Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

ПРОБУЖДЕНИЕ

Кандидат биологических наук Л. СЕМАГО

С осени много зеленой травы оставалось по косогорчикам, балочкам, пустырям и другим неудобным местам, но продолжительное бесснежье с морозами и ветрами превратило ее к весне в тусклую, одноцветную ветошь. Однако травяная жизнь не прекратилась, и едва солнце успело убрать тонкий слой пропыленного снега, как чистенькими звездочками зажелтели на этой ветоши цветочки гусиного лука, стали пробиваться розоватые шильца ростков других трав. Грачи на такой серости, конечно, за версту видны, а жаворонок рядом опустился - и не увидишь его: до того неразличимы цвет птичьего пера и цвет жухлой прошлогодней травы. И не только жаворонка - куропатку в двух шагах не заметишь. Первый суслик, проснувшийся раньше своих соседей, тоже словно слился с местом. Только светлый крап по сероватой шерстке да искорка от весеннего луча в агатовом глазу немного выдают зверька.

Закрылся суслик в своей норе чуть ли не в середине прошлого лета. Сделал в подземелье гнездо, забил изнутри ход в нору земляной пробкой и заснул на полгода. Наверху шли холодные осенние дожди, трещал мороз, чередовались метели с оттепелями, оттаивала и снова замерзала почва, но до его глубокой обители не доходило ни отзвука налетавшего ненастья. Такая спячка позволяет зверьку без запасов до свежей травки дотянуть, от болезней избавляет, да и от врагов тоже.

К концу зимы холод глубже пробрался в не защищенную снегом землю, и, может быть, это он разбудил суслика до прихода настоящей весны. Пришлось тому еще сколько-то несчитанных дней ждать, пока решился открыть нору. То ли ему от холода невмочь стало, то ли, подкопавшись к поверхности, почувствовал теплую сырость освобожденной от мороза земли, но не мог дотерпеть он последних часов: выцарапал, выгрыз выход на поверхность. А прежний, летний остался забитым земляной пробкой. И образовалась на том месте, где выгрыз суслик выход, норка - такая аккуратная, такая круглая, будто высверленная, только тоненькие корешки по стенкам мочалятся. И ни комочка, ни крошки земли рядом, словно вбили острую, гладкую палку, толщиной с черенок лопаты, и, не раскачивая, резко выдернули. Такую норку не увидишь издали, она как колодец без сруба. Весь грунт из нее хозяин затолкал где-то внизу в свободный от- норок или в остаток летнего хода. Так выходит весной каждый суслик, и называется вертикальная норка без выброса земли веснянкой.

По веснянкам, пока не закрыла их трава, можно легко пересчитать зверьков, которые благополучно проспали зиму. И не только пересчитать, но и, осматривая норки хотя бы раз в неделю, проследить их судьбу. Если в какой-нибудь из них ниже входа будет натянута паучья сеть с прилипшими к ней мелкими соринками, сметенными ветром с поверхности, это верное свидетельство того, что была у суслика последняя в его жизни встреча с хорьком или орлом-карликом, которые регулярно наведывались в суслиное поселение.

Края веснянок быстро сглаживаются при частых выходах зверьков. А когда из материнской норы начинают вылезать суслята, вход приобретает форму неширокой воронки. Звереныши, опасаясь сразу выходить из норки, по двое-трое торчат из нее этаким букетом, по-своему оценивая солнечный мир. Единственное, чему верит суслик, - это своим глазам. Движение любого предмета может насторожить и испугать суслика, но его легко обмануть неподвижностью. Суслята поддаются на этот обман очень легко. Стоит, замерев, немного посидеть около выводковой норки, как над ее краем блеснет черный глаз самого нетерпеливого или смелого. Можно, не шевелясь, разговаривать в полный голос, и зверек даже не задержит взгляда на фигуре человека в трех-четырех шагах от своего жилья. Следом выползут и остальные. Степные орлы и старые, опытные лисы знают об этой особенности поведения зверьков и охотятся на сусликов, ложась рядом с норой и легко беря добычу без погони.

Наверх зверенышей толкает не только любопытство, но и голод. Этим можно воспользоваться, чтобы разглядеть суслят получше, понаблюдать за их поведением и взаимоотношениями. Накрошите вокруг входа немного хлеба или печенья - и суслиное семейство наградит вас за это забавными сценками. Следом за детенышами нередко выходит их мать и, не замечая подвоха, вместе с ними принимается за угощение. Но в ее поведении несравненно больше настороженности, чем у всех суслят вместе взятых. При малейшем намеке на опасность мать не позволит ни одному из них остаться на поверхности: замешкавшегося сусленка она хватает зубами и уносит с собой. И без ее позволения не вылезет ни один.

А вот незадолго до ухода из родительской норы подросшие зверьки вылезают уже, когда кому хочется, и следом за ними, иногда в не положенное для кормежки время, выходит и мать. Может быть, затем, чтобы все-таки, пусть напоследок, предостеречь их в случае опасности, а может быть, просто попастись рядом с ними.

Зверьки жадно грызут печенье, держа кусочки в передних лапах (суслик в еде всегда тороплив). Напуганные неосторожным движением человека, они, бросив лакомство, толкаясь, скрываются в норе. Но угощение притягивает их как магнит, и вскоре подростки снова наверху, и что-то вроде излишней самоуверенности проглядывает в их поведении. Может быть, так оно и есть, ибо самую большую дань разным хищникам платит суслиный народец именно молодым поколением.

А те ведь из родительской норы уходят еще детенышами, сами осваивая азы самостоятельной жизни. Без обучения, сами узнают нужные травы, сами с одинаковым умением выкапывают собственные норы и устраивают в них гнезда. В спячку залегают позднее взрослых, а взрослыми становятся во сне.

Нора - постоянный суслиный дом. Если сложить все часы, проведенные сусликом под открытым небом, получится не так уж много. С августа до апреля - спячка, а остальные четыре месяца только по утрам да перед заходом солнца пасутся около нор суслики. В дождь сидят по норам, в сильный ветер тоже сидят и под горячее степное солнце выходить не любят. А выйдя, спешат: скусив травинку, торопливо жуют у норок, готовые в любой миг без оглядки юркнуть в ту, которая поближе (у каждого суслика нор несколько). Так и живут в вечном опасении.

У суслика нет друзей, у него только враги: орлы, коршун, пустельга, ворон и ворона, лиса, хорек. Да что орлы! С ним один на один умеет управиться опытная сорока. Видимо, обманутый небольшим ростом врага суслик отваживается пробиваться в главную нору, а не бежит в запасную. Сорока же, преградив путь к отступлению, не пуская зверька в нору, норовит ударить его в нос, и это у нее получается. Всех и всего боятся суслики. Смелы только друг с другом да с саранчой, которую ловят и едят с аппетитом, разнообразя этим свое вегетарианское меню. А со своими по весне дерутся, не страшась укусов острых зубов.

... Первый весенний суслик поспешил вылезти наверх не потому, что проголодался или забыл, что такое осторожность. Нет, у него еще кое-что осталось от летнего запаса. Выскочив на холодную, мокрую землю, он поначалу замер то ли от яркого солнца, то ли от весеннего вольного воздуха, то ли от птичьего свиста. Но замер лишь на несколько минут, а потом пошел шнырять по косогорчику: нет ли где еще открытой норки. У сусликов нет и намека на семью, и зверьки бывают терпимы друг к другу только в момент короткой весенней встречи. А потом самка остается в своем доме одна.

Так и не отыскав ни одной гостеприимной норки по соседству, этот смельчак установил заново границы своего участка, почистил на нем одну из прошлогодних норок, но внизу был еще лед, и он оставил это занятие. Поковырялся в земле, выкопав что-то съестное, и спрятался от холодного ветра снова в свое гнездо, сухое и еще не потерявшее тепла. А в ночь случилось такое, чего он в своей короткой жизни еще не видел: мягким снегом покрыло все окрест. И до полудня, пока не начала исчезать с косогора эта холодная, пугающая белизна, он не выходил из норы. А потом с уверенностью, почти прямиком, припадая к земле и нерастаявшему снегу, помчался по склону и без задержки нырнул в свежую веснянку, которой вчера на этом месте еще не было.

Пока суслик сидел в чужом доме, подул теплый ветерок, растолкал по краям небосвода тучи, и вновь зазвенел жаворонок, а неподалеку от его норки раскрылся, будто загорелся, первый цветок адониса. Другое название растения - горицвет весенний: даже в пасмурную погоду виден он во время цветения шагов за двести, а при полном свете весеннего дня - на добрую сотню дальше. У крупных, многолепестковых цветков нет аромата. Но зачем он им при такой яркости? Желтизны ярче этой уже не может быть в травяном мире.

Горицвет - один из ярких цветков в степи, как синий подснежник - в дубраве, мать-и-мачеха - на пустыре. Его толстобокие бутоны готовы с осени и раскрываются прямо на холодной, еще не совсем оттаявшей земле. Как нетерпеливы они, эти степные первоцветы: скорее, скорее явить миру свою красу, а подрасти и подняться можно потом. Иногда лепестки касаются нерастаявшего снега, и кажется, что не от солнца, а от их близости льдистые крупинки превращаются в чистые капельки, и в каждой горит крошечное солнце. Под таким цветком в первые дни его жизни и листьев еще не видно: они вместе с бутонами сжаты в мохнатый комок неопределенно-темного цвета. По этому комку еще одно название у растения: мохнатка. Весь день сияет цветок, а к ночи гаснет, поворачиваясь к земле.

Не одной весенней красотой знаменит горицвет. В его тонких, резных листьях течет сок, который укрепляет больное сердце человека. Народная медицина давно знает целебную силу этого растения, ценится оно и в научной медицине. Но все меньше становится адониса в степи, даже на самых неудобных землях. То вырубят его с корнем, то склон распашут до самого днища, пустив на место степного разнотравья свору сорняков-злодеев. Расти горицвет может почти на голом мелу, но семена, чтобы дать всходы, должны пролежать в почве чуть ли не полных десять лет.

...Когда суслик вернулся к своей норе, неподалеку от нее распускался еще один цветок адониса, но зверек пробежал мимо этой красоты, видимо, зная, что ему для еды трава эта не годится. И вдруг у самого входа в свое жилище он приостановился от неожиданности: совсем рядом послышался свист суслика, и не какой-нибудь, а звук его собственного голоса.

В следующую секунду и я был удивлен не меньше суслика, которого тут же потерял из виду и не искал больше, потому что услышал за спиной "бой" перепела, хотя до его прилета оставалось не меньше двух недель. Перепел "пробил" близко, отчетливо, но как бы в четверть силы и смолк, словно испугавшись недовольного крика пустельги, которую заставил замолчать своим рассудительным дудуканием удод. Все голоса звучали одинаково негромко, одинаково натурально и с одного места. На едва заметном холмике у старой суслиной норки, в глубине которой еще не растаял зимний ледок, стояла тонконогая, невзрачной окраски птица, которой вчера еще тут не было. В донское подстепье прилетела жительница пустынь каменка-плясунья - талантливейший пересмешник. В Заволжье и Казахстане эту птицу можно встретить повсюду, а в наших краях она - большая редкость.

Но как бы то ни было, а вот она - стоит на грязном косогоре и с явным озорством дразнит суслика, да горит рядом с ними золотым блеском горицвет. Весна!

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Лицом к лицу с природой»