Портал функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

О чём расскажет штукатурка?

Как крымские эллины и понтийский царь воевали и мирились со скифами, и при чём тут штукатурка.

Археология – это не только удивительные истории о тайнах и загадках, не только пирамиды и сенсационные открытия. Да, конечно, именно они чаще всего попадают на страницы газет и журналов, и именно такие материалы лучше и чаще всего читают. Но давайте попробуем сегодня поговорить о другой стороне истории, вооруженной лопатой. Эта сторона – неторопливый, кропотливый труд, а этот рассказ – о том, какие результаты он приносит.

Лагерь Кара-Тобинской экспедиции Института археологии РАН. Фото: Т.С. Хаевская.
Остатки штукатурки в помещении времён Диофанта. Фото: С.Ю. Внуков.
Завал штукатурки в позднескифском помещении. Фото: Е.Е. Антонов.
Завал штукатурки в позднескифском помещении. Фото: Е.Е. Антонов.
Штукатурка из позднескифского помещения. Макросъёмка. Фото: Е.Е. Антонов.
Херсонесская монета. Фото: С. Ю. Внуков.

Давайте сразу внесём ясность. Говорить об археологии в целом хорошо и приятно, но она ведь очень разная. Скажем, раскопки в Новгороде совсем не такие, как в Крыму. Поэтому говорить будем о конкретном, отдельно взятом, маленьком, но гордом археологическом отряде. Знакомьтесь: Кара-Тобинская экспедиция Института археологии РАН. С 1983 года под руководством Сергея Юрьевича Внукова (сейчас –доктор исторических наук и ведущий научный сотрудник) она исследует сравнительно небольшой памятник (2 гектара) – античное городище Кара-Тобе. Оно расположено в бойком месте – на перекрёстке дорог, которые шли из греческого Херсонеса и Неаполя Скифского, столицы варваров, в благодатный уголок Крыма – в его северо-западную часть.

Вы скажете: постойте, как же так, ведь самая благодать на юге, на ЮБК, в Ялте, Алуште, Симеизе! Возможно, сейчас это так, но в античное время Южный берег был диким краем, где жил горный народ тавров, не очень-то дружелюбный и не гнушавшийся, например, пиратством. А Северо-Западный Крым был житницей. Хлеб плохо рос в горах, поэтому древнегреческий Херсонес (в черте современного Севастополя) был очень заинтересован в соседнем регионе. Скифы, особенно так называемые поздние (III в. до н.э. – III/IV в. н.э.), тоже любили хлеб и поэтому питали тёплые чувства к интересующей нас местности. Конечно, в образовавшемся любовном треугольнике не обходилось без конфликтов.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

Если несколько упрощать, то вся античная история Северо-Западного Крыма – это череда войн между греками и скифами. Кажется, первыми на побережье появились всё-таки греки: или в конце VI, или в начале Vв. до н.э. Сначала тут жили греки-ионийцы, главным их городом была Керкинитида. Скифы в это время кочевали где-то по соседству, земледелием ещё не сильно интересовались и против появления греков не очень возражали: ведь с ними можно было торговать. Неотъемлемой частью античной культуры было вино, и скифы любовь к этому напитку разделяли. Можно было у эллинов также выменять кое-какие украшения, инструменты, оружие, красивую одежду, посуду. А при случае – припугнуть и взять это всё бесплатно, в качестве дани. В IV веке греки-дорийцы присоединили весь Северо-Западный Крым к Херсонесскому государству.

Ситуация очень сильно изменилась веке в третьем (до нашей эры). Из-за климатических изменений и давления других кочевников (сарматов) скифы, до этого вольно скакавшие по всем степям Северного Причерноморья, были вынуждены укрыться в Крыму. Пастбищ не хватало, и пришлось скотоводам учиться земледелию. Вот тут-то их взор и упал на равнины Северо-Западного Крыма. Тут и земля была, и море рядом, с рыбой, и возможностью вывозить излишки хлеба.

Скифы решили вопрос просто: взяли и прогнали греков (шёл II в. до н.э., вероятно, вторая его половина). Херсонесцы, мягко говоря, обиделись и позвали на помощь понтийского царя Митридата VI Евпатора. Он отличался сложным характером, но был образованным, амбициозным и смелым (позднее он трижды воевал с Римом). Царь отправил в Крым войска во главе с Диофантом (это уже конец того же II в. до н.э.). Тот в двух кампаниях разбил скифов и на месте одной из побед построил крепость, которую назвал Евпаторион, в честь своего повелителя. Есть мнение, и весьма правдоподобное, что эта крепость располагалась как раз на Кара-Тобе (вы ещё помните, что мы говорим об этом городище?). Но после очередной неудачной войны с Римом Митридату понадобились войска, и он их вывел из Скифии.

Скифы, конечно, обрадовались и вернулись. Сначала они жили скромно и тихо, видимо, боялись, что Митридат при первой же возможности отберёт всё обратно. Но в 63 г. до н.э. царь погиб из-за предательства своего сына. Вот тут-то скифы и развернулись. Понастроили своих крепостиц и прочно осели в Северо-Западном Крыму. Они ещё не раз воевали с греками, против них выступали римляне, каждый раз скифы терпели поражение, но хлебный регион не оставили. Так продолжалось до начала II в. н.э., когда очередное изменение климата и, видимо, те же самые сарматы прогнали варваров в горы. После этого жизнь в регионе замирает.

Северо-Западный Крым изучают уже более 100 лет. Два поселения – «Чайку» и Беляус – раскапывают больше полувека, Кара-Тобе – больше 30 лет. За это время археологи обнаружили очень много ярких находок: монеты, оружие, украшения и много (если честно, очень много) керамики. Но не только ради находок ведутся раскопки. Исследователям интересно, как жили местные греки и скифы, где и чем занимались, во что верили, о чём думали. А это уже задача на долгие годы. При этом бывают полевые сезоны, когда особенно ярких находок нет, зато вдруг появляется что-то, что ещё на шаг приближает нас к пониманию жизни древних.

Такой сезон в этом году был на Кара-Тобе. Нельзя сказать, что совсем не было находок. Конечно, были. Но ничего особенного выдающегося. Была монета, очень плохой сохранности, вероятно, херсонесская. Была серёжка – проволочная, с бусиной, красивая. Было опять же много керамики. Обломки амфор (сосудов для перевозки вина) и посуды. Некоторые – довольно ранние, но говорить о них пока преждевременно (они ещё не до конца отреставрированы и описаны).

А поговорим мы, как и обещал заголовок, о штукатурке. В прошедшем сезоне (июль-сентябрь 2016 г.) экспедиция открыла два помещения, в которых сохранилась штукатурка. Археологи, когда слышат сочетание «сохранилась штукатурка», сразу представляют себе росписи, живопись, интересные сюжеты. Возможно, так и было бы в крупном городе или столице вроде Неаполя Скифского. Но мы-то (и вы теперь) знаем, что это не тот случай: Кара-Тобе было небольшой крепостью, а потом – поселением. Так зачем тогда об этой штукатурке вообще говорить?

А затем, что она скромно и неторопливо проясняет ряд моментов. Одно из помещений, на стене которого сохранилась штукатурка, относится ко времени Диофанта. И что же? Во-первых, это довольно редкая находка. Штукатурка в то время представляла собой тонкий слой глины, которым покрывали стены. Сверху наносили слой побелки. Конечно, такой тонкий слой не часто сохраняется две тысячи лет в земле. Бывает, что здание гибнет в огне, глина и известь обгорают и штукатурка осыпается кусками на пол. Но здесь она сохранилась in situ, то есть на своём месте.

Во-вторых, в помещении был только один слой штукатурки. О чём это говорит? Либо о том, что жившие здесь люди не очень-то следили за порядком, либо о том, что период их пребывания на Кара-Тобе был не очень-то долгим. А это свидетельство уже важно – оно подтверждает предположения, основанные на туманных письменных упоминаниях: митридатовские войска стояли в Северо-Западном Крыму недолго.

Другое помещение со штукатуркой более позднее и скифское. Оно относится к тому периоду, когда Митридат уже умер и когда вернулись первые робкие скифы. Дом сгорел в пожаре, а штукатурка упала кусками на пол (он тоже сохранился в виде глиняной прослойки). Но в отличие от греческого помещения, здесь она многослойная: слой глины – несколько слоёв побелки, потом снова глина, опять побелка… (и так далее).

Как коренной крымчанин, могу ответственно заявить, что и сейчас мои не очень богатые земляки белят стены известковым раствором. Как правило, делают они это раз в году, весной (зимой и осенью слишком сыро, а летом – не до этого). Если предположить, что древние крымчане (поздние скифы) поступали так же, то что мы можем узнать благодаря многослойной, обрушившейся штукатурке? Правильно! Мы можем узнать, сколько лет существовало это самое помещение.

Довольно скоро, как уже говорилось, поздние скифы стали строить небольшие крепости. Почему и зачем, не очень понятно. Видимо, решили обосноваться прочнее или опасались нападения. Сколько точно продолжался период «вторичной скифской колонизации» – от момента смерти Митридата до строительства оборонительных сооружений – определить по керамике невозможно. Штукатурка сможет ответить на этот вопрос. Конечно, ответ не будет абсолютно точным. Например, искомый период мог продолжаться чуть больше, чем существовало помещение со штукатуркой. Но неточный ответ лучше, чем его отсутствие.

Казалось бы, что тут такого? Какой-то царь, какая-то штукатурка? Когда это было? Ну, а нам-то что с этого? Если отбросить слова о том, что это просто интересно (а раз вы дочитали до этого места, значит, вам было интересно, или вы очень усидчивый человек), то остаётся, так сказать, сухой остаток. И что же в нём? А в нём ещё один кирпичик в здании нашей с вами истории.

Исследования на городище Кара-Тобе проводились при поддержке Российского гуманитарного научного фонда.

Автор: Егор Антонов, зам. начальника Кара-Тобинской археологической экспедиции ИА РАН

Источник: nkj.ru

Статьи по теме