Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.


Владимир Сурдин

Недавно коллеги попросили меня прочитать эту книгу Геннадия Николаевича
Дульнева и высказать о ней свое мнение. За 30 лет работы я написал немало ре-
цензий, и в большинстве случаев смог в нескольких словах выразить суть работы
и свое мнение о ней. Но в отношении этой книги поставить однозначный диагноз
не берусь. К примеру, можно было бы сказать: "высокопрофессиональная научная
монография", или "полезный и занимательный научно-популярный очерк", или
"квазинаучная книжонка, полная заблуждений", или просто – "халтура, каких свет
не видывал". Но в данном случае простые ярлыки не подходят. Тут, мне кажется,
дело посложнее. Поэтому начну издалека.
Человеческая любознательность и тяга к творчеству находят разные формы про-
явления. Одна из них – наука. Но есть и другие: живопись, музыкальная компози-
ция, коллекционирование, выпиливание лобзиком, философия, ... Чем же наука
выделяется среди них?
За последние столетия наука зарекомендовала себя как общественно полез-
ное занятие. Попробуйте на минуту представить свою жизнь без результатов есте-
ственнонаучных открытий, сделанных лишь за последние 150-200 лет. Нет элек-
тричества, радиосвязи, электроники, механического транспорта, антибиотиков,
синтетических материалов... Нет изобилия продуктов, одежды и теплого жилья...
В чисто утилитарном смысле наука к сегодняшнему дню одела, накормила и
обогрела каждого (разумеется, там, где из всех достижений науки предпочитают
использовать не только военные). Но кроме этого науки еще удовлетворила и ду-
ховные потребности многих: знание законов микромира и Вселенной, возмож-
ность наблюдать, - хотя бы на экране, – жизнь подземного и подводного мира...
Все это не приносит нам реальной выгоды, но возвышает нас.
Даже поклонники чистого искусства, принципиально не желающие поверять ал-
геброй гармонию, теперь существенно приблизились к предмету своего вожделе-
ния именно благодаря науке. Подумайте, сколько раз в жизни простой россиянин
XIX-го столетия мог посетить Лувр или послушать симфонический оркестр? А
теперь он может делать это ежедневно и необременительно для своего кошелька
при помощи Интернет и CD-плеера (возможно, даже не подозревая при этом, что
своим счастьем он обязан открытию фундаментальных законов квантовой физи-
ки, позволивших создать транзистор и лазер).
Впрочем, не стоит заблуждаться: большинство людей, пусть и неосознанно,
ощущает влияние науки на качество своей жизни. Даже те, кто не вникает в тон-
кости научной работы, отдают должное ее эффективности и готовы по мере сил
поддерживать ее развитие. За счет государства, - т.е. за наш с вами счет, - мы обу-
чаем физике, химии, математике и биологии всех без исключения школьников. А
наиболее талантливые из них продолжают - опять же за счет государства – обу-
чаться науке в ВУЗах и затем всю жизнь занимаются научным поиском. При этом
направление поиска общество почти не контролирует, доверяя его выбор интуи-
ции самих ученых. Однако общество внимательно следит за тем, чтобы финанси-
руемая государством работа проводилась в рамках научного метода (во всяком
случае, так поступают дальновидные государства, располагающее грамотными и
ответственными чиновниками).
Почему же мы позволяем ученым удовлетворять их любознательность за
счет государства? Да потому, что это выгодно обществу в целом! Ученые вырабо-
тали метод, позволяющий им продвигаться вперед, не обманывая при этом ни се-
бя, ни других. Нужно признать, что научный метод отнюдь не романтичен, а даже
напротив – весьма зануден: многократная проверка экспериментов и наблюдений,
строгое математическое обоснование выводов, защита результатов перед крити-
чески настроенными коллегами, публикация статей в специализированных рес-
пектабельных журналах с предварительным суровым рецензированием.
Ученые относятся к работе своих коллег как строители небоскреба: если по
недосмотру в стену ляжет гнилой кирпич, то на каком-то этапе может обрушиться
всё здание. Думаю, именно в этом ответственном отношении к работе и заключа-
ется отличие "официальной", а точнее – профессиональной науки от прочих спо-
собов удовлетворения любознательности и жажды нового. Любитель науки может
строить экстравагантные гипотезы, публиковать непроверенные наблюдения, об-
суждать плохо документированные эксперименты, желая как можно скорее и
громче сказать свое "новое слово" в науке, но не испытывая при этом ответствен-
ности за тот "кирпич", который он пытается добавить в грандиозную башню зна-
ния.
При этом далеко не всегда "кирпич" любителя оказывается гнилым, а мате-
риал профессионала – безупречным. Угадать или ошибиться может каждый. К
счастью, вердикт доверия в науке выносит не отдельная персона, а сообщество
ученых в целом. Именно оно служит хранителем научного метода. Занудного, но
эффективного. Требующего отличать СООБЩЕНИЕ, – как просто некий объем
информации, – от ФАКТА как правдивой информации. Требующего, чтобы автор
идеи нес бремя ее доказательства. Требующего описывать эксперимент так, чтобы
каждый желающий мог, хотя бы в принципе, его повторить. В общем, научный
метод - это нечто вроде правил уличного движения, выработанных самой жизнью:
не всегда хочется беспрекословно им следовать, но приходится, если необходимо
безаварийно двигаться вперед.
И еще одно замечание, приближающее нас к сути дела. В данном случае пе-
ред нами не научная монография, а научно-популярная книга, и обсуждать ее на-
до именно в таком смысле. В популярной литературе, в отличие от учебников,
возможен рассказ о спорных, не до конца подтвержденных идеях и эксперимен-
тах. Но это не может быть основным содержанием книги, а лишь "приправой" к
твёрдо установленным фактам. И даже в этом случае спорные идеи должны исхо-
дить от профессионалов в данной области, зарекомендовавших себя серьезными
научными публикациями. Однако в списке литературы (99 названий) среди пуб-
ликаций автора книги и его единомышленников (в отношении телепатии, телеки-
неза и проч.) я не нашел ни одной публикации в серьезном рецензируемом изда-
нии. Поэтому сразу скажу, что подзаголовок книги ("... факты и научные экспе-
рименты") не должен вводить нас в заблуждение. Слова и мнения отдельных лю-
дей становятся фактами и научными результатами только после их успешной за-
щиты перед лицом научной общественности по всем правилам, выработанным
столетиями. А до тех пор это лишь слова ...
О чем же рассказывает нам Г.Н.Дульнев в своей книге? Он рассказывает о
поисках Тонкого мира, настолько тонкого, что ни один физический прибор не
способен его зарегистрировать. Утверждается, что этот неощутимый мир прояв-
ляет себя в виде телепатии, телекинеза, ясновидения, телепортации и прочих "яв-
лениях", достоверность которых ни разу не была доказана. Обо всем этом расска-
зывает нам доктор технических наук, бывший ректор ЛИТМО (Ленинградский
институт точной механики и оптики), профессор кафедры Компьютерной тепло-
физики энергофизического мониторинга (если вы поняли из этого набора слов,
чем занимается данная кафедра, то поздравляю вас!).
С каких позиций выступает автор? Цитирую (с. 140):
"Конец XX века привел многих ученых к идее о необходимости расширения
картины мира, то есть смене научной парадигмы. Одно из наиболее существен-
ных высказываний в этом направлении – слияние науки и религии". Не могу
вспомнить, какие именно ученые высказывались о необходимости слияния науки
и религии, но такая позиция ныне считается у нас вполне благонадежной. Чинов-
ники от науки, тонко чувствующие политическую конъюнктуру, уже не раз наме-
кали, что, мол, пора бы слиться... Бывший министр науки В. Фортов ("Поиск"
№13, 1998): "Все создал единый Бог, именно Единый. Если есть Единый Бог, еди-
ный промысел, то есть единый предмет исследований". Профессор Г. Дульнев
(с.33): "Можно привести много примеров использования в науке постулатов веры
[однако примеры не приведены – В.С.],.. методы религии и науки взаимно прони-
кают и дополняют друг друга".
Классики марксизма-ленинизма учили нас, что наука не может быть вне
идеологии. Это хорошо усвоили не только министры науки, но и чиновники от
науки рангом пониже. Профессор Дульнев объясняет нам (с.285): "Душа – ин-
формационно-психическая сущность любой живой системы. Для человека душа –
проводник Духа в его тело". Вы еще не поняли, что такое Дух? "Дух – великая
информационная среда, содержащая программу развития материи. В христианст-
ве святой Дух – третья ипостась Святой Троицы". Кредо автора сформулировано
четко и особо выделено в тексте (с.34): "Религия и естествознание не исключа-
ют друг друга, как кое-кто думает, а дополняют и обусловливают друг дру-
га". Вот такая у автора книги, как он сам любит выражаться, парадигма.
А насколько убедителен автор в своих умозаключениях? Вот образец его
логики (с.141-142):
"Рассмотрим ... процесс мышления, основной закон которого гласит:
всякий формально-логический вывод (доказательство теорем, построение силло-
гизмов), повторенный много раз, дает абсолютно неизменные результаты. Иными
словами, построенная из множества элементов, заведомо энтропийная система –
мозг – способна к мышлению, при котором энергия не затрачивается, то есть к
безэнтропийному процессу. Следовательно, механизм мышления следует искать в
системах, процессах, у которых перенос информации не требует затрат энергии".
Нужны ли тут комментарии? Можно лишь напомнить, что есть множество
процессов (например, удар молотком по голове), неизменно приводящих к одно-
му и тому же результаты (в данном случае – к появлению шишки), но из этого во-
все не следует, что и такие процессы не требуют затрат энергии. А если говорить
серьезно, то под навязчивую идею о "безэнергетической передаче информации"
автор книги готов подогнать сколько угодно "примеров" и цитат.
Когда я читаю подобные книги, то люблю проверять ссылки их авторов на
безусловные авторитеты, обычно рангом не ниже Ньютона или Эйнштейна. На-
пример, в последнее время астрологи часто повторяют басню о том, что Ньютон
был астрологом и даже гневно оборвал чье-то критическое замечание в свой адрес
словами: "Вы не можете судить об этом, Вы этот предмет не изучали, а я – изу-
чал!" Мне не составило большого труда выяснить истинное отношение Великого
физика к астрологии и обстоятельства, в которых были сказаны эти слова. Корот-
ко говоря, выяснилось, что астрологи врут (подробнее расскажу об этом в другой
раз).
В книге Г.Н. Дульнева меня заинтересовал такой пассаж (с. 94): "Существу-
ет предположение, что в Природе есть так называемые импликативные связи, по-
зволяющие передавать информацию на любые расстояния без видимых затрат
энергии. Если встать на эту позицию, то естественно допустить, что живые объек-
ты как-то реагируют на передачу информации благодаря импликативному обме-
ну. Эта идея согласуется с законом всеобщего информационного взаимодействия,
высказанным В.И. Вернадским: все живое представляет собою единую в инфор-
мационном отношении систему, в которой все элементы (от отдельной клетки до
целого организма) взаимодействую между собой". И далее ссылка на работу Вер-
надского.
Здесь меня насторожило сразу несколько моментов. Ссылка на книгу Вер-
надского "Научная мысль как планетное явление" была дана с ошибкой в назва-
нии, без указания страницы и без прямого цитирования. Термин "закон всеобщего
информационного взаимодействия" показался мне неприемлемым для высоко-
профессионального ученого Вернадского, прекрасно знавшего цену понятия "за-
кон" в естествознании. Пришлось (к моему большому удовольствию) прочитать
указанную книгу. Никаких следов "закона всеобщего информационного взаимо-
действия" в ней не нашлось.
Однако нашлось другое – ясно сформулированная причина высокого обще-
ственного авторитета науки, о котором я упоминал, обсуждая желающих "прима-
заться" к науке. Вернадский еще в первой трети ХХ в. писал:
"В результате долгих споров о существовании прогресса, непрерывно про-
являющегося в истории человечества, можно сейчас утверждать, что только в ис-
тории научного знания существование прогресса в ходе времени является дока-
занным. Ни в каких других областях человеческого быта, ни в государственном и
экономическом строе, ни в улучшении жизни человечества – улучшении элемен-
тарных условий существования всех людей, их счастья – длительного прогресса ...
мы не замечаем. Не замечаем мы его и в области морального философского и ре-
лигиозного состояния человеческих обществ. Но в ходе научного знания ... мы это
ясно видим" (Вернадский В.И. "Научная мысль как планетное явление". В кн.
"Философские мысли натуралиста", М.: Наука, 1988, с. 49).
Быть может, в наше время эта мысль не актуальна? Быть может, оценка
науки как дела, выдвинутого на острие прогресса, изменилась? В наши дни из-
вестный американский философ и футуролог Фрэнсис Фукуяма уверен, что если у
истории и есть направленность, то задается она прогрессом науки, в особенности
– прогрессом естествознания:
"Если посмотреть на весь спектр социальных усилий человека, то едино-
гласно признается недвусмысленно накапливающимся и направленным лишь од-
но из них: современная наука о природе. Невозможно сказать то же самое о живо-
писи, поэзии, музыке или архитектуре: не является очевидным, что Раушенберг
лучший художник, чем Микеланджело, или что Шёнберг как композитор превос-
ходит Баха просто потому, что Раушенберг и Шёнберг жили в двадцатом веке;
Шекспир и Парфенон являются в определенном смысле совершенством, и нет
смысла говорить о "движении вперед" по отношению к ним. С другой стороны,
естественные науки строятся на основе собственных достижений: сейчас опреде-
ленные "факты", которые были скрыты от великого Исаака Ньютона, доступны
любому студенту-физику просто потому, что этот студент родился позже. Науч-
ное понимание природы не циклично и не случайно: человечество не возвращает-
ся периодически к прежнему уровню невежества ..." (Фукуяма Ф. "Конец истории
и последний человек", М.: АСТ, 2004, с. 125).
Наивен американский философ: еще как возвращается! Ну, а мы вернемся к
"Тонким мирам". Книга Дульнева полна трюизмов – наивных, квазифилософских
утверждений, вроде этого (с.202):
"Изучение системы Вселенная происходит изнутри, и наблюдениям доступ-
но лишь то, что доступно".
В общем, это безобидный недостаток; гораздо хуже другое: в книге Дульне-
ва множество спорных и прямо неверных утверждений, выдаваемых за общеизве-
стную истину:
– при описании лабораторного стенда (с.90): "в стенд входил также торсионный
генератор - техническое устройство для генерации торсионного поля". Но ученым
не известно такое поле и, тем более, устройства, способные его создавать;
– описан "специальный экран от торсионного излучения, изготовленный из ... по-
лиэтилена", оказавшийся "достаточно эффективным" (с.57-58). Вам это ничего не
напоминает? Новое платье короля! Любой экран защитит вас от несуществующе-
го излучения.
– "Во время сеанса медиум пребывал в глубоком трансе, вид его был страшен.
Частота дыхания вместо обычных 12-16 в минуту повышалась до 200-300" (с.70).
Я просмотрел медицинскую литературу: нигде не говорится о возможности чело-
века делать до пяти вдохов-выдохов в секунду. Закрадывается сомнение – умеет
ли автор книги считать?
Не хочу умножать примеры, но отдельно должен сказать об описании опы-
тов с экстрасенсами, приведенных в книге Дульнева. В основном это собственные
эксперименты автора и его сотрудников, что существенно повышает ценность
книги Дульнева на фоне других подобных. На первый взгляд кажется, что опыт-
ные физики-экспериментаторы с помощью современных приборов исследуют
редкое природное явление. Но внимательное чтение заставляет все меньше и
меньше доверять этим экспериментам. Если забыть про титулы персонажей, то
остается полное впечатление, что группа любознательных школьников попала в
настоящую «любораторию», где им разрешили всё потрогать. Но навыков экспе-
риментальной работы у них нет, понятие о чистоте эксперимента неведомо, опыт
описания проделанной работы отсутствует. Судите сами:
В главе 5 описаны попытки заметить влияние экстрасенса на луч инфра-
красного лазера. Уровень подготовки эксперимента оставляет неизгладимое впе-
чатление (с.71-72): "Луч лазера был невидим, а нам требовалось направить его на
фотоприемник, и тогда мы применили следующий прием: зачернили графитовым
карандашом маленькие листки ватмана и поместили бумагу напротив луча; падая
на нее, луч прожигал бумагу, и она дымилась. Таким образом, нам удалось напра-
вить луч прямо на фотоприемник... <Затем> протянули цветной шнур, который
позволял судить, где проходит луч... На длине волны 10,6 мкм прибор наконец-то
зарегистрировал весьма сильный сигнал. Но здесь нам снова показалось, что опыт
проходил не совсем "чисто" – оператор Н. С. Кулагина держала руки на расстоя-
нии примерно 30 см от луча и от цветного шнура, и мы обратили внимание, что
шнур заметно перемещался, сильно дрожал и мог пересекать путь невидимого лу-
ча, а это в свою очередь, могло повлиять на показания прибора. Начали искать
виновных - кто тронул шнур? Кто-то из присутствующих или оператор? Все отка-
зывались, обстановка накалилась. Стало ясно, что необходимо изменить схему
опыта. Отыскали в лаборатории стеклянный полый цилиндр с открытыми торца-
ми длиною 0,5 м и диаметром сантиметров 10, поместили его на перевернутую
табуретку и пропустили луч через цилиндр. Оператор, не прикасаясь к цилиндру,
на расстоянии воздействовал на луч. Как физики, мы понимали: опыт нелепый,
так как повлиять на луч лазера не могло никакое внешнее воздействие, разве что
нечистая сила, а ее нет в природе. Но нас вдохновляли результаты парижского
опыта Эужена Ости – он ведь зафиксировал поглощение инфракрасного луча,
проходившего через пространство между объектом и оператором! Повторив в бо-
лее "чистых" условиях опыт, мы получили-таки серьезный результат: оператор
воздействовала на луч".
Ну, и так далее ... Что тут скажешь? Перевернутый табурет упомянут, а про
уровень ошибок и уровень сигнала – забыли (впрочем, на следующей странице
сказано: "мы наблюдали ослабление излучения на уровне шумов"; нормальные
ученые понимают, что при этом "наблюдалось"). Не сказано даже, регистрировал-
ся ли уровень углекислого газа в комнате, к которому инфракрасное излучение
этого диапазона весьма чувствительно... Вероятно, только так и можно зарегист-
рировать присутствие Тонкого Мира.
Позволю себе сделать еще одно общее замечание, озаглавив его...

Наука как выгодный бренд

Сегодня многие люди пытаются использовать авторитет науки в своих це-
лях; а цель эта, как правило, – удовлетворение собственного тщеславия, плавно
перерастающее в банальную корысть.
В терминах коммерции это называется незаконным использованием чужого
бренда. В жизни мы сталкиваемся с этим нередко: кого из нас не раздражала по-
терявшая вид после первой же стирки футболка с гордым знаком известной фир-
мы, но пошитая в соседнем подвале. Поминая "добрым словом" поддельщиков,
мы требуем создания государственных контролирующих органов, призванных
следить за качеством продукции, фактически - государственной торговой цензу-
ры. В действительности, такие органы есть во всех странах, но не везде они рабо-
тают эффективно. Жизненный опыт подсказывает нам, что есть и иное решение
проблемы – полагаться на авторитет. Подделки подсовывают, как правило, на
мелкооптовых рынках. За фирменными вещами мы идем в фирменные магазины.
Там выше цены, но гарантировано качество. Оно гарантировано авторитетом
фирмы, использующей лучших инженеров и лучшие материалы. И за это мы го-
товы платить.
Потребителям научного знания сейчас предоставлен точно такой же выбор.
На рынке научно-популярной продукции теперь есть всё: от практически бес-
платных интернет-новостей и теле-радио-обзоров до весьма дорогих книг и про-
граммных продуктов фирменных производителей. Сегодня мы уже знаем, что
бесплатно или очень дешево можно получить только информационный хлам, ко-
торый нам предстоит самостоятельно фильтровать, отделяя бред от истины. Изда-
тели высокого ранга берут этот труд на себя, и мы платим за их продукцию, уве-
ренные в ее качестве. Фактически, при этом мы оплачиваем работу цензоров
(мерзкое слово, напоминающее об идеологической цензуре), но можно назвать и
по другому – работу ОТК. Такова сегодня альтернатива для каждого, кто удовле-
творяет свою любознательность в индивидуальном порядке. Но кроме отдельных
любознательных личностей есть еще и государственные учреждения, занятые на-
учными исследованиями, образованием, использованием научных достижений в
обороне и т.п. Как быть с ними? Имеют ли они право свободно выбирать уровень
научного знания, которое ляжет в основу их деятельности?
Лично я смотрю на это с двух точек зрения. Как обыватель и налогопла-
тельщик я хочу, чтобы моих детей учили науке, а не околонаучным фантазиям,
чтобы меня лечили грамотные врачи, а не целители, чтобы Минобороны и МЧС
тратили мои деньги на истинных специалистов, а не на астрологов и ясновидцев.
Поскольку этого хочу не только я, а всё большая и большая часть общества, то мы
постепенно будем двигаться в этом направлении. Пример более развитых стран
дает на это надежду.
Моя вторая точка зрения связана с профессией: я астроном, а значит, сам на
государственные средства обязан проводить качественные научные исследования.
Тут тоже есть проблемы, хотя они больше касаются не качественной, а количест-
венной стороны. В условиях чрезвычайно низкого государственного финансиро-
вания (а сегодня это именно так) для поддержания минимального бытового и на-
учного уровня (для работы нам нужны не только старые джинсы и свитер, но
также книги, приборы, компьютеры) большинству ученых приходится подраба-
тывать. Мы стремимся делать это так, чтобы не терять квалификацию: занимаем-
ся переводами и редактированием, читаем лекции "на стороне", пишем и про-
граммируем. Но это отнимает время и снижает выход научного продукта. Падает
ли от этого его качество? Не похоже.
В науке выработался очень жесткий механизм самоконтроля: взаимная кри-
тика на семинарах и конференциях, рецензии на статьи до их возможной публи-
кации, ... Это не самая афишируемая сторона научной работы, но её следует разъ-
яснять. Иначе не понятно, чем отличается семинар по налогообложению от семи-
нара по астрофизике. А ведь в первом случае обсуждаются и комментируются
уже принятые положения или закон, не подлежащие критике и изменению, а во
втором - выискиваются ошибки и недостатки работы, которые непременно долж-
ны быть исправлены, прежде чем работу можно будет считать завершенной и пы-
таться опубликовать её результаты (на этапе публикации в престижном издании
будут ещё свои, анонимные, "цензоры"). Мы докладываем о своих исследованиях
на семинарах, желая услышать о недостатках своей работы, о незамеченных нами
слабых местах, о неотмеченных перспективах. Ученый ценит в аудитории не
"слушателей", а критиков. Иначе он лишается почвы для профессионального рос-
та и не гарантирован от ошибок. Порою рецензент статьи своими замечаниями и
предложениями вносит так много ценного, что становится как бы невидимым со-
автором работы (что, как правило, отмечают благодарные авторы публикаций).
Мощная взаимная критика – непременная сторона научной работы. Мы заинтере-
сованы в этом так же, как парашютисты – в высокой квалификации укладчиков
парашюта, как летчики – в профессиональных качествах авиамехаников, как аль-
пинисты – в крепости веревки.
Не всегда за пределом научного сообщества эта практика находит понима-
ние. К моим коллегам и ко мне нередко обращаются люди с идеями в области фи-
зики и астрономии, желающие поскорее опубликовать свои труды. Если в этих
идеях есть хоть капля здравого смысла, мы предлагаем им стандартный путь, ко-
торый сами проходим каждый раз перед публикацией своей статьи: выступить
перед специалистами на семинаре, учесть их замечания при подготовке статьи и
направить ее в рецензируемый журнал. Очень редко наши гости следуют этому
совету. Для удовлетворения амбиций легче опубликовать брошюру "за счет авто-
ра", дать интервью второразрядной газете, выставить текст на интернет-сайте.
Потому и называют эту деятельность "паранаукой", что она никак не затрагивает
развитие просто науки, не пересекается с ней (лат. para - возле, вблизи).
Правда, у тех, кто встал на путь паранауки, со временем появляется желание
получить научную степень, академическое звание. Раньше, благодаря работе
ВАК, это было очень непросто (хотя и раньше и теперь изредка случается). Но в
наши дни появилось столько альтернативных академий и частных учебных заве-
дений, что стать "профессором" и "академиком" – не проблема. Обратите внима-
ние: теперь каждое второе лицо на телеэкране - профессор или академик. Это
придает солидности и выступающему, и телеканалу, газете или издательству. Об-
манутыми оказываются только слушатели и читатели, которые в силу инерции
мышления воспринимают ничего не значащие приставки к фамилиям как признак
высокого научного авторитета выступающего.
Знатоки рассказывают, что на театральной сцене артисты массовки, изобра-
жающие шумную толпу, произносят на разные лады одну и ту же фразу: "А что
говорить, когда нечего говорить? Ну что говорить, когда нечего говорить?..." Ав-
торы иных книг напоминают мне этих театральных "героев", главная задача кото-
рых – двигаться и не молчать. При этом содержание сказанного не имеет значе-
ния. Это я прямо отношу к заключительным главам книги Дульнева. Допускаю,
что такие писания безопасны для читателей газет-однодневок и проходных детек-
тивов. Но выдавать это за научно-популярную литературу недопустимо. Впрочем,
спасибо издателям, которые уже на обложке книги честно предупредили читателя
о том, какого рода "текст" он держит в руках:
"Если к правде святой мир дорогу найти не сумеет,
Честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой".
Вот они и стараются, желая погрузить человечество в сон. И ведь иногда
удается. К счастью, не каждый безумец в состоянии – даже сегодня - опублико-
вать свой бред. Для этого нужны деньги или положение. К сожалению, у некото-
рых есть и то, и другое. Будь моя воля, я бы уточнил название серии, в которой
вышла эта книга ("На пороге Тонкого Мира"): я бы назвал ее "Одной ногой в Тон-
ком Мире", предпослав эпиграф к каждой книге – Где тонко, там и рвется!
Признаюсь, чтение книги Дульнева, в отличие от многих ей подобных, вы-
звало у меня сочувствие. За этим текстом я увидел немало знакомых мне лиц, пы-
тавшихся сказать свое слово, найти свое решение, пойти своим путем … после то-
го, как в общем строю им не хватило темпа, таланта, усидчивости, времени, везе-
ния, удачного поворота судьбы.
По правде говоря, жалко мне этих инженеров, как правило – военных, чья
первобытная любознательность, не отягощенная глубоким знанием, вдруг вырва-
лась на волю и понеслась сразу во все стороны, желая объять Вселенную и разом
превозмочь все её тайны.., как та самая "птица-тройка", которая куда-то мчится,
не обращая внимания на дорожные знаки. Я понимаю, что это истинная драма,
когда любознательный мальчишка, влюбленный в физику и технику, вынужден
после института десятки лет сидеть в "ящике", проектируя свои глубинные бомбы
или орудийные лафеты; лишенный возможности для открытых научных дискус-
сий, научившийся писать лишь отчеты "для служебного пользования", а не убеди-
тельные научные статьи; имеющий эталоном истины мнение завлаба, а не коллек-
тивное мнение близких и далеких коллег.
А мальчишкина душа рвется к высокому, к тайнам мироздания. Но нет ни
времени, ни сил, ни знаний, чтобы взяться за эти тайны по-серьезному. И тогда
рождается своя, альтернативная позиция: мол вы тут, высоколобые ученые, зако-
пались в "официальной науке", никого к ней кроме своих таких же близко не под-
пускаете, ну так и не надо! А мы вот здесь, в сторонке, копнем и – нате вам! Ис-
тина-то на поверхности лежала, нужно было только голову приподнять, да куда
вам, высоколобым. Вам бы всю жизнь одного червячка изучать или сто лет за од-
ной звездой наблюдать. Эдак никаких сроков не хватит, чтобы великое открытие
сделать. А ведь пласты нетронутые лежат – тайна на тайне; нужно лишь взяться и
четко, по-военному, в срок найти решение ... И ведь кажется им, что находят, что
вот-вот найдут. Но их "тонкий мир" всегда остается чуть-чуть за горизонтом – не-
уловим, неосязаем ...
В общем, родная обломовщина, клуб фантазеров. Недоученные инженеры
становятся альтернативными физиками, недоученные врачи – целителями.
И не удивительно, что все это выплеснулось в недавнее, вполне революци-
онное время. Сам Г.Н.Дульнев пишет об этом так (с.26 и 88):
"В России после отмены цензуры в 1989 году исследования Тонкого мира
развернулись очень широко... В конце 80-х - начале 90-х годов интерес к этим во-
просам буквально захлестнул страну... В 1989 году Государственный комитет по
делам изобретений и открытий впервые за свою многолетнюю историю сущест-
вования выдал авторское свидетельство на нетрадиционный способ целительства
знаменитой Джуне Давиташвили. В последующие годы были учреждены научный
комитет "Биоэнергоинформатика" во главе с академиком В. П. Казначеевым,
центр по психотронике и народному целительству (президент Э. К. Наумов),
Фонд парапсихологии имени Л. Л. Васильева (директор - доктор медицинских на-
ук А. Г. Ли), Международный общественно-научный комитет "Экология человека
и энергоинформатика" во главе с профессором В. Н. Волченко, Академия энерго-
информационных наук (президент, доктор технических наук, академик Ф. Р. Хан-
цеверов), межведомственный научно-технический центр "Вент", ныне Междуна-
родный институт теоретической и прикладной физики РАЕН (генеральный дирек-
тор, академик РАЕН А. Е. Акимов). В 1994 г. в Санкт-Петербургском Государст-
венном институте точной механики и оптики профессором Г. Н. Дульневым был
сформирован Центр энерго-информационных технологий (ЦЭИТ ГИТМО). Вы-
шла в свет основательная работа энциклопедического характера "Парапсихология
и современное естествознание" доктора биологических наук А. П. Дуброва и док-
тора психологических наук В. Н. Пушкина. Регулярно в России проводятся науч-
ные форумы по проблемам Тонкого мира. В их числе российско-американский
семинар по биоэнергоинформатике "Взгляд в будущее" (1993 г.), Международные
научные конгрессы "Реальность Тонкого мира" (1994 и 1995 гг.), ежегодные Ко-
зыревские чтения в МГТУ им. Баумана и многие другие... Всюду организовыва-
ются конференции по проблематике аномальных явлений, разные биооператоры
демонстрируют свое умение, открываются школы, обучающие искусству диагно-
стики и лечения и так далее... В такой среде вращается множество случайных лиц,
движимых любопытством или поиском новых методов исцеления. Среди них ока-
залось немало шарлатанов. Полки книжных магазинов все больше заполнялись
соответствующей литературой (сейчас они ею просто забиты)". В нескольких
местах своей книги Г.Н.Дульнев с раздражением пишет о шарлатанах, дискреди-
тирующих светлое дело поисков Тонкого мира. Не так ищут, не там, не теми ме-
тодами...
Каждая религия манит нас светлыми далями, у каждой они свои – Тонкий
Мир, Коммунизм, Шамбала, Рай, ... Сказки любят все – и дети, и взрослые. Книга
Дульнева – это сказка. Говорят, он даже рассказывает ее детям в одной из санкт-
петербургских школ. Уверен, дети понимают, что это всего лишь сказка. Они ум-
ные, наши дети.