Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

АКАДЕМИК ВАЛЕРИЙ ЧЕРЕШНЕВ: "ЕСЛИ ВАМ ВЕЗЕТ - ПРОДОЛЖАЙТЕ, ЕСЛИ НЕ ВЕЗЕТ - ПРОДОЛЖАЙТЕ"

Владимир ГУБАРЕВ.

Когда в 1932 году на Урале был создан филиал Академии наук, перед учеными прежде всего стояла задача помочь развивающемуся производству новыми идеями, технологиями, квалифицированными специалистами. Но эти, казалось бы, прикладные задачи одновременно стимулировали и развитие фундаментальной науки. За прошедшие десятилетия на Урале сложился крупный научный центр, и в 1987 году было создано Уральское отделение Российской академии наук, в котором сейчас работают семь тысяч сотрудников почти сорока институтов. А возглавляет уральскую науку академик В. А. Черешнев.

Несколько лет тому назад на берегу Камы, в Перми, я ждал посадки на теплоход, на борту которого должна была состояться научная конференция. Чтобы скоротать время, достал зимнюю удочку, предусмотрительно прихватив ее с собой: ведь предстояло провести неделю на воде. Ерши хватали нехитрую приманку бойко. Я вытаскивал их с одного края пирса и выбрасывал с другого. Но рыбы быстро подплывали обратно, я еле успевал опускать в воду мормышку. Столь эффектная рыбалка привлекла нескольких зрителей. Один из них попросил удочку, чтобы самому попытать счастья. И вдруг клев прекратился. Моему новому знакомому не удалось поймать ни единой рыбки!

- Вот так всегда, - сказал коллега по рыбалке. - Одному везет, а другому - нет. Впрочем, я, наверное, ошибаюсь, - тут же поправился он, - во всем нужно иметь талант. Если он есть, будет и везение… Стоило вам удочку достать, и тут же стайка ершей. Наверное, заядлый рыбак. Кстати, откуда вы? Из Москвы? А слышали, что у нас в Перми появился первый академик? Все здесь сейчас только об этом и говорят, новая строка в истории города! Будет возможность, познакомьтесь. Он из врачей, фамилия - Черешнев. Запомнили?

Конечно, я знал о том, что Валерия Александровича Черешнева избрали в Академию, но было приятно, что пермяки воспринимают это событие празднично.

На самом деле родом из Перми еще два академика. Правда, избраны они были уже после того, как уехали в столицу. Имею в виду Василия Васильевича Парина и Владимира Николаевича Черниговского. Оба - физиологи, врачи. Один работал в Москве, другой - в Ленинграде. С обоими довелось встретиться сразу после полета Юрия Гагарина. Оба ученых внесли огромный вклад в развитие физиологии и медицины. Много лет прошло, но память о них живет в науке. Валерий Александро вич Черешнев часто повторяет крылатую фразу В. Н. Черниговского: "Если вам везет - продолжай те, если не везет - продолжайте ".

Когда мы беседовали с Валерием Александровичем в первый раз, он был директором Института экологии и генетики микроорганизмов. Однако прошло совсем немного времени, и академика Черешнева избрали председателем Уральского отделения РАН и вице-президентом РАН.

В октябре 2004 года у В. А. Черешнева юбилей. Это хороший повод, чтобы ближе познакомить читателей с замечательным ученым и прекрасным человеком.

Итак, две беседы с Валерием Александровичем Черешневым, а также некоторые его "мысли вслух", высказанные в разное время и при разных обстоятельствах.

БЕСЕДА ПЕРВАЯ:
ТЕПЛОХОД, ЧУМА XXI ВЕКА И РАЗМЫШЛЕНИЯ О БУДУЩЕМ

Осеннее солнце греет по-летнему, справа проплывают купола Углича, мне даже слышится колокольный звон, а потом бегут крутые берега, на которых кое-где видны рыбаки, - вон, кажется, кто-то тащит леща! Сижу на верхней палубе. Мысли текут неторопливо, в такт двигателям "Дмитрия Фурманова", на борту которого проходит международная конференция, посвященная проблемам загрязнения окружающей среды. Я сбежал из конференц-зала. Доклады пошли столь специфические, что понять в них что-то, не будучи специалистом, было трудно. Я мужественно выслушал сообщение "О роли хорионического гонадотропина в онтогенезе тимуса и дифференцировке тимоцитов", но со следующего выступления - оно называлось "Влияние флавоноидов на частоту мутаций типа сдвига рамки считывания" - позорно дезертировал на палубу.

Валерий Александрович Черешнев - идеолог этой конференции, ее душа (вместе с женой, которая всегда берет на себя груз административных забот) и ее надежда. Молодой энергичный академик Черешнев - тот самый паровоз в науке, который способен вывезти ее из болот повседневности на простор будущего.

Мысли вслух: об иммунологии

"Если сложный многоклеточный организм можно сопоставить с неким подобием государства, то иммунная система в нем - министерство государственной безопасности. Она выполняет функцию пограничного надзора, препятствуя проникновению микробов и других паразитов через биологические барьеры, а в случае их проникновения дает решительный отпор. Очаг воспаления - это и есть поле битвы защитных факторов организма и повреждающих его агрессоров. Кроме того, иммунная система осуществляет постоянный надзор за благонадежностью отдельных "граждан государства", безжалостно уничтожает зараженные, мутировавшие и опухолевые клетки, поддерживая тем самым генетический и в какой-то мере фенотипический гомеостат организма".

На дворе 1998-й - год, который войдет в историю как "год дефолта". В России кризис... Но не здесь, не на теплоходе, где, похоже, поселился "вирус оптимизма". Я почувствовал это сразу, в первую же минуту, как только ступил на борт и увидел академика Черешнева и его жену. Они встречали гостей и так радовались каждому, что атмосфера праздника охватывала всех.

- Не верил, что конференция состоится! - не удержался я.

- Не вы один, многие сомневались, - ответил академик, - но мы успели заранее заплатить за круиз, а потому считайте, что кризиса нет. По крайней мере, пока мы вдали от берегов...

Кризис - это, прежде всего, страх. Видно, на Западе описали ситуацию в России столь мрачно, что многие зарубежные ученые отказались от поездки сюда. А на тех, кто все-таки решился, коллеги смотрели, как на смертников: мужеством восхищались, но примеру следовать не спешили... Знаменитый американский микробиолог профессор Рональд Атлас признался в разговоре, что и он довольно долго колебался, но давняя дружба с профессором Черешневым все-таки взяла верх. Конечно же он нисколько не жалеет о принятом решении, потому что здесь прекрасно - полезно, весело и очень интересно!

Рональд Атлас ведет в Америке атаку на нефтяные пятна, в Россию приехал, чтобы рассказать, как ему это удается, а заодно поинтересоваться успехами коллег.

Насчет успехов он не ошибся. Наши девушки, оказывается, умеют не только веселиться в баре до трех часов ночи (профессор Атлас и его супруга столько выдержать не могли!), но и блестяще проводить сложные исследования. В этом Рональд Атлас убедился на докладе Машеньки Куюкиной.

"Машенька" - это не фамильярность, а демонстрация любви. Обаятельная Мария Куюкина возглавляет Совет молодых ученых Института экологии и генетики микроорганизмов, а свидетельство ее авторитета среди коллег - престижный Демидовский грант для молодых ученых.

На конференции Куюкина представляла результаты работы группы ученых из России и Шотландии. Два года шли совместные исследования. На участке почвы, залитом нефтью, поселили привезенные из Перми бактерии - особые штаммы родококков. Постепенно бактерии "поедали" нефть, очищая почву... Надо ли доказывать актуальность подобных работ?!

Разум и эмоции - вот две составляющие, без которых не бывает исследователя. Любопытно об этом сказал Сергей Иванович Вавилов: "И в наше время рядом с наукой, одновременно с картиной явлений, раскрытой и объясненной новым естествознанием, продолжает бытовать мир представлений ребенка и первобытного человека и, намеренно или ненамеренно, подражающий им мир поэтов. В этот мир стоит иногда заглянуть как в один из возможных истоков гипотез. Он удивителен и сказочен, в этом мире между явлениями природы смело перекидываются мосты связи, о которых иной раз наука и не подозревает".

Мы разговаривали с академиком Черешневым поздно вечером, когда научные дискуссии закончились.

- У меня создалось впечатление, что вы, Валерий Александрович, становитесь пессимистом. Из вашего доклада следует, что цель экологической науки - предупредить человечество о надвигающихся бедствиях.

- Не совсем так! - академик улыбнулся. - Термин "экология" появился в конце XIX века. Тогда это понятие было связано с изучением природной среды планеты. Наиболее точно сферу интересов экологии определил Владимир Иванович Вернадский. Его учение о биосфере и ноосфере - выдающееся событие в истории науки. Однако современная экология стоит на фундаменте иммунологии и генетики, и это определяет характер ее развития. Суть нового направления исследований образно выразил академик Р. В. Петров. Он сказал: "Рождается экология человека". Экологическая иммунология - наука, изучающая влияние окружающей среды на иммунную систему человека.

- Но все же "звуки научного набата" звучат очень тревожно, не так ли?

- Речь идет о том, что на человечество уже в начале XXI века могут обрушиться новые, неведомые нам болезни, которые врачи пока не умеют не только лечить, но и выявлять... Важно выяснить, как реагирует организм человека на изменения окружающей среды. И в первую очередь иммунная система, потому что даже незначительные ее повреждения могут привести к очень серьезным заболеваниям. На мой взгляд, сейчас на первый план выходят вирусы и бактерии уступают им свое место.

- И под действием вирусов организм становится иным?

- Безусловно, так как вирусы не просто "заменяют" бактерии, они "входят" в клетку...

- Это почти фантастический сюжет: прилетают инопланетяне и "внедряются" в человека, изменяя его изнутри?

- Многие фантастические идеи в литературе перекликаются с реальными научными открытиями, так что в том, что у вас рождаются именно такие ассоциации, ничего удивительного нет... Но если говорить серьезно, то в организме человека живет довольно много разных вирусов. Они пассивны, так как находятся под контролем иммунной системы. Однако за последние полвека существующее равновесие начало сдвигаться в сторону вирусов. Дело в том, что мы весьма активно используем антибиотики. Когда-то их появление расценивалось как величайшее достижение медицины. Так оно и было, потому что антибиотики помогли победить многие заболевания. Но оказалось, что антибиоти ки уничтожают не только болезнетворные бактерии, но и полезные - те, что обеспечивают защиту организма от вирусов. Наши исследования показали, что "микробное зеркало" человека изменилось очень сильно, оно "помутнело", то есть организм остается один на один с вирусами. Сейчас, по сути дела, антибиотики стали врагами!

Мысли вслух: об Академии

"Антон Павлович Чехов (кстати, почетный академик Российской академии наук) на юбилее МХАТа сказал, что глубоко благодарен судьбе за то, что в жизненном море повстречал такой прекрасный остров, как Московский художественный театр. И мне кажется, что мы с полным правом можем, слегка перефразируя эти слова, сказать: "Мы благодарны судьбе, что в безбрежном, штормовом, не всегда благополучном океане сегодняшней жизни нам выпало счастье повстречать этот огромный, необъятный, во многом еще не познанный, независимый, свободный, притягивающий и прекрасный материк, с таким простым, гордым, эффектным, уважаемым, известным всему миру названием - Российская академия наук"".

- И что же делать?

- Надо резко расширять исследовательские работы в этом направлении. Однако современная наука, и особенно связанная с медициной, стоит очень дорого - нужны сложная аппаратура и приборы, которые у нас в стране не производятся.

И все же, несмотря на трудности, наш Институт экологии и генетики микроорганизмов интенсивно ведет исследования в этой области. Мы гордимся, что первая лаборатория, а затем и институт появились в Перми, и лишь спустя пять-шесть лет аналогичные исследовательские центры начали создавать на Западе.

Сейчас от лабораторных исследований мы перешли, так сказать, "к жизни" - начали работать во многих регионах Урала, в частности в тех, где промышленная нагрузка на окружающую среду очень высока. И тут же выяснилось, что здоровых людей - начиная с ребятишек и кончая взрослыми - практически нет. Риск возникновения хронических и профессиональных заболеваний можно прогнозировать, однако в реальности ситуация гораздо хуже, чем дает прогноз. Я не предполагал, что мы столкнемся со столь массовыми явлениями!.. Например, обследуем группу детей в детском саду, и оказывается, что только у пяти все нормально, а у остальных - нарушения здоровья.

- Катастрофа?

- Может быть, столь серьезное определение выносить рано, но ее "дыхание" вполне ощутимо... Однако в этой "черной" картине все же есть "белые" пятна. Ясно, что здоровье человека остро реагирует на окружающую среду. Но в то же время есть возможности для компенсации нарушений здоровья, и мы это показали. После месячного цикла лечения иммунограмма приходит в норму и держится три-четыре месяца. А потом вновь спад...

- Насколько я понял из доклада, опасность, связанная с ослаблением иммунитета, подстерегает не только человека, но и животных. Но при этом собаки-дворняжки, к примеру, более устойчивы, чем породистые псы.

- Безусловно. Чем линия "чище", тем она более ранима. Переместите чистопородного пса из тепличных домашних условий во двор, и он быстро погибнет. А дворняжка чувствует себя прекрасно.

- Можно прийти к оригинальному, мягко говоря, выводу: чем хуже живет человек, тем полезнее для его здоровья? Такая позиция кое-кого в нашей действительности очень бы устроила...

- Если бы все было так просто... Делая выводы по единичным фактам, легко впасть в иллюзии. Еще в 1974 году профессор Воронцов привел любопытные статистические данные. Он проанализировал частоту лейкозов у детей в Ленинградской и Новгородской областях за 20 лет и обнаружил, что заболевание возникает чаще, если в семье один ребенок и выше доходы. И получалось, что лейкоз - болезнь обеспеченных семей. Но за этим поверхностным наблюдением скрываются более сложные и глубокие причины. Во время войны дети недоедали, страдали. Потом условия жизни улучшились, но и болеть дети стали чаще. Для детей характерно: чем быстрее растут, тем интенсивнее идет развитие всех тканей, в том числе и злокачественных, а следовательно, возрастает частота заболеваний.

Мысли вслух: вновь об Академии

"Прежде всего РАН может гордиться непрерывной, вызывающей уважение традицией - при всех политических режимах Академия наук сохраняла демократическую традицию избрания своих членов исключительно за общепризнанные научные заслуги. В истории Академии был период, когда утверждение ее избранных членов осуществлялось высочайшей властью, случались эпизоды, когда этот демократический механизм оценки научных заслуг не срабатывал или когда свирепость власти вынуждала науку уступить. Это все по-человечески понятно. Но мне хотелось бы подчеркнуть значение этической нормы, которая не искажалась наслоениями традиции, постоянно возобновлялась и, следуя законам воспроизводства научного знания, все-таки побеждала.

Напомню лишь один эпизод, связанный со знаменитой эпиграммой Пушкина "В Академии наук…". Когда поэт узнал, что президент Академии граф С. С. Уваров представил царю на утверждение вице-президентом кандидатуру князя М. А. Дондукова-Корсакова, у которого не было никаких научных трудов, и царь утвердил его, Пушкин прокомментировал это так:

"В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает
Дундуку такая честь;
Почему ж он заседает?
Потому, что есть, чем сесть".

- Значит, внешние условия могут влиять на нас совсем неожиданно?

- Мы, генетики, говорим: в каждом человеке заложен физический оптимум. К примеру, студенты Гарвардского университета имеют стабильный рост. Юноши - 180-185 сантиметров, девушки - 170-175. Этот оптимум был достигнут еще в 1929 году и с тех пор не меняется. Любопытно, не правда ли? Короче говоря, оптимальные социальные условия создают необходимые предпосылки для выработки оптимума физического. Но в Гарварде шли к такому положению постепенно, а потому и частота появления лейкозов там стабильна. Если же условия жизни популяции постоянно меняются, то и количество заболеваний возрастает. Но рано или поздно все стабилизируется.

Мысли вслух: об экологической доктрине

"Многие научные центры России, хотя и переживают не лучшие времена, заметно продвинулись в решении проблем, связанных с минимизацией экологических рисков. Однако они страшно далеки как друг от друга, так и от экологических движений. Это не столько географическая удаленность (в информационном обществе это не препятствие), сколько полное отсутствие общих целей, программ, проектов и даже сведений о своих единомышленниках или оппонентах. Другими словами, дело в отсутствии как социального заказа со стороны государства, так и самоорганизации в среде самих экологов.

Серьезным препятствием для претворения в жизнь экологической доктрины является крайняя забюрократизированность государственной машины. В сознании чиновников господствуют стереотипы, исключающие саму возможность вовлечь гражданское общество в разработку и реализацию даже тех стратегий, которые в принципе не осуществимы без его участия. Мы не испытывали проблем лишь при взаимодействии с теми государственными органами, где заботятся не столько о своих "креслах", сколько о реальном результате работы. Но это, скорее, исключение, чем правило".

- Я вспомнил, что на Конференции ООН в Рио-де-Жанейро упоминалась Пермь как один из немногих городов мира, где глубоко занимаются проблемами выживания. Откуда такая честь?

- Мы не только создали региональную экологическую программу, но и предложили около сорока проектов по сохранению природной среды России. То есть существует научный задел, ученые не остаются в долгу перед народом - они могут и готовы работать по самой актуальной проблеме нашего времени. Международное сообщество это признает, остается, чтобы это поняли в России - и руководство страны, и общественность.

БЕСЕДА ВТОРАЯ:
ФАНТАЗИИ НА ГРАНИЦЕ ЕВРОПЫ И АЗИИ

Урал - граница между двумя мирами. По одну сторону открывается древняя культура Востока, притягательная и непонятная, а потому столь таинственная. По другую - более близкий мир Запада, в котором мы живем с рождения, а потому он нам кажется понятным и объяснимым. Традиционно из-за этого мы тянемся к нему, пытаясь обрести в нем благополучие и спокойствие. Это не удается, потому что душа чувствует притягательность Востока.

Мне кажется, что науке Урала суждено соединить несоединимое - фантастичность Востока с прагматизмом Запада. В той или иной форме это проявляется уже сегодня. Если исходить из подобных предпосылок и рассуждений, то избрание академика Черешнева на пост председателя Уральского отделения РАН логично и объяснимо. В XXI веке нужны новые подходы к традиционным направлениям развития науки, а значит, вырастает потребность в нестандартных людях.

Мысли вслух: возвращение к истокам

"В 1717 году Петр I был избран членом Парижской академии наук, и в ответном благодарственном письме он писал, что тоже мечтает создать в России свою академию, чтобы "… науки в лучший цвет привесть". Петр побывал в Париже, в Германии, ознакомился с деятельностью Лондонского королевского общества, но не стал копировать ни одно из зарубежных учреждений. По его мысли, Академия предназначалась не для украшения политического здания российского государства, а для удовлетворения нужды в науках, без которых нельзя было рассчитывать на процветание. Своеобразие петербургской академии состояло в том, что она, во-первых, сразу же получила государственное финансирование, во-вторых, объединила три учреждения, функционирующие в Западной Европе самостоятельно и независимо друг от друга, а именно: университет, гимназию и собственно Академию "как собрание ученых и искусных людей"".

- Существует представление, что наука и ее организация - это абсолютно разные виды деятельности. То есть ученому надо выбирать или то, или другое, а совмещать невозможно. Вы с этим согласны?

- Это неверно. Если заниматься тем и другим по-настоящему, то одно другому помогает. Чем больше организационной работы, тем глубже и больше анализируешь то, что уже накоплено в науке. Не проводя аналогий, хочу напомнить методы работы академика Ландау. Он черпал все новое от своих учеников, от коллег, на тех семинарах, в которых принимал участие. Это способ получения информации. Кстати, одно наблюдение из собственного опыта: чем больше уделяешь времени организационным мероприятиям, тем больше занимаешься непосредственно наукой. Как ни парадоксально это звучит…

На мой взгляд, высказанная точка зрения академика Черешнева помогает избавиться от навязанных стереотипов об организаторах науки и "чистых" ученых. История науки на Урале свидетельствует, что наибольшие успехи достигнуты как раз в те времена, когда во главе ее стояли крупные ученые. И чем масштабнее личность, тем заметнее прогресс.

Итак, несколько высказываний тех ученых, кто возглавлял науку Урала на протяжении семи десятков лет и от которых принял эстафету академик Черешнев.

О науке Урала

Академик А. Е. Ферсман (1933): "Организация Уральского филиала является одним из важнейших мероприятий Академии наук Союза в децентрализации научной мысли и в укреплении научных основ промышленного строительства страны. Среди всех новостроек и отдельных районов Союза, втянутых в первую и вторую пятилетки в крупное хозяйственное и промышленное переустройство, несомненно, одной из самых важных областей является Урал, преображаемый в невиданных темпах и масштабах из старых казенных дач в новые промышленные центры всесоюзного значения. Именно здесь, на новых путях металлургии и горного дела, среди новых проблем углехимии и лесохимии, среди новых открытий бокситов, руд вольфрама, никеля, новых полезных ископаемых типа кианита, антофиллита, вермикулита, пьезокварца, в обстановке растущих запасов золота и железных, медных, полиметаллических и хромовых руд - именно здесь, на Урале, особенно чувствуется необходимость широкой постановки научно-исследовательских работ с подведением под них углубленной теоретической базы".

Академик И. П. Бардин (1957): "На Урале, как известно, открыты почти все химические элементы, причем большая часть из них в промышленных концентрациях. Это потребовало от филиала широты и разнообразия в постановке геологических исследований, в частности, значительного развития таких ветвей геологической науки, как геофизика и геохимия… Девиз геологов "Молотком и разумом" становится анахронизмом: полевые геологические исследования тесно переплетаются с физическими и геохимическими. В Уральском филиале уже сделан ряд успешных попыток применить и экспериментальные методы в целях глубокого проникновения в процессы рудообразования.

Урал - старейший и один из крупнейших металлургических районов СССР, поэтому в Уральском филиале почти с первых лет его существования стали развиваться исследования в области металлургии".

Академик С. В. Вонсовский (1978): "Сейчас можно сказать, что Уральский научный центр в известной мере оправдал надежды, которые были связаны с его созданием. Центр представляет собой единый многоотраслевой научный коллектив, который может выдвигать и решать большие комплексные задачи и фундаментального и прикладного характера".

Академик Г. А. Месяц (1995): "Уральское отделение РАН образовано на базе научного центра и двух филиалов Академии наук СССР - Башкирской и Коми республик - в 1987 году. К тому времени Урал располагал необходимыми кадрами и материальными ресурсами для создания регионального отделения... С созданием отделения появились большая свобода в организации науки региона и возможность преодолевать разобщенность академических учреждений. Сформированы крупные структуры по всем направлениям науки, и теперь в состав отделения входят 36 научно-исследовательских учреждений, 11 стационаров, 6 конструкторско-технологических и научно-инженерных центров. Расширилась сеть научно-производственных учреждений региона, ею охвачены крупные города - Екатеринбург, Пермь, Челябинск, Курган, Оренбург, Ижевск, Сыктывкар и Архангельск. Существуют четыре чисто академических научных центра: Свердловский, Коми, Пермский и Удмуртский. Два центра - в Челябинске и Архангельске - комплексные. В них входят академические институты, отраслевые НИИ и вузы".

Таково наследство, которое досталось В. А. Черешневу. Как же он видит развитие Уральского отделения РАН? С чем связывает свои надежды?

Об этом разговор впереди, а пока я интересуюсь:

- Почему выбор пал на науку - это закономерность или случайность?

- Другой цели у меня не было. Мама - врач, отец - военный. Познакомились они в Хабаровске. Мама была студенткой третьего курса. Отца перебросили туда с Украинского фронта. Там я и родился в октябре 1944 года. Потом семья переехала в Соликамск. Отец тяжело заболел, и это отчасти определило мой выбор - я поступил в Пермский медицинский институт.

- Итак, вы решили стать врачом…

- На третьем курсе пошли фундаментальные дисциплины - микробиология, патофизиология… Мне понравилась экспериментальная работа, возможность изучать причины заболеваний человека. Огромное влияние оказал на меня Ростислав Борисович Цынкаловский. Это был образованный, энергичный, увлекающийся человек. Не только блестяще читал лекции, но и прекрасно работал в лаборатории. Он "заразил" меня "своей" наукой.

- Иммунологией?

- Именно. С Пермским мединститутом я связан всю жизнь. И сейчас по субботам читаю лекции студентам.

- И как только удается все успевать?! Как складывается ваша неделя?

- В понедельник и во вторник - в Москве. Здесь проходят заседания президиума РАН. Среда, четверг и пятница - в Екатеринбурге. По субботам - в Перми. Естественно, в такой график жизни вносятся коррективы - командировки, конференции, заседания ВАКа, участие в работе комиссий Госдумы, Совета Федерации, совещания в правительстве, в ведомствах и министерствах.

- А на науку где же взять время?!

- Очень хорошо сказал однажды Геннадий Андреевич Месяц: "К счастью, возможность думать у меня есть всегда!" Он очень точно выразил позицию тех ученых, которые занимают административные должности в Академии наук.

- Как появился ваш институт в Перми?

- Там был небольшой филиал Института экологии растений и животных. Геннадий Андреевич Месяц начал создавать на Урале отделение Академии наук, и по его инициативе в 1988 году в Перми организовали Институт экологии и генетики микроорганизмов.

Мысли вслух: о науке ХХI века

"ХХ век был веком физики. Но большинство мировых экспертов считают, что ХХI век будет веком биологии, веком биотехнологии. Наверное, это так, потому что биология сейчас вступила в интересный период - период пост-генома, когда решены задачи на уровне генома, и сейчас необходимо искать, выделять и внедрять так называемые "функциональные гены". Технология, связанная с генной, белковой и клеточной инженерией, привела уже к громадным успехам. Появляются новые продукты в сельском хозяйстве, трансгенные животные и растения. Создаются новые лекарства. Изменяются продукты питания. Все это так. Но мне все-таки кажется, что не только биология будет "царицей наук" в ХХI веке. Главное - интеграция, сочетание, объединение наук. Это, прежде всего, микроэлектроника, оптоэлектроника, искусственный интеллект и программы, связанные с биоразнообразием. И самое главное - гуманизация всего общества, без которой само существование человечества оказывается под вопросом".

- Можно "странный" вопрос? Неужели не хватает московских, питерских, сибирских институтов и нужно их создавать в той же Перми?

- Нет, не хватает. А почему Пермь? Здесь очень хорошая научная школа, есть университет, есть мединститут. Есть опыт создания специальных вакцин для оборонных целей. Политические реалии того времени требовали, чтобы наше государство реагировало на международную обстановку. Одна из опасностей - биологическая война. Естественно, ученые делали все возможное, чтобы она не застала нас врасплох. Это верное понимание патриотизма.

- Такое впечатление, будто вы с кем-то ведете заочный спор.

- Так и есть! К сожалению, находятся люди, которые пытаются "пересмотреть" прошлое, с позиций нынешнего дня судить тех, кто жил и работал тогда. Это, на мой взгляд, безнравственно.

- И вы работали "на войну"?

- Я работал на оборону страны. В Перми исследования вели первоклассные специалисты. Институт экологии и генетики микроорганизмов, который мне доверили возглавить, создан на основе сложившейся научной школы. У нас в институте собрана знаменитая, признанная во всем мире коллекция микроорганизмов, выделенных из почвы, воды, воздуха. Там есть удивительные бактерии, которые живут на разных видах нефти, на отходах химических предприятий. Если надо расщепить какие-то химические соединения, можно подобрать подходящие штаммы в нашей коллекции. Заведует коллекцией член-корреспондент РАН Ирина Борисовна Ившина. И, возвращаясь к вашему предыдущему вопросу, могу заметить, что если у кого-то есть желание заниматься одной из самых передовых отраслей современной науки - биотехнологией, следует, на мой взгляд, ехать из Москвы, Питера, научных центров Сибири в Пермь, к Ирине Борисовне.

- Звучит убедительно… Недавно я разговаривал с Борисом Евгеньевичем Патоном, и он сказал, что недалеко уже то время, когда металлургия станет совсем иной. В общем, место сталеваров займут микробы… Фантастика?

- Отнюдь! Микробы могут перерабатывать руды, железо, другие полезные ископаемые, и для современной науки - это реальность.

- Те или иные направления в науке чаще всего возникают благодаря энтузиазму отдельных ученых?

- Практически - всегда. И отечественная иммунология конечно же связана, прежде всего, с академиком Рэмом Петровым. Я познакомился с ним в Обнинске. Рэм Викторович читал увлекательные лекции, а потом выпустил первый учебник по иммунологии. Иммунология и радиация - это было актуально. И очень интересно. В Обнинский научный центр приезжали крупнейшие ученые в этой области. В 1976 году меня познакомили с Тимофеевым-Ресовским. Он произвел сильное впечатление.

- Чем?

- Он вел у нас семинар. На нем должны были выступить человек пятнадцать. Времени же - всего полтора часа. Разве все успеют?! Николай Владимирович едва улыбнулся и заметил: "Не волнуйтесь, все выступят!" Когда первый ученый начал свою речь, Ресовский мягко остановил его и сказал: "Не надо говорить о том, что нам хорошо известно. Сразу начинайте: мной получено то и это… Причем сразу же подчеркивайте, что это, на ваш взгляд, новое…" Вскоре выяснилось, что многим из присутствующих выступать и не нужно… После семинара я услышал фразу: "Это - фашист!" Для многих Тимофеев-Ресовский все еще оставался предателем, который не вернулся из Германии в 30-х годах и работал там при Гитлере. Только позже все наносное ушло, восторжествовала истина. Но тогда для меня раскрыл ее Олег Георгиевич Газенко. Он сказал о Ресовском: "Это великан, это гений!" После смерти Николаю Владимировичу было воздано должное. Как это и бывает в России, только после смерти…

- Он ведь работал и на Урале?

- Да, это так. Мы храним память о Николае Владимировиче. Он сделал многое, и немало ученых считают его своим Учителем.

- Работа на оборону сильно продвигает науку?

- Конечно. Это ярко видно на примере развития ядерной физики. Исследование последствий радиационных поражений очень многое дало науке в целом, открыло новые области.

- Это была "эпоха химер"?

- Иногда этот термин употребляют в переносном смысле. Но в науке химеры всегда имели особое значение. Неслучайно еще Петр I начал собирать в кунсткамере уродцев, карликов. С одной стороны, уродство воспринималось как кара божья, а с другой - интересно… Так и в науке: исследователь старается выявить нестандартное, чтобы затем объяснить, как именно устроена природа. Так что химеры на соборе Парижской Богоматери несут двоякий смысл, который не всегда может понять смертный…

- Вы - молодой академик, директор института, человек известный не только в Перми, но и в обеих столицах. В общем, "первый парень на деревне", то бишь, извините, в городе Перми. И вдруг вы уезжаете в Екатеринбург, становитесь во главе отделения, где, мягко говоря, медики не в особом почете - тут подавай что-то железное, стальное или урановое. Что вас подвигло на такое?

- Просьба Геннадия Андреевича Месяца, который тогда стал первым вице-президентом РАН. Если бы не он, то я конечно же из Перми бы не уехал. Он сказал, что верит - я смогу продолжить традиции, которые уже заложены на Урале. Поразмыслив, я согласился. Во-первых, знал, что академик Месяц в первую очередь заботится об общем деле, а уж потом обо всем остальном, а во-вторых, масштабы работы в Екатеринбурге шире, значит, новые проблемы, новые испытания - разве это не интересно?!

- Проблем меньше не становится?

- Нет! Постоянно возникают новые, и, что самое главное, появляется возможность их решать. К примеру, соединение образования и науки, объединение разных направлений для достижения общей цели и так далее и тому подобное.

- Поиск талантов?

- Конечно. Из 90 процентов мальчишек и девчонок можно сделать и математиков и пианистов. Но только "средних". Иное дело - выдающийся математик или музыкант. Много пишут о спецшколах, о колледжах, где пестуют таланты. Но какова дальнейшая судьба одаренных юношей и девушек? Чтобы талантливая молодежь могла реализовать свои способности, нужно сообща искать новые пути и в образовании и в науке.

- А есть проекты, которые заботят нынче больше всего?

- На границе Европы и Азии создать мощный университет, где будут учиться от 25 до 50 тысяч студентов. Это можно сделать на базе вузов, которые есть в Екатеринбурге. Сейчас они разбросаны по разным помещениям, зачастую работают в очень плохих условиях. О материальной базе и говорить нечего - она слабая. Теперь предполагается построить современные учебные корпуса и общежития - целый студенческий городок. Здесь же разместить научно-образовательный центр Академии наук. Общеобразовательные дисциплины - математика, физика, химия, философия - будут преподаваться для всех студентов на одном уровне. Идея проста: сначала общая подготовка молодых, а затем, учитывая их способности и наклонности, более глубокое изучение дисциплин по выбранной специальности. В России традиционно готовят специалистов очень высокого уровня. Теперь чиновники намереваются уровень этот снизить - все их новации, к сожалению, ведут именно к тому. Мы же предлагаем использовать все лучшее, что у нас есть, усилить процесс обучения и сделать его творческим.

Подписи к иллюстрациям

Илл. 1. Ведущий российский эколог, директор Института экологии растений и животных Уральского отделения РАН академик Владимир Николаевич Большаков (справа) и специалист по физиологии растений член-корреспондент РАН Адольф Трофимович Мокроносов провели немало времени в экспедициях, изучая экосистемы Урала и соседних регионов.

Илл. 2. Результат многолетнего сотрудничества пермских и оренбургских ученых в области микробиологии - премия имени И. И. Мечникова за цикл совместных исследований "Адаптивные стратегии симбионтов в системе "паразит-хозяин", присужденная в 2002 году академику В. А. Черешневу и члену-корреспонденту РАН О. В. Бухарину, директору Института клеточного и внутриклеточного симбиоза Уральского отделения РАН, входящего в состав Оренбургского научного центра. На фото: О. В. Бухарин (справа) и кандидат медицинских наук В. А. Кириллов в лаборатории молекулярно-генетических исследований.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Люди науки»