Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.


Ю.Н.Ефремов

Способность человека начертать формулы, описывающие явления, неизме-
римо далекие от всего, что дано нам в непосредственных ощущениях - и при этом
формулы, непреложные следствия из которых в конце-концов претворяются в
предметы и процессы, без которых уже невозможна наша повседневная жизнь -
эта способность кажется божественным даром. Это предельно трудная задача;
только немногие специалисты способны разбираться в этих формулах и тем более
сочинять их. Но следствия из них можно проверить астрономическими наблюде-
ниями и физическими опытами, результаты которых, в свою очередь, ставят перед
теоретиками новые вопросы. И это развитие - в качестве побочного для ученого,
но главного для общества результата - обеспечивает саму возможность дальней-
шего существования человечества.
Благополучие Запада и его господство является результатом того, что наука
и затем ее технические приложения появились впервые на Западе. Еще триста лет
назад уровень жизни в Европе был столь же низким, как и в Индии, но затем в Ев-
ропе появилась наука, которая лишь в ХХ веке была пересажена на Восток. Лишь
колесо (и отчасти паровая машина) возникли без помощи науки. Этот тезис пред-
ставляется вполне тривиальным для всех, кто знаком с историей науки, но мы
вернемся к нему в конце статьи. Однако мало кто вспоминает о пользе науки, от-
крывая кран в ванне, включая свет, садясь в метро или глотая аспирин. О научной
родословной лазеров, спутников, компьютеров и успехов медицины многие знают
- но думают, что теперь-то все полезное уже открыто, и ныне дело инженеров
сделать все это еще более удобным для потребления. Соответственно и детей на-
до учить не умению мыслить и познавать, а тому, как бы получше потребить уже
готовое и как заработать для этого деньги.
Достижения абстрактной теории прошлого предопределяют возможность
благосостояния современного общества - и так будет всегда. Остановка в разви-
тии науки - неизбежное следствие свертывания подлинного образования - в ско-
ром времени приведет к стагнации, а затем и упадку в технологии. Бездумное
воспроизведение старого не поможет, когда возникнут новые опасности и новые
потребности - в энергии, в пище, в охране здоровья, и тем более – в противостоя-
нии еще неведомым ныне проблемам.
Заметим, что молчание Космоса, отсутствие доступных нашим радиотеле-
скопам признаков наличия других цивилизаций может объясняться и тем, что,
достигнув известного благополучия, слишком многие цивилизации перестают
развивать науку - и от стагнации переходят к загниванию, потеряв способность
приспособиться к неизбежно изменяющимся внешним условиям. Ведь в конечном
счете именно наука явилась тем средством, благодаря которому человечество по-
бедило в борьбе за существование.
Неприязненное отношение к науке, существующее среди журналистов и гу-
манитариев всего мира основано, в сущности, на смешении понятий. На науку
возлагают ответственность за разработку оружия массового уничтожения, но ведь
появление атомной бомбы явилось следствием политических решений, основан-
ных на реальной опасности мирового господства бесчеловечной диктатуры. За-
грязнение окружающей среды (с которым именно наука сейчас успешно борется)
явилось побочным результатом технического развития, отказаться от пользования
плодами которого вряд ли согласится хотя бы один из критиков науки. Пусть он
проживет хотя бы годик в лесной деревушке, где нет электричества, и пусть он
ничего не возьмет с собой из города, разве что книги и одежду. Желательно при
этом, чтобы добирался он туда либо пешком, либо на лошади... Тогда он, может
быть, вспомнит, что Вольта - это имя ученого, а не только параметр батарейки...
Развитие техники давно уже основано на результатах фундаментальной нау-
ки, но об этом либо забывают, либо уже и не знают. Вся радиотехника выросла из
уравнений Максвелла, долго казавшимися заумной абстракцией, формулы Планка
и Эйнштейна породили лазерную технику - но на это ушли многие десятилетия.
Развитие науки принесет нашим внукам новые чудеса техники - и только оно спо-
собно примирить необходимость сохранения среды обитания и возрастающие
требования человечества к "качеству жизни".
Как показывает опыт Германии в XX веке, на восстановление урезанной
науки уходит не менее полувека. Впрочем, восстановить свое былое мировое пер-
венство в фундаментальной науке Германия уже никогда не сможет.
Можно въехать в город на белом коне и упразднить науки, но за этим по-
следует деградация технологии и образования. При таком развитии событий Рос-
сию в мире будут не уважать, а бояться - поскольку у нее есть бомбы и ракеты. Но
и ракеты еще не абсолютное оружие. Теперь становится ясно, что развитие науки
не закончено и не остановится никогда. Еще 10 лет назад некоторые ученые пред-
сказывали конец науки, о нем все еще говорят отставшие от жизни журналисты и
философы - но это был лишь период замедленного развития. Ныне физика, астро-
физика и космология вступили в период новой научной революции, плоды кото-
рой рано или поздно приведут к неслыханному росту человеческого могущества.
С 1998 г. накапливается все больше свидетельств того, что мы понимаем природу
лишь 4% вещества нашей Вселенной, что мы на пороге открытия новых форм
энергии. С 1995 г. открыто уже более 200 планет у других звезд, мечта об обна-
ружении внеземных цивилизаций начинает приобретать почву под ногами. Ог-
ромные успехи достигнуты на пути объединения теорий взаимодействия элемен-
тарных частиц и всемирного тяготения; видны и дальнейшие перспективы. Увы,
теория всегда использовалась и для создания новых средств разрушения.
Как знать, может быть еще при жизни нынешнего поколения мы установим
контакт с внеземным разумом и научимся управлять гравитацией или аннигиля-
цией вещества. Но при нынешнем отношении к науке в России это будем не "мы"
- это будут американцы или объединенная Европа или Китай. И кому тогда будут
страшны наши ядерные ракеты? Экономическая политика либерал-экстремистов
привела к тому, что 40 млн человек в стране недоедают, социальные конфликты и
межрегиональная рознь (в сельской местности ненавидят сытую Москву) при
продолжении этой политики будут нарастать - и кто же потерпит независимость
разлагающейся страны, которая может потерять контроль над своим ядерным
оружием...
Обскурантизм, враждебное отношение к науке и образованию, становится
de facto государственной практикой в России, и эта практика нуждается, конечно,
в идеологическом обосновании. В "теоретическом" плане злейшим врагом науки
становятся философские течения, пытающиеся свергнуть науку с ее пьедестала,
отвергающие ее "особый эпистемологический статус" - который состоит в утвер-
ждении, что лишь наука дает нам истинное знание о мире и о месте человека в
нем - знание, неполное и приблизительное в каждый данный момент, но знание
объективное и неуклонно расширяющееся и уточняющееся. Большие пласты ре-
альности могут еще существовать вне пределов нашего нынешнего знания; оста-
ется неясным, приближаемся ли мы к полной истине асимптотически или же мы
лишь расширяем сферу познанного в безбрежном океане неизвестного - это со-
ставляет реальную проблему и предмет споров между исследователями, но спо-
собность науки объективно отражать освоенную ею область - вне вопроса.
Враги науки оспаривают это утверждение, ссылаясь на частую смену науч-
ных теорий. Они не понимают, что новые теории означают более глубокое про-
никновение в сущность явления, а не полную отмену старого знания. Старые тео-
рии, если они верны, остаются верными, но область их справедливости суживает-
ся. Так, механика Ньютона оказалась частным случаем механики Эйнштейна, но
осталась полностью работоспособной при скоростях, много меньших скорости
света. Новые теории строятся не на пустом месте. На заре XX века Анри Пуанка-
ре говорил, что развитие науки можно сравнить не с перестройкой города, в кото-
ром новые здания строятся на месте снесенных старых, а с "непрерывной эволю-
цией зоологических типов, которые беспрестанно развиваются и в конце-концов
становятся неузнаваемыми для простого глаза, но в которых опытный глаз всегда
откроет следы предшествующей работы прошлых веков... Если теория открыла
нам правильное соотношение, то это отношение является окончательным приоб-
ретением; мы найдем его под новым одеянием в других теориях, которые будут
последовательно водворяться на ее месте".
Эти слова можно назвать первой формулировкой принципа соответствия,
который связывают с именем Нильса Бора - новая теория, если она верна, вклю-
чает старое как частный случай. Однако последнее утверждение необходимо до-
полнить условием, что только с вступлением в действие принципа соответствия
знание превращается из пра-научного в научное.
Здесь уместно сказать, что в едва ли не лучшем учебнике "Концепции со-
временного естествознания", написанном В.А.Канке (изд. второе, Москва, "Ло-
гос", 2003) предлагается заменить принцип соответствия принципом "гносеологи-
ческого актуализма", согласно которому "развитая теория позволяет понять свою
предшественницу как эрзац-теорию", а появление новой теории приводит к появ-
лению новых концепций, несводимых к старым, как это и утверждал Т.Кун. Так,
говорит Канке, механика Эйнштейна превращается в Ньютоновскую, если при-
равнять скорость света бесконечности, т.е. принять концепцию дальнодействия,
которой нет места в теории относительности. Однако скорость света надо не при-
равнивать к бесконечности, существующей лишь в абстракции, а устремлять к
ней. Принцип соответствия означает, что мы расширяем знание о Мире, начиная с
пространственно-временных измерений, соизмеримых с человеческими, что исто-
рия науки - это есть движение в обе стороны от человеческих масштабов. Успеш-
ность же его доказывается критерием практики.
Н.Л.Васильева в статье об учебниках по курсу "Концепции современного
естествознания" (Здравый смысл" #4(33), 17, 2004) обратила внимание на злока-
чественность большинства этих учебников. Они наносят тяжкий вред формирова-
нию мировоззрения молодежи, специализирующейся по гуманитарным професси-
ям. А ведь именно из нее будут формироваться кадры не только искусствоведов,
но и экономистов, юристов и журналистов – и, в конечном счете, именно эти лю-
ди будут определять развитие страны и решать, какая наука нужна России в бу-
дущем. Цитаты из нескольких учебников, приводимые в ее статье, говорят сами за
себя. Комментарии к ним, даваемые Н. Васильевой, совершенно справедливы.
Почти все учебники пропагандируют подход к результатам науки, как к
временным и сомнительным, описывающим в лучшем случае лишь примитивный
уровень одной из многих "реальностей", на дне иерархии которых находится яко-
бы "Высший разум". Сведения такого рода черпаются из трудов либо явных псев-
доученых, либо исследователей, позволяющих себе необоснованные фантазии,
вздорность которых хорошо известна специалистам. Значение естествознания для
развития нашей цивилизации не раскрывается вовсе.
Как справедливо говорится в статье Н. Васильевой, это является следствием
того, что пишутся эти учебники философами. Большинство из них знакомо с дос-
тижениями науки либо из сообщений СМИ, где давно уже преобладают псевдо-
научные сенсации и откровенная бредятина, - либо же из трудов своих собратьев,
специализирующихся на "философских проблемах естествознания", - которые
часто являются бывшими неудачниками в науке. Самые яркие примеры - это зна-
менитые "науковеды" Кун и Фейерабенд, столь успешно распространившие среди
философов представления о тотальной относительности и преходящести выводов
науки. Оказавшись не в силах сами внести в нее реальный вклад, такие люди за-
являют, что зелен виноград...
Лозунг "everything goes” (все сгодится), утверждение о том, что и выводы
науки и любой бред являются лишь равноправными "текстами" является одним из
базовых в еще пока модной философии постмодернизма, которой хотят соответ-
ствовать некоторые популярные, много пишущие - и о семье и браке, и о "множе-
ственности реальностей" - многосторонние философы, вроде В.М.Розина. Россий-
ским (б. советским) исследователям не привыкать к тому, что философия вместо
помощника оказывается врагом науки. Неоднократно демонстрировалось, что
теоретики постмодернизма, рассуждая о результатах науки, просто не понимают,
о чем идет речь. Обманутая публика оглядывается друг на друга, и никто не ре-
шается сказать, что король-то голый. Американский физик А. Сокал провел в
1996 г. остроумный эксперимент, доказывающий это. Он опубликовал статью, по-
священную-де перелому в философии науки (под названием «Нарушая границы: к
104
трансформативной герменевтике квантовой гравитации»), которую псевдофило-
софы с восторгом приняли как развитие «постмодернистского дискурса». Однако,
дождавшись восторгов этой публики, Сокал заявил, что его статья является бес-
смысленным набором слов, лишь правильно связанных грамматически. Об этой
истории рассказал известный поборник научной истины биолог Ричард Доукинс,
который приводит и адрес сайта: при каждом новом заходе там можно ознако-
миться с новым постмодернистским «дискурсом». Ныне действующий адрес это-
го сайта таков: http://www.elsewhere.org/pomo.
Это синтаксически правильные тексты, составленные компьютером, и
смысла в них не меньше, чем в творениях упомянутых «философов».
Один из создателей теории кварков Ш. Глэшоу отмечает, что «наиболее
строгими критиками науки оказываются, как правило, те, кто знаком с ней мень-
ше всего». Это касается и отечественных «науковедов» – и даже «классиков» со-
циологии науки, самые яростные из которых происходят из студентов, которым
физика оказалась не по зубам… Вопиющая научная безграмотность столпов "эс-
тетствующего иррационализма", - как справедливо классифицируют постмодер-
нистских "науковедов", показана в статье Д. Манина в нашем Альманахе.
Приверженцы постмодернизма, как и клерикалы, считают, что науке нечего
противопоставить старому тезису о субъективности научного знания, якобы дока-
занному Куном и Фейерабендом. Однако коллективный опыт человечества дока-
зал инвариантность и адекватность нашего восприятия мира, как и нашу способ-
ность познать его. Можно, конечно, говорить о "полимундии", множественности
реальностей (В.М.Розин) - и тогда объективная, общая для всех реальность явля-
ется, наверно, продуктом мозга, отравленного недостатком ЛCД или алкоголя в
крови. Однако дело просто в том, что мы дети нашей Вселенной и не смогли бы
существовать, воспринимая ее не такой, какова она единственно есть, и если бы
наша логика не соответствовала бы объективной логике мироздания. Интерпрета-
ция окружающего мира, не соответствующая объективной реальности, приводила
к быстрому исчезновению особей с такими наклонностями... Этот вывод эволю-
ционной теории познания (Г.Фоллмер и др.) объясняет, почему научное знание
адекватно окружающему нас миру.
Выводы же гуманитарных наук является продуктом субъективной деятель-
ности. Исследуемый субъект может внушить гуманитарию свое представление о
предмете исследования. Поэтому в гуманитарных науках действительно нет объ-
ективного критерия истины. Неудивительно поэтому, что при обсуждении про-
блем философии каждый видит и понимает их по-разному. Но ведь тем более на-
до признать несостоятельными попытки философов оценивать степень достовер-
ности и объективности научной истины.
Однако некоторые наши "философы" претендуют - и с успехом, даже и на
то, чтобы давать советы властям относительно развития страны. Таких философов
объединяет уверенность в отсутствии изучаемого наукой объективного мира, в
том, что "никакой природы самой по себе вне нашей интеллектуальной и практи-
ческой деятельности не существует" (В.Розин). Эта группа нео-берклианцев ут-
верждает, что мы можем сконструировать любые миры, и все они имеют равное
право на существование. Понятно, что в этом случае наука не имеет оснований
претендовать на то, что только она открывает объективную истину.
К этой группе полимундистов относится и М.Рац (заместитель директора
"Института стратегических оценок") который давно уже рекомендует отказаться
от поддержки фундаментальных наук и вместо них развивать заимствованные
технологии - так, дескать, поступают японцы. Он не знает, что они давно отказа-
лись от этой практики и в развитии астрофизики и ядерной физики соперничают
ныне с США и объединенной Европой. Другой "полимундист", Г.Копылов, требу-
ет остановить на 50 лет развитие фундаментальных наук, а В.Розин утверждает,
что "естествознание постоянно воспроизводит некую картину мира, культурное
значение которой может быть оценено только негативно". (А вот мудрый Стани-
слав Лем утверждал, что культура - это пограничная зона между нами и окру-
жающей средой, а наука - это та часть культуры, которая непосредственно с ней
соприкасается.) Наконец, политолог Л.Ионин заявляет, что "Двадцать первый век
не будет веком науки вообще" (см. статью Л.Б.Баженова в книге "Судьбы естест-
вознания: современные дискуссии"; М., Институт философии РАН, 2000, стр. 50).
Второй раз в новой истории управление европейской державой может по-
пасть в руки дикарей; Верхняя Вольта с ракетами станет реальностью, когда по
советам полимундистов наука в России будет окончательно упразднена. Но что
они будут делать, когда ракеты протухнут? Нынешнее правительство, едва ли не
самое некомпетентное во всей истории России, следует именно рекомендациям
полимундистов, требуя от физиков-теоретиков немедленных "инноваций" и дохо-
дов по итогам года. В лучшем случае наши министры (по крайней мере, как фи-
нансов, так и экономики) - это плохо подготовленные к своей должности люди,
способные заботится лишь о сегодняшнем дне, а в худшем случае - сознательно
ведущие РФ к роли сырьевого придатка развитых стран. Они, конечно, нуждают-
ся именно в рекомендациях псевдо-философов, которым не понять, что "... без
правильного научного понимания физических закономерностей природы техно-
логия вынуждена была бы развиваться методом проб и ошибок, что в конечном
счете потребовало бы затраты бесконечно большого времени и огромных матери-
альных затрат" (высказывание акад. Н.Н. Боголюбова).
Даже "полимундист" В.М.Розин весьма справедливо заключает, что "карти-
ны мира и другие институции", обеспечивающие выживание и дальнейшее разви-
тие современной цивилизации" должны быть согласованными, образуя единый
социальный организм". Даже он оставляет право на "самостоятельную идеальную
реальность" лишь на личностном уровне (см. НГ-Наука, 23.10.02).
Однако не переводятся "философы", задающиеся вопросом, - "Что есть ре-
альность?" и утверждающие, что "чем больше расширяются границы человече-
ского опыта, тем более острым становится этот вопрос. Опыт бодрствования, сно-
видений, опыт чувственный, интеллектуальный, мистический, опыт наркотиче-
ских опьянений, гипнотических состояний, виртуальной реальности компьютер-
ных технологий - все это в той или иной степени действительно. Однако, что из
этого являет нам истинную реальность, позволяет осознать то, что есть на самом
деле?" (В.Н.Касатонов, Вопросы философии, #8, с. 151, 2002). И в самом деле, -
спросим мы у полимундистов, - не является ли общая для нормальных людей ре-
альность лишь продуктом недостатка в крови алкоголя или ЛСД? Это автор ут-
верждает далее, что "математическое естествознание последних четырех столетий
создало свою особую действительность - мир современной науки", и выражает
сомнение в том, что "богатство чувственного мира" объясняется лишь абстракт-
ными математическими уравнениями. Однако и Касатонов согласен с тем, что
"наука как-то и "касается" реальности, поскольку с помощью этой науки мы стро-
им мосты" и т.д.
Как видно, даже квазифилософы не могут не признать действенность крите-
рия общечеловеческой практики, восходящего к Гегелю и Марксу. Это критерий
остается последней инстанцией в нашей деятельности и действует и в масштабе
всей Вселенной. Водородная бомба взрывается в согласии с основанной на кван-
товой механике теорией термоядерных реакций, развитых первоначально для
объяснения источников энергии звезд - эта теория недавно была подтверждена
регистрацией требуемого этой теорией потока нейтрино от Солнца; траектории
межпланетных аппаратов и элементарных частиц в ускорителях планируются с
учетом эффектов теории относительности, проявляющихся при больших скоро-
стях. Иначе не сработает! Эффекты гравитационного линзирования, вытекающие
из созданной на Земле общей теории относительности, наблюдаются и на краю
Вселенной. Это азбучные истины, но их приходится повторять, потому что воин-
ствующие невежды называют себя философами.
К счастью, есть еще и настоящие философы. Как отмечает Р.А.Аронов
("Вопросы философии", #8, c. 70, 2002), недоумения могут возникать вследствие
смешения понятий. Неправомерно отождествлять понятие "физическая реаль-
ность", независимое от воспринимающего субъекта, с понятием ее смысла, физи-
ко-математическим описанием этой реальности, которое создается человеком.
Действительно, волнистую линию на бумаге нельзя отождествлять с форму-
лой для синуса или косинуса. Карту местности нельзя отождествлять с самой ме-
стностью. Вопрос о том, успешно ли это описание, решается испытанием нашей
модели действительностью. Имея правильную карту (и компас), человек и сквозь
густой лес выходит на обозначенную на ней дорогу. По приснившейся ему карте
он никуда не придет. Наука именно и строит карту местности, все более деталь-
ную и все более далеких местностей, - но отнюдь не преобразует ландшафт.
Тонкие аспекты различных интерпретаций квантовой механики мы не мо-
жем здесь обсуждать. Заметим только, что «измерение фиксирует не свойства
квантовых объектов, а их классические макроскопические проявления»
(Р.А.Аронов, «Природа», №12, 76, 1992). Как отмечал Л.И.Мандельштам, «Соот-
ношение неопределенностей нас потому и смущают, что мы называем х и р коор-
динатой и импульсом и думаем, что речь идет о соответствующих классических
величинах» (там же, с. 80).
Отождествление карты (у каждого своя!) с местностью, гносеологии с онто-
логией, приводит очевидно к субъективному идеализму, который собственно и
является основой, возможно неосознаваемой, взглядов "полимундистов". Никому
не возбраняется быть нео-берклианцем, но почему бы не сказать об этом прямо.
Не потому ли, что это равносильно признанию в недомыслии…
Как говорил Эйнштейн, "Вера в существование внешнего мира, независимо-
го от воспринимающего субъекта, лежит в основе всего естествознания". Чудо
постигаемости мира (вера в которую и составляла космическое религиозное чув-
ство Эйнштейна), объясняет эволюционная теория познания. Структуры, наблю-
дающиеся в нашей Вселенной, в том числе и наш разум, только в ней и могут су-
ществовать. Гипотеза о множественности необитаемых миров естественным обра-
зом объясняет тонкую подгонку многих параметров нашей Вселенной к возмож-
ности нашего в ней существования - в других вселенных этому просто некому
удивляться. Во всяком случае, она может примирить абстрактную возможность
множественности физических законов с уверенностью в однозначном соответст-
вии нашего мыслительного и понятийного аппарата породившей нас нашей Все-
ленной. Мы оказываемся при этом способными "понять", т.е. описать формулами
и заставить работать на нас процессы и объекты, которые мы даже отдаленно не
можем себе представить наглядно. Это и означает, что мы способны понять нашу
Вселенную.
Наука - самоочищающаяся система, это конечно верно, но этот автоматизм
достигается слишком медленно естественным путем, и пока этот процесс идет,
вред от псевдонауки может стать непоправимо большим - как это почти и случи-
лось с лысенковщиной. Кто-то должен быть на страже.
Лженаука может соперничать с подлинной наукой только в двух случаях -
при поддержке тоталитарного государства (как это было с лысенковщиной при
Сталине или с теорией "мирового льда" при Гитлере), или при катастрофическом
падении престижа науки в обществе. Последний случай осуществляется сейчас в
нашей стране. Впервые в истории нового времени на планете появилась страна,
где люди науки относятся к наиболее презираемым слоям общества, зарплата
профессора у нас меньше, чем у дворника. Неудивительно, что Министерство
обороны консультируют астрологи, а Министерство по чрезвычайным ситуациям
обращается к службе ПВО, лишь потеряв недели на следование указаниям "экст-
расенсов". Процветание лженауки в современной России потенциально опасно
для всего мира.
"Разгрузка общеобразовательного ядра", "отказ от сциентистского и предме-
тоцентрического подходов", а также "существенное сокращение объема образова-
ния" - главные лозунги людей, почти погубивших наши высокие технологии и те-
перь взявшихся за "реформу" образования. Это, прежде всего, деятели из либерал-
экстремистской Высшей школы экономики (см. статью автора в журнале "Здра-
вый смысл" #2 (35) 2005, имеющуюся и на сайте www.ufn.ru/tribune.html). Трудно
отделаться от мысли, что теперь они хотят закрепить успех и на десятилетия впе-
ред предотвратить возможность восстановления отечественной науки и высоких
технологий. Либерал-экстремисты не являются правящей партией, но, как извест-
но, определяют и поныне политику правительства в области экономики и финан-
сов. Они внедряют рыночные отношения, борьбу за существование в сферу соци-
альной политики, от чего давно отказались во всех успешно развивающихся стра-
нах. Напомним, что социал-дарвинизм был составной частью идеологии Герман-
ской национально-социалистической рабочей партии...
Необходимо напомнить нашим неучам, что нормальные ученые – как и бо-
лее честные из фантазеров - тоже в конечном счете движимы любопытством к чу-
десному, но они не придумывают чудеса, а разгадывают их - после чего они ста-
новятся нормальными природными явлениями. Процесс это медленный и труд-
ный, но именно благодаря неуклонному продвижению на этом пути и существуют
ныне все блага цивилизации. Да, все они - не что иное как побочный продукт лю-
бознательности ученых. Многие об этом забыли; в России распространяется мне-
ние, что финансировать фундаментальную науку - все равно, что отапливать ат-
мосферу. У людей короткая память. Между появлением статьи в научном журна-
ле и бытового прибора или лекарства часто укладывается человеческая жизнь.
Новому поколению кажется, что это было всегда и ученые здесь ни причем. Меж-
ду тем каждый шаг городского жителя связан с тем или иным достижением науки,
и, прежде всего, физики…
Более двух тысяч лет электричество было известно человечеству, но каза-
лось лишь забавной игрушкой. Только в 1820 г. Эрстед и Ампер обнаружили воз-
действие электрического тока на магнитную стрелку и уже в следующем году в
руках Фарадея заработал прообраз первого электромотора. К 1873 г., раньше чем
в городах пошли первые трамваи, Максвелл, основываясь на опытах Фарадея и
его идее силовых линий поля, создал теорию электромагнитного поля, объеди-
нившую электричество и магнетизм. Более того, он пришел к выводу, что "свет
состоит из поперечных колебаний той же самой среды, которая вызывает элек-
трические и магнитные явления". Успех науки такого же ранга пришел лишь сто
лет спустя, с объединением электромагнитных и слабых взаимодействий. Практи-
ческой пользы от этой теории пока нет...
Уравнения Максвелла казались очень трудными для понимания и никому не
нужными - но недолго. Через 15 лет Герц сообщил о своих опытах по созданию
"электрических лучей". Оказалось, что существуют и распространяются в про-
странстве со скоростью света электромагнитные колебания и с большей длиной
волны, чем видимые глазом, как это и следовало из уравнений Максвелла. И 7 мая
1895 г. Попов передал по созданному им беспроволочному телеграфу на расстоя-
ние в 200 м слова "Генрих Герц". Вскоре появилось новое слово - радио. В 1897 г.
Томсон (лорд Кельвин) открыл электроны, в 1900 г. Планк догадался, что сущест-
вуют наименьшая неделимая далее порция энергии - квант действия, а в 1905 г.
Эйнштейн создал специальную теорию относительности, а также показал, что и
свет распространяется отдельными квантами – фотонами, что позволило ему же
объяснить в 1920 г. явление фотоэффекта. Дуализм волновой и квантовой приро-
ды электромагнитных излучений был разрешен к 1927 г. созданием квантовой ме-
ханики. Ее уравнения тоже долго казались ненужной абстракцией; они и поныне
составляют проблему для понимания - но они работают, давно уже работают в
каждой квартире! И не только в квартире. Теория индуцированного излучения
возбужденного атома, созданная еще в 1930-х годах, на основе новых знаний об
элементарных частицах и строении атома, позволила Басову, Прохорову и Таунсу
создать к 1960 г. приборы, усиливающие микроволновое (мазеры), а затем и све-
товое излучение (лазеры). В данном случае, как и в ряде других, одни и те же лю-
ди и совершенствовали теорию и сами строили на ее основе приборы, довольно
быстро породившие привычные ныне бытовые устройства и лазерное оружие.
Теория мазеров, между прочим, сразу же позволила объяснить некоторые зага-
дочные источники космического радиоизлучения.
Электричество, радио, телевизоры и лазерные устройства появились перво-
начально как абстрактные уравнения, но были претворены в предметы потребле-
ния 30 - 50 лет спустя. Опыты Фарадея казались некоторым напрасной тратой
времени и денег. На вопрос властей, зачем нужно это электричество, мудрый уче-
ный ответил - когда-нибудь вы будете брать с него налоги. Знал бы он, как нас
будет обдирать за это электричество некто Чубайс…
А теперь представьте, что всего этого больше нет. Согласитесь, что вся
жизнь в городе будет парализована. Ни умыться, ни попить, ни доехать до рабо-
ты. Да и на работе делать нечего - ничто не работает. Остается сидеть дома без
света, радио, телевизора и без телефона. А вскоре и иссякнут запасы продоволь-
ствия - на лошадях много не привезешь... Правда, паровой двигатель был изобре-
тен без помощи ученых, но и недавно еще существовавшие паровозы были осно-
ваны на инженерных расчетах. А все они покоятся на законах механики, откры-
тых Галилеем и Ньютоном на основании наблюдений звезд и планет и развитых
Лагранжем и другими в XVIII-XIX веках.
Изучение звезд, элементарных частиц и ядер атомов, над очевидной беспо-
лезностью чего долго смеялись, дало не только атомную бомбу, но и в перспекти-
ве почти неисчерпаемые источники энергии. Всего лишь через три месяца после
открытия немецкими учеными в конце 1938 г. делимости ядер урана встал вопрос
об освобождении их энергии. Как говорил позднее Вернер Гейзенберг, летом 1939
г. двенадцать человек могли, договорившись друг с другом, предотвратить появ-
ление атомной бомбы. Этого не случилось, и никому не нужные занятия горстки
чудаков внезапно превратились в вопрос жизни и смерти государств.
Наша наука оказалась на высоте, хотя сейчас часто говорят, что бомбой мы
обязаны шпионам, а не физикам. Однако о том, что идут над ней работы, наши
физики догадались сами, просто по исчезновению дальнейших публикаций о де-
лении ядер урана. Первую бомбу ядерного деления мы сделали по американским
чертежам, но лишь для того, чтобы ускорить работу. Что же касается бомбы ядер-
ного синтеза, то американцы первыми взорвали лишь стационарное устройство
величиной с хороший дом, первая же транспортабельная водородная бомба была
взорвана нами. Она оказалась достаточно легкой потому, что использование изо-
топа лития, предложенное В.Л.Гинзбургом (см. В.Л.Гинзбург, О науке, о себе и о
других, М. Наука. Физматлит. 1997, с. 205) позволило обойтись без огромных ох-
лаждающих устройств. Затем появились идеи Сахарова и Зельдовича (оба они
ушли затем в космологию, где физика примерно та же!), которые позволили почти
неограниченно увеличивать мощность бомб. Сахаров был уверен, что именно это
спасло в свое время мир на планете. Термоядерными реакциями синтеза, превра-
щения водорода в гелий, (обеспечивающими свечение звезд) физика скоро нау-
чится управлять и превратит их в неиссякаемый источник энергии на Земле.
Конечно, и химия и биология и другие науки также необходимы для благо-
денствия человечества. Зеленая революция и успехи медицины пришли, в конеч-
ном счете, от бескорыстного изучения травинок и невидимых глазу козявок. Од-
нако физика и ее составные части - астрофизика и космология занимают особое
место в естествознании. Предельно глубокие вопросы, которыми задается чело-
век, - о мироздании и о себе самом, - в конце-концов, упираются в пределе в бес-
конечно большое и бесконечно малое - в проблемы устройства и эволюции Все-
ленной в целом и в законы мира элементарных частиц. Химию называют физикой
молекул - их можно рассчитать, но гораздо проще и быстрее решать задачи химии
ее же методами. Сводимость биологии и, тем более, сознания к физике остается
ареной дискуссий. Проблема прояснится с обнаружением жизни в других мирах.
Ныне даже поиски братьев по разуму начинают обретать почву под ногами. Каж-
дый год растет число открываемых вокруг звезд планет; скоро мы сумеем опреде-
лять состав их атмосфер и, вероятно, найдем такие, где может существовать
жизнь, подобная земной....
На современном этапе развития астрофизики и космологии проблемы этих
наук становятся в то же время и проблемами физики микромира, фундаменталь-
ными проблемами физики вообще. Недавнее определение (с помощью астроно-
мических наблюдений на больших наземных телескопах и специализированных
спутниках) плотности энергии вакуума дало для нее небольшое положительное
значение, тогда как физики ожидали, что она равна нулю - или в крайнем случае
величине, образованной из комбинации фундаментальных постоянных. Решить
проблему можно только последующими наблюдениями, поскольку тут лаборато-
рией может служить лишь вся наша Вселенная. Более тридцати лет назад акад.
Арцимович говорил, что будущее принадлежит астрофизике. Можно сказать, что
физика и астрофизика роют туннель с двух сторон горы; они смыкаются в космо-
логии.
Это относится не только к физическому вакууму, но и к проблеме черных
дыр. Астрономы практически обнаружили сверхмассивные (в миллионы масс
Солнца) черные дыры в ядрах трех сотен галактик, а крупнейшие физики разви-
вают теорию этих предсказанных общей теорией относительности объектов. Об-
наруживаются все новые их поразительные свойства; черные дыры, возможно,
способны сохранять и может быть даже и освобождать информацию об объектах,
всосанных в них сверхсильным гравитационным полем.
Черные дыры могут служить туннелями в другие времена и пространства;
они могут соединять нас с другими вселенными. Существование множества все-
ленных - вывод наиболее популярных космологических моделей. В вечном ва-
кууме то там, то тут зарождаются из квантовых флуктуаций исходные протовсе-
ленные, которые очень быстро расширяются - и наша расширяющаяся Вселенная
лишь одна из них. Это предположение является самым естественным объяснени-
ем удивительной "подгонки" всевозможных физических и астрономических зако-
нов и параметров к самой возможности нашего существования. В других вселен-
ных другая физика (и даже может быть математика), но там, скорее всего, некому
спрашивать - а почему...
Впрочем, может существовать и эволюционная последовательность вселен-
ных, подобных нашей. Теоретически уже известно, как создавать черные дыры в
лаборатории. Внутренность вновь возникшей черной дыры начнет немедленно
расширяться в другое пространство, образуя новую вселенную, которая затем те-
ряет связь с нашей. Новая вселенная, зачатая в нашей Вселенной, должна сохра-
нить ее физические законы и когда-нибудь в ней также появятся разумные обита-
тели, способные к созданию новых вселенных... Гипотеза бога снова и снова ока-
зывается ненужной.
Говорить о бездуховности науки бессмысленно. Наука - и прежде всего фи-
зика - решает глубочайшие проблемы и Мироздания и человеческого существова-
ния. И проблемы эти решаются не путем умозрительных рассуждений или ком-
ментирования древних текстов, как в философии или в теологии - а в конкретной
работе, за компьютером, у телескопа или ускорителя. И даже за листком бумаги.
Теории, выдержавшие проверку в экспериментах и в общечеловеческой практике,
открывают новые горизонты и ставят новые задачи; старое знание, если оно ис-
тинно, при этом не отменяется, а становится частным случаем нового. Горизонт
отодвигается, но завоеванная территория - наша!
Высочайшее предназначение человека - постигать создавший его Мир.
Единственным орудием этого является наука, которая попутно создает и все блага
цивилизации... Горе тем, кто этого не понимает.