Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Цена цивилизации

Б. Руденко

В одном из американских научно-фантастических романов идет речь о планете, состоящей в основном из мусора. Его туда постоянно сбрасывали космические мусоровозы чуть не со всей Галактики. Тем не менее на планете жили люди, вполне приспособившиеся к обитанию на планете-помойке. Выбирали из инопланетных отходов утварь, остатки еды, вели между деревнями торговлю и даже воевали помаленьку за лучшие места на свалке. Были они очень грязные и дурно пахли. Но не болели, потому что адаптировались.

Грустные перспективы

По большому счету фантастики в нарисованной картинке не слишком много. И не только потому, что с постоянными обитателями помоек - бомжами - каждый россиянин может встретиться, коли пожелает, в любой момент. Дело в том, что наша собственная планета - Земля - вполне имеет перспективу в обозримом будущем превратиться в одну большую свалку. А уж отдельные весьма обширные территории - так вообще почти завтра.

Подсчитано, что городской житель за год выделяет (в буквальном и переносном смысле) тонну всевозможных отходов. Помимо отходов пищевых и продуктов жизнедеятельности огромное количество мусора - бумагу и картон, стеклянный бой, пластмассу и так далее. Все то, что специалисты называют твердыми бытовыми отходами (ТБО). Итого, например, в Москве - 10 миллионов тонн ежегодно. Сложенный из них куб вознесся бы до середины Останкинской телебашни.

Но перечень далеко не закончен. Есть еще промышленные отходы, объем которых почти столь же огромен: отвалы металлургических предприятий, строительный мусор, отходы за водов и фабрик, и в их числе смертельно опасные, содержащие ртуть, свинец, мышьяк, токсичную органику… Всего же в Москве за год набирается 20 млн тонн различных отходов.

В жилом секторе сельской местности проблема бытовых отходов не так остра, мусора там намного меньше, он утилизируется, сжигается или включается в природный оборот. Но отходы сельскохозяйственного производства тоже проблема, и немалая. Из 150 млн тонн стоков животноводческих комплексов в удобрения превращается только 110 млн тонн. Остальные 40 млн текут где попало, отравляя воду и землю.

Промышленно развитые страны угрозу экологической катастрофы осознали давно и довольно успешно с ней справляются. Мировая стратегия по отношению к отходам цивилизации сегодня такова: их неперерабатываемая часть, подлежащая глубокому захоронению, должна составлять примерно 10 процентов. Все остальное, по мнению экспертов, вполне можно вернуть в сферу производства. Металл, пластмасса, стекло, резина, дерево, бумага, камень, кирпич - все это ценнейшее и, кстати, дешевое сырье для изготовления множества товаров самого различного назначения. Вообще, переработка отходов - дело прибыльное. В США рассказывают такую историю. Когда гангстеры итальянского и англосаксонского происхождения в конце тридцатых годов прошлого века делили сферы влияния, "итальянцам" досталось строительство, а "англосаксам" переработка мусора. И те и другие с тех пор многократно умножили вложенные капиталы и чувствуют себя очень неплохо.

Хотя фактические цифры переработки отходов пока что не совпадают с идеалом, но Европа, Америка и Япония уверенно к нему приближаются. Заметим: всего 15 лет назад европейцы были способны переработать лишь 40 процентов отходов. Сейчас в странах ЕС перерабатывается 70 процентов промышленных и 95 сельскохозяйственных отходов. Вновь вступившим в сообщество странам Восточной Европы условия ставятся достаточно жесткие. Например, Венгрия, производящая ежегодно 70 млн тонн отходов, обязана в самое короткое время наладить переработку по меньшей мере половины этого количества.

К сожалению, ситуацию, сложившуюся в России, нельзя сравнить даже с ситуацией в странах - новых членах ЕС. Мы не перерабатываем и двадцатой доли отходов. Из всех возможных путей наша страна выбрала самый порочный в экономическом, экологическом и этическом отношении. Свой мусор мы просто сваливаем, перекладывая, таким образом, проблему на плечи детей и внуков. Проблему, которая с течением времени неизбежно перейдет в ранг неразрешимых.

Полигон

Категорически запрещается вывоз на полигоны отходов,
пригодных к использованию в народном хозяйстве в качестве вторичных ресурсов…
(Твердые бытовые отходы. Справочник. - М.,2001.)

Это строгое указание пока можно отнести лишь к благим пожеланиям. Полигон сегодня представляет собой относительно организованное гигантское хранилище мусора, куда поступают практически все городские отходы. В идеале это - огромный котлован с гидроизоляцией и дренажем, предотвращающими разнос токсичных веществ и продуктов гниения по округе почвенными водами, а также с трубами для вывода из гниющих недр биогаза, дабы предотвратить произвольное возгорание. Ведь пожар свалки - настоящая катастрофа для близлежащих поселков, в чем многие жители Подмосковья смогли убедиться засушливым летом 2002 года. Разумеется, даже устроенный абсолютно грамотно в инженерном отношении полигон не обеспечит экологическую безопасность на все сто процентов, но он хотя бы лучше, чем открытая свалка. Впрочем, по внешнему виду обычного российского полигона и этого не скажешь. Те же зловонные горы, струйки дыма здесь и там, копающиеся в отбросах люди без пола и возраста и конкурирующие с ними стаи собак и чаек. Последние некогда почти полностью вытеснили со свалок ворон.

Работает полигон так. Чтобы вывезти мусор на вечное хранение, предприятие покупает специальные талоны. Талон на 5 кубометров (объем кузова грузовой машины) стоит 500-600 рублей. Выручка поступает в городской бюджет. При въезде на полигон талон сдается, а мусор высыпается там, где указывают.

Сваливаемые кучи разравнивают и трамбуют бульдозеры и катки. В лучшем случае слои мусора пересыпаются отвальной породой, в худшем - котлован постепенно заполняется отходами доверху, затем окончательно засыпается землей, и предприятие "Полигон" переезжает на другое место. Понятно, что оставленная территория, кроме как для выращивания бурьяна и лебеды, не пригодна ни для чего. И хотя по существующим нормативам через 10-15 лет на месте бывшего полигона можно разводить огород, делать это вряд ли кому-то захочется.

Подобные захоронения существуют и в других странах, но их там намного меньше, да и отношение к ним другое. В Германии и Польше нашим специалистам, приехавшим перенимать опыт, показывали полигоны, снабжающие теплом и светом близлежащие поселки. Ведь по сути всякий полигон представляет собой искусственное газовое месторождение. У нас такого нет нигде. Наверное, потому, что в России хватает газа природного.

С пищевыми отходами тоже непросто. Старожилы помнят, что когда-то в Москве их собирали отдельно - на каждом этаже каждого подъезда стояло специальное ведро. На предприятия общественного питания за отходами производства приезжали специальные мусоровозы. После переработки отходы отправляли на свиноводческие комплексы. Но сейчас экономическими реформами и коттеджным строительством свинофермы вытеснены из московских окрестностей очень далеко. Гонять мусоровозы за сто километров стало невыгодно. Поэтому практически все пищевые отходы на радость чайкам и на горе местным жителям движутся в направлении полигонов, придавая специфическому аромату свалки особую пикантность. Рестораны и кафе вообще смывают все в канализацию, увеличивая нагрузку на очистные сооружения города, которые и без того работают с перегрузкой.

Селекция и сортировка

Попытки государственных и муниципальных организаций, а также отечественных предпринимателей как-то переломить создавшуюся ситуацию все же делаются. Эти ростки здравого смысла пока еще немногочисленны и слабы, но именно о них стоит поговорить подробнее.

Чтобы использовать отходы вторично, их предварительно нужно собрать. С промышленными отходами более или менее ясно: они, как правило, однородны, да и гоняться за ними не приходится - приезжай на предприятие да забирай. Намного сложнее с отходами бытовыми.

Оптимальный вариант - раздельный сбор, селекция в самом начале цикла. В идеале каждый добропорядочный гражданин должен аккуратно сортировать свой мусор и складывать в отдельные контейнеры бумагу, деревяшки, стекло, пластик, металл и тряпье. Специальные контейнеры должны быть предусмотрены даже для использованных батареек. Именно так поступают в Европе, хотя и не везде. Восточные немцы, например, в отличие от западных за 15 лет воссоединения Германии сортировать бытовой мусор так и не научились, несмотря на постоянные разъяснения, увещевания и даже штрафы.

У нас с гражданской сознательностью еще сложнее. Эксперименты по раздельному сбору бытовых отходов в юго-западном округе Москвы и Красногор ске пока что приносят одни убытки. Сортировать свой мусор народ категорически отказывается. Хуже того. Закупленные в ФРГ красивые контейнеры граждане частенько воруют для нужд личного хозяйства, а иногда их просто поджигают скучающие подростки.

Понимание того, что бытовой мусор - это деньги, да притом немалые, раньше всего пришло к предпринимателям. В Московской области возникли две фабрики, перерабатывающие в мелкую крошку пластиковые бутылки из-под воды и пива, так называемую ПЭТ-тару. Материал, из которого они делаются, - полиэтилентерефталат (ПЭТ) практически не разлагается, и закапывать бутылки из него стоит лишь затем, чтобы когда-нибудь откопать, если понадобится. Зато в Польше и Германии его охотно используют для изготовления плит, подобных древесностружечным. Крошка смешивается с древесными опилками, для связки добавляется полиэтилен - и из-под пресса выходит аккуратная плита, пригодная для мебельного или отделочного производства.

Такая же фабрика есть в Нижнем Новгороде. Ее владелец наладил сбор ПЭТ-тары, и теперь валяющуюся бутылку уже не найдешь, сборщики охотятся за ними по всему городу. Эти же предприятия принимают использованные комплекты переливания крови и одноразовые шприцы. Материал, из которого они делаются, термопластичен, следовательно, может непосредственно использоваться для изготовления новых изделий.

За последние несколько лет из потока московского мусора фактически исчезла картонная тара. Произошло это благодаря возобновлению работы картонно-рубероидных заводов, использующих макулатуру. И хотя ближайший из них находится в Рязани, а за тонну картона сборщики дают всего 200-300 рублей, пустые коробки на городских базарах уже не валяются. По самым скромным подсчетам, с каждого городского рынка ежедневно вывозится 2 тонны картона. Причем транспорт присылают в столицу сами заводы. Значит, это выгодно!

Поскольку с селекцией пока получается не очень, возможен второй путь: сортировка мусора на промежуточных пунктах. Понятно, что вручную с этим не справиться. Но отечественная промышленность готова в любой момент предложить полуавтоматические сортировочные станции. Бывший оборонный завод "Станкоагрегат" разработал такую установку. Стоит она 1 миллион долларов. Восемь рабочих мест. Вначале из однородной массы мусора выделяют все что можно автоматически. Легкие фракции - бумага, пленка и пр. - сдуваются мощной воздушной струей, черный металл извлекается при помощи электромагнита. Затем мусор поступает на широкую транспортерную ленту, и дальнейшая его сортировка ведется вручную. То, что дошло до конца транспорте ра, отправляется на полигон.

Таким способом вполне возможно снизить объем уходящего на захоронение мусора как минимум вдвое - и уже это станет настоящей революцией, утверждает заместитель директора государственного унитарного предприятия "Центр-Полигон" А. Г. Липкин. ГУП "Центр-Полигон" - структура, созданная при правительстве Москвы, собственно, к полигону отношение имеет опосредованное. Организация занимается сбором, изучением и внедрением наиболее современных, передовых технологий по утилизации и вторичной переработке разнообразных отходов.

Специалисты видят идеальный вариант в организации приемных пунктов вторсырья прямо возле мусорных контейнеров, где сдатчики тут же получали бы деньги за алюминиевые баночки из-под напитков, макулатуру, ПЭТ-тару, стекло и т. д., а сданные отходы сразу же шли бы под компактный пресс. Кстати, такие прессы давно выпускают наши заводы.

Но кроме бытовых город производит немало промышленных отходов. Что делать с ними?

Раздробить и сжечь!

На самом деле эти два действия выполняются по отдельности.

Огромное количество строительного мусора образуется при сломе старых жилых домов. Вот с этим видом отходов проблема, кажется, решена не только теоретически, но и практически. Самосвалы привозят кирпично-бетонные обломки на установку дробления, носящую весьма характерное название "Голиаф". Здесь обломки превращаются в абсолютное крошево - фактически щебенку, которую тут же можно использовать для строительных и дорожных нужд. Металлическая арматура идет на переплавку. "В последний путь" - на полигон от правляются только деревяшки. Производство выгодное: вначале со сдатчиков мусора получают по 90 рублей за куб, а потом щебень продается желающим.

Ну, а то, что горит, можно сжечь. В журнале "Наука и жизнь" № 11, 1990 г. подробно рассказывалось о мусоросжигательных производствах, какие давно создаются за рубежом и которых у нас в то время не было. Теперь в Москве есть два подобных предприятия, хотя следует сказать, что вклад в дело избавления города от мусора они вносят весьма скромный. За год сжигается не более 10 тысяч тонн отходов, но и тут нередко возникают всяческие сложности. К примеру, когда из одной организации привезли целую машину бумажной "лапши" - бывших документов, пропущенных через машинки для уничтожения, завод встал. "Лапша" вспыхнула, как порох, температурный режим резко изменился, и чувствительное импортное оборудование вышло из строя. На ремонт понадобилось два дня. В июле-августе, когда значительно увеличивается объем очисток фруктов и овощей, повышающих влажность мусора, аппаратуру вновь приходится перенастраивать. Но это еще куда ни шло. Нередко работникам мусоросжигательных заводов приходится буквально из печи извлекать металл, стекло и даже различную бытовую технику, вплоть до холодильников. На Западе, откуда к нам прибыло оборудование, подобное невозможно в принципе.

Однако многие ученые полагают, что жечь "органику" - тратить топливо, насыщая углекислотой и теплом атмосферу, - преступное расточительство, безответственность перед грядущими поколениями. И речь тут идет конечно же не о безусловно утилизируемых бумаге и картоне. Куда девать пищевые отходы, производимые в огромном количестве городами? Предложения разные. Например, ГУП "Инженерный центр "Полигон" разрабатывает технологии компостирования таких отходов с добавлением целлюлозы, опилок, травы, листвы. Но, главное, уже существует метод, позволяющий не только справиться с увеличивающимся потоком городской "органики", но и превратить ее переработку в чрезвычайно выгодное производство, а в более отдаленной (но отнюдь не слишком далекой) перспективе существенно повысить плодородие окружающих мегаполисы почв.

Драгоценный мусор

То, что происходит в лаборатории В. А. Шапиро, руководителя проекта биотрансформации городских сельскохозяйственных отходов (специализированное государственное унитарное предприятие "Моссельхоз"), вполне подпадает под категорию чудес. Любые органические отходы (особо подчеркнем - любые!) здесь превращаются в источник плодородия - гумус. Бесплодная отвальная почва из котлованов за 2-3 месяца становится черноземом, из которого на глазах - и это не преувеличение - тянутся ростки злаков. Чудеса эти сугубо научные и представляют собой технологии хомобиотического оборота.

Термин "хомобиотический оборот" принадлежит автору технологии и означает оборот биогенных веществ и энергии, направляемый "человеком разумным". Впрочем, уместно предоставить слово самому Валерию Абрамовичу.

"Проведенные опыты показали, что биогенных веществ, которые выделяет в процессах метаболизма один взрослый человек, достаточно, чтобы получить не менее 20 кг чернозема примерно за 80 дней. 20 кг чернозема позволяют за 7-8 дней получить не менее 100 кг биомассы зеленого корма. При создании чернозема мы получаем еще и биомассу червей - не менее 2 кг.

100 кг зеленого корма и 2 кг белкового корма могут стать основой, позволяющей выкармливать, к примеру, 30 коз, которые, в свою очередь, будут давать примерно 100 кг продуктов метаболизма, из которых можно вырастить 1000 кг чернозема. На 1000 кг чернозема можно вырастить 5000 кг зеленого корма… То есть мы имеем систему быстро расширяющегося воспроизводства. Это и есть хомобиотический оборот".

Процесс превращения органических отходов в биомассу в лаборатории выглядит так.

Неплодородная земля смешивается с отходами, а затем в нее заселяют сообщество почвенных животных, растений и микроорганизмов. Во главе сообщества - черви, через желудок которых многократно проходит почва, превращаясь в плодородный чернозем. Технологии вермикомпостирования (приготовления компоста с использованием колонии дождевых червей) в мире давно известны, о некоторых из них писал и журнал "Наука и жизнь" (№ 6, 2003 г.). Но кроме червей в процессе переработки по новой технологии участвуют мушки-дрозофилы, азотофиксирующие бактерии, грибы, разрушающие целлюлозу, и так далее. Разлагается практически любая "органика". Опыты показали, что каким бы ни был первоначальный состав смеси, в результате получается чернозем.

Эта технология способна не только решить проблему городских бытовых отходов, но и постоянно приносить высокую прибыль: чернозем - продукт чрезвычайно востребованный во всем мире. Таким образом, городской мусор из обузы превращается в ценное сырье для прибыльного производства. Кстати, биологическую "закваску" из лаборатории приобрел для своей дачи мэр Москвы Ю. М. Лужков.

Для создания производства нужно, в сущности, не очень много. Но начинать все равно придется с отделения "органики" от "неорганики", как это делается в Европе. Россия располагает и технологиями и аппаратами, способными решить эту задачу. В свое время военно-промышленный комплекс создал высокоскоростные вихревые сепараторы для рудной промышленности, которые могут справиться с любыми городскими отходами. Органический мусор после сепаратора смешивается с неплодородной материнской почвой, туда заселяется сообщество почвенных животных и вносятся добавки минералов, содержащих микроэлементы.

В идеале предприятие, производящее чернозем, видится как цех с передвижными стеллажами. С одной стороны загружают исходные материалы, с другой - через несколько дней вывозят готовый компост. В. А. Шапиро утверждает, что этих самых исходных материалов город производит в достаточном количестве для того, чтобы обеспечить компостом все огороды Нечерноземья.

Во времена Докучаева российские черноземы содержали от 6 до 15 процентов гумуса. В настоящее время его содержание снизилось до 1-2 процентов. Российская земля стремительно истощается, и этот процесс приближается к критической точке. В черноземе же, полученном новым способом, доля гумуса достигает 60 процентов.

Жить на Земле становится все теснее. А в прогнозах футурологов на века грядущие появляется все больше пессимизма. Планета, отравленная отходами человеческой деятельности, - один из возможных сценариев апокалипсиса. Но выбор пути, по которому последует человеческая цивилизация, пока еще остается за нами. Важно лишь успеть сделать его вовремя.

Подписи к иллюстрациям

Илл. 1. Полигон: 1 - подъездная дорога; 2 - хозяйственная зона; 3 - водоотводная канава; 4 - ограждение; 5 - зеленая зона; 6 - кавальеры грунта, используемого при засыпке слоев; 7 - участки складирования отходов. Участки складирования заполняются поочередно слоем ТБО высотой 2-2,5 м. Затем слой засыпается грунтом из кавальеров, и процесс повторяется, пока уровень насыпи ТБО не доходит до проектной отметки. После этого котлован окончательно засыпается и предприятие переезжает на новое место.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Человек и природа»