Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Сильная научная фантастика — один из признаков великой державы

Глеб Гусаков

(Продолжение обсуждения. Начало см. «Наука и жизнь» №№ 3, 4, 2016 г.)

Журнал «Наука и жизнь» пригласил писателей, критиков и издателей принять участие в обсуждении темы «Что могут фантасты в XXI веке?».

Вот вопросы, которые редакция предложила участникам заочной дискуссии.

1. Существует немало научно-фантастических произведений, в которых высказывались идеи, описывались открытия и изобретения, позднее ставшие реальностью («Гиперболоид инженера Гарина», «Вечный хлеб», «Человек-амфибия», «Голова профессора Доуэля» и т. д.). Могут ли в наши дни фантастические рассказы подтолкнуть учёных к новым открытиям?

2. Может ли сейчас научно-фантастическое произведение претендовать на роль футурологического исследования и стоит ли ждать этого от автора? В чём состоит задача научно-фантастического произведения?

3. Какие проблемы современности и возможного будущего могут стать объектами внимания писателей-фантастов?

Глеб Гусаков по образованию инженер-физик. В 1993 году закончил аспирантуру ДонФТИ НАНУ по специальности «Физика твёрдого тела». Один из организаторов донецкого издательства «Сталкер». Соучредитель и главный редактор московского издательства «Снежный Ком М», директор Открытого Крымского фестиваля фантастики «Созвездие Аю-Даг» (Крым, «Партенит»). Как писатель известен под псевдонимом Ярослав Веров. Последовательный сторонник возрождения отечественной научной фантастики; лауреат множества жанровых премий: «Интерпресскон», «Золотой Кадуцей», «Бронзовый Икар», Мемориальная премия имени Виталия Бугрова, «Меч Бастиона» и др.

Прежде всего, хочу сказать о состоянии жанра НФ у нас в стране. Его фактически нет. Редкие исключения не в счёт: они малотиражны и не заметны в общем потоке «палп-фикшн». Что связано с разными обстоятельствами.

Это и политика издательств, которые, идя на поводу у книготорговцев, сделали своей аудиторией подростков и «невзыскательного индивида», ищущего в книге удовлетворения простых эмоций, что в свою очередь привело, согласно механизму с положительной обратной связью, к падению интеллектуального уровня аудитории.

Неудивительно, почему такая аудитория начала замещать чтение ещё более интеллектуально простыми видами досуга: компьютерными и РПГ-играми, общением в интернете, кино, интерактивными приложениями и прочим.

Любители сложной фантастики — а НФ такова — обратили свои взоры к научно-популярной литературе и зарубежной НФ.

При этом западная НФ, а также японская (НФ-анимэ) и даже, в последнее время, китайская никакого дискомфорта не испытывает. Узкий сектор российских любителей НФ не верит в существование качественного отечественного продукта, читает НФ западную, причём зачастую пользуясь «самопальными» переводами. А если какие-то книги и переводятся, то издаются малыми тиражами.

Всё перечисленное лишь подчёркивает мой старый тезис, что сильная НФ — один из признаков великой державы.

Теперь по существу.

Настоящую НФ всегда пишут люди с научным складом мышления. Есть в науке такое понятие — «мозговой штурм». Это когда для решения сложной задачи учёных делят на две группы — «генераторы» и «эксперты». Дело «генераторов» — обсуждать и высказывать самые безумные и даже нелепые гипотезы в рамках поставленной проблемы. Всё это записывают и потом анализируют «эксперты» — и зачастую они в данном шквале безумия находят нити, ведущие к нужному решению. Так вот, научные фантасты — они генерируют. Чаще всего учёные пренебрегают их предсказаниями, а зря. Задним числом учёные очень неохотно признают, что «такая-то идея была высказана тридцать лет назад в рассказе такого-то». Кто ж добровольно отдаст лавры первооткрывателя? Но генерация имеет место, факт.

При этом НФ-произведение должно обладать художественной ценностью. Сразу возникнет вопрос: а что такое НФ-текст, почему НФ, почему нельзя обойтись без неё? Ответ: НФ-текст становится таковым, если вне рамок заданного автором фантастического допущения (или системы фантастических допущений) невозможно раскрытие данной проблематики либо раскрытие будет неполным или не слишком, скажем так, ярким и убедительным. Предлагаю простой тест: если вычленить из текста фантастику и сюжет это выдержит (меняем космические корабли на галеоны и бригантины), то перед нами антуражная развлекательная фантастика. Следовательно, нередко фантаст выступает и в роли социолога, и в роли футуролога, и — особенно — в роли философа. При этом писать НФ очень непросто, так как в рамках сделанного фантдопущения, искажающего привычную картину мира, автор должен быть абсолютно художественно убедителен (ведь и так читатель знает, что перед ним — вымысел, fiction): логически непротиворечивый мир, острый конфликт, живые герои…

А проблем, которые не могут быть решены вне рамок фантастики, хватает. Самое острое на сегодняшний день: изменение природы человека. Вопрос буквально на повестке дня. Благо это или вред? Или для кого благо, а для кого и вред? И это только один пример.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Фантастика и реальность»