Портал функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Страницы: Пред. 1 ... 74 75 76 77 78 ... 90 След.
RSS
Сначала был коммунизм, а потом — фашизм
Цитата
Гость Сергей пишет:
Это всё-таки лучше,чем собака на сене.
Типа отправить детей педофилам чтоб не простаивали и учились жизни. :?/
Нельзя объяснить непонятное еще более непонятным
Цитата
Техрук пишет:



Цитата  


Гость Сергей пишет:
Это всё-таки лучше,чем собака на сене.Типа отправить детей педофилам чтоб не простаивали и учились жизни.  
========= Это Вы шибко передёрнули карты. Ещё при Екатерине-2 немцы поселились в Повожье и "не испортили там борозды". Не надА Вострить не по делу.
Сомневаюсь, что немцы поедут на Колыму. :D
И это... Китайцы ведут сельское хозяйство не по бюргарски.
Нельзя объяснить непонятное еще более непонятным
СНАЧАЛА БЫЛ “КОММУНИЗМ” 1917 Г., ПОТОМ ФАШИЗМ (часть 2), (продолж., нач. см. на форуме от 27.01.2012)

Если в погожий день, пройтись по бульварам и дворам Москвы и др. крупных отечественных городов, то там на скамейках в избытке можно обнаружить специалистов-любителей поразглагольствовать на темы поднимаемые А.Ципко в печати. Эти “философы” с хаотичным нагромождением знаний, почерпнутых из просмотров случайных телепередач, прочтений отдельных статей в газетах/журналах, а также из болтовни с себе подобными, понимают ущербность своей учености, потому не ходят в популярные издания с изложением проповедей в назидане демосу (в т.ч., например, подписчикам “НиЖ”). Но А.Ципко “мотается” по редакциям и иногда набредает на “халяву”. Если таковая выпадает, то он старается побольше “урвать” страниц текста (“Куй железо, пока горячо!”) Правда, в статьях, от высокой скорости писучести, в канве изложения материала запутывается, “приклеивает” желаемое к тому, чего не было.

Данную, обсуждаемую на форуме, статью А.Ципко назвал – “Сначала был коммунизм, а потом фашизм”. Однако пользователь под ником ТЕХРУК в выступлении на форуме от 30.01.2012 справедливо пишет:
Цитата
Не мог. Большевистский режим можно называть по разному, но это не делает из него коммунизма.
"Военный коммунизм" притянутое за уши понятие.

Законный вопрос к А.Ципко, как “знатоку” марксизма? – А.Ципко известно определение термина коммунизм? Факт, есть факт – А.Ципко не знает что подразумевается под понятием КОММУНИЗМ! Если бы знал, то не спешил звонкое слово применять в заголовке статьи. Т.е. этот специалист, не имея познаний в социологии, норовит других поучать. (А еще называет себя доктором философских наук!)

В современном экономическом словаре написано: «коммунизм – гипотетический общественный и экономический строй, основанный на полном равенстве, общественной собственности на средства производства, реализующий принципа “от каждого по способностям – каждому по потребностям”. Практически реализовать такой строй не удалось ни в одной стране мира».

Истинно ТЕХРУК осведомляет – “Военный коммунизм (1917 г. – Авт.) – притянутое за уши понятие”. Но другого “коммунизма” не было в мире. К сожалению, социально-политическая литература “пестрит” использованием определения “коммунизм”, не вникая в его исходный смысл.

Ф.Энгельс (1820-1895) в работе 1884 г. “Происхождение семьи, частной собственности и государства” (см. в Web-е) писал (в пересказе):
«Для примитивного коммунизма характерно одинаковое отношение всех членов общества к средствам производства, и соответственно единый для всех способ получения доли общественного продукта. Отсутствуют частная собственность, классы и государство. В таких обществах добытая пища распределяется между членами общества в соответствии с необходимостью выживания общества, то есть по потребностям членов в индивидуальном выживании. Вещи, производимые каждым человеком для себя самостоятельно, находились в общем доступе — общественной собственности. По мнению Энгельса, на ранних этапах не существовало индивидуального брака: групповой брак был не просто главной, а единственной формой регулирования отношений между полами.»

Именно такой (по Энгельсу!) коммунизм и начали большевики продвигать в Советской России после Октябрьского переворота 1917 г. У случайно пришедших к власти людей апломба и уверенности было много, а ума мало. Вот они и начали с “самого простого”! Насаждения такого рода первобытно-общинных порядков ныне одобряет А.Ципко. В статье “Кому и чему служит миф о коммунистическом инстинкте…” (см. “НиЖ” 2012, №5) А.Ципко осуждает крестьянство (русский народ) за то, что в 1917-1921 г.г. оно активно “сопротивлялось попыткам власти навязать братский, коллективный труд во имя общего блага”! Вопрос к А.Ципко! – “Во имя общего блага” какого такого?!? Из сказанного следует, что в 1917-1921 г.г. А.Ципко оказался бы на стороне “власти”. Но ведь массовое принуждение населения к подневольному труду есть один из посылов фашизма.

У.Черчилль (1874-1965), когда возглавил военное министерство в январе 1919 г., немедля встал на антикоммунистическую, не на антироссийскую позицию. Черчилль считал коммунизм чистейшим злом, сатанинской силой: безо всякого смущения он называл большевиков “зверями”, “мясниками”, “павианами”.

У новоявленных большевиков множества зверств совершались в Красной Армии. Так, например, в боях на юге России в августе 1919 г. командарм С.Каменев (1881-1936) приказал: “Пленных не брать!” “Раненых или взятых в плен белых офицеров не только добивали и расстреливали. Но всячески мучили. По количеству звездочек на погонах вколачивали в плечи гвозди, вырезали на груди ордена, на ногах - лампасы. Отрезали детородные члены и вставляли их в рот.” (более подр. см. в Web-е Р.Пайпс “Русская революция: кн.3. Россия под большевиками, 1918-1924”).

К началу Первой мировой войны (1914), примерно две трети всех евреев мира жило в Российской империи. После 1917 г. так случилось, что в результате революции евреи стали в тех частях страны появляться, где их не видавали ранее, и на таких должностях, какие ими никогда до того не исполнялись. Это было фатальное стечение обстоятельств: для многих русских появление евреев совпало по времени с невзгодами коммунистического режима, стало идентифицироваться с ними, делающими дело Советской власти. А власть эта была такова, что поднимись она из последних глубин ада, она не могла бы быть ни более злобной, ни более бесстыдной. Неудивительно, что русский человек, сравнивая прошлое с настоящим, утверждался в мысли, что прибывшая власть - еврейская и что именно потому она такая осатанелая. Следствием было мгновенное и заразительное распространение антисемитизма, поначалу в России, затем и за границей; юдофия стала идеологией масс. Непосредственной причиной этой безумной ненависти было ощущение, что революция принесла разорение всем, и только евреи, он одни, выгадали от нее. Парадокс заключался в том, что большевики еврейского происхождения не только не думали о себе как о евреях, но и противились тому, чтобы их воспринимали подобным образом. Они разделяли взгляд К.Маркса (1818-1883), считавшего евреев не нацией, а социальной кастой, причем весьма зловредного, эксплуататорского свойства. Им хотелось, чтобы евреи как можно скорее ассимилировались, и верилось, что это произойдет, как только их заставят “производительным” трудом заняться. Л.Троцкий (1879-1940), этот “сатанинский” Бронштейн, пугало русских антисемитов, - как правило, обижался, если кто-то осмеливался его евреем назвать. Л.Троцкий говорил, что “никаких евреев знать не хочет” и что “евреи интересуют его не больше, чем болгары!” Остальные евреи из ленинского окружения проявляли ничуть не большую заинтересованность положением своих соплеменников.

Гражданская война сопровождалась устрашающими погромами евреев по всей правобережной  Украине. Такого размаха опустошений и истреблений евреев в России не было никогда. Во всех отношениях, кроме разве что отсутствия центральной организации для руководства избиениями, еврейские погромы лета 1919 г. стали генеральной репетицией Холокоста (1933-1945) и прелюдией к нему. Тем не менее в некоторых развитых европейских буржуазно-демократических государствах, например, в британском министерстве иностранных дел насилие над евреями относили к возмездию украинцев за ужасы, творимые большевиками, которых организуют и направляют евреи (более подр. см. в Web-е Р.Пайпс “Русская революция: кн.3. Россия под большевиками, 1918-1924”).

Единственной видной общественной фигурой, однозначно и открыто осудившей постыдное явление, стал глава православной церкви патриарх Тихон (1865-1925). В опубликованном 21 июля 1919 г. послании он писал, что насилие против евреев – это “бесчестье для тебя, бесчестье для Святой Церкви”.

После смерти И.Сталина (1879-1953) коммунистический режим периода с 1917 г. и до середины 1930-х г.г. в СССР не стал предметом серьезной исторической популяризации. В специальной литературе и учебниках в основном описывали страну, существовавшую при сталинском режиме, чем создавалось ложное впечатление, будто именно он, Сталин, а не Ленин породил однопартийную тоталитарную систему. Но принцип, что антикоммунизм и фашизм суть одно и то же, был обязательным для собственной страны и других стран, где главенствовала коммунистическая идеология. В Европе, те немногие ученые, которые имели смелость отождествлять режимы Б.Муссолини (1883-1945), А.Гитлера (1889-1945) и ленинского коммунизма обрекали себя не остракизм.

Некая Ж.Арендт в выпущенной в Нью-Йорке (1958) книге “Происхождение тоталитаризма” вовсе называет еврейский вопрос и антисемитизма “катализатором сначала нацистского движения, а затем Второй мировой войны”.

Призрак коммунизма, которого пугались более всего в европейских странах (а пугались потому, что “коммунизм” предусматривал изъятие частной собственности) помог Муссолини и Гитлеру в установлении их диктатур. Оба они многому научились у большевиков в построении партии на основе личной преданности для захвата власти и продвижения однопартийной диктатуры. “Коммунизм” оказал значительно большее влияние на “фашизм”, чем на социалистические и рабочие движения в Европе. После Первой мировой войны антидемократические силы в послевоенной Италии и Германии накопили достаточно сил, их лидеры уже имели готовую модель для подражания. Все атрибуты тоталитаризма были предвосхищены в ленинской России. Когда этим лидерам удалось сколотить партии по численности и организованности близкие к большевистской, - они встали на путь национализма и использовали ленинские методы не для распространения коммунизма, а для борьбы с ним. Кроме того принципиально “фашизм”, в отличие от “коммунизма”, не предусматривал экспроприацию негосударственных форм собственности – индивидуальной, корпоративной, акционерной и др. у собственных коренных народов; в этом плане на начальном этапе он находил признательность и “понимание” у буржуазии европейских и американских стран.

Даже став фашистским лидером, Муссолини никогда на скрывал своих симпатий к коммунизму и восхищения пред ним: он высоко ставил “грубую энергию” Ленина и не находил ничего дурного в большевистской практике уничтожения заложников; еще в 1932 г. Муссолини признавал близость фашизма с коммунизмом. В 1920-х г.г. Гитлер в частных беседах охотно признавался, что “изучал революционную технику по трудам Ленина, Троцкого и др. марксистов”. И Муссолини и Гитлер почерпнули именно у большевиков практику эксплуатации самых низменных чувств и предрассудков, но в отличие от них, не раздували классовую ненависть (к богатым слоям народа); они сосредоточились на слепой ненависти расовой, этнической.

А.Ципко в статье “Сначала был коммунизм, а потом - фашизм” (см. “НиЖ” 2011, №7) правильно оценил деятельность большевиков и их преступления перед человечеством. Завершается статья высказываниями, эмигрировавшего в 1922 г. на Запад известного русского философа Н.Бердяева (1874-1948), из его книги  “Истоки и смысл русского коммунизма” (см. в Web-е). Здесь во введении Н.Бердяев отзывается самым лучшим образом о русском народе. При всем том, по-видимому, Н.Бердяев проживая после 1924 г. в пригороде Парижа во Франции, состоял еще в прислужниках у фашистской Германии. Если внимательно прочитать книгу, то можно понять, что приведённая А.Ципко цитата о И.Сталине есть “искусственная” вставка в опус. Пристроена она в угоду германскому издателю (книга выпускалась на немецком языке в Германии 1938 г. во времена гитлеровского режима). В ответ, на проявленную Н.Бердяевым “инициативу”, нацисты, оккупировавшие Париж и его окрестности в 1940 г., к Н.Бердяеву проявили удивительную лояльность – не подвергли его и семью репрессиям, не отобрали собственный дом.

Изучение биографии И.Сталина показывает, что никакого “захвата” власти после смерти Ленина у него не было. Идеология и образ действий Сталина были проникнуты ленинским духом, однако весьма ограниченно. При его жизни и позже никогда не скрывали, что СССР – государство диктатуры (тоталитаризма) пролетариата. Но называть СССР фашистским государством было бы неправильно и ошибочно.
Изменено: Меркулов - 10.02.2012 16:41:55
Цитата
Техрук пишет:
Сомневаюсь, что немцы поедут на Колыму.  
И это... Китайцы ведут сельское хозяйство не по бюргарски.
===== Дальний Восток не только Колыма. Опять перехлёст. Китайцев на ДВ в с/х-ве немало и без спецпоручения.
Можно утверждать, что европейский фашизм – логическое развитие европейского либерализма. Сначала был либерализм, расизм, колониализм, ограбление и уничтожение народов в Первой мировой войне, развязанной либералами, а потом был коммунизм и взращенный либералами европейский агрессивный фашизм. Только коммунизм мог уничтожить европейский фашизм – детище либерализма.
Цитата
Еретик пишет:

.... коммунизм уничтожил европейский фашизм ...
Фашизм, да, - был, - коммунизмом тогда и не пахло, как и не пахло никогда им на Земле. И продолжает не пахнуть. Просто одно, - с тоталитарно-деспотическим устройством внутри себя государство уничтожило тогда при помощи других государств  другое такое же государство, -  во многом более похожее на первое, нежели деталями от него отличающееся. Возглавили народ, победивший тогда ценой огромных жертв, - да! ---> кроманьоны,  именующие  в это время себя коммунистами. Только сами подумайте, - кем они на самом деле были? Причем подумать надо  не в плоскости одной точки зрения на этих кроманьонов сбоку. В их среде, как и в любой подобной секте-организации были, как водится в таких случаях, и такие, и этакие. Не расшифровую сие, - сами легко догадаетесь, о чем речь сейчас.

------------------------------------------------------------------------------------------
Изменено: Петр Тайгер - 10.02.2012 18:27:56
Возможно есть непонимание где фашизм, а где национал-социализм. Разница как между социал-демократами и большевиками.
Нельзя объяснить непонятное еще более непонятным
Кодекс Духовных Коммунистов
Духовные Коммунисты во благо Богочеловечества помогают другим, а не управляют ими. Духовные коммунисты ищут самосовершенствования через знания.
В своей основе Кодекс Духовных Коммунистов приводит простейшие инструкции по тому, как жить, оставаясь в контакте с Богочеловечеством.
Богочеловечество - это идеальное состояние человечества как предел – завершение - земного исторического процесса и, одновременно, уподобление отдельного человека Богу как предел развития его личного совершенства.
Идея Богочеловечества - постоянный процесс, происходящий в душе человека и ведущий все человечество к спасению. Богочеловечество заключается в становлении свободно-разумной личности, отрицающей в себе злую волю, осознающую себя частью универсальной личности, постоянно соотносящейся с ней. Поднимаясь к Богочеловечеству, люди вместе с тем поднимают и природу, которая в конце концов обратится в светлую телесность царства очищенных духом.
Кодекс даёт инструкции по тому, как стать Духовным Коммунистом.
http://www.proza.ru/2012/02/09/2032
Итак, первое правило:
««Нет!» – эмоциям. «Да !» – спокойствию.»
Это выражение просто проводит черту между смущением разума, вызываемым эмоциональными причинами, и чистым мышлением, порождаемым спокойной медитацией, – несомненно, достойное качество. Но если данное спокойствие исходит лишь из того, что Коммунист игнорирует некие факторы, которые должны были вызвать эмоциональную реакцию, то это уже не спокойствие, а неведение. Поэтому второе правило Кодекса звучит так: «Путь Духовного Коммуниста – путь познания».
Это правило учит Коммуниста понимать, проникать в смысл всех ситуаций, дабы избегнуть ошибок в суждении (особенно до того, как начать действовать самому). Но прекрасное знание некоего предмета может легко привести к погружению в него. Маниакальная одержимость той или иной вещью может затмить разум. Поэтому существует третье правило Кодекса:
««Нет!» - страсти. «Да!» - ясности».
Объективное знание предмета – это знание предмета таким, каким знает его Богочеловечество. Тем не менее, студенты часто спорят о том, что единственной объективной вещью является небытие, смерть, ведь даже во время простого наблюдения мы оказываем влияние на предмет изучения. Поэтому четвертое правило Кодекса гласит: ««Нет!» - смерти. «Да!» - бессмертию в Богочеловечестве.» Богочеловечество воспринимает все вещи объективно, оно обладает ясностью восприятия и не подвержено эмоциям.
Кодекс Духовных Коммунистов требует размышления над волей Богочеловечества перед тем, как предпринимать какие-либо действия.
Коммунист, что не ищет мудрости Богочеловечества, скатывается к антихристианству.

Гнев, страх, агрессия и прочие негативные эмоции ведут к антихристианству, поэтому Духовный Коммунист действует только тогда, когда они находятся в гармонии с Богочеловечеством.
Духовные Коммунисты призваны находить мирные решения всегда (даже, если это невозможно). Они должны уметь дать правильный совет и действовать, используя всю свою мудрость и дар убеждения, не полагаясь на могущество Богочеловечества и избегая собственной жестокости. Когда иные методы исчерпаны или надо спасать жизнь, Духовному Коммунисту, возможно, придется вступить в бой, дабы разрешить особенно опасную ситуацию. Но даже если битва оказывается лучшим ответом на проблемы, она всегда должна быть последним вариантом, который рассмотрел Духовный Коммунист.

Ответственность Коммуниста перед Богочеловечеством заключается в честности перед самим собой. До тех пор, пока Коммунист не действует из собственных эгоистичных интересов и помнит о Кодексе, он следует воле Богочеловечества.
Исполняя волю Богочеловечества, Коммунист не может прибегать к хитрости или обману, сбивать с верного пути и мошенничать, даже если это приведет к верной цели.

Духовные Коммунисты не насаждают моральные принципы. Они утверждают и пропагандируют их личным примером.
Духовные Коммунисты сами восстанавливают нарушенные порядок и справедливость, но при этом они не имеют права судить кого бы то ни было.
Духовные Коммунисты не могут быть судьями, но могут быть посредниками, примиряющими стороны. Это их предназначение, существующее в согласии с Богочеловечеством, так как примирение ведет к балансу.
Цель Духовных Коммунистов - создание и поддержание общественной атмосферы, в которой, будет рождаться и процветать справедливость, естественно вызревшая в самих людях.

Коммунист, который думает в первую очередь о неудаче, собирается проиграть. Коммунист, который рассматривает каждую задачу через призму вероятной неудачи, склонен приложить к попытке достижения успеха абсолютно минимальные усилия просто для того, чтобы сказать, что он пытался.
Коммунист должен быть готов принять поражение, если цена победы выше цены поражения. Победа становится хуже поражения. Лучше честно проиграть, чем грязно выиграть.

Нет нужды всегда наносить удар первым, первым предоставлять решение или достигать цели до того, как это сделает кто-то еще. На самом деле, иногда жизненно важно нанести последний удар, дать завершающий ответ или прибыть после всех остальных.
Духовный Коммунист использует силы для познания и защиты, не для нападения.

Разделение внимания Духовного Коммуниста между волей Богочеловечества и волей окружающих ведет к катастрофе. Духовному Коммунисту следует исключать суетные привязанности из своей жизни.
У Коммуниста очень мало личных вещей. Дело не только в том, что наличие собственности может отвлекать. Когда Коммунист выполняет миссию, собственность может стать обузой. Вследствие этого мало кто из Коммунистов владеет чем-то большим, чем то, что можно унести с собой.
Одним из ключевых моментов поведения Духовного Коммуниста является самодисциплина. Самодисциплина гораздо важнее для тех, кто может работать с Богочеловечеством, чем для тех, кто не может даже почувствовать его прикосновения.
Когда Коммунист освоил самодисциплину, он может начать нести ответственность за свои поступки. Нельзя обучать ни одного Коммуниста, отказывающегося от ответственности, и нельзя отказать в обучении ни одному Духовному Коммунисту, принявшему ответственность. Честность – первая ответственность Коммуниста.
Ответственность для Коммуниста, который честен в своих мотивах и убеждениях, становится абсолютно естественной. Обещая, Коммунист должен всегда быть готов сдержать свои обещания. Но если это не получится, то необходимо сделать всё, чтобы улучшить ситуацию. Духовному Коммунисту ни в коем случае не следует давать обещания, если он не уверен в том, что сможет его выполнить. Всегда делай больше, чем обещал.
Служение обществу
Духовные коммунисты живут для изучения путей Богочеловечества, они действуют в обществе, модернизируя его.
Оказывать помощь: Коммунист должен помогать нуждающимся и должен уметь быстро оценивать необходимость своей помощи. Спасение одной жизни важно, спасение многих – еще важнее. Данный постулат не требует от Коммуниста принесения в жертву его других целей при каждой необходимости, но Коммунист должен сделать всё возможное для того, чтобы помощь нуждающимся была оказана.
Коммунист должен пытаться защищать слабых от тех, кто старается подавить их, будь то один человек или целые народы, взятые в рабство. Но Коммунист должен всегда помнить, что всё может быть на самом деле не таким, каким кажется. Коммунист должен уважать традиции других культур, даже если их постулаты вступают в противоречие с этическим и моральным кодексом Коммуниста. В любом случае, Коммунист должен тщательно продумать последствия всех своих действий.
Почитать жизнь: Духовному коммунисту ни при каких условиях не следует совершать убийство. Для Коммуниста защита мира и справедливости должны быть частью одного принципа. Ни один Коммунист не стоит над законом. Коммунист может нарушить закон, если это необходимо, но он должен быть готов принять последствия своего нарушения.

Каждое действия Коммуниста отражается на партии. Хорошие дела укрепляют репутацию партии, тогда как плохие наносят непоправимый вред.
Когда один Коммунист плохо поступает, обыватель думает: «Если этот Коммунист представляет партию, то, значит, ни один Коммунист не заслуживает уважения». Встретившись с порядочным человеком, он размышляет:«Значит, половина Коммунистов хорошая, а половина плохая?» Встретив третьего, который поведет себя столь же хорошо, сколь и второй, человек задастся вопросом: «Неужели первый был исключением?» Только благодаря хорошему поведению многих Коммунистов люди смогут быть уверены в том, что плохое поведение того или иного Коммуниста необычно. Таким образом, требуется много Коммунистов для того, чтобы исправить ошибки одного.

Когда человек любит, он ощущает себя целостной личностью. Если что-то затрагивает это состояние, человек начинает бояться потерять свою цельность, вместо которой придет щемящая пустота. Оставшись в одиночестве в этой пустоте, он может отдаться гневу, ненависти, страданию, гордыне или мести – любой эмоции, которая сможет заполнить пустоту и вытеснить собой боль.
Людям, действующим на основе любви, не грозит безумие. Но люди, исходящие в своих поступках из жажды любви, рискуют всем.

Борьба со злом.
Зло не всегда можно легко распознать. Невинный поступок может привести к ужасным страданиям, а акт мести может спасти жизни миллионов. Чистый сердцем может сорваться в гневе, а зло может прятаться под маской добродетели. Является поступок злым или нет, часто зависит от мотивации, а мотивацию иногда вычислить очень сложно. Чтобы понять становится ли человек ближе к темной стороне, нужно изучить мотивы его поступков: действовал ли он под воздействием гнева? Ненависти? Жестокости? Мести? Гордости? Поступил ли он так просто потому, что ему захотелось пролить кровь своего врага? Может быть, были вовлечены жадность или зависть? Ревность?
Вы должны помнить, что сами по себе чувства злости, страха, жажды крови и прочие подобные негативные эмоции не являются сумасшествием. Путешествие к безумию начинается тогда, когда человек позволяет этим эмоциям определять  и направлять его действия.

Страх – это путь к безумию.
Все разумные существа испытывают при определенных условиях страх, который является защитным механизмом, необходимым для ограждения себя от опасности. Люди испытывают страх, когда считают, что могут потерять нечто достаточно ценное. Страх собственной смерти является одним из основных вариантов, но бояться можно и за жизни друзей, и за жизни любимых, и за некое имущество, и даже за некие возможности, которые можно упустить.
Когда человек совершает поступок под воздействием страха, он отказывается от разумности и логики для того, чтобы уничтожить угрозу или избежать ее. Неконтролируемый страх выражается в отчаянии и яростных до безумства попытках избежать опасности любой ценой. Человек, использующий самое смертельное оружие из имеющихся (вне зависимости от его умения обращаться с ним), атакующий без раздумий, без предварительного определения истинного уровня угрозы или покидающий своих союзников в опасности для того, чтобы спасти свою жизнь, почти наверняка действует по воле страха. Его путешествие к безумию началось.

Страх ведет к гневу.
Для разумного существа фактически невозможно избежать гнева, как и страха. Эта эмоция часто появляется из-за крушения неких надежд или стресса, который непонятно как можно снять. Подобные проблемы приводят к агрессивному поведению, направленному на борьбу с их причинами. Вызвать подобную реакцию может многое, но самым частым катализатором является страх. Страх последствий возможной неудачи способен создать внутри разумного существа мощнейшие волны гнева.
Когда человек совершает поступок под воздействием гнева, он забывает про милосердие: цель гнева должна прочувствовать всё от начала и до конца. Человек в гневе нередко безрассудно подвергает себя и других излишнему риску для того, чтобы наказать или уничтожить свою цель. Победа не достаточно хороша, если противник еще шевелится. Человек не желает отложить проблему на то время, когда он сможет действовать более рационально, он жаждет действовать прямо сейчас, пока его кровь кипит, а противник находится в пределах досягаемости. Подобные действия дают полную свободу гневу и, таким образом, ведут к безумию.

Гнев ведет к ненависти.
Стресс также может перейти в более коварный вариант гнева: в ненависть. Ненависть – это постепенно закипающее негодование, которое может поначалу выражаться крайне мало, но постепенно перерастает в ярко выраженное насилие. Ненависть развивается внутри человека до тех пор, пока он не начинает считать, что кто-то или что-то имеет значительно меньше прав на существование, чем он сам. Разум человека постепенно превращает цель ненависти в некую смутную угрозу, в которой соединяется всё, что он презирает, и всё, что отравляет его существование. Человеку начинает казаться, что жертва его ненависти сознательно портит ему жизнь. Но это не личная вендетта: этот «враг» абсолютно явно отравляет вокруг всё, до чего дотрагивается. Человек считает себя в праве и даже считает себя должным уничтожить это «зло» и, кроме того, исправить всё, что сие «зло» успело натворить.
Ненависть зачастую можно определить по сопровождающему ее чувству собственной правоты: человек считает, что он морально обязан уничтожить объект своей ненависти. Такие вещи, как перспектива или смягчающие обстоятельства, для него ничего не значат. Снисхождение не возможно. Человек обязан принести справедливость, и он сделает это, оставаясь полностью уверенным в том, что все вокруг сразу же увидят правильность его решения. Но вне зависимости от того, прав он или нет, то, что он выбирает поступки на основе лишь своих собственных убеждений и ничего иного, делает его на один шаг ближе к безумию и антихристианству.

Ненависть ведет к страданию.
Ненависть часто вырастает из чувства неполноценности: то, что я не могу контролировать, я ненавижу. Но когда в руках человека оказывается власть над жизнью и смертью объекта его ненависти, он может начать причинять страдания. Его инструментами становятся жесткие ментальные, словесные и физические обращения. Через эти методы человек унижает и лишает личности своих жертв, превращая их для себя в предметы, которые можно использовать или уничтожать так, как он пожелает.

Гордыня.  
Некоторые люди выстраивают образы себя, своих эго на непрочных фундаментах. Их чувство собственной значимости основывается на убеждениях, которые могут быть правильными или неправильными. Когда другие бросают вызов этим убеждениям, люди начинают ощущать, что их чувство собственной значимости слабеет, и делают то, что считают необходимым, для того, чтобы защитить основы их хрупких образов самих себя. Раненая гордость может быть столь же опасной, сколь раненое животное.
Гордыня заключает в себе всю гамму из страха, гнева и ненависти. Человек, чья гордость находится под угрозой, боится суждений других людей, гневается на тех, кто атакует его образ самого себя, и начинает ненавидеть тех, кто заставляет его взглянуть в глаза неприятной правде. Он дает пищу своей гордыне, когда встает в защитную позу, и отдается ей целиком, когда становится агрессивным, ведь, если обычного отрицания не хватает, надо просто заткнуть (во всех смыслах) источник бед. Простое отрицание очевидных фактов само по себе не слишком опасно, но через агрессивную гордыню проходит путь к антихристу.

Агрессия.
Иногда человек совершает те или иные поступки просто потому, что жаждет увидеть кровь. Подобное поведение – явный признак антихриста.
Месть, будучи комбинацией гнева и ненависти, подталкивает человека к приведению в реальность того, что он считает «справедливым», хотя, на самом деле, эта «справедливость» служит одному лишь ему. Человек действует из-за желания скомпенсировать или расплатиться за то зло, что ему причинили. Было это зло действительно причинено или нет, для человека значения не имеет, для него важно, чтобы чаши весов справедливости уравновесились. Но он может легко перестараться, породив в свою очередь чью-то ненависть, направленную теперь уже на него самого. Месть – очень опасная мотивация для поступков, так как она часто порождает саму себя, начиная бесконечный цикл.
Поступки, исходящие из мести, обычно достаточно очевидны: человек получает удар по своей гордости или по себе самому и жаждет вернуть «то же самое, но обратно». Что входит в «то же самое», зависит от личной трактовки человека, а вот цель мести обычно достаточно очевидна. Забыв про прощение, человек требует, чтобы потеря гордости была возмещена потерей гордости, потеря конечности – потерей конечности, потеря жизни – потерей жизни. Выбирая путь мести, человек становится ближе к безумному антихристианству.

Жадность.
Иногда человек не готов удовлетвориться тем немалым, что уже получил. Он хочет то, что еще можно взять, и начинает обижаться, вести себя резко, если не получает желаемого. Его жадность заставляет его прибирать к своим рукам всё, кажущееся хоть сколько-то ценным, даже если сам он не способен оценить истинную ценность данного предмета. Его можно убедить расстаться с его собственностью, но лишь в обмен на что-то еще более ценное. Подобный человек не обращает внимания на то, как его алчность воздействует на его же окружение. Для него другие разумные существа являются лишь передвижным стендами, товары с которых можно приобрести или выкинуть за ненадобностью, в зависимости от его личного пожелания.
Жадность выражается в желании иметь то, что получить нелегко. Человек, действующий под влиянием жадности, может приложить минимальные усилия для того, чтобы получить желаемый объект, но будет прибегать к экстремальным мерам, если ему помешать. Его чаще всего не волнует то, что он, возможно, просто не сможет воспользоваться тем или иным желаемым предметом. Его навязчивая идея может легко подавить его честность и привести, таким образом, к страданиям других людей, вершине антихристианства.

Зависть.
Если жадный человек желает материальных вещей, завистливый жаждет чего-то неосязаемого. Он возмущен тем, какие знаки внимания или почести оказываются другим, и вне зависимости от того, заслужил он подобное отношение или нет, чувствует, что имеет на него право. Возможно, он действительно его заслуживает, но зависть заставляет его требовать все большего признания, похвал и поддержки. Если он лишен подобного внимания, ненависть в нем вырастает до того момента, когда он решает, что должен просто-напросто уничтожить всех своих соперников.
Когда человек действует под влиянием зависти, он старается ослабить свою оппозицию. Он критикует всё, что делает его соперника «лучше»: это могут быть и таланты, и красота, и репутация. На самом деле, человек просто желает, чтобы какие-то его качества выигрывали в сравнении с теми же качествами его «оппонентов», а критиковать других проще, чем развиваться и улучшаться самому.

Путь к Богочеловечеству

Духовные Коммунисты, принимая участие в информационных войнах, действуют убеждением. Для этого им необходимы обширные знания. Поэтому Духовный Коммунист всегда учится, выбирая все лучшее из духовного опыта человечества.
Духовный коммунист сторонится потребительского общества, по мере возможности сопротивляясь ему.
Духовный коммунист может объединять свои усилия с различными общественными организациями, но лишь в том случае, если эти организации отвечают критериям неманипулируемости (открытости, ясности целей, ответственности).
Безумие капитала неизбежно сбросит общество в хаос, и Духовные Коммунисты должны быть готовы убеждать людей, объединять их и, в итоге, привести к Богочеловечеству.
http://newleft.forum24.ru/
Я мыслю пост №762  завершается словом "Аминь"?
Нельзя объяснить непонятное еще более непонятным
Страницы: Пред. 1 ... 74 75 76 77 78 ... 90 След.
Читают тему (гостей: 1, пользователей: 0, из них скрытых: 0)

Сначала был коммунизм, а потом — фашизм