Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

ВЛАСТЬ НАД ОГНЕННЫМ ВОДОПАДОМ

Владимир ГУБАРЕВ.

Несколько страниц из жизни выдающегося конструктора ракетных двигателей В. П. Глушко. 12 апреля 2001 года весь мир отмечал сорокалетие первого полета человека в космос. Наш соотечественник Юрий Алексеевич Гагарин за 108 минут облетел Землю на космическом корабле "Восток", созданном под руководством главного конструктора С. П. Королева (см. "Наука и жизнь" № 4, 2001 г.). Сегодня наш рассказ еще об одном главном конструкторе, причастном к становлению российской космонавтики. Это академик Валентин Петрович Глушко. Созданные им жидкостные ракетные двигатели подняли в космос первый спутник Земли, Юрия Гагарина и практически все боевые ракеты, спроектированные в конструкторских бюро С. П. Королева, М. К. Янгеля и В. П. Челомея.

Мне выпало счастье знать Валентина Петровича, встречаться и беседовать с ним. При первом нашем знакомстве засекреченный главный конструктор попросил называть его на страницах газеты "профессором Петровичем". Этим же именем он подписался на титульном листе книги Юрия Гагарина "Дорога в космос": "Надеюсь, что по этой дороге удастся когда-нибудь пройти и мне. Г. В. Петрович. 11.5.62".

На самом деле по дороге в космос Валентин Петрович Глушко шел всю жизнь. Больше сорока лет он возглавлял НПО "Энергомаш", которое теперь носит его имя. Именно Глушко вывел объединение в лидеры мирового ракетного двигателестроения. Сегодня "Энергомаш" не утратил своих позиций. Здесь производят жидкостные ракетные двигатели большой мощности для ракет-носителей, в том числе для морского старта. Объединение успешно участвует и в международных космических программах. Одна из них - российско-амери канский проект "Атлас-3", который осуществляется в сотрудничестве с аэрокосмическим концерном "Локхид - Мартин". Интерес к российским двигателям в США очень велик: во-первых, они мощнее и надежнее и, во-вторых, дешевле американских... Вот и получается, что НПО "Энергомаш", на плечах которого выросла отечественная ракетная техника и космонавтика, теперь поддерживает американские космические программы.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

В музее "Энергомаша" выставлены макеты ракетных двигателей, в их числе есть двигатель для новой российской ракеты-носителя "Ангара". Так же, как "Зенит" и "Протон", она способна выполнять любую задачу в космосе: от вывода на орбиту тяжелых спутников до полетов к международной космической станции. Однако финансирования практически нет, так что космическое будущее России пока туманно.

"О БУДУЩЕМ ЗЕМЛИ И ЧЕЛОВЕЧЕСТВА"

Каждому, кому шестнадцать лет, есть что доверить бумаге. Один пишет записки однокласснице, второй - дневник, третий - размышления о собственной судьбе...

Валя Глушко в школьные годы писал книгу "Проблемы эксплуатации планет". В ней было две части: "О будущем Земли" и "О будущем человечества" - всего 203 страницы. Спустя почти полвека академик Глушко, перечитав рукопись, вспоминал: "В начале двадцатых годов мало кто принимал всерьез разговоры о полетах человека в космос. Я задался целью убедить широкие читательские круги этим научно-популярным трудом не только в полезности, но и в неизбежной необходимости осуществления межпланетных полетов. Рукопись книги в первой редакции была закончена мною в 1924 году, но издать ее оказалось делом трудным... Совершенно случайно рукопись сохранилась до настоящего времени, и я прочел ее через 45 лет после написания. Чувство, которое я при этом испытал, это чувство глубокой благодарности к Госиздату за то, что он ее не издал. Много наивного, спорного, ненужного, эмоционального".

В 1960-1970 годах под руководством главного конструктора, академика В. П. Глушко разрабатывались программы создания орбитальных пилотируемых станций, лунных поселений, новых космических кораблей многоразового использования, освоения Марса и Венеры, полетов к астероидам. Это было время великой мечты о космосе.

С тех пор прошло еще четверть века. Космонавтика у нас постепенно ушла на дальний план, стала почти ненужной, скорее "лишней", потому что нынче у всех иные заботы и мечтания - приземленные, сиюминутные. Мы разучились поднимать голову и смотреть на звезды. А Валя Глушко в далеком 1924 году
16-летним парнишкой умел мечтать и смотреть в будущее.

В первой части своей юношеской книги "О будущем человечества" он писал: "Идея межпланетных странствований и стремление к завоеванию Вселенной далеко не новы; они давно волновали человеческие умы, но только сейчас, и то чрезвычайно туманно и схематично, можно предсказать те колоссальные выгоды и ту неизмеримую пользу, которую они могут нам принести... Следствием прогресса человеческой культуры является истощение жизненных соков Земли, чем человечество, в конечном итоге, ставит себя под угрозу краха, как своей цивилизации, так и своего существования. Выход из назревающего кризиса - пополнение иссякающих запасов энергии и материи извне, из глубин мирового пространства, с иных тел. Вполне естественным является теперь поставить соседние нам планеты в такое же положение, в каком находились ранее неведомые нам континенты. Колонизировать новые планеты, организовать на них эксплоатационные части для снабжения скудеющей Земли является вполне естественным и понятным шагом все расширяющейся промышленности и мощи человеческого интеллекта".

Впоследствии академик В. П. Глушко имел самое непосредственное отношение к первым полетам межпланет ных автоматических станций. Это его двигатели поднимали ракеты на Луну, Марс и Венеру. Сегодня земные ресурсы истощаются и особенно быстрыми темпами - энергетические. Ученые уже серьезно задумываются о том, чтобы на орбитах вокруг Земли строить мощные энергетические комплексы, способные не только аккумулировать энергию Солнца, но и передавать ее на Землю. Это вполне осуществимые проекты. И кто знает, может быть, нам, живущим сегодня, суждено стать свидетелями появления таких внеземных производств.

"...Вообразим, что наша планета вращалась вокруг некой новой звезды до ее возгорания, как вращается теперь вокруг Солнца. Предположим, что эта звезда вспыхнула в 10 000 раз более ярким светом. Как это отразилось бы на нашей планете? Вычислено, что вследствие такого колоссального повышения лучеиспуска ния звезды наша планета в течение одного дня будет получать столько тепла, сколько раньше она получала в течение 30 лет, благодаря чему все находящееся на поверхности планеты раскалится, а все способное окисляться вспыхнет мощным уничтожающим пожаром, который поглотит в себе все живущее; атмосфера необычно раскалится, увеличится в объеме и переполнится парами кипящих океанов. В общем этот убийственный жар превратит всю поверхность Земли в образцовую преисподню..."

Когда через много лет Глушко и его коллеги создавали ракетные двигатели, они мало что знали о мощности "изделий". Ядерщики не делились с ракетчиками своими секретами, они давали им данные, необходимые для создания ракет и их стыковки с ядерными блоками, и только. Но однажды главный конструктор ядерного оружия Борис Васильевич Литвинов рассказал Глушко, что будет, если все ядерные "изделия", установленные на ракетах, сработают. В общих чертах он нарисовал картину ядерной катастрофы на территории предполагаемого противника и на нашей, если американские ракеты обрушатся на города и леса СССР (считалось, что атаковать лесные массивы и тайгу эффективнее, так как пожары, возникшие после ядерных взрывов, невозможно будет погасить).

Глушко предвидел это еще в юности. Подтверждение тому - предыдущая цитата из его книги.

"...Несомненно, что вероятность столкновения Солнца или Земли с каким-нибудь другим, достаточно крупным телом или туманностью чрезвычайно мала, но, поскольку размеры Вселенной и количество небесных тел, носящихся в мировом пространстве, колоссальны, возможность такой катастрофы не исключается".

Эти строчки из книги юного Глушко я вспомнил, когда был в Снежинске на конференции по защите Земли от астероидов. Крупнейшие физики и ракетчики с чертежами и расчетами доказывали, что необходимо создать систему защиты нашей планеты от космических тел, столкновение с которыми может привести к глобальной катастрофе. Так случилось, видимо, 70 миллионов лет назад, когда при столкновении с астероидом над Землей образовался густой слой пыли, не пропускающий солнечные лучи. Наступил ледниковый период. Тогда и вымерли все динозавры. В 1924 году Глушко не мог знать эту гипотезу (она появилась полвека спустя), но нечто подобное он предвидел:

"Если наше Солнце будет двигаться среди частиц подобной туманности, то его лучи, достигающие планеты, вследствие поглощения будут значительно ослаблены и даже, возможно, в течение долгого промежутка времени, при прохождении сквозь наиболее плотные слои туманности, почти совершенно будут задерживаться и рассеиваться ее частицами. В результате на Земле могла бы наступить жесточайшая ледниковая эпоха".

Уже будучи главным конструктором и академиком, Валентин Петрович Глушко считал, что освоение космоса нужно прежде всего для изучения Земли. Он выступал за создание спутников для исследования природных ресурсов, метеонаблюдений, изучения ледяного покрова. Однажды в интервью Валентин Петрович сказал мне: "Мы летаем в космос ради Земли!".

На вопрос "Почему?" ответ можно найти в его юношеской книге:

"...всякое изменение климата, в какую бы сторону оно не было направлено, не обещает ничего хорошего. И возможно, что вследствие пагубного влияния измененных климатических условий на Земле наша цивилизация либо замрет на долгое время в своем развитии, либо совсем будет затерта льдами. И если наши потомки не захотят быть погребенными под обломками льда и массой снега... им придется эмигрировать..." И далее: "Достаточно каким-либо областям земного шара подвергнуться высыханию и лишиться воды, чтобы всякая жизнь покинула их, частью вымирая, частью переселяясь в другие области. Всем известны громадные пустыни Азии, Австралии, Африки и других континентов, из которых изгнаны всякие следы жизни. Поэтому ясна вся колоссальная важность вопроса: изменяется ли в сторону уменьшения количество имеющейся сейчас на Земле воды? Не высыхает ли планета, окутываясь все большим и большим числом пустынь?"

На эти вопросы удалось ответить лишь в конце ХХ столетия во многом благодаря космическим аппаратам. Да, опустынивание планеты происходит, причем с каждым десятилетием процессы идут все интенсивнее. И пока наука не может сказать, что надо делать в первую очередь, чтобы не произошла та самая катастрофа, которую описал в своей книге В. П. Глушко.

Кстати, ответ может дать исследование Марса. Некоторые ученые уверены, что именно "опустынивание" привело в нынешнее состояние Красную планету, а раньше на ней кипела жизнь. И если льды в районе полюсов Марса будут найдены, а новые автоматические разведчики планеты займутся именно этим, гипотеза о причинах "сухости" Марса получит еще одно подтверждение.

"Сейсмические катастрофы являются одними из самых опасных и разрушительных проявлений сил природы. Никакие другие грозные силы Земли не могут причинить те несчастья и убытки, которые вызываются мощными землетрясениями, колеблющими не только страны или области, но и целые материки и океаны. Причина этого кроется не только во внезапности землетрясений, но и в том, что они по своей невероятной силе часто захватывают области громадных размеров, разрушая десятки и сотни городов и поселений при многотысячных человеческих жертвах...

Земле много раз приходилось менять таким образом свой облик и, если марсиане действительно существуют, и их цивилизация несравненно древнее нашей, как и их планета, то интересно было бы позаимство вать у них астрономические карты нашей планеты, наиболее правильно разрешившие бы вопрос о конфигура ции океанов и материков Земли за различные периоды ее существования. И, без сомнения, этим марсианским астрономам, конечно, если они существуют, придется еще не раз в течение тысячелетий менять свои карты Земли".

Любопытно, не правда ли?

Два комментария к этому фрагменту.

Во-первых, о землетрясениях. Их предсказание волновало не только специалистов по земной коре, но и ракетчиков. Академик
В. Ф. Уткин не раз рассказывал мне, как они с В. П. Глушко, размышляя о будущей космической программе, планировали обязательно включить в нее создание системы прогнозирования землетрясений, в которой главную роль играли бы спутники, несущие дежурство над планетой и фиксирующие малейшие колебания земной коры. Такая система была создана, даже проводились эксперименты, но реализовать ее не удалось из-за непомерно больших затрат. Глушко переключился на новый ракетно-космический комплекс "Энергия - Буран", который заставил всю космическую программу перейти на "голодный паек".

И второе. Верил ли академик Глушко в существование жизни за пределами Земли? Не только он, но и подавляющее большинство тех, кто решил посвятить себя космической и ракетной технике, были убеждены, что какие-то формы жизни на Луне, Марсе и Венере есть. Посылая к ним свои космические корабли, они проводили их стерилизацию, дабы не занести на другие планеты земные организмы. А когда начались полеты на Луну, в карантине выдерживали вернувшихся на Землю астронавтов, опять-таки боясь, что чужие микроорганизмы попадут на Землю.

Более глубокое изучение Луны, Венеры и Марса, к сожалению, убеждает ученых в том, что органической жизни там нет. Пожалуй, лишь относительно Марса еще остаются надежды, правда, они слишком малы. Но будем справедливы: именно мечта о марсианах многих позвала в космос. И Валентина Петровича Глушко в том числе, хотя он сам в этом никогда не признавался... По крайней мере, я от него о марсианах не слышал.

Итак, первую часть своей книги "Проблемы эксплуатации планет" Валя Глушко посвятил доказательствам того, что Земля может погибнуть. Ему удалось собрать массу фактов, свидетельствующих о катастрофичес ком положении нашей планеты, причем это были точные данные, взятые из научной литературы. Если не знать, что автору всего 16 лет, можно подумать, что книга принадлежит взрослому, умудренному опытом человеку.

Ко второй части книги Глушко поставил эпиграфом слова К. Э. Циолковского, которые нынче стали хрестоматийными: "Планета есть колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели". Валя писал: "Сделав краткий очерк всех грядущих возможностей гибели человечества, мы видели, что, с одной стороны, старушка-Земля не застрахована от роковых влияний, могущих изменить состояние ее поверхности, что всякая жизнь на ней должна будет прекратить свое существование, с другой же стороны, возможны тысячи гибельных влияний или случайностей, порождаемых уже не космическими причинами, а самим существованием человека. Но вся масса этих несчастий и всевозможных рассмотренных нами случаев гибели человечества и его культуры отпадает, если мы обратим свой взор к завоеванию межпланетных пространств".

Глушко так и сделал. Он поставил перед собой цель и шел к ней до конца своей жизни, не отступая и не сгибаясь.

ДИАЛОГ С ЦИОЛКОВСКИМ

На приморском бульваре в Одессе стоят два памятника. Дюк Ришелье удостоился этой чести за то, что 200 лет назад положил много сил на развитие города, правда, всенародная популярность пришла к нему благодаря "Праздникам смеха" и КВНу. О другом памятнике, что находится с противоположной стороны бульвара, известно меньше. А появился он здесь, когда начали выполнять Указ Президиума Верховного Совета СССР об увековечении на родине памяти дважды Героев Социалистического Труда. Один из них - академик Валентин Петрович Глушко был родом из Одессы. Его бюст поставили в центре города, несмотря на то, что он входил в число строго засекреченных личностей. Так распорядилось руководство страны.

В своей автобиографии В. П. Глушко писал:

"В Одессе я родился и провел половину детства, в этом близком моему сердцу городе, на бывшей Ольгиевской улице, в доме номер 10 прошло мое отрочество и наступила юность, здесь сложилось все, однозначно определившее цель моей жизни.

Весной 1921 года я прочел "Из пушки на Луну", а затем "Вокруг Луны". Эти произведения Жюля Верна меня потрясли. Во время их чтения захватывало дыхание, сердце колотилось, я был как в угаре и был счастлив. Стало ясно, что осуществлению этих чудесных полетов я должен посвятить всю жизнь без остатка... Как достигнуть Луны и планет, мне было совершенно неясно. Я понимал: для того, чтобы приступить к осуществлению полетов, необходимы большие знания, путь к которым лежит через школу и высшее учебное заведение".

Каждый вечер Валя Глушко проводил в Первой государственной народной астрономической обсерватории Губсовпартшколы. Он ходил в кружок молодых мироведов, где впервые начал заниматься научными исследованиями.

Из автобиографии:

"Первый труд Циолковского я нашел в одесской публичной библиотеке. Зимой 1922 года она не отапливалась. Сидя в читальном зале в шинели, я переписывал его посиневшими пальцами в свои тетради. В 1923 году, 26 сентября, я написал письмо К. Э. Циолковскому в Калугу, Коровинская, 61, с просьбой выслать его труды. Через короткий срок (8 октября), к великой моей радости, получил ответное письмо от Циолковского вместе с некоторыми изданиями его трудов. Вскоре Циолковский сообщил, что впредь будет высылать мне все издаваемые им труды. Так началась переписка, продолжавшаяся ряд лет".

Чудаковатый старец из Калуги охотно писал мальчику из Одессы. В нем Циолковский нашел преданного своего поклонника, который не только разделял его грезы о полетах в космос, но и был готов посвятить этому жизнь.

Академик Глушко гордился своей перепиской с К. Э. Циолковским. Письма сохранились. Они представляют сегодня, пожалуй, и исторический и биографический интерес. По ним можно проследить, как детская мечта Глушко становилась все зримее и реальнее.

Вот несколько фрагментов из его писем в Калугу:

26.09.1923 г.: "Глубокоуважаемый К. Э. Циолковский! К Вам обращаюсь с просьбой и буду очень благодарен, если Вы ее выполните. Эта просьба касается проекта межпланетного и межзвездного путешествия. Последнее меня интересует уже более 2-х лет. Поэтому я перечитал много на эту тему литературы".

16.10.1923 г.: "Ваше письмо и затем книги я получил 16 и 17 октября с/года. Все брошюры более или менее хороши... "Вне Земли" очень и очень хорошая книга, она реально представляет всю картину межпланетного путешествия. Каждая строка, каждая фраза дышит, можно сказать, почти совершенной правильностью. Все встречающиеся на пути затруднения Вы разрешаете посредством физики и механики, а не обходите их, как это обыкновенно делается почти во всех книгах. Вы предусмотрели все случаи межпланетного сообщения, как будто бы сами не раз летали в космос..."

10.03.1924 г.: "Относительно того, насколько я интересуюсь межпланетными сообщениями, я Вам скажу только то, что это является моим идеалом и целью моей жизни, которую я хочу посвятить этому великому делу. Уже три года как я каждую свободную минуту отдаю ему".

22.01.1927 г.: "Протекшие полтора года с последнего письма нашей переписки были достаточны, чтобы многое изменилось. Прежде всего, я выехал из Одессы и работаю сейчас в физическом институте Ленинград ского государственного университета. Это позволило поставить все мои работы на совершенно иную ногу . Мой живейший интерес к великому делу межпланетных сообщений не угас. Я по-прежнему интересуюсь им. Более того, теперь я специально занялся им и питаю надежды, подкрепленные моими лабораторно-практически ми исследованиями, которыми, в недалеком будущем, я надеюсь поделиться с Вами..."

26.08.1930 г.: "Мне очень приятно, что Вы также считаете, что ракетоплан невыгоден, что не имеют практического смысла предложения, например М. Валье, заставить эволюционировать аэроплан к звездолету, путем комбинации винтомоторной группы с реактивным двигателем, с постепенным усилением последнего за счет винтомоторной группы и т. д... Для того же, чтобы повысить кпд нужно настолько переделать конструкцию аэроплана, начав с того, что выбросить из него винтомоторную группу, что от него ничего, кроме названия, не останется. Ясно, что смысл имеет реактивный летательный аппарат как самостоятельная конструктивная единица. Комбинация же самолета с реактивным двигателем имеет смысл только в применении к разгону и торможению самолетов реактивным путем..."

Одной фразой В. П. Глушко определил пути развития как авиации, так и ракетной техники. К этому времени он уже сложился как инженер, и его проектами начали интересоваться не только "космические фанатики"...

В "ШАРАШКЕ", КАК И ВСЕ...

23 марта 1938 года Валентина Петровича Глушко арестовали. Через два дня в подвалах Лубянки он подписал признание: "Я являюсь участником антисоветской организации в оборонной промышленности, по заданию которой проводил вредительскую подрывную работу. Кроме того, я занимался шпионской работой в пользу Германии".

Глушко никогда не рассказывал, почему он подписал эту бумагу. Впрочем, подобные "признания" есть почти в каждом "Деле". Даже те, кто прошел царскую каторгу и ссылки, подписывали признание на Лубянке. Устоять смогли лишь единицы.

Но через три месяца, уже в Бутырке, Глушко не признает ничего! Видно, сокамерники объяснили ему, что единственный способ не попасть под расстрельную статью - это борьба. Он пишет сначала Вышинскому, потом Ежову и, наконец, Сталину. Текст посланий почти одинаков:

"Прошу Вашего распоряжения о пересмотре моего дела, поручив его новому следствию, т. к. форма допроса, которому я подвергся, носила характер морального и физического принуждения, в результате чего мною были даны показания, не отвечающие действительности. Прошу не замедлить с пересмотром моего дела (№ 18102), обеспечив нормальный метод следствия, т. к. я сижу в тюрьме уже 7 месяцев".

Ответа нет, но заявления подследственного все-таки доходят до начальства. А Глушко тем временем пишет новое письмо Берии:

"Будучи оклеветан врагами народа, я был арестован 23.03.38 г. и подвергся со стороны следственного аппарата НКВД моральному и физическому принуждению, в результате насилия я был вынужден подписать протокол допроса, содержание которого является вздором, вымыслом".

Глушко добивается того, что вести его дело поручают новому следователю... Но победить было невозможно. 15 августа 1939 года особое совещание при народном комиссаре внутренних дел СССР вынесло постановление:

"Глушко Валентина Петровича за участие в контрреволюционной организации заключить в исправительно -трудовой лагерь сроком на восемь лет, считая срок с 23 марта 1938 года. Дело сдать в архив".

Но страна нуждалась в таких специалистах, как Глушко. А потому вскоре на его "Деле" появилось короткое письменное распоряжение: "Ост. для раб. в тех. бюро". Глушко направили в Казань, в "Шарашку". Там же через некоторое время оказался и Сергей Павлович Королев, которого Валентин Петрович потребовал к себе. Да! В "Шарашке" Глушко имел возможность набирать специалистов из тех, кто оказался в ГУЛАГе. Он составил список своих товарищей по ГДЛу и ГИРДу, но большинство из них уже были расстреляны.

Из воспоминаний А. И. Эдельмана : "Я был назначен в КБ "Шарашки", которым руководил Валентин Петрович Глушко. Это КБ работало над созданием жидкостных ракетных двигателей. Меня представили Валентину Петровичу как нового сотрудника. Я увидел сидевшего за столом аккуратно одетого молодого человека, погруженного в работу. При виде сопровождавшего меня начальства он не изменил позы и на лице его не отразились никакие эмоции. Даже в тех условиях, в заключении, он производил впечатление человека независимого, уверенного, знающего себе цену. Коллектив КБ Глушко был небольшим. Все конструкторское бюро располагалось в двух или трех комнатах. Сидели все вместе: конструкторы и расчетчики, руководители и чертежники. Почти у всех были чертежные доски, оборудованные новыми для того времени чертежными приборами - кульманами... Расстояние от КБ до проходной завода составляло метров 200 по улице, да и внутри завода от проходной до цеха было примерно столько же. Чтобы зеку из КБ пройти в цех, нужно было дать знак сопровождающему. Их у нас почему-то называли "свечками". "Свечка", коротавший время в одной из комнат на выходе из КБ, вскакивал, быстро одевался, и только после этого можно было двигаться в путь. "Свечка" шел несколько позади заключенного и сопровождал его через проходную завода до входа в цех, где стоял вахтер. Когда работа заканчивалась и заключенный шел на выход, охранник вскакивал и шел сзади. Все происходило без слов".

Из воспоминаний П. П. Бровкина : "Мы, вольнонаемные, чувствовали одну важную особенность коллектива ОКБ В. П. Глушко - его необыкновенную сплоченность. В нем поддерживалась, причем не административными методами, а добровольно, деловая атмосфера: работоспособность сотрудников была высокой и ровной. Преданность объединившей их высокой идее, большой цели была беззаветной. Какие это были люди! Цвет нашей технической интеллигенции: Лист, Витка, Артамонов, Мееров, Гаврилов, Назаров, Уманский, Шнякин, Желтухин, Колосов... В 1942 году на нашей площадке появился еще один представитель "спецконтингента" - С. П. Королев. Как заместитель Глушко по летным испытаниям самолетных ускорителей Сергей Павлович "базировался" на аэродроме соседнего самолетостроительного завода. Человеком он был решительным и смелым. Однажды в полете у самолета Пе-2, в хвосте которого у ракетного ускорителя сидел Королев, отвалился хвост. Сергея Павловича спасло только то, что он парашютом случайно зацепился за какой-то кронштейн фюзеляжа. Чудом было и приземление самолета без хвостового оперения вопреки всем законам аэродинамики..."

Первый ракетный ускоритель РУ-1 испытывали на борту самолета Пе-2 с 22 августа по 18 ноября 1943 года. Было проведено 40 полетов с включением РУ-1. Прирост скорости составлял 200 км/ч. Так начал свою работу жидкостный реактивный двигатель, которому предстояло сыграть главную роль в судьбе ракетной техники.

Вскоре после этих событий заключенного В. П. Глушко вызвал к себе Сталин. Его везли в Москву в отдельном купе две женщины-конвоира. С Казанского вокзала до Кремля почему-то вели пешком. Час рассказывал Глушко "хозяину" о своих ускорителях. Сталин приказал тут же освободить главного конструктора. Не выходя из приемной, Глушко написал список тех, кто заслуживал досрочного освобождения. Валентин Петрович включил в него 35 человек - всех, кого вспомнил. Большинство из этих людей остались работать с ним...

ВОЗВРАЩЕНИЕ К МЕЧТЕ

В книге, написанной В. П. Глушко в школьные годы, немало страниц посвящено освоению космического пространства. Больше всего поражает, насколько точно он предвидел будущее. Все-таки у молодых есть великое преимущество - свободный, не отягощенный жизненным опытом полет фантазии. Именно это помогает уйти от стереотипов, четко понять, что тебе суждено. Валентин Глушко знал это в 16 лет. Через полвека он добился даже больше того, о чем мечтал.

"Обсерватория, построенная на Луне, при 354-часовой ночи, сменяющей столько же длящийся день, дала бы массу неоценимых наблюдений... Какие огромные открытия могли бы дать продолжительные наблюдения и исследования, спектральный анализ, фотометрия, фотография и прочие орудия исследования тайн мироздания современного астронома при ведении последовательных изучений нашей спутницы. Несомненно, что с развитием межпланетных сообщений земные обсерватории потеряют всякий смысл, ибо проводимые нами наблюдения со дна вечно мутного и волнующегося воздушного океана обладают несравненно меньшей точностью и ценностью, чем подобные же наблюдения, производимые с поверхности небесных тел, лишенных атмосферы".

О создании базы на Луне речь зашла в начале шестидесятых. В КБ академика Бармина начали строить макеты лунного поселения. Инициатором этих работ был Сергей Павлович Королев. Однако "наверху" после его кончины интерес к подобным исследованиям пропал. Прекратилось финансирование даже создания нового "Атласа обратной стороны Луны", за который так ратовал Королев. Помощь пришла от академика Глушко. Он не только помог с изданием, но и активно вмешался в "географическую судьбу" Луны.

Из воспоминаний В. В. Шевченко : "Летом 1967 года в Праге состоялась очередная Генеральная ассамблея Международного астрономического союза. Мировому форуму советская сторона представила все материалы исследований невидимой стороны Луны и от имени Комиссии по космической топонимике АН СССР предложила новый список имен выдающихся деятелей науки и техники для увековечивания в названиях лунных образований. По совету В. П. Глушко в него вошли более ста отечественных и зарубежных ученых и конструкторов, внесших значительный вклад в развитие космических исследований. Причем академик считал, что существенную роль в становлении живейшего интереса к космическим исследованиям сыграли писатели-фантасты и популяризаторы науки, которые пробудили научные и технические идеи творцов теоретической и практической космонавтики. В свой перечень В. П. Глушко включил, например, имена французских писателей Сирано де Бержерака, одного из первых авторов лунной фантастики, и Ахилла Эйро, описавшего фантастический полет в ракете на Венеру, китайца Ван Гу, который, согласно средневековой легенде, осуществил первую попытку полета человека на ракете, англичанина Герберта Уэллса и француза Жюля Верна - авторов научно-фантастических романов о Луне, а также известных у нас в стране популяризаторов авиации, межпланетных сообщений и ракетной техники Я. П. Перельмана, Н. А. Рынина... В 1970 году ХIV Генеральная ассамблея Международного астрономического союза утвердила 513 новых названий объектов на невидимой стороне Луны. В число их вошли многие из списка Глушко".

В это же время под его руководством разрабатывался проект обитаемой лунной станции. Академик хотел привлечь к ней внимание общественности, настаивал на организации широкой дискуссии о необходимости такой базы на Луне. Однако гриф "совершенно секретно" не был снят, и все работы шли втайне.

После очередной аварии ракеты Н-1 лунная программа закрывается. Многие годы в КБ Бармина бережно хранили макеты лунной базы. Их разобрали только в конце 1999 года, когда стало окончательно ясно, что они уже не потребуются.

В своей книге "Проблемы эксплуатации планет" Глушко писал:

"... При вращении космическ ого аппарата вокруг Земли можно устроить на нем постоянную радиоприемную и отправительную станцию или, что значительно проще и удобнее, установить оптическую сигнализацию, затем организовать там метеорологическую станцию, обсерваторию и т. п., вращающиеся за пределами или в крайнем случае на крайних пределах земной атмосферы. Подобная обсерватория была бы даже более удобной, чем на Луне".

И эта мечта Глушко была реализована. Мне кажется, тут и доказательств не требуется, уж слишком масштабны и впечатляющи достижения космонавтики в создании пилотируемых и автоматических орбитальных станций.

"Сообщение между ракетой и Землей может быть прямое и должно производиться посредством маленького аппарата, так что эта большая ракета (мы назовем ее наблюдательной станцией), находясь всегда наверху, может иметь много различных назначений".

Нетрудно догадаться, что "ракета", или "наблюдательная станция", - это созданные почти через 40 лет орбитальные комплексы "Салют", "Мир", теперь и МКС, а "маленький аппарат" - пилотируемые корабли "Союз" и транспортные "Прогресс".

Ну а дальше Глушко подробно описывает программу работ на такой внеземной станции:

"... вы можете наблюдать и фотографировать недоступные страны и неизвестные народы (Тибет), а также можете пользоваться естественной географией и народоведением..."

Сегодня географию невозможно представить не только без карт, сделанных по съемкам из космоса, но и без наблюдений с орбиты. Даже на школьных уроках географии используют как учебный материал фрагменты телепередач с искусственных спутников Земли, снимающих поверхность планеты круглосуточно.

В начале 1920-х годов о войне говорили в прошедшем времени, казалось, что долгожданный мир пришел к людям навсегда. Но прошло всего несколько лет, и главным для молодого инженера Глушко стала работа на оборону страны. Еще через десяток лет он начал создавать боевые ракеты, а "мирные" проекты оказались на втором плане.

В 1965 году я начал работать над новой книгой. В нее вошли 50 интервью с крупнейшими учеными страны. Я задавал им один и тот же вопрос: "Как прорыв человечества в космос скажется на развитии той отрасли науки, в которой вы работаете?". Вскоре книга вышла. На ее обсуждение с детскими писателями, к моему удивлению, пришел и Валентин Петрович Глушко. Выступление академика запомнилось. Он рассказал о том, как популярные книги еще в детстве определили его судьбу. Валентин Петрович считал, что необходимо пропагандировать достижения в космосе, потому что его освоение в корне меняет весь характер существующей цивилизации.

Еще в юности Глушко утверждал, что технический прогресс оказывает деградирующее влияние на человека и культуру, на удивление профессионально оценивал роль искусства в этом процессе. Именно с развитием технического прогресса он увязывал появление абстракции, модерна:

"Эстетическое чувство является насущной необходимостью для интеллектуального развития человека. Искусство пытается достигнуть того разнообразия, которое имеется в природе. Искусство и природа неразрывно связаны друг с другом - только из недр природы и взаимоотношений между ней и человеком оно может черпать новые силы, все же остальные течения необыкновенно кратковременны и преходящи".

Своей книгой Глушко призывал землян выйти в космос и начать колонизацию Солнечной системы. Суммируя изложенные в ней идеи и определяя цели собственной жизни, он писал:

"Если человек сперва покорил местности, затем страны и, наконец, континенты, завладев всей планетой от полюса до полюса, то теперь он обращает свой взор к иным мирам, к иным планетам. Эти стремления приняли весьма конкретные и определенные формы. Более того, момент их осуществления уже наступает и весьма близок к нам, определяемый промежутком времени всего лишь в несколько лет.

Пройдут немногие годы, и появится новый Колумб, который, первым прорубит окно во Вселенную, положит начало новой, уже четвертой эпохи в развитии человеческой цивилизации - эпохи межпланетной".

Так и случилось. Провожая в полет Юрия Гагарина, Валентин Петрович Глушко чувствовал себя новым Колумбом, прорубившим окно во Вселенную, потому что легендарный "Восток" поднимали в космос его двигатели.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Люди науки»