существуют слова и в литературном языке, и в говорах, совпадающие по форме, но имеющие разное значение. Например, слово грабить в диалектах означает сгребать граблями, страдать - убирать урожай (от страда), поманить - подождать, застать - запереть, парить - высиживать цыплят: Мы все лето с ней грабили да страдали дак; Ну вот, я овец застала; Что ж ты нас-то не поманила? Из-за обманной похожести часто возникают забавные ситуации. "Пришли мы вечером и корову застали", - говорит местный житель. "С кем застали?" - удивляется собеседник - горожанин. Или: "Погода завтра, видать, будет". - "Какая погода, хорошая?" - "Да как хорошая, когда погода!" Слово погода в говорах может означать не только "состояние атмосферы", но и "плохая погода, метель, шторм" (или, наоборот, "хорошая погода").

В разных говорах одно и то же понятие или один и тот же предмет часто обозначается по-разному. Полотенце может называться потирало или утиральник , домового называют домовик, домовейко , доможирко , модовейко , суседка, дедушко-адамушко, курицу - квохтунья , цыплятуха , кладуха, несушка, седунья, жеребенка на втором году жизни - стригун, летошник , второгодник , второзимок .

Иногда разница обнаруживается в ударении: сосна, спина, ручей, ревновать ; суффиксе или приставке: утерять (потерять), вместях (вместе), подвырасти (подрасти), плешатой (плешивый), однофамильник (однофамилец), избываться (сбываться, о снах), накипель (накипь), аппетительно (вкусно, аппетитно), ненадолочко (ненадолго), загорячиться (начать горячиться, разгорячиться), нашейник (ошейник), неработь (безработный): Сбегала я на ручей, постиралась ; Стали жить, пока сын подвырастет ; У меня все сны избываются; Накипели много на чайнике; Сухариков высушишь, солью посолишь - это аппетительно; А то таки есть учителя - загорячатся и все; Убежал вместе с нашейником и цепью.

Особенности диалектных слов могут отражать отношение носителей говора к какому-то явлению. Например, литературному глаголу раскулачить во многих северных диалектах соответствует слово закулачить: А их в том году закулачили, со всей семьей. Это меняет оценку случившегося. Можно предположить, что у человека из города, оторванного от реальной ситуации деревни, возникло впечатление - такие-то люди являются кулаками, которых необходимо рас-кулачить, то есть нейтрализовать, "сделать так, чтобы они перестали быть кулаками". Для жителей села, хорошо знавших этих людей, напротив, действия властей воспринимались как за-кулачивание , то есть "придание им статуса каких-то кулаков и последующее обращение в соответствии с этим статусом".

А словом лентяйка , которым во многих говорах называют швабру (этот предмет, облегчая работу, как бы дает возможность "полениться" - в сравнении с физическими усилиями, затрачиваемыми при мытье полов вручную, "внаклонку "), теперь могут назвать пульт от телевизора или другой предмет, "экономящий" усилия человека.

Глагол жить в говорах имеет множество значений, в числе которых "бодрствовать". "Вчера в три ночи проснулась, так до утра и жила", - говорит жительница одной из пинежских деревень (Архангельская область), подразумевая, что до утра ей не удалось заснуть. А вот записи из других районов той же области: Живут до полночи, а утром спят до девяти; Ты спишь ли, живешь ли? Пример, который отражает древнее представление о том, что сон - состояние того же качества, что и смерть, поэтому и то и другое противопоставляется бодрствованию - жизни.

Сравнительная степень от прилагательного худой в выражениях типа: А котора похуже, та у меня жила означает не "более плохой", а "менее полный"; На лицо она похуже была, сейчас полная; Одна толстенька, а те похуже, похудее; Была така толстящая, нонче-то похуже стала. При этом слово худой в тех же говорах чаще всего имеет и значение "плохой". Представление о том, что худоба - свидетельство нездоровья, во многих районах (особенно в сельской местности) сохранилось до сих пор.

Очень интересны особенности стилистической окраски диалектных слов. Литературному языку свойственна четкая дифференциация: высокий - нейтральный - низкий (очи - глаза - гляделки и тому подобное). А в говорах слова высокого или низкого стиля могут выступать как нейтральные: Его возлюбил начальник ; Мачеха на нее вознегодавала ; Я-то казню всяку мошку; Паня у меня померла, кончилась; Не возрадуешься, слез натрешь на кулак.

Отношение к диалектам неоднозначно не только со стороны носителей литературного языка, но и со стороны самих носителей говоров. Сравнивая свой "родной язык" с литературным, они часто оценивают местный говор как нечто "темное, старое, некрасивое". При сборе материала диалектологи часто слышат: "Ой, дак я неграмотна! Говорь-то у меня вишь какая, а по-культурному-то (то есть на литератур ном языке) я и не знаю как сказать" .

Признавая "превосходство" литературного языка, диалектоноситель тем не менее считает свой говор самым "правильным" из всех прочих, а особенности произношения соседних - смешными. Существует даже множество "дразнилок" на эту тему: "Кума!" - "Цаво?" - "Дай динжоныцык!" - "А тебе на цаво?" - "Да так, купить надо кой-цаво: луцку, цыснацку, спицыцэк" (Пензенская область). Это пример дразнилки на так называемое твердое цоканье, когда из двух звуков - ч и ц - в говоре имеется лишь ц. В других диалектах они совпадают с ч. Это явление иногда называют чоканьем: "Бежала овча мимо нашего крыльча, так брекнёча (брякнется) , как перевернёча, с тех пор и не егнича (не ягнится - Вятская область). Говоры, где наблюдается неразличение ц и с, породили дразнилки типа Куриса на улисе яйсо снесла (Кировская область).

Но ведь литературный язык и диалекты никогда не существовали изолированно друг от друга, связь между ними не утратилась и по сей день. Отдельные слова входят в литературный язык благодаря произведениям художественной литературы, а литературный язык влияет, в свою очередь, на диалекты. К сожалению, это - общемировая тенденция.

Из-за того, что литературный русский стал еще и языком межнационального общения, он неизбежно теряет многие ярко выраженные фонетические и синтаксические особенности, а самое главное - многозначность слов.

Что касается диалектов, то они в первую очередь утрачивают так называемую предметную лексику, особенно относящуюся к реалиям, которые уходят в прошлое: например, посуда для приготовления масла в русской печи - роговик, носоватник; название частей ткацкого станка - челнок, бердо; виды одежды - малица, совик, повойник.

Дольше сохраняется лексика, связанная с тематикой погоды, домашнего хозяйства: туготелая или простотелая корова (с тугим или слабым выменем), обрат (пропущенное через сепаратор, обезжиренное молоко), морянка (ветер с моря), сеногной (дождливая погода в конце лета), растворить тесто (поставить, замесить).

Самой "живучей", пожалуй, остается экспрессивная лексика. И это понятно. Эмоциональная оценка остается всегда, независимо от процессов, происходящих в языке, а выразительные средства диалекта в этом отношении, как уже отмечалось, необычайно разнообразны. Ну, Петровна загудела с кошелкой! (пошла, побежала); Я его здорово пошколила, пошила (поругала); Большущий дом, матерущий ; Во какой стал бычура (бык) здоровый ; Холодной воды нажучилась (напилась); Всю тужурку испоздирала ; Есть у нас тут один ухвойщик (убийца) - троих ухвоил; Ой, она така вьюха (сплетница)!

Молодое поколение, как правило, уже не владеет диалектной "нормой" или сознательно от нее отказывается. В результате многие слова переходят в пассивный слой лексики, вытесняются из памяти, так что даже пожилые люди часто не сразу могут вспомнить более старый вариант названия вещи или явления, и на прямой вопрос: "А как по-местному называют кузнечика? " - мы рискуем получить ответ: "Кузнечиком и называют " или: "Ой, называли как-то раньше, дак я не скажу (не вспомню)". Поэтому диалектологи стараются задавать вопросы описательно, избегая употребления литературного варианта названия: "А кто у вас такой в поле живет, трещит так громко по вечерам?" - "Дак то смолка!" - "А вот такие еще по углам сетки плетут, мух ловят?" - "Дак то музгари!"

Научные коллективы, занимающиеся сбором и обработкой диалектного материала, каждый год выезжают в экспедиции, выбирая те населенные пункты, где наиболее полно сохранились "местные" особенности языка. Выходит множество словарей народных говоров (часть из них издана полностью, работа над другими продолжается): смоленских, архангельских, вологодских, новгородских, псковских.

Изучение диалектов имеет и чисто практическое значение. Многие языковые особенности сложились в глубокой древности, некоторые из них свойственны всему нашему языку в целом. Впоследствии эти особенности были утрачены, поэтому изучение подобных явлений позволяет лучше понять отдельные факты современного литературного языка.

Знание диалектных особенностей помогает по-новому взглянуть на привычное и понятное. Так, слово пожилой на севере могут отнести к двадцатипятилетнему человеку: пожилой человек не тот, кому больше стольких-то лет, а тот, который по-жил, то есть успел получить какой-то опыт (в сравнении с более молодым).

Ну и, конечно, эти сведения необходимы для полного понимания произведений художественной литературы, как классической, так и современной.

Литература

Архангельский областной словарь, вып. 1-11, 1980 - 2001.

Русская диалектология: Учебное пособие для педагогических институтов под ред. П. С. Кузнецова. - М., 1973.

Русская диалектология: Учебное пособие под редакцией Е. А. Нефедовой. - М.: МГУ, 1999.

Русская диалектология: Учебник для педагогических институтов под редакцией Л. Л. Касаткина. - М., 1989.

Язык русской деревни: Школьный общеобразовательный атлас: Пособие для общеобразовательных учреждений. - М., 1994.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Беседы о языке»

Детальное описание иллюстрации

Офеня. Лубок XIX века. У торговцев, которых называли офенями, существовал свой язык. Известный знаток русского быта М. Максимов отмечает, насколько непросто ему было его записывать. Офени не хотели, чтобы посторонние догадывались, о чем они говорят между собой.