Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

РАССКАЗЫ. ЛЮБИТЕЛЯМ ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Перед вами два рассказа, написанные в рождественские номера журналов. Один принадлежит известному американскому писателю-фантасту Рэю (Раймонду Дугласу) Брэдбери (1920) и решен в свойственной автору романтической манере. Другой рассказ - Эллери Квина (псевдоним Фредерика Данея (1911) и Манфреда Ли (1921-1975), получивших в общей сложности пять премий Эдгара По) предназначается для любителей головоломок. И, кстати, читатели журнала "Наука и жизнь" смогут сами угадать ответ, если внимательно прочтут "условие", приведенное в тексте. Желаем успеха!

ПОДАРОК

3автра Рождество. Они уже ехали на космодром, и все же родители беспокоились: ведь их сыну в первый раз предстояло лететь в ракете, это было его первое космическое путешествие. И им очень хотелось, чтобы все прошло хорошо. Поэтому, когда пришлось оставить на таможне подарок для сынишки и елочку с маленьким белыми свечками - все оказалось на несколько каких-то унций тяжелее, чем разрешалось, - родителям показалось, что праздник безнадежно испорчен.

Мальчик сидел в зале ожидания. Отец и мать, вернувшись после неприятного разговора с сотрудниками Межпланетной Службы, перешептывались.

- Что будем делать?

- Что? Ничего. А что мы можем?

- Дурацкие правила!

- Жаль. Он так хотел елочку.

Завыла сирена. Пассажиры устремились к ракете, готовой стартовать к Марсу. Мать с отцом плелись в самом хвосте, а их притихший побледневший сынишка шел между ними.

- Ничего, как-нибудь... - сказал отец.

- Что?.. - спросил мальчик.

И ракета взлетела, унося их в космическую тьму. Она неслась, прочерчивая за собой огненный след, а позади оставалась Земля, на которой наступило 24 декабря 2052 года. Они летели туда, где нет ни времени, ни месяцев, ни лет, ни часов. Остаток "дня" они спали. Около полуночи по нью-йоркскому времени малыш проснулся.

- Я хочу поглядеть в окно.

На корабле был всего один иллюминатор - большое "окно" из специального стекла в верхнем отсеке.

- Не сейчас, давай-ка сходим туда попозже, - предложил отец после короткой паузы.

- Я хочу посмотреть, куда мы летим.

- Подожди, - попросил его отец.

Он проснулся давно и ворочался с боку на бок: оставленный подарок и елочка со свечками все не шли у него из головы. Праздник омрачен. Но, поразмыслив минут пять, решил, что выход найден. Лишь бы ничего не сорвалось, и путешествие пройдет весело.

- Сынок, - сказал он, - ровно через полчаса Рождество.

- О-о! - вырвалось у мамы.

Одно только воспоминание о празднике уже огорчало ее. Она-то надеялась, что сын об этом как-нибудь позабудет.

Мальчик сразу оживился.

- Я знаю, знаю. И получу подарок, да? Елочку со свечками? Вы обещали мне…

- Да, конечно, и еще что-то, - улыбнулся отец.

- Но ведь... - вмешалась мама.

- Да, да, именно, - сказал отец. - И это еще не все. А теперь, извините, я сейчас.

Минут через двадцать он пришел.

- Ну, уже скоро, - сказал он с улыбкой.

- А можно подержать твои часы? - попросил мальчик. Ему дали часы, и он тихо сидел, глядя на бегущую стрелку, не шевелился, сгорая от любопытства и нетерпения.

- Уже Рождество! Рождество!.. А где мой подарок?

- Идем, - сказал отец. Он опустил руку сынишке на плечо, и они вышли из каюты, спустились в холл, потом поднялись куда-то. Мама шла за ними и все повторяла: "Я ничего не понимаю, я ничего не понимаю...".

- Сейчас поймешь, - пообещал муж. - Вот мы и пришли.

Они остановились перед закрытой дверью, которая вела в большой отсек. Отец постучал. Сначала три раза, потом еще два - это был условный знак. Дверь отворилась, свет в отсеке погас. Из темноты доносились таинственные голоса и шепот.

- Заходи, сынок, - сказал отец.

- Там темно.

- Дай руку. Мама, идем.

Они вошли. Дверь за ними захлопнулась, стало еще темнее. Перед ними мерцал только огромный стеклянный глаз - иллюминатор - окно в полтора метра высотой и два шириной. И в него смотрел Космос.

Малыш стоял зачарованный.

Мать с отцом, тоже словно завороженные, стояли позади.

И голоса запели знакомые старинные рождественские песни. Мальчик робкими шагами пошел к иллюминатору, пока не прижался лицом к холодному стеклу. И долго-долго стоял так и все смотрел - в черную, непроглядную космическую ночь, на вечно горящие мириады маленьких белых свечек…

Рэй БРЭДБЕРИ. Перевел с английского А. Оганян.

ПРЕЗИДЕНТ СОЖАЛЕЕТ...

Клуб "Рождественская головоломка" - это узкий кружок весьма видных людей, объединен ных в общем-то детской, но зато пылкой страстью к мистификациям и розыгрышам. Иными словами, создавался клуб специально для решения всевозможных загадок и ребусов.

Подать прошение о приеме в члены клуба можно лишь при условии, что вам предложат это сделать, а членский билет еще надо заслужить, разгадав заранее заготовленную головоломку. В случае удачи соискатель без дальнейших проволочек причисляется к "лику высоколобых".

Перед самым Рождеством, вскоре после того как Эллери Квин стал шестым по счету действительным членом клуба, на общем собрании было решено предложить президенту Соединенных Штатов подать прошение и попытаться вступить в ряды великих сыщиков-любителей.

Казалось бы, легкомысленное решение. Ан нет. На самом деле члены клуба относились к своему увлечению очень серьезно, а президент слыл большим любителем решения головоломных задач. Кроме того, основатель клуба, нефтяной магнат Сайрз, водил дружбу с нынешним обитателем Белого дома с тех времен, когда оба они, тогда еще совсем мальчишки, вкалывали бурильщиками на техасских скважинах.

Итак, приглашение отправилось в Вашингтон, и президент, к великому удивлению Эллери, тотчас принял вызов. Он лишь попросил в связи с обилием неотложных государственных дел позволить ему самому назначить дату приезда, что вскоре и сделал, но, когда Эллери прибыл в украшенную новогодними гирляндами квартиру Сайрза на Парк-авеню, его ждала грустная весть: президент очень сожалеет, но приехать не сможет. Об этом членам клуба сообщил специально присланный нарочный из охраны Белого дома. Внезапно разразившийся кризис в Азии вынудил президента в последнюю минуту отказаться от рождественского путешествия в Нью-Йорк.

- Ну-с, и как нам теперь быть? - спросил Дарнелл, известный судебный защитник по уголовным делам.

- Думаю, надо приберечь заготовленную головоломку, - рассудил доктор Вриланд, знаменитый врач-психиатр. - И дождаться другого случая. Рано или поздно президент сумеет выбраться.

- Жаль, что доктор Аркави все еще на симпозиуме в Москве, - подала тоненький голосок маленькая сухонькая поэтесса Эмми Вандермир. (Доктор Аркави был биохимиком, нобелевским лауреатом.) - У него такой изобретательный ум! Он наверняка выдумал бы какой-нибудь экспромт.

- А может быть, нас выручит новичок? - проговорил хозяин дома. - Что скажете, Квин? Наверняка у вас припасены сотни головоломок, не зря же вы столько лет расследуете преступле ния и пишете о них.

- Дайте-ка сообразить, - задумавшись изрек Эллери и тотчас рассмеялся. - Ага! Что ж, ладно. Мне понадобится несколько минут, чтобы обдумать детали...

На самом деле времени ушло гораздо меньше.

- Итак, я готов, - после недолгого промежутка объявил Эллери. - Для начала давайте-ка поимпровизируем все вместе. Поскольку речь пойдет об убийстве, нам конечно же понадобится жертва. Есть какие-нибудь предложения?

- Разумеется, это должна быть женщина, - мгновенно ответила поэтесса.

- И очень знаменитая, - добавил психиатр.

- Стало быть, голливудская звезда, - ввернул судебный защитник.

- Хорошо, - согласился Эллери. - Звезде экрана нужно звучное имя. Давайте наречем ее... ну, скажем, Валетта ван-Бурен. Согласны?

- Валетта ван-Бурен, - задумчиво повторила мисс Вандермир. - Да. Во всех своих ролях она - воплощение женственности. Томная колдунья с огромными глазищами, похожими на две полные луны. Как вам такой портрет, мистер Квин?

- Великолепно. Итак, Валетта ван-Бурен приезжает в Нью-Йорк на премьеру своей новой картины и намерена выступить в серии телепередач, - продолжал Эллери. - Но обычного рекламного тура не получилось. С Валеттой произошло нечто настолько страшное, что она написала мне очень взволнованное письмо, которое я, по странному совпадению, получил только сегодня утром.

- И в котором говорилось... - поторопил его доктор Вриланд.

- Что во время визита ее по очереди сопровождали четверо мужчин...

- И все, естественно, влюблены в нее, - вставила поэтесса.

- Угадали, мисс Вандермир. Валетта назвала мне их имена. Один из них - скандально известный бездельник и повеса Джон Трашботтом Тейлор. Если вы о нем не слыхали, то лишь потому, что я его выдумал. Второй - волк (во всех смыслах этого слова) Уолл-стрита, по имени... Палмер Гаррисон. Третий - модный и популярный художник-портретист Леонардо Прайс. А последний участник этого квартета... дайте подумать... Ага! Бифф Вильсон, профессиональный футболист.

- Пока все довольно складно, - с улыбкой заметил нефтяной магнат Сайрз.

- Идем дальше, - продолжал Эллери, соединив пальцы мостиком, как и подобает профессиональ ному сыщику. - Назвав мне имена своих спутников, Валетта рассказала, что вчера все они сделали ей предложение. В один и тот же день. К сожалению, наша невыразимо восхитительная Валетта не испытывала ни к одному из них никаких глубоких чувств и дала всем от ворот поворот. У мисс ван-Бурен выдался суматошный день, который, впрочем, мог бы быть весьма приятным, кабы не одно обстоятельство.

Кто-то из мужчин повел себя неподобающим образом, - предположил адвокат.

- Вы правы, Дарнелл. Валетта написала мне, что трое восприняли отказ более-менее достойно, но четвертый впал в ярость и пригрозил Валетте расправой. Испугавшись, что он осуществит свою угрозу, она попросила меня незамедлительно связаться с ней. Обращаться в полицию ей не хотелось.

- Что произошло потом? - спросил Сайрз.

- Разумеется, я позвонил, - ответил Эллери. - Хотите - верьте, хотите - нет, но было уже слишком поздно. Накануне вечером Валетту убили. Вероятно, вскоре после того, как она отправила письмо. Мир кино лишился самой соблазнительной актрисы, и миллионы простых американцев оплакивают невосполнимую утрату.

- Как же свершилось это лихое дело? - спросил Дарнелл.

- Конечно, я мог бы сказать, что Валетту умертвили при помощи йойо - тасманийского отравленного шипа, но к чему вся эта экзотика? Честно говоря, орудие убийства не имеет значения. Тем не менее, дабы упростить дело, сообщаю вам сразу: Валетту убил тот человек, который ей угрожал.

- Это все? - спросил нефтяной магнат.

- Нет. Кое-что я приберег напоследок. В письме Валетты находится ключ к загадке. Весьма сбивчиво повествуя о своих ухажерах, она написала, что у нее со всеми есть нечто общее, кроме того, который ей угрожал. С ним у Валетты нет ничего общего.

- Хо-хо, - молвил доктор Вриланд. - В таком случае нам надо лишь найти связующее звено. Трое мужчин, имевшие с Валеттой нечто общее, невиновны. Методом исключения мы сумеем обнаружить преступника.

Эллери кивнул.

- Именно так. А теперь, если регламент остается таким же, как во время прошлого заседания, когда меня приняли в клуб, прошу вас задавать вопросы.

- По-моему, возможных внешних связей лучше не искать, - пробормотала поэтесса. - Например, что Валетта и трое мужчин были ровесниками. Или имели волосы одинакового цвета. Или придерживались одного вероисповедания. Или числились уроженцами одного и того же штата, а то и города. Вкладывали деньги в одну и ту же корпорацию и входили в совет ее директоров. Все это не так, верно?

Эллери рассмеялся.

- Да, все вышеперечисленное можно не принимать во внимание.

- Может быть, общественное положение? - рискнул предположить нефтяной магнат. - Трое из описанных личностей: повеса Джон Тейлор, воротила с Уолл-стрита Палмер Гаррисон и портретист Прайс - все они из так называемого высшего света. Едва ли то же можно сказать о профессиональ ном футболисте. Как, бишь, его?

- Дело в том, - удрученно произнес Эллери, - что портретист Прайс родился в одном из притонов Гринвич-Виллиджа, а Валетта конечно же появилась на свет в трущобах Чикаго.

Члены клуба притихли и погрузились в размышления.

- А может быть, - подал голос судебный защитник, - трое из этих мужчин и Валетта когда-то входили в одно жюри присяжных?

- Нет.

- Или судили какую-нибудь телевикторину? - предположила поэтесса.

- Нет, мисс Вандермеер.

- Только не говорите мне, что трое из этих воздыхателей и Валетта на разных этапах жизненного пути обращались к одному и тому же психиатру, - с улыбкой произнес доктор Вриланд.

- Неплохая догадка, доктор, но у головоломки совсем другое решение.

- Политика! - воскликнул нефтяной магнат. - Валетта и трое из четверых кавалеров - члены одной и той же партии.

- По моим сведениям, Валетта - убежденная демократка, повеса и воротила с Уолл-стрита - заскорузлые республиканцы, а Прайс и Бифф Вильсон сроду не заглядывали на избирательные участки.

- Нет, тут что-то другое, - протянула мисс Вандермеер. - Насколько я понимаю, в вашем рассказе содержатся все факты, имеющие отношение к делу?

- Я все ждал, когда кто-нибудь спросит об этом, - проговорил Эллери и усмехнулся. - Вы совершенно правы. По сути дела, вам нет нужды задавать дополнительные вопросы.

- В таком случае мне нужно еще немного времени, - заявил нефтяной магнат. - А вам? - Все рассеянно закивали, и хозяин дома встал. - Давайте нарушим заведенный порядок и, прежде чем разгадать головоломку мистера Квина, отведаем плодов кулинарного искусства моей Шарлотты.

Проницательные синие глаза мисс Вандермеер поблескивали, пока она наслаждалась рубленой отварной семгой. Лохматые брови Дарнелла радостно поползли вверх, когда он увидел цыпленка под устричным соусом. Доктор Вриланд удовлетворенно крякнул: перед ним поставили "седло теленка" с восточными пряностями. А хозяин дома увлеченно расправлялся с фруктовым тортом. За трапезой никто не проронил ни слова, и беседа возобновилась, лишь когда члены клуба опять расселись в гостиной, чтобы посмаковать кофе с коньяком.

- Судя по всему, - проговорил Эллери, - никому из вас не составило большого труда решить предложенную мною задачку.

- Чертовски жаль, что президент пропустил такое представление! - воскликнул Сайрз. - Ваша загадка, Квин, вполне его достойна. Ну что, все готовы?

Члены клуба "Рождественская головоломка" дружно кивнули.

- В таком случае, - спросил Эллери, - кто из четверых соискателей руки и сердца Валетты стал ее убийцей?

- Первое слово - даме, - произнес доктор Вриланд, учтиво поклонившись поэтессе.

- Ключ к загадке, - уверенно начала мисс Вандермеер, - в том, что вы, мистер Квин, не сообщили нам о Валетте и четверых воздыхателях ровным счетом ничего, за исключением одного обстоятельства. Следовательно, оно и есть общий знаменатель.

- Ваша логика безупречна, - пробормотал Эллери. - И что же это за обстоятельство?

Адвокат Дарнелл широко улыбнулся.

- Вы знали, что мы ждем в гости президента, - сказал он. - И, когда мы предложили вам придумать экспромт, решили воспользоваться этим обстоятельством. Имена!

- Вы назвали вашу кинозвезду Валеттой ван-Бурен, - подхватил Сайрз.

- Но ван-Бурен - имя одного из президентов США.

- А ваш лодырь и повеса Джон Трашботтом Тейлор, - подал голос психиатр. - Тут вы закопали ключ поглубже, Квин! А ведь Тейлор - тоже президентская фамилия. Был у нас такой. Закари Тейлор!

- И этот воротила с Уолл-стрита, Палмер Гаррисон, - добавил адвокат. - В нашей стране было два президента с такой фамилией: Уильям Генри Гаррисон и Бенджамин Гаррисон.

- А профессиональный футболист Бифф Вильсон, - мисс Вандермеер подмигнула. - Это ваше "Бифф" - настоящий шедевр, мистер Квин. Но мы не забыли про Вудро Вильсона.

- Остается только один человек, имя которого не имеет никакого отношения к институту американского президентства, - заключил нефтяной магнат. - Леонардо Прайс. Значит, портретист Прайс и убил Валетту. Вы едва не оставили меня в дураках, Квин. Тейлор, ван-Бурен, Гаррисон! Хитрец, вы выбрали самых "сереньких" президентов!

- Едва ли я поступил бы мудро, присвоив одному из персонажей этой истории фамилию Эйзенхауэр! - с улыбкой ответил Эллери. - Кстати, - он поднял рюмку с коньяком. - За нашего нынешнего и, увы, отсутствующего президента и за то, чтобы он стал следующим членом клуба "Рождественская головоломка"!

Эллери КВИН. Перевел с английского А. Шаров.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Любителям приключенческой литературы»