От странного до смешного: Шнобелевские премии – 2026

Тараканье молоко, подземные трусы, трёхмерная печать с помощью комаров, идеальный писсуар и ещё несколько исследований, от которых хочется не то засмеяться, не то задуматься.

О том, кто придумал Шнобелевские, или Игнобелевские, премии, почему они так называются и что происходит на церемонии награждения, мы уже рассказывали. Отличие вчерашней церемонии в том, что «шнобелями» награждали нынче не в Гарварде, как было до сих пор, а в Цюрихском университете. Организаторы премии испугались, что у лауреатов, которые прилетят из-за рубежа, будут проблемы с миграционной службой США. (Хотя через три недели после цюрихского награждения те же организаторы обещают отдельное мероприятие в Кембридже, штат Массачусетс.) Как бы то ни было, главное правило Шнобелевских премий остаётся тем же: их вручают за достижения, которые заставляют сначала засмеяться, а потом – задуматься.

Богатые плохиши

Совершенно точно заставляют задуматься исследования, награждённые экономическим «шнобелем». В статье, опубликованной в 2012 году в журнале PNAS, описано несколько работ, посвящённых тому, как люди разных социоэкономических классов ведут себя с другими в повседневной жизни. Оказалось, что автомобилисты из верхнего социоэкономического класса (проще говоря, те, кто побогаче), на перекрёстках и дорогах более склонны подрезать пешеходов и чужие машины. Богатые люди более склонны привирать о своих результатах в игре, если есть такая возможность. Например, если нужно бросить кости, и если никто не видел, что у тебя выпало, то человек побогаче с большей вероятностью завысит свой счёт. Ещё богатые люди более охотно едят сладкое угощение, предназначенное для детей. Этот эксперимент выглядел так. Человека оставляли наедине с банкой сладостей, про которые ему говорили, что они стоят здесь специально для детей из соседней лаборатории, но если ему их действительно хочется, он может ими попользоваться. Людям с бо́льшим достатком, видимо, и хотелось больше, и они охотнее запускали руку в детское угощение.

(Иллюстрация GigaChat)

Всё-таки нужно подчеркнуть, что речь тут не о настоящих преступлениях, а о мелком бытовом эгоизме – к нему верхние классы оказались более склонны. И справедливости ради, нужно всё-таки помнить, что мелкий бытовой эгоизм далеко не всегда перерастает во что-то большее. Детские сладости в эксперименте ели с разрешения экспериментатора, и тот, кто их ел, не обязательно будет силой отнимать конфету у ребёнка.

Дружба против

Мы дружим с теми, кому доверяем, на кого можем положиться, с кем нам хорошо общаться и т. д. Но ведь и мы, и наши друзья общаемся не только друг с другом. Мы все погружены в сложный социальный контекст, взаимодействуя с множеством людей, которые нам не друзья, а иногда даже наоборот. Влияет ли этот контекст на то, как мы относимся к друзьям?

Три года назад в журнале Evolution and Human Behavior была опубликована статья о социальном контексте дружбы. Статья представляла собой сумму шести отдельных исследований, в которых участвовало более тысячи человек из США и Индии. Наблюдения и опросы вполне ожидаемо показали, что мы склонны дружить с добрыми и надёжными людьми, причём от лучших друзей мы ожидаем, что они будут более интересоваться нашими делами, чем чьими-либо ещё. Ну и действительно, было бы трудно дружить с теми, кто отличается злым нравом или кто вообще всё на свете воспринимает равнодушно. Таких друзей нам достаточно, если остальные люди вокруг нас относятся к нам нейтрально и если мы к ним тоже относимся нейтрально. Но если в социальном окружении появляются те, кто нам неприятен, с кем мы враждуем, то психологический портрет друга меняется: он не только должен быть добр к нам, он должен быть по меньшей мере нелюбезен к нашим неприятным врагам. Несколько огрубляя, можно сказать, что друг – это не только тот, с кем мы просто дружим, но ещё и тот, с кем можно дружить против кого-то. Исследования социального контекста дружбы были отмечены Шнобелевской премией мира, и они тоже заставляют о многом в этом мире задуматься.

(Фото: Afif Ramdhasuma / Unsplash.com)

Запах детства

Родителям нравится, как пахнут их дети, но только до тех пор, пока они не стали подростками. Запах маленьких детей (имеется в виду запах тела, а не «естественных выделений») стимулирует активность нервных центров системы подкрепления, которая поддерживает в нас одну из разновидностей чувства удовольствия. Считается, что таким образом укрепляется связь между родителями и детьми. Более того, матери способны отличить по запаху своего ребёнка, и эта способность появляется у них в первые дни, а то и часы после родов.

(Фото: Austin Pacheco / Unsplash.com)

Но потом дети входят в возраст полового созревания, и их запах меняется. Есть отдельные свидетельства, что родителям запах их подростков неприятен, хотя взрослые вполне могут отдавать себе отчёт в том, что это чистая физиология. В 2017 году в журнале Chemosensory Perception вышла статья, отмеченная нынче Шнобелевской премией за исследования в области обоняния. Авторы работы опросили 235 родителей в возрасте от 21 до 65 лет на предмет того, как им нравится запах их детей. Родителей выбирали так, чтобы они были из разных семей, то есть они не были друг другу жёнами и мужьями, из одной семьи для опроса выбирали либо мать, либо отца. Детей же было в общей сложности 367, в возрасте от года до 35 лет. Отдельные свидетельства, о которых говорилось выше, получили систематическое подтверждение: родителям запах их детей действительно нравится всё меньше по мере их взросления, хотя запах своих детей всё равно остаётся более приятным, чем запах чужих. Предполагается, что изменения в восприятии детского запаха связаны тем, что дети становятся всё более самостоятельными.

Комары для принтера

Технологическую Шнобелевскую премию получил метод некропринтинга: в прошлом году в Science Advances была опубликована статья о том, как приспособить хоботки комаров для трёхмерной печати. В хоботках, естественно, ничего живого не остаётся, откуда и приставка «некро-». Авторы идеи перепробовали разные биообъекты с полой трубкой внутри, от клыков ядовитых змей до скорпионьего жала, но все они оказались устроены так, что через них невозможно было добиться правильной подачи 3D-чернил. Тогда исследователи переключились на другие объекты – не на те, через которые жидкость выдавливается, а на те, через которые жидкость всасывается. Иными словами, начались эксперименты с хоботками сосущих насекомых, от тлей до мухи цеце. Лучше всего себя показал хоботок самки комара. Он делает линию от 18 до 22 микрометров, и разрешение, достигаемое при печати комаром, получается в два раза лучше, чем это допускает самый маленький металлический наконечник из тех, что есть в широкой продаже. Возможно, 3D-принтеры с комариными запчастями действительно станут полезны в создании особо мелких и деликатных структур, вроде микроскопической электроники, контейнеров для живых клеток и т. п.

Некропринтинг – не единственный пример, когда части тела организма пытаются приспособить к той или иной технологии. Обычно организмом выступает какое-нибудь членистоногое – их хоботки, ноги и прочее в силу особенностей строения могут служить довольно долго после смерти владельца. В 2022 году в журнале Advanced Science была опубликована статья о пауках-некроботах: из мёртвых пауков сделали механические захваты, которые удерживали сравнительно большой вес и отличались высокой износостойкостью. Эта работа, кстати, тоже была отмечена Шнобелевской премией.

(Фото: Rapha Wilde / Unsplash.com)

Тараканье молоко

У тараканов есть вид Diploptera punctata, размножающийся живорождением. (Среди тараканов он такой один, но вообще у насекомых живорождение встречается – например, оно есть у тлей.) Яйца D. punctata остаются в теле самки, и зародыши первое время питаются желтком, но желтка в яйцах мало. Поэтому в определённый момент зародыши таракана начинают поглощать питательную жидкость, выделяемую стенками выводковой камеры в теле матери. Не будет ошибкой назвать эту жидкость молоком, если под молоком мы понимаем любую субстанцию, которую материнский организм создаёт для питания детёнышей.

Таракан Diploptera punctata. (Фото: Peterwchen / Wikipedia) 

Особенность тараканьего молока в том, что в теле зародыша оно превращается в кристаллы. Группы исследователей из Индии, США, Франции и Японии обрушила на эти кристаллы всю мощь современного рентгеноструктурного анализа, чтобы узнать, как они устроены. В тараканьем молоке оказалось много разных липидов и белков, но самое удивительное оказалось то, в каком количестве они там были. В статье в IUCrJ, опубликованной в 2016 годы, говорится, что по энергии молочные кристаллы D. punctata в три раза превосходят коровье молоко. Энергоёмкость молока обусловлена особенностями его кристаллической структуры: много питательных молекул уложены в небольшом объёме. Таракан не сразу переваривает всё молоко, и часть его хранится в такой вот исключительно удобной форме, расходуясь по мере надобности. Эта работа была отмечена Шнобелевской премией по химии.

Как правильно сморкаться

Статью о том, как правильно сморкаться, группа японских исследователей опубликовала ещё в 1977 году в журнале Nippon Jibiinkoka Gakkai Kaiho. В экспериментах измеряли поток воздуха, скорость и объём того, что вылетало из носу, а также время, тратившееся на сморкание; для обеих ноздрей все параметры измеряли по отдельности. Все мы, сморкаясь, чувствуем некоторое давление в ушах, и это давление с помощью специального катетера исследователи измеряли тоже. Вывод оказался несколько очевидным: чем дольше и сильнее вы сморкаетесь, тем лучше очищается ваш нос. Об ушах при этом беспокоиться не стоит: давление получается не слишком большое, чтобы повредить слуховому аппарату или занести в него инфекцию. Исследование о сморкании было удостоено Шнобелевской премии по медицине.

(Фото: Brittany Colette / Unsplash.com)

К вопросу об идеальном писсуаре

В пару к медицинскому «шнобелю» можно поставить физический – там тоже речь о малоаппетитных выделениях, только с другого конца тела. Вот уже несколько лет международная группа исследователей работает над вопросом, как сделать так, чтобы моча не разбрызгивалась из писсуара в момент мочеиспускания. Вообще говоря, это задача из гидродинамики: жидкость падает на твёрдую поверхность и либо порождает брызги, либо стекает спокойным потоком. Всё зависит от угла падения, но этот угол мало рассчитать, его нужно как-то обеспечить в реальной жизни, когда к писсуару подходят люди разного роста. В прошлом году в PNAS Nexus появилось описание устройства, в которое можно мочиться, не боясь брызг. Модель назвали «Nautilus», потому что при её разработке использовали геометрию раковины моллюсков-наутилусов. Кроме этой модели, исследователи разработали ещё одну, менее совершенную, под названием «Cornucopia» – она не подавляла брызгообразование, если рост человека выбивался из определённых рамок. Правда, тут остаётся вопрос не столько о росте, сколько о поведении того, кто подойдёт к писсуару. Есть подозрение, что по-настоящему идеальным писсуаром будет такой, который справится с любыми выкрутасами своего, так сказать, клиента. Но для этого писсуары, наверно, нужно снабдить роботизированными элементами с искусственным интеллектом.

Разные модели писсуаров: «La Fontaine» («Фонтан»), который Марсель Дюшан использовал в своём арт-объекте, одна распространённых коммерческих моделей, и экспериментальные «Cornucopia» и «Nautilus», предотвращающие разбрызгивание мочи. (Фото: Kaveeshan Thurairajah et al., PNAS Nexus, 2025)

Что такое целоваться

Шнобелевскую премию по биомеханике получила работа, опубликованная в начале этого года в Evolution and Human Behavior. Называется она «Сравнительный подход к эволюции поцелуя», а «шнобеля» её авторам дали за определение поцелуя как «неагонистического (то есть несоревновательного) взаимодействия путём целенаправленного орального контакта между индивидуумами одного вида с движением губ и/или других частей ротового аппарата, не подразумевающий передачу еды». Выглядит очень сложно, но если разбирать по словам, то всё понятно, более того, очевидно. Зачем понадобилось проговаривать очевидности? Затем, что поцелуи – это поведенческий акт, у которого может быть своя эволюционная история, и если мы хотим изучать происхождение и развитие привычки целоваться, мы должны определить её максимально чётко. Есть версия, что поцелуй когда-то помогал принюхаться к ребёнку, и не только принюхаться, но и попробовать его кожу – или шерсть – на вкус: так можно было понять, всё ли с ним в порядке. Другая гипотеза указывает на кормление поцелуем, которое, кстати, местами практикуется и сейчас: пережевав еду, взрослый даёт ему ребёнку рот в рот. Даже если и так, то это можно назвать лишь предшественником поцелуя. Настоящий поцелуй обмен едой именно как едой всё же не подразумевает, это не способ накормить голодного. Два года назад мы писали о статье в Evolutionary Anthropology: Issues, News, and Reviews, в которой говорилось, что поцелуй мог возникнуть как элемент взаимного груминга, то есть ухаживания за шерстью и кожей друг друга.

Кажется, что многие животные целуются, но нет – они просто принюхиваются, трутся носами. И когда собака пытается лизнуть хозяина в губы, поцелуем это тоже лучше не называть. Вообще, есть только одна группа зверей, которые целуются, как люди, и это – сюрприз – наши ближайшие родственники, шимпанзе обыкновенные и карликовые, или бонобо. Как бы то ни было, авторы «шнобелевской» статьи, видимо, пришли к выводу, что в этом вопросе необходима бо́льшая ясность.

«Поцелуй – это неагонистическое взаимодействие путём целенаправленного орального контакта между индивидуумами одного вида с движением губ и/или других частей ротового аппарата, не подразумевающий передачу еды». (Фото: Alejandra Quiroz / Unsplash.com)

Кусачие змеи

Встреча с ядовитой змеёй не обязательно заканчивается укусом: змеи одного и того же вида могут укусить, а могут и не укусить, даже если человек вёл себя в обоих случаях одинаково. В 2024 году в журнале Scientific Reports было опубликовано исследование, за которое сейчас дали «шнобеля» по биологии – его авторы решили всесторонне изучить факторы, влияющие на кусачесть обыкновенных жарарак из Южной Америки. Выяснилось, что чем теплее вокруг, тем более агрессивными они становятся. Днём они более склонны кусать, нежели ночью (что, возможно, связано с температурой). Молодые змеи более кусачие, чем змеи постарше, особенно это касается самок. Мелкие более кусачие, чем крупные – особенно это касается самцов. Что до поведения людей, то жарарака с большей готовностью укусит вас, если вы наступите ей на голову. Исследователи в буквальном смысле наступали змеям на разные части тела, будучи обутыми в специальную мягкую обувь, чтобы не повредить животным. С этими экспериментами связано то, что журнал статью о кусачести жарарак отозвал или, говоря иначе, распубликовал. Этический комитет Института Бутантан, от которого зависел грант на исследование, сказал, что он не одобрял опыты с новорождёнными особями (которые имели место) и не одобрял опыты с придавливанием, пусть и в мягкой обуви. Авторы работы выразили несогласие с отзывом статьи.

Обыкновенная жарарака. (Фото: Leandro Avelar / Wikimedia)

Подземные трусы

Наконец, Шнобелевскую премию по почвоведению получила пара исследователей, зарывших в землю две тысячи одинаковых мужских трусов из органического хлопка. Точнее, зарывали их не сами исследователи, а тысяча добровольцев из двадцати пяти стран, которым рассылали по паре трусов и по двенадцать чайных пакетиков. Добровольцев просили взять образцы почвы (ёмкость для хранения почвы и инструкции, как это делать, также прилагались), а потом зарыть трусы отдельно друг от друга, и с каждой парой трусов зарыть по шесть чайных пакетиков. Первую пару с пакетиками выкапывали через месяц, вторую – через два. Состояние тех и других документировали и отправляли исследователям.

Как можно догадаться, смысл был в том, чтобы увидеть, как органика разлагается в разных почвах. На самом деле, для этого есть стандартный тест, в котором используются те самые чайные пакетики, и скорость распада органического субстрата оценивается так называемым индексом чайного пакетика. Однако у некоторых исследователей есть сомнения насчёт индекса чайного пакетика, и есть разные идеи, как его можно улучшить. В данном случае индекс чайного пакетика решили дополнить «индексом трусов», точнее, «индексом органических трусов». Трусы оказались столь же информативны, как и пакетики: те и другие показали, что разложение органики зависит от температуры и влажности, а также от общего наличия органических питательных веществ в почве – от этого зависит активность почвенной микрофлоры. Быстрее всего трусы и пакетики разрушались в частных садах, где почвенные организмы-редуценты особенно активны, медленнее всего – на газонах, где редуценты активны менее всего; сельскохозяйственные поля и луга поместились посередине. Результаты опубликованы в журнале Plants, People, Planet, где в авторах указаны вся тысяча человек, участвовавшая в эксперименте.

Трусы, побывавшие под землёй. (Фото: Agroscope, Gabriela Braendle)