Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

ДОЧЬ ВЕДЬМЫ

Нина Боуден

Продолжение


Начало см. №2, №3, №4 2002г.

- Но мистер Смит неплохой человек, - сказала она после короткого раздумья. - Он заботился обо мне и об Энни.

Набрав побольше воздуха, Тим начал внушать Бьянке, что даже очень плохие люди способны проявить внимание к кому-то, но в этот момент Джейн окликнула их:

- Где вы? Я уже устала петь.

- Мы идем, - крикнул он и затем шепнул Бьянке: - Сделай так, чтобы Смит начал искать нас. Постарайся изо всех сил, - и направился к обиженно насупившейся Джейн.

- Где вы пропадали столько времени? Я устала и проголодалась.

- Мы были совсем рядом, в другом конце пещеры.

- Искали рубины? Нашли что-нибудь? - оживившись, спросила девочка.

- Нет. Не думаю, что здесь они есть.

Ему не удалось скрыть легкую дрожь в голосе. Джейн взяла его за руку и сжала, чтобы утешить:

- Ничего, Тим. Когда полицейские схватят грабителей, они вернут тебе рубин, правда?

"Надежды на то, что полицейские схватят Фантика, почти нет", - печально подумал Тим. А к тому времени, когда они выберутся (если им это вообще когда-нибудь удастся сделать), Фантик окажется на другом конце света. В тысяче миль отсюда. И драгоценности тоже. Во всяком случае, та доля, что должна принадлежать ему. Тим вздохнул. Если бы им удалось выбраться отсюда по крайней мере до того, как ускользнет Смит, как ускользнул Фантик... Тим снова вздохнул. И вздох его был еще протяжнее: перед глазами встал заголовок в газете: "Мальчик обнаружил похитителей драгоценностей. Тим Хоггарт раскрыл тайну пропавших драгоценностей. Королева посвятила юного детектива в рыцарское звание. Шеф полиции заявил: "Вот какие мальчики нужны нам!"

Может быть, многовато слов для одного заголовка. Половину лучше набрать более мелким шрифтом, одно предложение под другим. Тим сел, прикрыл глаза и погрузился в сладостные мечты.

- Я пробовала, - голос Бьянки, прозвучавший рядом, вернул его к реальности... - Но не думаю, что из этого что-то получится. - Она помолчала. - Мистер Смит говорил мне, что если я буду играть с другими детьми, то утрачу свою силу, - вспомнила она, и лицо ее сморщилось. - Я не хочу оставаться здесь, Тим.

Он покосился на сестру, но та совершенно спокойно поддержала Бьянку:

- Если она устала и хочет идти, я тоже согласна. Тут холодновато. Мы идем, Тим? - И она поднялась с выжидающим видом.

- Давайте побудем здесь еще немного. Тут так здорово. - Ему казалось, будто голос принадлежит какому-то другому, до смерти перепуганному мальчику.

- Что случилось? - спросила Джейн. - У тебя такой странный голос. - Она наклонила голову и нахмурилась, как делала обычно, когда пыталась понять, что именно хотят сказать люди. Не то, что они говорят. А как они это говорят. Что скрывается за их словами.

- У тебя что, живот болит? - Джейн прикоснулась к его руке.

- Ему страшно, - ответила Бьянка.- И мне тоже. Такое ощущение, словно ты заболел.

- Это потому, что она перестала быть ведьмой, - торопливо вмешался Тим. - И превратилась в самого обычного человека. Ведьмы никогда и ничего не боятся. Они не отбрасывают тени, и у них всегда ледяные руки. А у нее они теперь теплые.

- Они всегда были теплые, - сказала Джейн. Ему не удалось увести разговор в сторону. - А почему она испугалась? И почему ты испугался?

Тим метнул в сторону Бьянки предостерегающий взгляд, но опоздал.

- Потому что мы не можем выбраться из пещеры, - ответила Бьянка. - Жаба бросил нас здесь. А сам ушел вместе с фонариком и лампой. И Кемпбелл тоже. Тим сказал, что Табб похитил драгоценности и что он плохой человек...

- Фантик? - ликующе уточнила Джейн. - Это он грабитель, да, Тим? Это он украл твой рубин? Когда мы расскажем обо всем мистеру Тарбутту, он позвонит в полицию. Пойдемте быстрее.

Тим молчал. И поскольку он продолжал стоять не двигаясь, она дернула его за рукав куртки.

- Ну же! Ты чего застыл? - недовольно спросила она.

- Но мы не можем, - Тим бросил в сторону Бьянки взгляд, полный отчаяния.

- Мы не можем выйти из пещеры, - всхлипнула Бьянка. - Джейн, неужели ты не понимаешь?

Девочка стояла между ними и с недоумением наклоняла голову то в одну, то в другую сторону.

- Почему? - спросила она. - Почему мы не можем пройти тем же самым путем, каким пришли сюда? Ведь Фантик смог.

- Он взял фонарик, - объяснил Тим. - И мог видеть дорогу. А мы нет. Здесь темно, - он почувствовал, насколько трудно ему объяснить это Джейн. - Мы не можем найти дорогу в темноте, - пробормотал он.

Какое-то мгновение она молчала, словно пыталась понять, о чем идет речь, а потом медленно проговорила:

- Мне кажется, я смогу. Темно или светло - для меня не имеет значения.

СВОЕГО РОДА МАГИЯ

Иногда Тим пытался представить, каким видит мир Джейн. Он закрывал глаза и прислушивался к своим ощущениям, но так до конца и не смог осознать, что значит жить в постоянной темноте. И сейчас, глядя на Джейн, задержал дыхание.

Когда сестра оказывалась в каком-то новом доме, незнакомом месте, ей достаточно было пройти один раз, после чего она сразу запоминала, где что находится. Но если бы она вдруг могла напутать что-то, к ней бы пришли на помощь. В пещере не было никого, кто мог бы подсказать, где она ошиблась. И он и Бьянка еще более беспомощны, чем Джейн.

- А как ты найдешь дорогу? - спросила Бьянка.

- Точно так же, как делаю это всегда, - ответила Джейн. Она помолчала, словно не могла подыскать подходящие для объяснения слова: каким образом проявляется ее способность.

И вдруг Джейн улыбнулась:

- Наверное, это то же самое, что и твое Другое видение.

Они довели ее к выходу из пещеры, которая освещалась слабым светом сверху. Перед тем как идти дальше, в зияющую темноту, Джейн протянула руку и коснулась стены. Тим положил ладонь на ее плечо, а Бьянка ухватилась сзади за его ветровку. И они начали медленно спускаться по каменным ступенькам. Первые несколько ярдов, пока еще достигал рассеянный свет, им казалось, что Джейн идет слишком медленно. Но когда даже этот мутный свет исчез и их окружила полная темнота, они начали запинаться, спотыкаться, налетать друг на друга:

- Иди чуть помедленнее, Джейн, - взмолился Тим.

- Я и так еле ползу, - нетерпеливо отозвалась она. - Неужели вы не можете идти след в след и не ударяться о каждый выступ?

- Как это? - робко спросил Тим. Шагать в полном мраке было так страшно. Ставишь ногу и не знаешь, где она окажется, - словно ступаешь в пропасть.

Джейн остановилась:

- Попытайтесь почувствовать, - сказала она после паузы. - Почувствовать ногами, как это делаю я.

И снова двинулась вперед. Держась рукой за стену, они скользили одной ногой вперед, пытаясь ощутить, что появится перед ними. Постепенно им это стало удаваться все лучше и лучше. Страх начал отступать.

- Молодцы, - похвалила их Джейн.

Она говорила тем подбадривающим тоном, как это делала ее мать, когда хотела, чтобы девочка справилась с тем, что ей давалось с трудом. В какой-то момент она вдруг замирала:

- Это я прислушиваюсь, - объясняла она.

Тим и Бьянка тоже попытались последовать ее примеру. Но как ни старались, ничего такого, что могло им помочь, не слышали. Это было так ужасно: стоять и ждать неизвестно чего в холодной безмолвной темноте. И тут Тим вдруг вспомнил про громадную расщелину, мимо которой они проходили. Джейн не могла ее видеть и вряд ли осознавала, насколько опасной была тропинка, что шла по самому краю пропасти. Осевшим от страха голосом он прошептал:

- Джейн, там была пропасть. Огромная расщелина. И там внизу журчала вода.

- Знаю, - ответила она спокойно. - Подожди немного. - И топнула ногой. - Она где-то рядом - подземная река? Что-то вроде того...

Джейн оказалась права. Они тоже услышали - или почувствовали - звук пустоты. А через несколько шагов до них донесся и звук стремительно несущейся воды. Где-то далеко под ногами.. Глубоко-глубоко внизу... Тим застыл как статуя, и Бьянка наткнулась на него.

- Идемте, - позвала их Джейн. - Держитесь поближе к стене.

Они снова двинулись следом, трепеща от страха, но полностью доверившись ей. У них не было выбора. Они шли, осторожно шаркая ногами, а вода журчала все сильнее и сильнее с левой стороны от них.

Наконец-то. Расщелина осталась позади! Тим так напрягался все это время, вглядываясь в темноту, что у него заболели глаза.

- Ну вот, теперь уже проще, - промолвила Джейн.

Они с облегчением перевели дыхание. И Бьянка даже решилась заговорить с Тимом:

- Скажи мне...

- Да?

- Скажи мне, - повторила она медленно, а потом слова посыпались из нее, словно горох из корзины. - Помнишь, ты говорил насчет Смита? Если Тарбутту станет известно о том, что случилось, то Смита отправят в тюрьму?

- Думаю, да.

Она глубоко вздохнула. Тим почувствовал странную неловкость:

- Если он вор, то его надо посадить в тюрьму. И мы, конечно, обязаны известить обо всем полицию... - Эта мысль привела его в восторг. Наверняка Бьянку это тоже обрадует! - Уверен, что они захотят побеседовать и с тобой тоже. Ты выступишь в роли свидетельницы.

Она молчала. И Тим продолжал, все более воодушевляясь:

- Тебя даже могут пригласить дать свидетельские показания в суде. Твои слова будут значить очень много. И тебя непременно сфотографируют для газеты..

- Заткнись, хоть ненадолго, Тим, - простонала Джейн. - Как я могу видеть, когда ты без остановки мелешь языком?

Один нерешительный шаг вперед. Потом другой. Им это показалось или Джейн шла менее уверенно? Почему она начала так часто останавливаться? Вот снова замерла. И они тоже остановились как вкопанные. Страх опять начал овладевать Тимом. Ему не следовало доверяться Джейн и пускаться в эту безумную авантюру. Конечно, ей казалось, что она сможет найти дорогу. Но ведь ей всего лишь девять лет. И она не представляет, какая это громадная пещера, сколько в ней ходов, сколько неизвестных опасностей подстерегают их. Одну расщелину они миновали, но нечаянно могли набрести на другую - еще более глубокую. Сестра повела себя, как все дети, которые считают, что им не требуется ничьей помощи.

И вдруг Джейн закричала:

- А-а-а-а-а-а-а!

Тим тоже вскрикнул от страха и неожиданности. Истерический ужас, как ледяной душ, окатил его с головы до ног. Мальчик пытался подавить его, заговорив как можно более будничным тоном:

- Какого черта ты орешь?

- Здесь мы в первый раз закричали, - ответила Джейн. - Эхо подскажет, где мы находимся.

Они начали кричать. И невидимые стены отзывались на их голоса. А потом они снова замирали и слушали, как эхо затихает где-то вдалеке.

- Еще раз, - попросила Джейн. И они снова принялись кричать. И слушать.

Едва слышно вздохнув, Джейн отошла от стены и медленно двинулась вперед, вытянув перед собой руки. Должно быть, она ударилась о валун раньше, чем ожидала, потому что ойкнула от неожиданности. Затем начала ощупывать валун, провела по нему обеими руками и забормотала вполголоса:

- Здесь должна быть маленькая трещина, я провела по ней пальцем. Только это было с другой стороны, ведь я шла вперед... А вот тут есть небольшой выступ внизу - я ударилась об него коленом. Ранка еще немного кровоточила, и я наверняка испачкала носки. Значит, он достаточно острый...

Тим от волнения задержал дыхание.

Наконец Джейн издала низкий торжествующий крик:

- Так и есть, - сказала она. - То самое место. Через минуту мы услышим, как шумит море.

И они услышали гул. Но еще до того они увидели свет. Сначала только бледное свечение - темнота впереди стала серее, а потом она словно отступила, обрела форму арки: туннель, который должен был вывести их к главной пещере, откуда они могли выйти на берег. И пойти домой...

Теперь им снова казалось, что Джейн еле-еле перебирает ногами.

- Побыстрее, - начал поторапливать ее Тим, подталкивая сестру вперед, навстречу к свету.

Бьянка шла за ними. Наконец, натыкаясь друг на друга, как щенки, они добрались до того места, где туннель сворачивал в главную пещур. Свет был сумрачным. Не только потому, что наступил вечер, но еще и потому, что перед входом стояла завеса дождя. Струи залетали в пещеру. Стучали по гальке. Но все равно это был свет! Свет - после страшной тьмы.

Бьянка и Тим, выйдя из-за поворота, завопили от радости. Они кричали так громко, что Джейн растерялась.

- Тим... Тим...

Наконец он услышал ее. Она вышла следом за ними из туннеля и застыла, вытянув перед собой руки.

- Больше я ничего не вижу. Здесь нет стен, - сказала она.

Тим и Бьянка замолчали. Они переглянулись. А потом посмотрели себе под ноги. Они не могли вымолвить ни слова.

- Что случилось? - спросила Джейн. Она широко улыбнулась и скрестила руки, словно на радостях обнимала саму себя.

- Я нашла выход? Вы бы ни за что не смогли его найти без меня!

Тим бросился к ней, обнял, прижал к себе и принялся целовать:

- Ты просто чудо! - сказал он. - Ты героиня, Джейн. Ты спасла нам жизнь.

- Это было не трудно, - честно призналась она. - А теперь мы можем идти домой? Я так хочу есть.

И они двинулись вперед. Колючие острые струи дождя ударили им в лицо и по рукам. Порыв ветра, обрушившийся на них, был такой силы, словно хотел затолкать их обратно в пещеру. Тим обхватил Джейн за плечи, пытаясь уберечь ее от дождя.

- Давайте переждем этот шквал. Идти вдоль скалы в такой ливень очень опасно, - сказал он.

Но Джейн возразила:

- Подумаешь, дождь! Мне все равно. Я не боюсь промокнуть. Умираю, хочу есть!

Тим посмотрел на сестру и увидел, как сильно она побледнела. Как осунулась вдруг, словно истратила последние силы на то, чтобы вывести их из пещеры.

- Хочу домой, - повторила она, и губы ее задрожали. - Хочу к маме.

Его сердце сжалось от жалости:

- Хорошо, хорошо, - начал уговаривать он. - Не плачь, Джейн. Мы скоро будем дома.

Он еще крепче обнял ее и прижал к себе, помогая пробираться по дорожке вокруг скалы. - Идем, Бьянка, - крикнул он через плечо.

Но девочка пробормотала что-то невнятное в ответ, что-то, чего он не смог разобрать, и круто развернулась в ту сторону, где водопад с грохотом обрушивался вниз.

- Вернись, дура! Куда ты! - закричал Тим.

Но она то ли не слышала его, то ли делала вид, что не слышит, и продолжала карабкаться вверх, по скале, рядом с водопадом.

Тим замешкался. Его раздирали противоречивые чувства. Подъем, который выбрала Бьянка, был очень опасным. Даже для девочки, которая привыкла взбираться по кручам. Но он не имел права оставить Джейн одну.

- А где Бьянка? - спросила сестра.

- Она поднимается вверх по скале - это самая короткая дорога к ее дому.

- Наверное, хочет рассказать, как этот мерзкий Фантик оставил нас в пещере, - голос Джейн дрогнул, словно только сейчас она осознала всю опасность случившегося.

Наконец дети добрались до тропинки, что шла меж высоких скал. Здесь было намного уютнее, хотя ветер свистел вверху, рассекая воздух, словно гигантский хлыст.

- Но если она предупредит Смита... - начал Тим и остановился.

Если она предупредит Смита, тот сообразит, что за ним придет полиция, и попытается убежать. Как это сделал Фантик.

- Нам надо спешить, - воскликнул Тим и быстрым шагом двинулся вперед. И хотя сестра старалась идти в ногу, силы ее были на исходе, и вместе с дыханием стали вырываться всхлипы и стоны.

Тим вынужден был укоротить шаг, хотя ему приходилось делать над собой усилие. Он совершенно забыл об усталости, как только представил, что может участвовать в поимке преступника. Стать героем дня! И что скажет тогда его отец? Который никогда не верил, что в жизни может произойти нечто из ряда вон выходящее.

Закрытая с обеих сторон тропинка кончилась. Теперь им предстояло миновать самый опасный отрезок пути по краю утеса: он был, как и предполагал Тим, мокрым и скользким.

Пришлось собрать все свои силы. Занятый тем, чтобы подбодрить Джейн, провести ее в целости и сохранности, он забыл про грядущую славу. Тим настолько сосредоточился, что ему даже некогда было бояться, хотя черные волны, которые ветер швырял о скалы, бесновались рядом с ними, как безумные.

Как только они ступили на песчаный берег, Джейн расплакалась. Она настолько ослабела, что не могла идти дальше. Тим взял ее на руки и пронес несколько шагов. Но вскоре и сам, обессиленный, рухнул на песок.

- Не могу, - выдохнул он. - Такое впечатление, что ты весишь целую тонну.

Джейн плакала, уткнувшись ему в плечо. Продрогшие и мокрые до нитки, они стояли на коленях, прижимаясь друг к другу, в поисках убежища от хлещущего дождя и от ветра, который швырял им в лицо мокрый песок и метался за их спинами, словно хотел сорвать одежду.

Из-за его шума они не услышали, как к ним подошел мистер Тарбутт. Он рывком помог им подняться.

На нем был черный блестящий дождевик. Его мокрые волосы паклей свисали со лба.

- Я думал, что у тебя немного больше мозгов! - зло крикнул он мальчику. - Как ты мог! - и поднял Джейн на руки. Она не стала протестовать. Тарбутт донес ее до скалы, которая могла послужить временным укрытием и усадил девочку на минутку, чтобы вытереть с ее лица песок.

- Мы нашли мистера Табба, - сказала она, когда чуть-чуть успокоилась. - А как вы догадались, что мы здесь?

Тарбутт объяснил, что разыскивает их с пяти часов. А сейчас уже было девять. Он уже приходил на берег до того, но не увидел и следа их пребывания:

- Вы заставили меня изрядно побегать по всему острову, - сварливо заметил он. - Это просто чудо, что я решил наведаться сюда еще раз, на всякий случай. - Потом, прищурив глаза, словно до него только что дошел смысл сказанного Джейн, переспросил: - Что ты сказала, малышка, насчет мистера Табба?

- Он украл у Тима рубин, - решительно заявила Джейн. - Он грабитель. И это он завел нас в пещеру и бросил там. Он нехороший человек, настоящее чудовище.

Тарбутт с изумлением посмотрел на нее:

- Но как вы догадались? - начал он, но потом решил, что расспросит их позже. - Нет, сначала дойдем до дома, - проговорил он. - Вас там ждут...

Но Тим не в силах был ждать. Он бежал рядом с Тарбуттом и Джейн и, перекрикивая ветер, рассказывал ему о том, что услышал, и о своих догадках. Тарбутт внимательно слушал, хотя ему нелегко было идти по вязкому песку и по торфянику Бен Луина под дождем и ветром. Он расстегнул плащ и укрыл его полами Джейн так, что Тим видел только, как ее волосы рассыпались по плечу Тарбутта.

- И теперь нам надо сообщить обо всем в полицию, - выдохнул Тим, заканчивая рассказ. - Как только мы придем домой. И чем скорее, тем лучше.

Они уже перевалили гребень холма и направились к Скуапорту. Самое странное, что Джейн ухитрилась заснуть и даже слегка посапывала. Тарбутт усмехнулся Тиму, глядя на него поверх головки Джейн:

- Держу пари, что они уже здесь, малыш, - сказал он. - И ваша мама тоже. Бедняжка не находит себе места от беспокойства.

У миссис Хоггарт в самом деле была хорошая память на лица. И вскоре, после разговора с Тарбуттом, она вспомнила, где видела мистера Табба. И позвонила в полицию, в Обан: "Несколько лет назад этот человек был каким-то образом причастен к грабежу" - вот и все, что она могла сообщить по этому поводу. В полиции знали о мистере Таббе и о том, что он прибыл в Скуа.

- Очевидно, не спускали с него глаз все эти три года, - сказал Тарбутт, когда миссис Хоггарт позвонила ему из полицейского участка. - И поэтому, когда Табб поехал на остров, местным полицейским - что в порядке вещей - сообщили об этом. - Тарбутт помедлил. - До того, как он напал на твоего отца, у полиции не было ничего против него. Похоже, с тех пор, как пропали драгоценности, это была первая странная выходка с его стороны. Полицейские продолжали вести расследование. И никаких зацепок у них не было. Табб продолжал изо дня в день ходить на службу. Жил, как прежде. И спустя три года отправился в отпуск в Скуа...

Тим потерял дар речи от возбуждения.

- А как насчет Смита? - наконец выдохнул он.

Но Тарбутт только пожал плечами и с сомнением, искоса посмотрел на Тима.

- Против него нет ничего, насколько я понял. Ничем не примечательный господин, занятый своими делами. Хотя, если ты расскажешь полиции то, что рассказал мне, думаю, они захотят нанести ему визит.

- Он уже успеет сбежать к тому времени, - мрачно бросил Тим. - Бьянка предупредит его, потому что Смит заботился о ней и об Энни.

- Представляю, что она сейчас переживает, - сказал Тарбутт.

После того как миссис Хоггарт, то прижимая детей к себе, то осыпая поцелуями, выслушала всю историю до конца, последовал очередной взрыв объятий, и поцелуев, и слез счастья, что все благополучно закончилось. Она сказала им, что Табб никогда не доберется до Труля, потому что лодка Кемпбелла едва не затонула в разбушевавшемся море, но их успел подобрать курсировавший между Трулем и материком паром, который доставил их в Обан.

Как только Табб сошел с парома на берег, его арестовали.

ЯВЛЕНИЕ ДИКАРКИ

Дочь ведьмы спешила к озеру. Дождь не щадил ее, и она продиралась вперед сквозь мокрую вязкую серую пелену. Когда озерная галька зашуршала под ногами и темная вода лизнула ботинки, у нее кончились все силы. Именно в такую ночь из воды выскочил Морской конь и унес ее мать. Так говорила Энни. И Бьянка верила ей, как верила всему, что та рассказывала. Более того, Бьянка и сама видела не раз, как Морской конь мчался по озеру. И никогда не боялась его.

Но сегодня серые клубы над водой пугали ее. Девочке стало так страшно, что она даже не могла заплакать. Но ведьмы не должны ничего бояться. Быть может, то, что говорил Тим в пещере, правда: она утратила свой дар. И если сегодня Морской конь унесет ее под воду, она просто утонет. Озеро обходила уже не дочь ведьмы, а самая обыкновенная, перепуганная до смерти девочка. И когда она краем глаза увидела его - огромного, белого, с развевающейся гривой, - Бьянка пронзительно завизжала.

Но в этот момент очертания Морского коня стали расплываться. Его шея стала тоньше и вдруг отделилась от туловища. И тело тоже медленно расплывалось во все стороны, пока не растаяло в общей серой массе.

Бьянка замолчала:

- Это туман... Это всего лишь туман, - громко сказала она и бросилась бежать по берегу к "Луинпулу".

Энни Макларен стояла у задней двери с масляной лампой в руках.

- Где ты была, леди? Он так беспокоился из-за тебя.

Бьянка промчалась мимо, миновала кухню и бросилась прямо в гостиную. Только у самой двери ее шаги замедлились, на долю секунды она застыла с бьющимся сердцем. Табб - нехороший человек, он бросил их в пещере умирать - так заявил Тим. Но он сказал, что и Смит тоже плохой человек. Если так, что сделает он, когда Бьянка признается во всем? Но, вспомнив, как часто он бывал к ней добр, отмела страх, набрала побольше воздуху в грудь и толкнула дверь.

- Они собираются сообщить о тебе в полицию, - выпалила она одним духом.

Смит взял в руки кочергу и задумчиво поворошил брикеты торфа. Искры вспыхнули и погасли, после чего, улыбнувшись, он посмотрел на нее:

- Кто это - они?

- Мальчик и девочка из отеля. Тим сказал, что тебя надо посадить в тюрьму.

- В тюрьму? - повторил Смит. Он продолжал улыбаться, но пальцы его, державшие кочергу, сжались на рукоятке. - А он объяснил, за что?

Бьянка опустила голову, глядя в пол:

- Тим сказал, что ты главарь банды, которая украла драгоценности.

Смит рассмеялся. Но ей показалось, что неестественно громко.

- Замечательная история. И, видимо, она вызвана тем, что ты распустила язык? Так ведь?

Она помолчала и после паузы медленно проговорила:

- О вас ничего, - ее губы пересохли, и она облизнула их кончиком языка. - Я просто показала Джейн мой счастливый камень. А они сами догадались, почему Табб убежал и оставил нас в пещере...

- Когда он, что?..

Запинаясь, напуганная тем, как Смит смотрел на нее, Бьянка севшим голосом рассказала о том, что произошло.

- Тим сказал, что он бросил нас умирать там, чтобы успеть уехать самому, - закончила она. Губы ее дрожали.

Смит смотрел на пляшущие языки пламени:

- Какой же он дурак! Господи, ну какой же дурак... - сказал он. - Кто поверит в историю, рассказанную детьми?! Если ему удалось убежать... - он вдруг отбросил кочергу, и та со стуком упала на пол. - Надо это выяснить.

Он посмотрел на Бьянку:

- Слушай меня внимательно. Ты можешь сделать кое-что для меня?

Чуть позже белый "ягуар" выехал в сторону Скуапорта. Неподалеку от городка он притормозил и въехал в ворота фермы.

Бьянка вышла. Сильный ветер, казалось, погнал ее по булыжной мостовой, что вела к городу и отелю, словно сорванный с дерева листок. У закрытой двери она остановилась: "Отыщи Тима, - велел Смит. - Отыщи Тима и спроси у него..."

Бьянка знала, что никто в Скуа не запирался на ключ. Она могла пробраться внутрь гостиницы и подняться к Тиму в комнату. Взявшись за ручку, Бьянка толкнула дверь, и тут храбрость покинула ее.

В баре было темно, но из окна гостиной в пустую застекленную террасу, пристроенную сбоку к отелю, струился свет. Она вскарабкалась на ящики с пустыми пивными бутылками и через окно заглянула в гостиную.

Облаченный в пижаму, Тим сидел около камина между матерью и каким-то высоким человеком. На голове у незнакомца топорщился короткий ежик седых волос, и у него было крупное симпатичное лицо. Он что-то говорил. Бьянка видела, как шевелились его губы. Но окно было закрыто, и она не могла разобрать слов.

Полицейский говорил негромко, с раскатистым "р" на шотландский манер.

- Итак, - произнес он, - мы получили уведомление насчет этого Табба. Никто не верил в ту сказку, что он наплел, но пока он жил тихо и мирно, мы не могли предъявить ему никаких обвинений. На то не было никаких оснований. Но расследование шло своим ходом, как и полагается. Мы сочли, что кто-то нашел ключик к Таббу и сумел настроить его на соответствующий лад, потому что фирмы, занимающиеся продажей драгоценностей, тщательно проверяют настоящее и прошлое своих сотрудников. Сначала казалось, что, кроме соседей - вполне добропорядочных людей, - он больше не общался ни с кем. И все же выяснилось, что время от времени Табб виделся с каким-то незнакомцем, который гулял с ним в парке, о чем-то подолгу разговаривал в местном пабе. Эти встречи происходили незадолго до ограбления. А потом тот человек исчез, и никто его больше не видел. Сначала создавалось впечатление, что денег у Табба ничуть не больше, чем до ограбления. Тем не менее его траты слегка возросли: он купил новую стиральную машину, газонокосилку, ну и тому подобные, не бросающиеся в глаза вещи. Не настолько, чтобы к этому можно было придраться, но настолько, что заставляло нас насторожиться и продолжать наблюдение...

"Залечь на дно, - вспомнил Тим. - Ничего не тратить. Или очень осторожно, очень понемногу". Так он говорил.

Полицейский кивнул.

- Именно так он и вел себя. Но именно так и восприняли это мои коллеги в Лондоне.

- А у вас имеется описание того незнакомого человека, с которым разговаривал Табб? - воодушевляясь, спросил Тим.

Это был, как он считал, самый потрясающий вечер во всей его жизни. После того как они вернулись в дом, Джейн находилась в центре всеобщего внимания, поскольку она действительно заслужила его. И теперь, зацелованная, обласканная и утомившаяся от восхищения, лежала в постели. Ей дали успокоительное.

Настала очередь Тима. И вот он сидел рядом с полицейским - настоящим живым полицейским в форме, - и тот вежливо и с серьезным видом выслушивал все, что говорил мальчик. И, судя по всему, это был действительно тот случай, который мог попасть на первые полосы газет.

- Описание этого человека? - переспросил полицейский. - К сожалению, ничего конкретного. Среднего роста, среднего телосложения, неопределенного цвета волосы...

- Смит подходит под него?

- Так же, как и масса других людей, - улыбнулся полицейский. - Из того, что мы узнали, ясно, что Смит оказался здесь не случайно. Но это всего лишь догадки. Реальных доказательств пока все же нет...

- Табб приехал, чтобы забрать свою долю награбленного, - уверенно заявил Тим. - И собирался улететь в Южную Америку.

- Видимо, так оно и есть. Но, повторяю, доказательств этому у нас пока нет. Что мы имеем? Что Табб рыбачил вместе с Кемпбеллом. Вполне невинное занятие. А потом произошел этот несчастный случай. Когда мы его взяли, при нем не было никаких драгоценностей. - Он усмехнулся. - Только коробка с конфетами. Так что долго держать его под стражей мы не имеем права.

- Что вы такое говорите? - не выдержала миссис Хоггарт. - Он напал на моего мужа. Разве это можно оставить просто так?

- Табб признал, что толкнул его, - раздельно проговорил полицейский. - Но объяснил это тем, что нечаянно перепутал комнаты, вошел не в то помещение. Когда появился ваш муж, он испугался и оттолкнул его. А потом не знал, как сообщить об этом, потому что все произошло так быстро и неожиданно, что он растерялся. - Полицейский помолчал. - То, как он изложил все, выглядит как непреднамеренная случайность.

- Но дети! - воскликнула миссис Хоггарт. - Он завел наших детей в пещеру и бросил их там. Разве это не умышленное злодеяние?

Полицейский вздохнул:

- Да, я позвонил в Обан, пока вы укладывали малышку спать. И они допросили Табба. Он ответил, что встретил детишек на берегу. По его словам, они сами отправились в пещеру. Он даже волновался из-за этого, когда вынужден был уплыть, потому что наступал отлив. Его удивило, что детишки гуляют одни, без взрослых, но если сами родители не беспокоятся о своих детях, то имеет ли он право вмешиваться и запрещать им ходить там, где они хотят. Как видите, все выглядит так, словно он проявил беспечность. Но ничего, кроме этого.

Тим не мог поверить своим ушам. И с дрожью в голосе проговорил:

- Но вы ведь не поверили ему?

Полицейский посмотрел на него долгим взглядом:

- Верю я ему или нет - еще не повод для ареста, как вы понимаете. И боюсь, даже если мы арестуем Кемпбелла - он сошел с парома, когда тот прибыл на место, - то услышим от него то же самое, что нам уже говорил Табб.

- Кемпбелл не хотел оставлять нас в пещере, - напомнил Тим, я слышал окончание их разговора.

- В самом деле? - спросил полицейский. - Это очень важная деталь... - Он смотрел прямо перед собой и проговорил: - Если мы возьмем его до того, как ему станет известно, что вы нашлись и находитесь в полной безопасности... если мы скажем ему, что вас до сих пор ищут, есть надежда, что он выложит правду.

Тим радостно вздохнул и выпрямился:

- Значит, вы мне верите? - спросил он. В нем вспыхнула надежда и чувство уверенности в себе.

Полицейский с трудом сдержал улыбку:

- Ну конечно он верит тебе, Тим, - улыбнулась миссис Хоггарт. - Неужели ты думаешь, что кто-то стал бы понапрасну терять время, выслушивая твои фантазии?

- Но в суде эти показания не могут принять во внимание, - с сожалением заметил полицейский. - Со стороны все это будет выглядеть как весьма красочная история, которые так любят сочинять мальчики. Они часто воображают себя героями и хотят стать участниками невероятных событий.

- Джейн знала, что рубин украли, - твердо стоял на своем Тим. - Это она доказывала мне, что камень подменили.

Полицейский хранил молчание. И тогда заговорила миссис Хоггарт:

- Дорогой мой, ты и я знаем о способностях Джейн. Но никто не поверит, что она способна отличить один камень от другого.

- Бьянка верит... - выпалил Тим. - Она тоже знает о способностях Джейн. Рубин она, правда, не видела и не слышала, о чем разговаривал Табб в пещере. Но ей известно, что тот встречался со Смитом. Что они хорошо знакомы. И в ту ночь, когда Табб приходил, в руках у него была коробка, в которой лежали драгоценности. И он подарил ей бриллиант...

- Так ты говоришь... Но что если девочка... - полицейский помедлил. - То, что мне известно о ней... Она не может выступить свидетелем, заслуживающим доверия. Она не умеет ни читать, ни писать, как сообщил мне Тарбутт. Она диковата, немного не в себе...

- Ничего подобного, - упрямо возразил Тим. - Она совершенно... "разумна" - вот, что он хотел сказать в заключение, но увидел непроизвольную усмешку, появившуюся на лице полицейского и замолчал.

- Мы не сможем пригласить ее для дачи свидетельских показаний, - продолжал полицейский. - Но мне бы очень хотелось поговорить с ней. И со Смитом я бы тоже не отказался побеседовать. И может быть...

Он вдруг поднялся с места и быстрым шагом двинулся к балконной двери, которая вела на веранду, еще до того, как Тим и его мать догадались, что привлекло его внимание. На веранде что-то грохнулось на пол, потом раздался испуганный возглас.

Полицейский двигался с неожиданной легкостью и быстротой для такого высокого сильного мужчины. И когда Тим и его мать встали, он уже вышел оттуда, ведя за руку Бьянку. Он сгреб ее, когда она споткнулась об упаковки с пивом, стоявшие на полу, и упала.

- Бьянка! - закричал Тим.

Но ее глаза были полны ужаса, и она смотрела на него так, словно не узнавала.

- Это та самая девочка, о которой ты говорил? - спросил полицейский у Тима.

Мальчик молча кивнул. Бьянка выглядела такой маленькой, такой испуганной, как воробышек, выпавший из гнезда...

- Что ты здесь делаешь? - спросил ее полицейский.

Девочка застыла на месте, опустив голову и дрожа от страха.

- Не бойся, - проговорила миссис Хоггарт. И в ее голосе прозвучало сочувствие к Бьянке: - Никто не собирается обижать тебя. Ты пришла повидаться с Тимом?

Молчание.

- Она не любит, когда ее спрашивают, - сказал Тим.

Миссис Хоггарт посмотрела на полицейского. Тот пожал плечами.

- Поговори с ней сам, Тим, - предложила миссис Хоггарт. - Скажи, чтобы она не боялась нас.

- ...Все в порядке... не волнуйся... - обратился к ней Тим.

Бьянка стояла так, словно не слышала его слов. Неподвижная, как статуя. Только вздымавша яся грудь выдавала ее волнение.

- Они схватили Табба, - продолжил Тим. - И знают, что он нехороший человек. Ты ведь тоже знаешь это, потому что он бросил нас в пещере. И это он украл драгоценности. Правда ведь, что он подарил тебе один камушек?

Бьянка оставалась безмолвной и безучастной.

Тим набрал в грудь побольше воздуха и посмотрел на полицейского. "Продолжай, ты все делаешь правильно", - понял он по выражению его лица. Но Тим почему-то, даже не понимая, откуда возникло это чувство, испытывал стыд и неловкость. Но ведь в том, чтобы помогать полиции в расследовании, нет ничего дурного. Он нисколько не сомневался в этом, тем не менее голос его прозвучал не так уверенно, как он ожидал:

- Ведь Табб дал тебе бриллиант - один из тех камней, что лежали в коробке, ты помнишь? В ту ночь, когда пришел к Смиту...

Она подняла голову и посмотрела непонимающим взглядом, как если бы он говорил на неизвестном ей языке. "Дикарка. Немного не в себе..." - вспомнились ему слова Тарбутта. Тим подумал, что в эту минуту она выглядела такой... В нем вспыхнуло раздражение. Она выглядела дурочкой, ничего не понимающей дурочкой. И это бросало тень на него. На его слова. Бьянка обязана повторить то, что говорила, чтобы он тоже не выглядел доверчивым дурачком, который повторяет всякие глупости. Тим заговорил чуть мягче, но по-прежнему настойчиво:

- Ты смело можешь рассказать о том, что произошло. Как все было на самом деле. Здесь только моя мама, а она верит тебе. А этот человек - полицейский. И ему тоже можно рассказать правду. Мы должны помогать полиции во время расследования. Это наш гражданский долг. - Он помолчал, а потом придумал способ, которым ее можно было бы заставить заговорить. Таким образом ему удавалось разговорить и Джейн, и этот прием должен был одинаково действовать на всех девочек. Идти от обратного.

- Ну хорошо. Можешь не говорить. Если тебе не хочется, молчи. Это не имеет значения. Думаю, что им это не интересно. Они все равно все знают: Табб украл драгоценности и... - он вдруг вспомнил, что говорил полицейский перед тем и бросил на него тревожный взгляд. Но тот незаметно кивнул, поддерживая и подбадривая мальчика - ... и насчет Смита тоже, - закончил он с торжествующим видом. - Так что, как видишь, тебе не стоит беспокоиться из-за...

Она тонко вскрикнула и побежала.

Полицейский мог бы без труда задержать ее, но вместо этого он сложил руки на груди. Бьянка выскочила в прихожую. Они услышали, как взвыл ветер, когда она открыла дверь. Тим рванулся было за ней следом, но полицейский очень решительно остановил его:

- Не надо, Тим. Оставь ее в покое.

- Но там темно, - сказала встревоженная миссис Хоггарт. - Нам надо пойти за ней. Как можно отпускать ее одну в такую погоду?

- Не думаю, что она пришла одна, - ответил полицейский.

Тим обернулся к матери:

- С ней ничего не случится. Скуа - не Лондон. Так что не беспокойся... - Он говорил, не думая о том, что говорит, поскольку мысли его были заняты совсем другим. Взглянув на полицейского, он сказал: "Все, что я говорил до сих пор, - не более чем сплетни. До тех пор, пока нет никаких доказательств..."

Полицейский кивнул.

КЛЮШКИ ДЛЯ ГОЛЬФА И ЛОБСТЕРЫ



- Я не думала, что выдаю тайну, - сказала Бьянка. - Просто мне так хотелось, чтобы Джейн поиграла со мной, чтобы не убегала от меня, как убегают другие...

- Бедная девочка, - пробормотал Смит.

Его голос прозвучал неожиданно для Бьянки мягко и заботливо. Это были его первые слова с того момента, как она села в машину и рассказала о том, что слышала и видела. Точнее, повторила, как попугай, то, что говорил Тим.

После того как она закончила, Смит все еще продолжал неподвижно сидеть, глядя прямо перед собой. Потом завел двигатель и направился к "Луинпулу ", продолжая хранить полное молчание. Бьянке даже показалось, что он напрочь забыл о ней. Но когда они добрались до дома и она закрыла ворота, ведущие во двор, оказалось, что он ждет у задней двери. А потом он поднял ее на руки, словно был уверен, что она изнемогает от усталости, и донес до кухни. Усадив Бьянку на деревянную скамью, Смит разул ее. Она смотрела на его склоненную голову, и сердце ее сжималось от горечи из-за того, что все повернулось таким образом и что это случилось из-за нее. Ей хотелось попросить у него прощения.

Но когда она открыла рот, он присел на корточки:

- Моя бедная маленькая ведьмочка, - проговорил он и вздохнул. - Что сделано, того не вернешь, не стоит горевать.

Голос его прозвучал так меланхолично, так вяло, словно он совсем не сердился на нее, чего она ждала и чего боялась.

И из-за этого слезы вдруг брызнули из ее глаз.

- О нет! Только, ради бога, не хлюпай носом, - нетерпеливо проговорил Смит, но потом взял себя в руки. - Ты же знаешь, что ведьмы не плачут.

- Я не ведьма, - всхлипывая, ответила Бьянка. - Теперь уже нет. Я потеряла свою силу, как ты и говорил.

- Жаль! - Смит коротко и безрадостно засмеялся. - Нам бы сейчас не помешало, если бы ты могла использовать свое Другое видение.

Он выпрямился и застыл, глядя в огонь, на какое-то время совершенно забыв про девочку. Что же на самом деле известно полицейским? О чем они догадываются и в чем они блефуют? Смит не был глупцом и постепенно пришел к выводу, что все случившееся может быть искусной ловушкой. Что на самом деле у полиции нет никаких реальных доказательств его вины. И они просто надеются, что он потеряет голову от страха и выкинет что-нибудь такое, что выдаст его с головой. Смит нахмурился. Вполне возможно, хотя и в этом он тоже не был уверен, что они схватили Табба. Тот мог успеть взять драгоценности. И тогда все выложит полицейским в надежде, что заслужит более снисходительное отношение. "Малодушный человек", - подумал Смит и улыбнулся. Прежде чем заговорить с Таббом, он долго приглядывался к нему, примеривался, взвешивая все "за" и "против". Смит смотрел, как тот завтракает со своими знакомыми, как ведет себя с детьми, когда они вместе с ним выходили гулять по выходным дням. И понял, что Табб относится к числу тех людей, которые говорят, что им пора уходить, и остаются, которые твердят, что им хватит, и все равно выпивают вторую чашку кофе, а затем и третью. Кто уступает детям, когда они начинают клянчить мороженое на улице...

Улыбка сошла с лица Смита. В данную минуту малодушие Табба сработает как раз против него.

Он посмотрел на Бьянку. Слезы струились по ее лицу.

- Ты все еще плачешь? - нетерпеливо спросил он. - Из-за чего?

- Энни сказала, что вы можете уехать.

Смит всегда вел уединенный образ жизни, и до сих пор ни одна живая душа не выказывала сожаления из-за того, что он должен уехать. И мысль о том, что кто-то будет горевать о нем, вызывала странный отклик в душе. Отклик, который нельзя было назвать недовольством.

- Ты будешь скучать обо мне? - спросил Смит.

Она посмотрела на него покрасневшими глазами:

- А вы собираетесь уезжать?

- Мне кажется, что морская прогулка подействует на меня освежающе, - задумчиво глядя на нее, сказал Смит. Если они хотят использовать ее как ловушку, то и он тоже может использовать девочку таким же образом - бросить им косточку. - Я хочу проплыть вдоль берега, - продолжил он. А может быть, наведаюсь в Труль.

- Вы тоже собираетесь в Южную Америку?

- Зачем? - Он улыбнулся ей. - Нет, нет. Только вдоль берега. Половлю рыбу. А сейчас - закрой глаза, ложись спать и постарайся побыстрее заснуть.

- А вы мне расскажете о том, как мы поплывем вместе? Как тогда?

Он кивнул. Тогда Бьянка послушно откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза.

И Смит заговорил низким, протяжным голосом:

- Думаю, что мы поплывем с тобой далеко-далеко. Туда, где даже нет островов. Мы выйдем в море рано утром, еще до зари, и поплывем на юг... и будем плыть до тех пор, пока не доплывем до...

- Африки, - вставила Бьянка. - Я хочу побывать в Африке.

- Хорошо. Мы проплывем вдоль берегов Африки. Будем останавливаться время от времени, покупать на берегу ананасы и папайю и...

- Попугая, - снова вставила она, слегка зевнув.

- Мы купим зеленого попугая, - согласился он. - С розовым хвостом и розовыми перьями на крыльях, с желтым хохолком на голове. А еще у него будет острый клюв, загнутый крючком. Мы научим его разговаривать, и он будет жить вместе с нами на лодке. А может, он даже научится ловить рыбу для нас, как это умеют делать цапли. И всюду, куда мы будем приезжать, все будут просить продать его. Мы, конечно, будем отвечать: "Нет, нет ни за что! Ни за какие деньги!" Нам надо будет придумать, как мы назовем его. Он помолчал. Ты придумала, как мы назовем его?

Но девочка ничего не сказала в ответ. Она уже спала, и улыбка застыла на ее губах.

Смит взял лампу и поднялся по ступенькам наверх. А когда через какое-то время спустился вниз, на нем был дождевик, резиновые высокие сапоги, какие носят моряки, а в руках он держал брезентовый саквояж, в который он уложил все необходимое для поездки на лодке, в том числе и консервы. Закончив сборы, он остановился возле спящей девочки.

Придерживая Бьянку одной рукой, Смит поискал что-то у нее под вырезом и очень осторожно вынул бриллиант, висевший на шее.

Достав из кармана нож, он постоял еще немного, глядя на лицо девочки, а потом решительно перерезал бечевку в двух местах, после чего сунул бриллиант в карман.

- Прощай, маленькая ведьмочка, - сказал он и вышел через заднюю дверь, осторожно прикрыв ее за собой.

От усталости Тим сначала заснул крепким сном. Но в тот момент, когда он открыл глаза, сон как рукой сняло. Голова его тотчас заработала. Мысли принялись теснить друг друга, словно пока тело отдыхало, они продолжали рыскать в закоулках памяти, в поисках ответа на мучившие его вопросы. Какое-то время он лежал неподвижно, прислушиваясь к шуму ветра. Утро еще не наступило. Но, поскольку ночи в Скуа были короче, темнота уже начала отступать.

Тим потянулся и громко зевнул, надеясь, что это разбудит Джейн и он сможет поговорить с ней. Но она продолжала безмятежно спать. Вечером, перед тем как идти спать, он задал вопрос полицейскому: где могут быть драгоценности? Но тот пожал плечами, словно ему вообще не хотелось больше говорить ни о Фантике, ни о Смите. Лишь сказал, что воры, случается, прячут похищенное в самых неожиданных местах. Однажды такой тайник выкопали в саду. Под каждым кустом с розами оказалась коробка из-под сигарет или из-под леденцов, заполненная изделиями из серебра.

- А как вы узнали, где надо искать? - принялся выпытывать Тим.

- Мы вели за ним наблюдение. Прежде этот человек не выказывал никакого интереса к саду. А когда он стал возиться с розами, - что было не в его характере, - мы решили, что здесь что-то не так. Понимаешь?

- Точно так же, как было нелепостью то, что Фантик привез клюшки для гольфа на остров?

Полицейский улыбнулся, довольный тем, что мальчик все схватывает на лету, и отметил, что у него острый глаз. Отчего Тим раздулся от гордости. И жалел только об одном: отец не слышал этой похвалы.

И теперь, улыбаясь самому себе, Тим проговорил:

- Видишь, папа, как важны мелочи! Если они даже сразу и не бросаются в глаза. Это все равно, что складывать паззлы. Сам по себе каждый кусочек ничего не значит. Но когда ты сложишь их вместе, один к одному, - получается целая картинка.

Но что пропустили сыщики? И каких именно кусочков не хватает? Что он знал о Смите? В общем-то, ничего особенного. Этот человек вел ничем не примечательную жизнь, не занимался ничем особенным, если не считать того, что время от времени отправлялся ловить лобстеров вместе с Кемпбеллом. Но Бьянка сказала, что Смит не любил лобстеров и никогда не ел их.

Лобстеры! Тим резко выпрямился и сел на кровати.

- Джейн! - позвал он ее восторженным голосом, потому что больше не мог выдержать: - Джейн, проснись!

Сестра повернулась на другой бок с легким протяжным вздохом и сунула большой палец в рот.

Тим неуверенно смотрел на нее. Мама сказала, что бедняжка совершенно измучилась и он должен быть внимательным и заботливым, не беспокоить ее зазря.

Но ему непременно надо с кем-то поделиться своим открытием. Мама... Мама не рассердится, если он разбудит ее. Тим вылез из постели и вышел из комнаты.

Миссис Хоггарт спала. Он потряс ее за плечо, чтобы разбудить, и она сонным голосом спросила:

- Дааа? - а потом вдруг вскрикнула и резко выпрямилась.

Комната вдруг озарилась пронзительным ярко-желтым светом. Затем свет померк: ракета начала падать, потрескивая и разбрызгивая во все стороны гаснущие искры.

Тим бросился к окну. В небо взмыла другая сигнальная ракета:

- Мама! - закричал он - Мама! Там лодка застряла в скалах.

КРУШЕНИЕ

Казалось, не прошло и десяти минут, как маленький городок весь был на ногах. На пристани столпились мужчины, женщины, ребятишки. Некоторые женщины держали на руках младенцев, сонно хлопавших глазенками. Несколько человек облачились в дождевики и обули резиновые высокие сапоги. Но большинство просто накинули плащи на ночные сорочки и пижамы. В отеле осталась только миссис Хоггарт, которая наблюдала за всем из окна спальной, потому что Джейн, несмотря на суматоху, спала. Мать хотела, чтобы Тим тоже остался, но у него хватило ума ускользнуть до того, как она попросила его об этом.

Сначала Тим ничего не мог разглядеть. Темные облака клубились над волнами, скрывая гавань и море. И вдруг горизонт начал очищаться. Бешеный ветер разметал мешавшие ему тучи, словно занавески на окнах. И по толпе прошелся вздох. Теперь все могли разглядеть суденышко. В сером сумеречном свете оно билось о скалы. Громадные волны то поднимали, то опускали его. И с каждой новой волной лодка погружалась в воду все глубже и глубже.

Сигнальных ракет из лодки больше не выпускали. И никаких признаков жизни оттуда не подавали. Сначала никто не мог разобрать названия. А потом кто-то сумел прочесть надпись на борту: "Асти".

- Это лодка Смита! - крикнул какой-то мужчина.

- Сумасшедший! - проговорил другой. - Сумасшедший!

Испуганный и возбужденный одновременно, Тим пробрался вперед, прислушиваясь к тому, о чем говорили в толпе. Кто-то высказал предположение, что Смит вышел в море с того места, где лодка стояла на якоре, а когда понял, что не может справиться с ней, двинулся к Скуапорту, чтобы найти спасение в гавани, вместо того, чтобы править руль в открытое море, где он мог бы действительно спастись. "И на что он только рассчитывал, идиот!" - возмущался старый рыбак. Входить в гавань с того края было опасно при любой погоде, а пытаться пробиться к пристани при таких волнах и ветре - равносильно смерти.

Волны за молом поднимались стеной. И поскольку с этой стороны добраться до лодки не представлялось возможным, часть людей отправилась на другую сторону залива - как раз напротив городка. Там уже собралась небольшая группа мужчин. Черные острые скалы сбегали в море. И волны бились о них с пушечным грохотом.

Женщины столпились на небольшом утесе и наблюдали за мужчинами на берегу. Одного из них начали обвязывать веревками, после чего он вошел в черную воду. Сначала она доходила ему до щиколоток, но уже в следующую секунду поднялась до груди. Рыбак пытался добраться до скал. До них было рукой подать, но бушующее разъяренное море превращало это короткое путешествие в смертельно опасное предприятие. И, несмотря на то, что мужчина прилагал все усилия, он вынужден был отступить под натиском волн. Его лицо и руки кровоточили, хотя он преодолел лишь треть того расстояния, что отделяло от цели. Вместо него вызвался пойти еще один доброволец, но из толпы выбежала его жена - полная женщина, которая накинула поверх сорочки военный плащ. Рыдая и причитая в голос, она вцепилась в него, не пуская к воде. Женщина умоляла его оставить эту затею, потому что он мог утонуть, как утонул ее отец. Слезы градом катились по ее лицу. Тим чувствовал, что не должен смотреть в ту сторону. И ему было стыдно из-за того, что он не мог оторвать от женщины глаз. К счастью, вмешался стоявший рядом человек:

- Тут уж никто ничем не может помочь, - трезво заметил он.

Это прозвучало как приговор. Все замолчали, теснясь поближе друг к другу в предрассветной мгле. Лодка почти совсем погрузилась в воду, и ее почти не было видно. Потом раздался звонкий треск - это, словно спичка, переломилась мачта, затем другой - поглуше.

- Руль сорвало, - проговорил кто-то. Толпа издала вздох.

Какое-то время никто не шевельнулся и не произнес ни единого словечка. Даже детишки застыли как маленькие статуи, прижавшись к родителям, словно искали убежища в их объятиях.

- Ничего уже нельзя сделать? - послышался сзади мужской голос.

Тим обернулся. За его спиной стоял полицейский. Из-под плаща виднелась его пижама в красно-белую полоску. Он обращался к Тарбутту, который в ответ только помотал головой.

- Его уже давно смыло. Вся лодка залита водой.

Полицейский сглотнул. И Тим понял, как сильно он побледнел, потому что шрам на щеке казался темнее, чем прежде.

- Не думал, что он такой глупец, - сказал полицейский. - Выйти в море в такую погоду...

- Все, она треснула! - крикнул кто-то, и стоявшие, словно по команде, подались вперед. Будто волна прошла по толпе.

Громадный пенистый вал накрыл остатки лодки, которая по сравнению с ним казалась ореховой скорлупкой.

И только после этого Тим увидел Бьянку. Она тоже стояла на берегу, чуть в стороне от группы рыбаков. И в тот момент, когда он заметил девочку, она бросилась вперед. Тим спрыгнул с утеса и полетел как стрела, выпущенная из лука, забыв про боль в лодыжке. Он звал ее по имени. Он кричал так, что легким стало больно. Но Бьянка не обернулась.

Глаза всех стоявших на берегу были устремлены на утонувшее суденышко. И никто, кроме Тима, не видел Бьянку. Она успела зайти в воду довольно глубоко, прежде чем Тим добрался до ближайшего рыбака и дернул его за рукав.

- Она утонет! - крикнул он. - Она же тонет!..

Мужчина недоуменно повернул голову в ту сторону, куда указывал Тим, и из его горла вырвался крик. Мощная волна обрушилась на девочку. В первый момент она полностью исчезла из виду. Но потом волна откатилась назад. Ее не унесло в море. Она осталась на камне, хватаясь за него. Бледное лицо было обращено к толпе. Рыбак оттолкнул Тима и бросился к девочке. Он уже почти добрался до скал, когда навстречу ему уже понесся очередной вал.

- Веревку! Бросайте веревку! - крикнул кто-то.

Одна из женщин закричала тонким, пронзительным голосом, похожим на свисток паровоза. Следующая волна накрыла скалу, за которую держалась девочка, и она скрылась из глаз.

Тим почувствовал приступ дурноты. На берегу началось столпотворение. Кто-то бежал, кто-то голосил. Плотные фигуры выросли перед ним, и он не мог видеть, что происходило в море. Кто-то толкнул его, пробегая мимо. Он упал на песок и остался лежать. В рот ему забился песок. А в голове билась одна страшная мысль: "Это моя вина!" Если бы он ничего не сказал полицейскому, если бы он не начал допрашивать Бьянку вечером, ничего этого не было бы.

Кто-то наклонился к нему и помог подняться. Это был полицейский. И вдруг что-то словно взорвалось в голове Тима. Ослепнув от гнева, он ударил полицейского головой в живот и закричал:

- Уходи! Уходи! Ненавижу тебя!..

- Успокойся, старина! - сказал полицейский. - Все в порядке... все в порядке...

Он взял Тима за плечи, резко развернул его лицом к заливу, так что он теперь мог видеть, как рыбак выходит из воды, прижимая девочку к себе. Несколько человек бросились ему на помощь и помогли выбраться. Он положил девочку на берегу.

Мокрые волнистые, словно водоросли, пряди, разметались по песку. Она лежала лицом вниз. Тарбутт склонился над ней. Тим рванулся в ту сторону, но полицейский взял его за руку и потянул назад. Снова вокруг Бьянки столпились люди, и Тим ничего не мог разглядеть. Полицейский продолжал крепко держать мальчика за руку, как это было только в глубоком детстве. Порыв гнева, охвативший Тима вначале, сошел на нет, когда ему показалось, что самое страшное осталось позади. Но теперь он почувствовал, как на него нашла волна отчаяния. Она умерла! И это его вина. Он был уверен, что Бьянка утонула и уже ничто не поможет ей, когда раздался женский возглас: девочка начала дышать!

Толпа задвигалась и зашумела, все оживились, услышав добрую весть. Кто-то передал одеяло. Бьянку подняли и завернули в него, как в кокон. Только голова ее покоилась на плече Тарбутта.

- Не плачь, - сказал полицейский. - Она пришла в себя.

Жители Скуапорта начали расходиться по домам. Лица их при утреннем свете были печальны и сосредоточенны. Одну жизнь спасти удалось, другую нет. И думая о Смите, каждый вспоминал о своих потерях: отцах, мужьях, братьях, сыновьях. В Скуа можно было по пальцам пересчитать семьи, где никто не утонул в море.

И только дети успели отойти от потрясения, которое все еще переживали взрослые. Совсем недавно они испуганно хватались за родителей. А теперь, когда самое страшное было позади, ребятишки начали собираться кучками, шептаться и хихикать. Никто не обращал на них внимания, никто не одергивал их. И когда все приблизились к городу, голоса их стали слышнее.

- Ну конечно она ведьма, - громко заявил толстый мальчик лет семи от роду. - И я совсем не испугался, хотя...

- Напрасно, Вилли. Вот она возьмет и обратит тебя в жабу...

- Или в ворону. Большую, черную, неуклюжую ворону...

Маленький мальчик покраснел:

- А вот и не сможет. Алистер Кемпбелл кинул в нее камень, и она не обратила его ни в кого.

Его голосок отчетливо прозвучал в утренней тишине. Несколько женщин повернулись в сторону детей. Одна из них вдруг покраснела от возмущения и внятно проговорила:

- С этим пора кончать! - она взяла свою дочку и отвесила ей звонкую оплеуху. На какой-то миг девочка застыла в полном недоумении. А потом открыла рот и пронзительно завопила, как чайка.

- И так должна поступить всякая мать, - проговорила женщина, оглядываясь вокруг себя.

Остальные женщины переглянулись. Никто из них на самом деле не верил, что девочка из "Луинпула" - ведьма. Но они позволяли своим детям болтать всякие глупости про нее, и ни одной не пришло в голову вовремя одернуть их. То ли потому, что не придавали этому значения, то ли считали все заведомой ерундой, на которую и не стоило обращать внимания. Теперь всем им стало стыдно. И не успели дети глазом моргнуть, как каждый из них получил либо шлепок, либо подзатыльник. Их наказывали не сильно, быть может, потому, что матери осознавали - вина лежит не только на детях, но и на них самих, но в то же время достаточно весомо, чтобы ребятня надолго запомнила, с чем связано наказание.

Хныкающие голоса рассеялись по улицам и затихли внутри домов, стены которых окрасились розовым утренним светом. И Тарбутт, направившийся к отелю со своей ношей, не без сарказма, усмехался.

Перевела с английского Елена ГОРСКАЯ.
Рисунки В. Маслова.

(Окончание следует.)



Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Рассказы, повести, очерки»