Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

УСАДЬБА ВАЛУЕВО И ЕЁ ВЛАДЕЛЬЦЫ

А. КОЛОСОВА, краевед, историк. Фото автора.

Среди некогда окружавших Москву старинных дворянских усадеб одной из наиболее сохранившихся считается Валуево. На территории усадьбы, расположенной по берегам небольших тихих речек — Сосенки и Ликовы, в 28 км от центра Москвы и в 10 км от МКАД по Киевскому шоссе, уже около 50 лет работает клинический санаторий Главмосстроя. Назван он, как и сама усадьба, «Валуево».

Парадный въезд, господский дом и некоторые другие дошедшие до наших дней постройки были сооружены в начале XIX века. Однако территория, на которой расположена усадьба, имеет более давнюю историю.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

Ещё в XIV веке селения Валуево, Мешково и Акатово входили в состав больших владений дворянского рода Валуевых. Родоначальником был воевода Дмитрия Донского, великого князя московского, Тимофей Васильевич Окатьевич, погибший на Куликовом поле в 1380 году. Деда, Тимофея Васильевича звали Окатием Валуём (гриб или лентяй, бездельник). От этого прозвища образовались фамилия и название владения. Вотчину внук наследовал от своего отца Василия — боярина великого князя Симеона Гордого. Потомки Тимофея Васильевича верой и правдой служили Отечеству: участвовали в Ливонской войне, в Астраханском походе, сражались против Лжедмитрия.

В XVII веке усадьбой владели родственники Валуевых — князья Мещерские. В книге Чудова монастыря 1676 года имелся документ, в котором вотчина Мещерских впервые названа селом Валуевом.

В 1719 году Мещерские продали Валуево одному из самых влиятельных царедворцев того времени Петру Андреевичу Толстому (1645—1729), который служил с 1682 года при дворе стольником. В 1697 году Пётр I в числе «волонтёров» направил его в Италию для изучения морского дела. В конце 1701 года Пётр Андреевич назначен посланником в Константинополь, затем исполнял разные дипломатические поручения.

В 1717 году Толстой оказал царю важную услугу: посланный в Неаполь, где в то время скрывался царевич Алексей со своей возлюбленной Ефросиньей, он склонил сына Петра к возвращению в Россию. Затем принимал деятельное участие в суде над царевичем Алексеем. Царь наградил Толстого поместьями и поставил во главе Тайной канцелярии. Дело царевича Алексея сблизило Петра Андреевича с императрицей Екатериной I, в день коронации которой он получил титул графа. После смерти Петра I Толстой вместе с Меншиковым энергично содействовали воцарению Екатерины I. А когда императрица умерла, Толстой разошёлся с Меншиковым во мнении по вопросу о преемнике. Александр Данилович мечтал женить Петра II на своей дочери Марии. Но Толстой понимал, что воцарение внука Петра I грозит ему наказанием за расправу над отцом будущего царя (Алексеем), поэтому стоял за воздвижение на престол одной из дочерей Петра I. 25 мая 1727 года Меншиков обручил свою дочь с Петром II, и 82-летний Толстой, лишённый титула, всех чинов и состояния, отправился в ссылку в Соловецкий монастырь. Умер он на Соловках в возрасте 84 лет.

Валуево же, в период владения им П. А. Толстым, согласно моде того времени было украшено регулярным парком, который даёт представление о садовых планировках конца XVIII века с их как бы естественно образовавшимися дорожками и куртинами.

После смерти владельца Валуево и другие многочисленные вотчины наследовала вдова его старшего сына Прасковья Михайловна Толстая, урождённая Трое-курова, которая, не желая обременять себя хозяйственными проблемами, тут же разделила доставшиеся ей имения между детьми. Валуево перешло к старшему сыну Василию Ивановичу Толстому, впоследствии ставшему действительным статским советником. Ему было суждено оказаться последним владельцем этого имения из рода Толстых, вскоре вернувших себе графский титул.

В 1742 году Василий Иванович продал Валуево за 45 000 рублей супругам Шепелевым — Дмитрию Андреевичу, генерал-аншефу и обер-гофмаршалу, строителю Санкт-Петербургского Зимнего дворца, и его жене Дарье Ивановне, урождённой Глюк. При них в Валуеве рядом со старой деревянной церковью была сооружена новая, каменная.

В 1768 году Валуево по завещанию Дарьи Ивановны Шепелевой унаследовала её племянница Мария Родионовна Кошелева. Она была составительницей и хозяйкой части фамильной портретной галереи, ныне находящейся в экспозиции Историко-архитектурного и художественного музея-заповедника города Рыбинска.

Детей у Кошелевой не было, их заменила любимая племянница Екатерина Алексеевна Мусина-Пушкина, урождённая княжна Волконская (1754—1829), принадлежавшая к одной из самых знатных и богатых московских семей. Ей Кошелева завещала своё подмосковное Валуево и большой московский дом на Разгуляе. Так имение перешло во владение рода Мусиных-Пушкиных.

Из всех владельцев подмосковной усадьбы самым знаменитым был граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин (1744—1817). Графское достоинство он получил от императора Павла I в апреле 1797 года. Алексей Иванович Мусин-Пушкин — один из тех выдающихся деятелей века русского Просвещения, которые формировали культурную среду своего времени. Возглавив Академию художеств, он, по оценке академиков, стал «ревнительным попечителем о состоянии наук и художеств». Среди ближайших друзей графа — Н. М. Карамзин, Н. Н. Бантыш-Каменский. Мусина-Пушкина привлекало изучение русской старины, его библиотека имела выдающийся статус. В 1772 году, путешествуя по Европе, он посетил Германию, Францию, Голландию, Испанию и Италию, где, интересуясь историческими памятниками и произведениями искусства, имел возможность ознакомиться со многими частными коллекциями. По возвращении в Россию граф начинает активную собирательскую деятельность. Его интересуют книги и древние рукописи, монеты и медали. Основная часть коллекции и картины размещались в московском доме на Разгуляе, а также в родовом поместье Иловна Ярославской губернии.

В 1788 году при упразднении Спасо-Ярославского монастыря Мусин-Пушкин приобрёл его архив. В приложенных документах отмечено: «за ветхостью и согниением». В большой пачке старых материалов находилась жемчужина XIV века — «Повесть о полку Игореве». Вскоре после приобретения «материала» Алексей Иванович Мусин-Пушкин готовит текст «Слова...», стремясь истолковать наиболее непонятные слова оригинала, и с этого текста делаются копии, одна из которых — специально для императрицы Екатерины II. «В Екатерининской копии, — пишет академик Д. С. Лихачёв, — ясно ощущается, что над текстом работал учёный, давший тексту своё толкование, расставивший знаки препинания, прописные буквы и т.д.».

В 1800 году в Москве в Смоленской типографии тиражом 1200 экземпляров отпечатана «Героическая песнь о походе на половцев удельного князя Новгорода-Северского Игоря Святославовича, писанная старинным русским языком в исходе XIII столетия с переложением на употребляемое ныне наречие». Книгу быстро раскупали, многие экземпляры были преподнесены «высочайшим особам», близким друзьям владельца рукописи. А сама рукопись находилась в доме на Разгуляе. А. И. Мусин-Пушкин давно уже подумывал о том, чтобы передать своё бесценное собрание на хранение государству. Об этом он просил в письме, отправленном в Петербург, но высочайшее решение на просьбу графа всё не приходило.

Наступил 1812 год. В конце лета граф уезжает с семьёй в ярославское имение Иловна, чтобы собрать ополчение из своих крестьян. В «Правилах на составление временного ополчения для изгнания врагов из Отечества» А. И. Мусин-Пушкин подробно объясняет задачи ополченцев, а снаряжение их берёт на свой счёт. Граф сообщает, что обоих сыновей отдаёт на алтарь Отечества. Старший ушёл воевать простым офицером в петербургское ополчение и уже отличился: награждён золотой шпагой с надписью «За храбрость». Младший находился за 300 вёрст от дома на лечении, но по возвращении на родину он будет зачислен в ярославское ополчение. В своём московском доме на Разгуляе граф предпринял некоторые меры предосторожности: часть коллекций и, конечно, рукописи, среди них и список «Слова...», спрятал в самую надёжную из кладовых, вход в неё велел замуровать.

В день вступления французов в Москву в городе начался пожар. Дом на Разгуляе облюбовали французские солдаты. Кто-то из слуг, оставленных в доме для охраны, показал замурованный подвальный тайник. Спрятанные Мусиным-Пушкиным коллекции были разграблены. Французы искали сокровища, а рукописи разбросали. Все документы погибли во время случившегося вскоре пожара.

Наполеоновское нашествие нанесло Алексею Ивановичу ещё одну незаживающую рану: в самом конце войны, в марте 1813 года, под городом Люнебургом погиб майор Александр Алексеевич Мусин-Пушкин (1789—1813), который, как мечтал граф, должен был продолжить его труды на ниве отечественной культуры. Тяжело переживала вся семья гибель Александра. Свалившиеся несчастья неузнаваемо изменили Алексея Ивановича: не осталось и следа от его радушия и весёлости, он стал замкнутым и нелюдимым.

В подмосковной усадьбе Валуево в Отечественную войну 1812 года побывали части французской армии, отступавшие из Москвы по Старой Калужской дороге. В это время или чуть позже была повреждена Покровская церковь, окончательно разобранная в 1965 году. Теперь на этом месте установлен памятный знак.

Уже тяжело больной после пережитых потрясений, А. И. Мусин-Пушкин прожил последние годы в Валуеве, продолжая собирать книги и рукописи.

Умер Алексей Иванович в 1817 году в восстановленном после пожара доме на Разгуляе, а похоронен, как было завещано, в родовом имении Илове Ярославской области, К сожалению, могила Мусина-Пушкина не сохранилась; над ней разлилось Рыбинское водохранилище.

Алексей Иванович Мусин-Пушкин уделял большое внимание обустройству Валуева. При нём здесь был создан основной архитектурный ансамбль поместья. Усадебный комплекс, сформировавшийся к концу 1810 года, в плане строго симметричен. Парадный въезд оформлен двумя пилонами, украшенными скульптурами оленей, появившимися здесь в 60-х годах XIX века, и лёгкой чугунной решёткой. На углах ограды высятся две круглые башни, выполненные в псевдоготическом стиле и украшенные белокаменным декором (возможно, сооружённые при В. А. Мусине-Пушкине). Далее взору открывается панорама, в центре которой располагается главный дом, соединённый галереями с двумя флигелями: в правом размещался театр, в левом — кухня. Деревянный господский дом стоит на кирпичном сводчатом подклете. Стены здания оштукатурены под камень, что было достаточно распространено в то время. Фасад украшен шестиколонным ионическим портиком, внутри которого на уровне второго этажа устроен балкон. Углы здания обработаны пилястрами. Дом «охраняют» металлические львы, появившиеся здесь в 60-х годах XIX века. Тройные окна первого этажа украшают портики. Небольшой бельведер, венчающий дом, вносит определённую законченность в это превосходное создание неизвестного нам архитектора.

Внутренняя планировка дома традиционная. Со стороны фасадного двора дверь вела в вестибюль, из которого можно было попасть в парадный зал. По сторонам от него шли анфилады комнат — гостиная, приёмная и кабинет. На втором этаже располагались спальня и детские комнаты.

По воспоминаниям современников, комнаты главного усадебного дома украшала портретная галерея членов семьи Мусиных-Пушкиных, их родственников, знакомых, членов царской фамилии — всего более 60 портретов.

Среди знаменитой графской коллекции, собранной им во время путешествий, — бронза, фарфор, хрусталь, мебель. Здесь находилась часть огромной библиотеки.

Очень удачно выбрано место для парковых павильонов — высокий холм, откуда видна вся окрестность.

Одно из самых прекрасных зданий Валуева — павильон «Охотничий домик». Он несколько напоминает царскосельский музыкальный павильон, выстроенный по проекту Кваренги. Освещался домик через тройные окна, обращённые на север и юг. Внутри находились зал и две небольшие комнаты. В настоящее время «Охотничий домик» основательно перестроен.

Рядом с ним располагается грот, облицованный ракушечником. Посередине реки Липовки был насыпан островок, к которому вела лестница. На островке располагалась беседка (не сохранилась).

В 30-е годы XIX века в усадьбе сформировались каскадные пруды. С помощью системы насосов вода подавалась наверх к специальному резервуару, из которого стекала через пруды к реке. Каскад состоял из трёх прудов: верхнего — Красного, среднего — Золотого и нижнего — Тёмного. Пруды сохранились, и до сих пор в глади их вод отражаются цветовые гаммы деревьев и голубые просторы небес.

Облик парковой части усадьбы дополняла скульптура. Известно, что цветочную клумбу перед парком украшали четыре скульптуры, изображавшие времена года.

При графе Мусине-Пушкине Валуево отличалось особой нарядностью. Екатерина Алексеевна Мусина-Пушкина была гостеприимной хозяйкой. В Валуево съезжались многие родственники и друзья. Сюда приезжали соседи из ближних имений — семьи Вяземских, Четвертинских, Гагариных. Гостями Валуева были: Н. М. Карамзин, В. А. Жуковский, Е. А. Боратынский. Усадьбу посещал и А. С. Пушкин.

После смерти А. И. Мусина-Пушкина имение наследовал его сын Владимир Алексеевич Мусин-Пушкин (1798—1854), который имел репутацию умного и отзывчивого человека. Владимир родился в Москве, воспитывался в иезуитском пансионе в Петербурге, в 1810 году поступил в пажеский корпус, потом учился в Московском училище для колонновожатых. Далее — служба в лейб-гвардии Измайловском полку.

Женат был на Эмилии Карловне Шернваль фон Валлон (1810—1846), дочери Выборгского губернатора, шведа, состоявшего на русской службе. Супруги имели двух сыновей: Алексея (1831—1889) и Владимира (1832—1865). Среди обожателей Э. К. Мусиной-Пушкиной мы находим имена А. С. Пушкина, князя П. А. Вяземского и позднее — М. Ю. Лермонтова. Последний, видимо, увлёкся белокурой красавицей и «следовал за нею всюду, как тень» (В. Соллогуб), но взаимности не имел. Поэт посвятил ей мадригал «Э. К. Мусиной-Пушкиной»:

Графиня Эмилия —
Белее, чем лилия,
Стройней её талии
На свете не встретится,
И небо Италии
В глазах её светится,
Но сердце Эмилии,
Подобно Бастилии.

Судьба Эмилии Карловны была незавидной. Пристрастие к игре в карты её мужа было таково, что однажды он проиграл крупную сумму. Об этом говорила вся Москва. Дело удалось уладить, однако жить в Москве Мусиным-Пушкиным уже не позволяли средства, и они покинули город. Характеризуя Эмилию Карловну, её современница, А. О. Смирнова-Россет, пишет: «Она была очень умна и непритворно добра, как Аврора. Она имела белокурые волосы, синие глаза и чёрные брови. В деревне она ухаживала за тифозными больными, сама заразилась и умерла». Графиня умерла в 36 лет. Поступок этой женщины поставил её в один ряд с жёнами декабристов, последовавшими за мужьями в Сибирь. Она тоже была женой декабриста, избежавшего, правда, серьёзного наказания.

С 1825 года В. А. Мусин-Пушкин служил в Могилёве адъютантом главнокомандующего 1-й армии Ф. В. Остен-Сакена (1752—1837), а вторым адъютантом был П. П. Титов. Главнокомандующий вместе с Мусиным-Пушкиным прибыл на неделю в Москву для смотра. Здесь Владимир Алексеевич вступил в Северное общество. Однако, как показали материалы следствия, «истинных целей общества не знал». На следствии Мусин-Пушкин скажет: «Я был принят в Северное общество двоюродным братом моим Бородинского пехотного полка полковником М. М. Нарышкиным в начале августа месяца прошлого года в Москве». Нарышкин поставил перед Мусиным-Пушкиным и Титовым конкретную задачу: немедленно создать в Могилёве две управы Северного общества. Созданная в ноябре 1925 года могилёвская управа оказалась бездеятельной и после поражения восстания в Петербурге перестала существовать.

Мусин-Пушкин был внесён в утверждённый царём список подлежащих суду. Но в окончательном приговоре Верховного уголовного суда над государственными преступниками отнесён к 11-му разряду (лишение чинов с записью в солдаты). Николай I проявил монаршую милость к некоторым из осуждённых по этому разряду. Среди облагодетельствованных царём был и Мусин-Пушкин. Разжалование заменили увольнением из гвардии и переводом тем же чином (что считалось по тогдашним правилам большим понижением) в Петровский пехотный полк. Прослужив четыре года в захолустье, Мусин-Пушкин тем же чином был уволен в отставку.

Одним из немногих светлых событий в годы, когда тянул он казавшуюся ему бесконечной армейскую лямку, стала неожиданная поездка по казённой надобности на Кавказ. Здесь В. А. Мусин-Пушкин встретился с А. С. Пушкиным. Эта встреча вошла в строки произведения Пушкина «Путешествие в Арзрум»: «Наконец... благополучно прибыл в Новочеркасск, где нашёл гр. Вл. Пушкина, тоже едущего в Тифлис. Я сердечно ему обрадовался, и мы согласились путешествовать вместе». Александр Пушкин, давно знакомый со своим дальним родственником, ещё не раз упомянет его в письмах к Наталии Николаевне из Москвы в Петербург.

В 1831 году после отставки у графа взяли подписку об обязательстве жить в Москве и не выезжать за границу. Разрешалось только посещать свою подмосковную усадьбу Валуево. Однако вскоре графа освободили от надзора. Умер он в 1854 году.

Брат Владимира Иван Алексеевич Мусин-Пушкин в 1822 году женился на московской красавице Марии Александровне Урусовой, в которую влюбился А. С. Пушкин. Об увлечении графиней говорит пушкинское послание «Где море тёплою волной». Замужней женщине не позволительно было оказывать знаки внимания, поэтому откровенных признаний в любви в этом стихотворении нет. Поэт более восхищается природой Италии, откуда совсем недавно вернулась Мария Алексеевна:

Кто знает край, где небо блещет
Неизъяснимой синевой,
Где море тёплою волной
Вокруг развалин тихо плещет;
Где вечный лавр и кипарис
На воле гордо разрослись;
Где пел Торквато величавый,
Где и теперь во мгле ночной
Адриатической волной
Повторены его октавы...
......
Ты, вдохновенный Рафаэль,
Постигни прелесть неземную,
Постигни радость в небесах,
Пиши Марию нам другую,
С другим младенцем на руках.

Через два года после смерти мужа, в 1838 году, Мария Алексеевна вышла замуж за лицейского друга А. С. Пушкина Александра Михайловича Горчакова. Вместе они прожили 15 лет.

К середине XIX века всё имение уже числилось за детьми графини Э. К. Мусиной-Пушкиной — Алексеем (1831—1889) и Владимиром (1832—1865) Владимировичами.

В 1856 году Валуево у них купил владелец соседней усадьбы Филимонки князь Владимир Борисович Четвертинский (Святополк-Четвертинский). В Филимонках при нём началось строительство монументального двухэтажного храма. К сожалению, о деятельности В. Б. Четвертинского в Валуеве известно мало, да и принадлежала усадьба ему недолго. После смерти владельца имение наследовали его сыновья князья Борис и Сергей. В то время они ещё не достигли совершеннолетия, поэтому всеми хозяйственными делами по Валуеву ведал их опекун и родственник действительный тайный советник Эммануил Дмитриевич Нарышкин (1813—1902), имевший придворное звание обер-гофмаршала.

В пореформенное время 1861 года Валуево разделило судьбу многих дворянских имений, сменивших хозяев и перешедших в купеческие руки. В 1863 году имeниe у Четвертинских приобрел «потомственный почётный гражданин и кавалер, купец I гильдии» Дмитрий Семёнович Лепёшкин — владелец Товарищества Вознесенской мануфактуры Д. Лепёшкина и сыновей, находившейся в Дмитровском уезде Московской губернии, и Никольской писчебумажной фабрики. Благодаря огромным доходам Лепёшкин неоднократно делал значительные пожертвования на благотворительные цели.

По описи, приложенной к купчей, подлежали продаже главный трёхэтажный корпус и флигели — два двухэтажных и один одноэтажный. Общая площадь владений составляла 5607 квадратных саженей. Во владении имелись сад, пруд, который через несколько лет засыпали, и огороды, долгое время сдававшиеся в аренду.

При Д. С. Лепёшкине Валуево было бережно реконструировано. На парадный двор вели новые ворота. К дому пристроили дополнительные балконы и небольшие симметричные одноэтажные объёмы, расширившие здание в обе стороны. В парке возвели водонапорную башню и баню, перестроили с сохранением ордерных форм оранжерею. Все новые сооружения выполнены с большим тактом и не нарушают общего ансамбля усадьбы. Новое шоссе соединило усадьбу со станцией Одинцово Московско-Смоленской железной дороги.

В 1885 году Лепёшкин основал в своём имении лечебницу, функционировавшую в тёплое время года, с мая до первых чисел октября. В отличие от аналогичных медицинских учреждений, валуевская лечебница была хорошо оборудована.

В 1892 году после смерти Дмитрия Семёновича Валуево перешло к его вдове Агриппине (Аграфене) Николаевне, урождённой Шапошниковой, которая также была активной благотворительницей.

Во время Гражданской войны в 1918—1920 годы Валуево национализировали, мебель и предметы утвари из господского дома вывезли. В усадьбе устроили санаторий, а затем дом отдыха. С 1960 года вплоть до настоящего времени бывшую усадьбу занимает санаторий «Валуево». В 1962—1964 годах произведён реставрационный ремонт, в ходе которого многие постройки приспособили под санаторные нужды.

Русские усадьбы часто привлекали внимание кинематографистов красотой и просторами пейзажей. В конце 1970-х годов в Валуево приезжала съёмочная группа фильма «Мой ласковый и нежный зверь» во главе с режиссёром Э. Лотяну. В группу входили художник Б. Л. Бланк, оператор А. А. Петрицкий, артисты О. Янковский, К. Лавров, Г. Беляева, Л. Марков и другие. Картина вышла на экраны Советского Союза в 1978 году и сразу привлекла внимание зрителей не только своей сюжетной стороной и участием именитых артистов, но и прекрасной музыкой, которую к этому фильму написал композитор Е. Дога. Удивительной природой Валуева проникнут вальс, в мелодии которого слышатся шум вековых деревьев, и журчащая вода каскадных прудов, и пение птиц, и эхо голосов владельцев усадьбы.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Отечество. Страницы истории»