Портал функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Выбрать дату в календареВыбрать дату в календаре

Страницы: 1
Самообразование как форма существования, бытия человека, Насколько важно самообразование, из чего складывается его значимость, и как оно связанно с постоянным развитием информационного пространства.
Образование и самообразование издавна являлись важными областями человеческой деятельности, формировали духовное в людях, становясь формой человеческого бытия. Что из этих двух сфер является более значимым; играют ли они одинаковую роль, либо разную роль для каждой отдельной личности, отражая внутреннюю свободу человека.

Постоянное развитие, которое диктует современная жизнь с всё более ускоряющимся временем, процессом накопления знаний, предполагает постоянного совершенствования различных возможностей интеллекта, освоения методов продуктивной работы с информацией.

Самообразование также нивелирует  негативные стороны «массового общества» и всемирной глобализации через постижения духовных ценностей, принятым сознательно, а не навязанными извне. Без самостоятельных усилий невозможно воспитать в себе и перенять нравственность, как и нельзя без постоянного самосовершенствования сохранить её.


Опыт предыдущих поколений, видение мира другими представителями общества — без этого невозможно достичь той умственной и духовной силы, которую требует от индивида время, нельзя.  Это видится и в словах Белинского В.Г.: «Никакой человек в мире не родится готовым, то есть вполне сформировавшимся, но всякая жизнь его есть не что иное, как беспрерывно движущееся развитие, беспрестанное формирование». Возможно только приобщиться к безликой, манипулятивной массе, названной «массовым обществом», подробное рассмотрение которого можно найти у Х.Ортега-и-Гассета .

Несмотря ни на что, в постиндустриальном обществе больший вес приобретают знания, а не материальные ценности.

Подобные тенденции сами по себе предполагают иную форму существования человека, другие способы взаимодействия со знаниями. Эти же информационные технологии не только возможности дают людям, но и ставят заслоны в духовной стезе: у многих просто не остается времени. Рей Брэдбери давно высказывал подобны предостережения: «...ненавижу компьютеры. Они мешают нам жить, они отбирают наше время. Люди слишком много работают за компьютерами, они слишком много болтают, вместо того чтобы слушать и слышать друг друга».



И всё же сила самообразования только возрастает в подобном опасном с точки зрения духовности информационном обществе, оно должно выступать щитом и одновременно ключом по отношении к постоянно появляющимуся знанию.

Сегодня требуется не только достижение гармоничного положения человека в обществе, сбалансированного развития самого общества, но и необходимость переосмыслять историю в поисках былых ошибок. Постижение нашего прошлого — одна из форм самообразования, ведь если не проявлять хоть малейший интерес к этой области знания, то преодаление былых ошибок невозможно. И не простое запоминание фактов должно быть главным, а попытка разобраться в закономерностях этих фактов; простые, разрозненные события легко забыть, но, связанные логической фабулой, они оставят свой след в ментальности и культуре человека.

История. Но не только история, философия, культурология; и другие науки, другие области знания, постигаемые или в большой или в малой степени человеком расширяют кругозор, заставляют намного глубже понять мир; всё это позволит не только сообразовываться человеку, а далее в широком ракурсе преодолеть будущие глобальные проблемы, отринуть навсегда возможность существования «массового общества» в явном виде.

Следует вновь вернуться к вопросу о возникновении в человеке самого того чувства  и истоков внутреннего побуждения  к образованию. Эти истоки скорее всего восходят к желанию человека постоянно развиваться, острее ощущать мир, пренебрегая пустыми развлечениями, удовольствиями. Именно тогда, когда тяга к многостороннему познанию превысит простые эмоциональные побуждения, когда наблюдение, созерцание станет важнее, чем простой отдых, когда в человеке возникнет неостановимая потребность искать что-то новое в себе, в других, во многом, тогда и появяется истинная тяга к образованию.

И уже из этого внутреннего импульса возникает дифференциация образования; самообразование и обычное образование как две большие области обвоения, приобщения к знаниям исходят из потребностей индивидов, в помощь им. О подобной дихотомии говорил еще Луначарский: «Образование не есть только школьное дело. Школа дает лишь ключи к этому образованию. Внешкольное образование есть вся жизнь! Всю жизнь должен человек себя образовывать.» Другое у него же:  «Пока человек жив, хотя бы седины покрывали его голову, он может, хочет и должен получать образование, и таким образом всякое образование, которое получается вне школы, поскольку вся жизнь не умещается в рамках школы, есть процесс внешкольного образования.»

Невозможность гармоничного образования без самообразования очевидна. Каждая из этих двух частей взаимосвязана с другой, у каждой разные роли. Школьное, академическое образование должно давать стимул к собственному освоению человеком информации, давать осознание актуальности  того или иного аспекта знаний (применительно к профессии). Самообразование позволяет закрепить усвоение действительно нужной информации, а после окончания учебного заведения восполняет жажду самосовершенствования, не позволяя человеку застыть без развития.


Нельзя забывать о ускоряющемся процессе глобализации, взаимодействии культур, информации. Сами пространственные границы в информационном поле смываются, оставляя только слабые ментальные и рациональные границы человеческого восприятия. Знания производятся все в большем объеме - именно в процессе производства знаний стерты практически границы, и, как следствие, для всё более сложных знаний нужны усложненные подходы их освоения. Здесь самообразование неоценимо. Человек путешествуя в информационном пространстве не усваивает все (это невозможно), а выбирая только нужное, отвечающее его профессиональным и духовным потребностям.

Нас уже почти семь миллиардов, нужно учиться взаимодействовать на более высоком уровне, чтобы избежать неразрешимостей в противоречиях и действовать, конечно, сообща.
Искусственный интеллект. Движение к истине или к самоуничтожению
Проблемами разума, разумного философия занимается практически с момента своего появления, осознания себя как учения, а потом и как науки. Поставив перед собой второй основной вопрос философии: «Познаваем ли мир?», мыслители разделились по направлениям своих мыслей на агностиков; последователей гностицизма, относящихся к познаваемости с двух точек зрения: мир — познаваем, и его понимание никогда не будет возможно; третья точка воззрения удерживала промежуточное  положение, не давая на этот вопрос определенного ответа. Теперь же этот вопрос приобретает новый смысл: «Сможет ли кто-то кроме нас, людей, познавать мир, мысля?»

Впервые возникшее на Западе понятие искусственный интеллект в русском переводе с английского приобрело несколько искаженное значение, - на самом деле английское выражение ”artificial intelligence” означает дословно «искусственное умение рассуждать разумно», что позволяет более глубоко осознать проблемы возможности синтеза искусственного разума.

Подобными возможностями человек начал задаваться еще в XIX веке, когда теоретически связывалась возможность появления интеллекта на основе технических достижений науки. И только в XX веке начали продумывать практическую реализацию этих гипотез. И в России, и на Западе на основе наук «кибернетика» и «информатика, а позже и на основе объединившей их информатике стали создаваться  теории получения подобного устройства или нечто биологического, но сделанного человеком.

С появлением более современных алгоритмов программирования и еще большем  ускорении процесса усовершенствования компьютерной электроники реализация на практике  синтеза «гомункула» представилась возможной. Еще ощутимей приближение создания ИИ стала в наше время, когда перестала выполняться гипотез об удвоении мощности ЭВМ за два года; сейчас это значение близко к одному году.

Если подходить к проблеме получения ИИ при помощи методов информационных технологий, можно выделить два направления:
- развитие современных ЭВМ с одновременными совершенствованием программ симуляции интеллекта;
- создание продвинутых нейрокомпьютеров и биокомпьютеров, которые и по своей структуре имитируют человеческий мозг.
Эти направления идут разными путями, но в итоге должны подучить одинаковую сущность - создание ИИ.

       Вначале на обыденном уровне писатели фантасты стали обсуждать этическую сторону создания нечто искусственного подобного человеку. Как правило, разум у ИИ представлялся разными мыслителями как строго рациональный, прагматический, не имеющий понимания нравственности и морали; подобные предпосылки чаще в их (писателей) пророчествах ведут к гибели человечества или его порабощению. И только писатель фантаст А. Азимов и кибернетик Кевин Уорик оспаривали подобный пессимистический сценарий. Во всяком случае, единодушия по подобному вопросу никогда не было.

       При научном подходе к этому вопросу философы связали синтез разумного мозга с фундаментальными вопросами о человеке и здании, а отчасти и о мироустройстве.

       Направления философов приобрели по этому аспекту двойственность: одни пытались ответить на вопрос: «Что такое ИИ, возможно ли его создание, и как это сделать?»; второе направление же задается вопросом: «Каковы последствия создания ИИ для человечества?».

Но при любом подходе к синтетическому мозгу, его будущей возможности перед мыслителями вставали проблемы о том, что принять за эталон разумности машины и при каком уровне и количестве логических процессов считать точкой отсчета в появлении искусственного разума. Подход постоянного совершенствования вычислительной техники задействовал большой слой людей, но эволюция языков программирования и электронной составляющей идет как бы в плоскости, в попытке построить многоклеточный организм из мириад одноклеточных бактерий (микроорганизмы связаны между собой незначительно). Наиболее продуктивный и одновременно наиболее сложный метод создания оного заключается в биоподобный нейросетей, образующих единое целое, организм на основе электросхем, выстроенных особым образом в само регуляторную систему, а также выращивание средствами генной инженерии живых нервных тканей, встроенных в электронику.

Сегодняшнее время в развитии техники, естественных наук и другого чрезвычайно ускоренно, поэтому прогнозы на длительный срок несбивчивы, маловероятны. А так же гипотеза «технологической сингулярности» находит все большее подтверждение: человечество модернизирует электронику и машины с постоянно возрастающей скоростью, и при дальнейшем применении гипотезы виден вход кривой, показывающей скорость научного развития, на экспоненциальную линию. Описываемая подобной функцией, кривая в итоге выходит на линию близкую к асимптоте и скорости равной бесконечности.

Подобный асимптотический скачок либо возможен, либо просто совпадает с созданием ИИ. Дальнейшее не поддается прогнозам и мысленному взгляду, словно бескрайняя для нас Вселенная.

Напоследок возвращаясь к этической стороне проблемы, можно отметить, что главенствующая роль человека в продвижении науки будет отобрана его же детищем после того, как возможности скорости и качества мысли искусственного разума станут безграничными. Маловероятно появление у компьютера морали, но некоторый гуманизм возможен — человек же сохранит за собой роль нравственного управленца, если же сохранит эту нравственность в себе.

Развитие ИИ будет близко к человеческой жизни, только эта жизнь не будет ограничена ни сроками, ни возможностями мозга — компьютер будет развиваться внутри себя как неограниченная ничем идея, постоянно перетекающая из формы в форму. Выполняя сначала роль раба, слуги, со временем ИИ, осознав себя как личность, приобретет для себя другую роль (пока не ясно какую). Раз создав, его нельзя будет уничтожить, ибо «гомункул» станет воспроизводить себя все совершеннее и совершеннее без помощи человека.

Человечество до сих пор прошло две стадии развитии тех доминант, которые определяли его развитие в целом и судьб индивидуума в отдельности. Первой можно назвать физическую силу, которая определяло выживания человека сначала в его пещерном состоянии и может быть в примитивных обществах древности, первоцивилизациях. Далее следовал второй уровень, где главным стал интеллект. Мыслительные способности человека являются ведущими и сейчас, ведь созданные людьми машины, механизмы настолько мощнее мускульных усилий, что роль человеческой силы меркнет в сравнение с тысячисильными его безликими созданиями, являющимися продлением его рук.

Ничто никогда не имеет ограничения в развитии, и если не эволюционирует, то умирает, так и не возможно будет, вечно оставаясь на второй стадии совершенствовать разум, имеющий в плоти ограничения. Создание же ИИ отберет у человека не только роль выполнения физических задач, но и интеллектуальных. Люди станут бессильны в сравнении с бесконечно быстрым и безошибочным разумом компьютера.

Третья стадия станет неизбежна морально, человечество или перестроится, или растворится в бездействии. Сложно предложить третью доминанту, но искать ее следует в различиях искусственного и естественного — это чувства и нравственные качества, оттесненные на сейчас на второй план, но удерживающем человечество от самоуничтожения.
И чем мощнее и безграничнее станет холодный разум машины, тем шире и глубже должен стать внутренний мир человека. В этой атмосфере, полностью отдав науку компьютеру, действующему без ошибок, люди аморальные. Лишенные чистых эмоций будут отдалены на задворки, как сейчас бедные интеллектом люди ничего не достигают в жизни.

Еще Ф.М. Достоевский своим пророческим чутьем чувствовал моральное перерождение человека, в своем романе «Подросток» говоря устами Версилова: «...После проклятий, комьев грязи и свистков
настало затишье, и люди остались одни,  как  желали:  великая  прежняя  идея
оставила их; великий источник  сил,  до  сих  пор  питавший  и  гревший  их,
отходил, как то величавое зовущее солнце в картине Клода Лоррена, но это был
уже как бы последний  день  человечества.  И  люди  вдруг  поняли,  что  они
остались совсем одни, и разом почувствовали  великое  сиротство... Осиротевшие люди тотчас же стали бы прижиматься  друг  к  другу
теснее и любовнее; они схватились бы за руки, понимая, что теперь  лишь  они
одни составляют все друг для друга. Исчезла бы великая  идея  бессмертия,  и
приходилось бы заменить ее; и весь великий избыток  прежней  любви  к  тому,
который и был бессмертие, обратился бы у всех на природу, на мир, на  людей,
на всякую былинку. Они возлюбили бы землю и жизнь неудержимо и в той мере, в
какой  постепенно  сознавали  бы  свою  проходимость  и  конечность,  и  уже
особенною, уже не прежнею любовью. Они стали бы  замечать  и  открыли  бы  в
природе такие явления и тайны, каких и не предполагали прежде, ибо  смотрели
бы на природу  новыми  глазами,  взглядом  любовника  на  возлюбленную.  Они
просыпались бы и спешили бы целовать друг друга, торопясь любить,  сознавая,
что дни коротки, что это - все, что у них остается. Они работали бы друг  на
друга, и каждый отдавал бы всем все свое и тем одним был бы счастлив...»

Надежды человечества на свои безграничные силы оправдаются, венцом их станет «гомункул» (искусственный разум), все будет воплощено в нем и продлено в далекое будущее. Срок начала этого невозможно предсказать, но чувствуется его неотвратимость. Брошенное человеком зерно, сотканное им самим, даст всходы и будет неостановимо.  

Хочу закончить повествование отрывком из «Фауста», созданного Иоганном Гете, когда создатель «гомункула» и ученик Фауста Вагнер говорит со своим творением:
Вагнер
                         (не отрывая глаз от колбы)

                       Вскипает, светится, встает со дна:
                       Работа долгая завершена.
                       Нам говорят "безумец" и "фантаст",
                       Но, выйдя из зависимости грустной,
                       С годами мозг мыслителя искусный
                       Мыслителя искусственно создаст.
                     (В восхищении разглядывая колбу.)
                       В стекле стал слышен нежной силы звон,
                       Светлеет муть, сейчас все завершится.
                       Я видом человечка восхищен,
                       Который в этой колбе шевелится.
                       Чего желать? Сбылась мечта наук.
                       С заветной тайны сорваны покровы.
                       Внимание! Звенящий этот звук
                       Стал голосом и переходит в слово.

X Гомункул
                    (внутри колбы, обращаясь к Вагнеру)

                       А, папенька! Я зажил не шутя.
                       Прижми нежней к груди свое дитя!
                       Но - бережно, чтоб не разбилась склянка.
                       Вот неизбежная вещей изнанка:
                       Природному вселенная тесна,
                       Искусственному ж замкнутость нужна.
                        (Обращаясь к Мефистофелю.)
                       А, кум-хитрец! Ты в нужную минуту
                       Сюда явился к моему дебюту.
                       Меня с тобой счастливый случай свел:
                       Пока я есть, я должен делать что-то,
                       И руки чешутся начать работу.
                       Ты б дельное занятье мне нашел.

X Вагнер

                       Одно лишь слово. Дай мне ключ к проблеме.
                       Теснят меня вопросами все время.
                       Вот в чем я, например, не разберусь;
                       Душа и тело слиты нераздельно,
                       Так отчего же тесный их союз
                       Не оградил их от вражды смертельной?
Страницы: 1