Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Печаль и радость не утаить от МЭГ

Революционные методы когнитивной психологии обсудили на международной конференции в Москве.

Завершил работу международный симпозиум «Нейроимиджинг: фундаментальные исследования и клиническая практика». На пресс-конференции в рамках мероприятия ведущие ученые из России и других стран мира рассказали журналистам о новейших тенденциях нейронауки и об опыте работы уникального Центра нейрокогнитивных исследований Московского психолого-педагогического университета (МГППУ).

Среди вопросов прозвучали следующие: правда ли, что функциональный нейроимиджинг – это революция в когнитивной психологии?  В каких точках    «старые» науки о поведении и нейропсихология соприкасаются с нейроимиджинговым подходом? Как нейроимиджинг в медицине может заменить инвазивные методы диагностики? Как понять и интерпретировать увиденное?

Нейроимиджинг (neuroimaging) – визуализация активности мозга с помощью специального оборудования  –  передовой край сегодняшней нейрофизиологии.  Он позволяет «наблюдать за отдельными нейронами» и регистрировать паттерны нейронной активности, специфичные для конкретных психических состояний. Причем, физиологам  наиболее интересны такие состояния, которые диагностируются в основном только по поведенческим проявлениям,  например, шизофрения или аутизм.

Возможности, которые открывает нейроимиджинг, похожи на заготовки к голливудским фантастическим сценариям. Так, исследование, выполненное в  Университете Тель-Авива совместно с Медицинским Центром Саураски,  продемонстрировало возможности электроэнцефалографии, совмещенной с функциональной МРТ, которые позволили не только «прочитать» некоторые человеческие эмоции в их динамике, но и дифференцировать их. Испытуемым показывали «печальные» отрывки из фильмов, одновременно регистрируя активность определённых зон мозга, образование и деактивацию отдельных нейронных связей, чтобы зафиксировать различные виды «печали».

Израильским учёным удалось даже продемонстрировать «обратную связь»: человек, лежащий неподвижно в специальной установке, оказался способен «мысленным усилием», столь любимым фантастами, снижать уровень громкости звучащей музыки до комфортного. (Правда это получается не у  всякого испытуемого, а лишь у способных научиться управлять активностью своего мозга; в отличие от фильмов про «людей Х», эта способность не возникает случайно, а связана, по словам руководительницы израильского исследования профессора Тальмы Хэндлер, с  уровнем саморазвития  и способностью испытуемого к рефлексии). А красивый эксперимент Василия Ключарёва (Университет Базеля, Швейцария) и его коллег из Петербурга и МГППУ позволил «увидеть», как общественное мнение неявным для человека образом влияет на принятие его «личных» решений и зафиксировать паттерн активности нейронов, предсказывающий эту коррекцию. (Подробнее об этих исследованиях читайте в ближайших номерах журнала «Наука и жизнь»).

Нейроимиджинг раскрывает перед физиологами, медиками и когнитивными психологами широчайший спектр возможностей, но сегодня билетом в эту высшую лигу специалистов служит доступ к чрезвычайно дорогостоящей, штучной аппаратуре. Поэтому принципиальным моментом в истории российского нейроимиджинга стало оснащение МГППУ в 2008 году установкой для магнитной энцефалографии – одного из наиболее продвинутых методов визуализации нейронной активности. В отличие от электроэнцефалографии, которая регистрирует активность на поверхности коры и предоставляет клиницистам возможность реконструировать – домысливать – проекцией каких трехмерных процессов она может быть, магнитная энцефалография, или МЭГ, даёт картину в режиме онлайн, что бесценно, прежде всего, для нейрохирургии: нейрохирург получает возможность высокоточной предоперационной диагностики и картирования операционного поля. Для исследовательских целей МЭГ делает особо привлекательным высокое (до 0,1 миллисекунды, то есть сопоставимое с временными интервалами активации и деактивации нейронов разрешение процессов по времени.

Установка для проведения МЭГ, как рассказала руководитель Центра нейрокогнитивных исследований МГППУ Татьяна Строганова, была закуплена после того,как МГППУ выиграл грант Министерства образования и науки РФ в рамках инновационной образовательного проекта. Всего два года спустя после начала полноценной работы установки международная конференция по нейроимиджингу стала убедительным отчётом: благодаря МЭГ российская нейрофизиология снова получила вход туда, где в науке о мозге сейчас происходит главное.

Идиллию портят только две упомянутые Строгановой проблемы: во-первых, в России по понятным причинам отсутствует технология подготовки специалистов, способных работать на оборудовании такого класса. Во-вторых,  само содержание установки в рабочем состоянии обходится недёшево: один гелий, который приходится закупать регулярно, стоит примерно 6 тысяч евро в месяц. Это непомерная цена для маленького университета. Отчасти делу помогает членство МГППУ в международном проекте «Бион», который разворачивается на гранты Европейского Совета, но ставить будущее своих стратегических научных направлений в зависимость от европейских денег достаточно странно. В отсутствие устойчивого отечественного финансирования страна может покинуть высшую лигу нейроимиджинга так же быстро, как ей удалось туда войти.

Рис. 1. Нейрон

Рис. 2.  (слева направо): Виталий РУБЦОВ, доктор психологических наук, ректор МГППУ; Вениамин КАГАНОВ, первый заместитель руководителя Департамента образования города Москвы; Виктор ЧАДАЕВ, кандидат медицинских наук, эпилептолог, Российская детская клиническая больница; Толибджон АХАДОВ, доктор медицинских наук, руководитель клиники лучевых методов диагностики НИИ неотложной детской хирургии и травматологии.

Рис. 3. Татьяна СТРОГАНОВА, доктор биологических наук, руководитель Центра нейрокогнитивных исследований МГППУ (на переднем плане в центре), с иностранными участниками международного симпозиума по нейроимиджингу.

Рис. 4. Юрий ШТЫРОВ, физиолог, заведующий лабораторией магнитоэнцефалографии в Институтe исследований познания и мозга (Кембридж, Великобритания), профессор Университета Хельсинки (Финляндия); Алексей ОСАДЧИЙ, сотрудник кафедры высшей нервной деятельности и психофизиологии СПбГУ.

Автор: Елена Вешняковская

Источник: www.nkj.ru