Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Олени, люди и собаки живут дружно

В переводе с греческого Арктика означает «медведица». Говоря же об этих северных территориях по-русски, мы в последнее время подразумеваем «проблемы». Но жители Ненецкого автономного округа уверяют нас в том, что все не так уж плохо.

В центральных СМИ, на международных форумах, в природоохранных организациях часто обсуждаются экологические, инфраструктурные, экономические, геополитические и прочие проблемы, связанные с Крайним Севером. Но что думают об этом сами жители этого района? Глава семейно-родовой общины «Вы» (что в переводе с ненецкого означает «тундра») Матвей Чупров разрушил, похоже, все стереотипы, связанные с тем, какой представляется Арктика извне. На прошедшей в Санкт-Петербургском пресс-центре информационного агентства «РИА Новости» пресс-конференции «Формирование новой арктической среды обитания» вместо слова «проблема» чаще звучало слово «любовь». Именно о любви к своему родному краю, Ненецкому Автономному округу, а вместе с ним и ко всему Северу говорил Чупров.

На таких огромных пространствах (60% территории Арктики принадлежит России) так или иначе возникают свои болевые точки. То, что арктические территории – это не только «сырьевая яма», из которой можно выкачивать углеводороды и оставлять после себя тонны мусора, понятно всем. Более того, русский Север никогда не был полностью дотационным регионом. Еще до того, как в Арктику пришли газо- и нефтедобывающие предприятия, основным занятием коренного населения было и остается оленеводство. В России оленьи пастбища составляют более 300 млн га – 20% всей площади страны. В последние годы оленеводство процветает, увеличивается поголовье скота (по данным Росстата – 1197 тыс. голов в 2005 году и 1571 тыс. голов в 2010) и число оленеводческих хозяйств.

Однако не стоит списывать все арктические трудности исключительно на добычу полезных ископаемых. Десятки тысяч бочек из-под авиационного топлива на Новой земле когда-то оставили военные. Браконьерство, которым, как правило, занимаются приезжие из соседних регионов, наносит больший вред дикой природе, чем строительство нефтепроводов. По словам Чупрова, на сегодняшний день нефтедобыча в тундре организована так, что оленеводам это никак не мешают. Если же возникает необходимость проложить нефтепровод по территории оленьих пастбищ или поставить буровую неподалеку от жилья, оленеводы относятся к этому с пониманием и находят способы обойти эти участки, чтобы животные и люди не испытывали особенных неудобств. Тем не менее, добывающая промышленность в этом регионе будет развиваться, и необходимо заранее принять меры для сохранения природного и исторического наследия, которое сохранила для нас Арктика.

Не обошлось без вопросов о территориальном делении полярных территорий. С тех пор как арктический шельф стал представлять интерес как нефтегазовое месторождение, на него стали претендовать не только страны Северной Европы, США, Канада и Россия, но и Китай, Япония и Южная Корея. Кроме этого, многие страны оценили Северный морской путь как транспортный коридор из Европы в Азию и Северную Америку. До того, как в 1997 году Россия ратифицировала крайне невыгодную для себя Конвенцию по морскому праву 1982 года, считалось, что наша водная граница проходила от Кольского полуострова через Северный полюс до Берингова пролива. Конвенция устанавливает 12 миль суверенных территориальных вод и 200 миль экономической зоны  со свободным судоходством, но исключительными правами на использование минеральных и биоресурсов. Правда, любая страна может претендовать на исключительную экономическую зону протяжённостью свыше 200 миль, если будет доказано, что шельф от её берегов тянется дальше этого расстояния. Теперь же, чтобы добиться права на утерянные полярные владения, России придется доказать, что подводные хребты Ломоносова и Менделеева имеют континентальное происхождение, связанное с территорией России. В отношении хребта Ломоносова это оспаривается Данией, которая считает, что хребет – затонувшая часть Гренландии. Геополитическая борьба обострилась после того, как в 2007 году российская экспедиция установила на морском дне государственный флаг.

Сегодня арктическая зона растянута на несколько регионов, в которых есть и другие проблемы. Порой очень трудно найти административное решение в рамках одной области так, чтобы оно согласовывалось с политикой губернатора-соседа. Директор Российского государственного научно-исследовательского и проектного института урбанистики Владимир Александрович Щитинский говорил о необходимости выделения района Крайнего Севера в единый макрорегион. Это позволило бы сосредоточиться на решении необходимых вопросов с учетом региональной специфики, ориентируясь на устойчивое развитие региона.

«Олени, люди и собаки живут дружно», – отвечает Матвей Чупров на очередной вопрос о насущных проблемах Арктики и о том, что в СМИ, в том числе и западных, муссируется тема проблем с коренными народами и их правами в России. Вопросы, которые должны решить сами северяне, конечно же, есть. Для их решения и была создана Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации (АКМНСС и ДВ РФ). Ассоциация объединила 41 народ (всего около 250.000 человек, организованных в 34 региональные и этнические объединения) и полномочно представляет эти народы на международном и федеральном уровнях.
Север во многом держится на вековых традициях. Взять, к примеру, чум – проверенное столетиями жилище оленеводов. Новые высокотехнологичные материалы и технологии, которые должны сохранить тепло и защитить людей от холода, не выдерживают проверки тундрой. Однажды все-таки решили провести эксперимент и переселить часть оленеводов в новые комфортабельные домики. Но оказалось, что чум – это не только защита от холода, но и формирование определенного жизненного уклада, на котором держится фактически вся тундра. «В новых домах не нашлось места женщине, – говорит Матвей Чупров. – Детей приходилось отправлять в город, и оказалось, что оленеводами ненцы становятся в детстве, которое они проводят в родительском чуме. А те дети, что были лишены этого, оказались плохо приспособленными к традиционному образу жизни и оленеводству».

Но на севере живут не только в чумах, есть еще и города. И городская жизнь в условиях полярной ночи оказывается довольно тяжелым испытанием – скорее, даже не для привычных к этому местных жителей, а для приезжих специалистов. Поэтому архитекторы и урбанисты решили построить в Нарьян-Маре большую крытую зону отдыха, где даже посреди суровой зимы можно было бы провести время в аква-парке и отдохнуть. Проект, который представил петербургский архитектор Иван Поляков, уже полностью готов к воплощению, остались лишь бюрократические формальности. Подобные центры рассчитаны и на туристов, которых на севере очень ждут. Арктический туризм, несмотря на холод и высокие цены, по популярности не уступает южному. А в качестве несбыточной мечты Поляков представил проект развития Нарьян-Мара в виде оленьих рогов, которые изображены на флаге и гербе города, перенеся их на спутниковую карту.

Уже в следующем году в столице Ненецкого автономного округа начнет свою работу Центр арктического туризма. В последний день зимы в Нарьян-Маре уже во второй раз пройдет День Холода – не только для привлечения туристов, но и для объединения коренного населения Севера. Несмотря на зловещее название, этот день должен стать настоящим праздником Арктики, которые покажет, что Север – это не только проблемы. В первую очередь – это люди, их история, традиции и потрясающий оптимизм, которым они готовы делиться со всеми.

На фото: 1.Дети тундры растут в полном согласии с природой.
2. Северный олень – основная движущая сила, кров и стол Крайнего Севера.
3.Установка чума занимает всего полчаса.
4. Шаман Коля, один из немногих настоящих шаманов, оставшихся в Ненецком автономном округе.
5. Лес в тундре бывает только из рогов.
6. Проект рекреационной зоны, которая скоро появится в Нарьян-Маре.
7. Ненецкая мечта Ивана Полякова.
Фотографии Матвея Чупрова.

Автор: Юлия Смирнова

Источник: www.nkj.ru