Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

ПОЛЕТЫ МОРФИД

Доктор химических наук Л. КААБАК. Фото: Л. Каабак, А. Сочивко.

Леонид Владимирович Каабак по профессии химик-органик, профессор Государственного научного центра НИИ органической химии и технологии (Москва). Высокогорные бабочки и бабочки-морфиды - его увлечение, ставшее второй специальностью. Он член российского энтомологи ческого общества, организатор и участник (иногда единственный) 19 энтомологических экспедиций на Памир, автор около 30 научных и научно-популярных статей о чешуекрылых, один из соавторов первого в России атласа дневных бабочек. Предлагаемая вниманию читателей статья - его наблюдения над поведением южно-американских бабочек-морфид, живущих в сельве Амазонки (Перу) и девственных лесах Гайаны.

Берега реки Ессекибо в Гайане.
Берега реки Ессекибо в Гайане.
Л. Каабак с новыми знакомыми - золотоискателями на реке Ессекибо.
Л. Каабак с новыми знакомыми - золотоискателями на реке Ессекибо.
Транспорт джунглей - лендровер.
Транспорт джунглей - лендровер.
Бабочки менелай и адонис приветствуют друг друга.
Бабочки менелай и адонис приветствуют друг друга.
Встреча двух менелаев. Бабочки летают на высоте 1,5-2 м над землей по сглаженной синусоиде. При встрече они так же, как и менелай с адонисом, поднимаются на 0,5-1 м и разлетаются в противоположные стороны по прежней траектории.
Встреча двух менелаев. Бабочки летают на высоте 1,5-2 м над землей по сглаженной синусоиде. При встрече они так же, как и менелай с адонисом, поднимаются на 0,5-1 м и разлетаются в противоположные стороны по прежней траектории.
Адонис (Morpho adonis).
Адонис (Morpho adonis).
Ретенор (Morpho rhetenor).
Ретенор (Morpho rhetenor).
Гекуба (Morpho hecuba).
Гекуба (Morpho hecuba).
Дайдамия (Morpho deidamia).
Дайдамия (Morpho deidamia).
Менелай (Morpho menelaus).
Менелай (Morpho menelaus).
Ахиллена (Morpho achillaena).
Ахиллена (Morpho achillaena).
Гигантские гусеницы, из которых выведутся тропические бабочки сатурнии.
Гигантские гусеницы, из которых выведутся тропические бабочки сатурнии.

В "неотропиках", раскинувшихся от Мексики до севера Аргентины, обитает более половины известных видов дневных бабочек, а самые красивые и яркие из них живут в бескрайней сельве Амазонки и в джунглях Гвианской природной области, включающей Гайану, Суринам, Французскую Гвиану, а также часть восточной Венесуэлы и северной Бразилии.

Я всегда мечтал увидеть полет прекрасных тропических бабочек Южной Америки наяву, изучать их поведение и, если посчастливится, пополнить ими свою коллекцию. И вот в январе 1998 года я наконец-то собрался в энтомологическую экспедицию в Перу. Почти целый месяц я провел в сельве Амазонки в окрестностях самого северного города Перу - Икитоса. Там я увидел много замечательного, в том числе и разнообразных бабочек.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

Оказалось, что вопреки распространенным представлениям в тропических лесах Южной Америки встретить бабочек не так уж просто. Большинство их быстро пролетает небольшие открытые пространства и спешит вновь скрыться в густых зарослях. Тем не менее трудно найти путешественников по южноамериканским джунглям, которые не описывали бы с восхищением встречу с бабочками-морфидами (Morphidae). И действительно, мелькающие, как синие молнии, над лесными дорогами и тропами самцы морфид видны издалека. Более осторожные самки обычно прячутся в листве зарослей, и выманить их можно только на любимое лакомство - забродившие или гниющие плоды. Поэтому и в коллекциях они довольно редки.

В переводе с греческого "морфо" означает "красивый". Определение слишком слабое - столь прекрасны эти великолепные переливающиеся бабочки. Бразильские индейцы называют их более образно: "частица неба, упавшая на землю". Для них сказочные синие бабочки - символ души, и если в племени кто-то умирает, исполняется ритуальный танец, имитирующий полет морфид - движение души усопшего в лучший мир.

К семейству морфид относятся десятки видов бабочек. Деление на виды и подвиды пока весьма нечетко. У некоторых видов по темному фону крыльев проходят яркие голубые, сиреневые, малиновые полосы. У бабочек другой группы крылья темные, черные с голубым, жемчужным или красно-коричневым узором. Такую окраску имеют самые крупные морфиды - гекуба (Morpho hecuba) и киссей (Morpho cisseis) с размахом крыльев до 17 см. Есть прелестные морфиды перламутрового и жемчужно-белого цвета. Но, безусловно, наиболее эффектны бабочки, вобравшие всю синеву неба в свои сияющие металлическим синим блеском крылья. Именно у этой группы наиболее ярко выражен половой диморфизм: у голубых и синих самцов самки часто иного цвета - охристо-коричневые, охристо-желтые и даже желто-бежевые. К ним относятся ретенор (Morpho rhetenor) и еугена (Morpho eugenia).

Нижняя сторона крыльев морфид напоминает сухие листья - коричневатая с четкими концентрическими глазками и белым "зрачком". Тело этих бабочек очень мало по сравнению с громадными крыльями. Удивительно, что при, казалось бы, небольшой мышечной массе они могут долго летать с высокой скоростью, часто махая крыльями. Поразительно, как такие крупные бабочки могут настолько стремительно и ловко проноситься в густой листве.

В местах наблюдения я иногда ставил приманки: бананы, три дня выдержанные в сахарном сиропе, обнаруженный в лесу труп анаконды. С наслаждением напившись забродившего фруктового сока, сказочные бабочки хмелели, и в таком состоянии их можно было брать "голыми руками". Временами морфиды задерживались на "пирушке" на час-два после окончания обычного времени их лёта.

Бабочек было немного, и я не смог собрать достаточно данных об их поведении. Но все же заметил, что морфиды каждого вида летают в определенное время дня и что в местах, где приманок не было, после двух часов дня они никогда не появлялись. А чудесную еугену (Morpho eugenia), входящую в группу адониса (Morpho adonis) и очень на нее похожую, можно было увидеть не позднее 10 часов утра. Интересно, что известный французский энтомолог Ле Мульт, собиравший морфиду еугену во Французской Гвиане, называл ее сумеречной бабочкой: она летала только около шести часов утра.

Желание получить надежную информацию о поведении различных видов морфид было одной из причин, по которым в апреле 1999 года я вновь оказался в Южной Америке, в лесах Гайаны - страны, где российские энтомологи еще не бывали. Благодаря низкой плотности населения (около 800 тысяч жителей на 214970 кв. км) на значительной части ее территории сохранились девственные джунгли.

Именно в таком лесу, километрах в шести от Варапуты (три хижины на берегу реки Ессекибо), я и обнаружил место, где довольно часто встречались шесть из семи живущих в Гайане видов морфид. Здесь под острым углом пересекались две лесные дороги. По первой один-два раза в неделю проезжала машина в Варапуту и обратно. Другая, заброшенная, быстро зарастала. Метрах в пятидесяти от пересечения дорог их соединяла просека, покрытая редким кустарником и затененная сомкнувшимися кронами деревьев.

В течение семи дней каждое утро без четверти восемь я приходил на пересечение просеки с заброшенной дорогой. Несмотря на начавшийся "сезон дождей", солнце скрывалось за облаками ненадолго.

Оказалось, что морфиды каждого вида летают в определенное время дня и продолжительность их лета в разные дни изменяется незначительно.

Раньше всех вылетали из укрытия адонисы. Они всегда появлялись на фоне залитых восходящим солнцем крон высоких деревьев, смыкающихся над просекой. Прелестные серебристые сиренево-голубые бабочки летали около полутора часов только в лучах солнца и редко спускались ниже пяти метров над землей, где их можно было попытаться достать сачком. Однако оказалось, что если под летящей бабочкой резко и сильно взмахнуть сачком, она сразу спускается до высоты 1,5-2 м над землей и, часто взмахивая крыльями, пытается скрыться, нервно и быстро порхая над заброшенной дорогой.

Минут через 15-20 после вылета адонисов над дорогами появлялись менелаи (Morpho menelaus). Энергично взмахивая огромными крыльями, они быстро летели по значительно сглаженной синусоиде. Их число достигало максимума к девяти часам - в это время в поле зрения могли одновременно находиться до трех сияющих сине-фиолетовых красавиц. Возможность поймать адониса появляется и когда к нему приближается менелай. Менелаи летают на высоте 1,5-2 м над дорогой. Адонис опускается к подлетающему к нему менелаю на расстояние 30-40 см, после чего обе бабочки поднимаются параллельными курсами на 0,5-1 м и разлетаются. Два менелая "приветствуют" друг друга так же, как менелай и адонис.

При неудачном (для меня) нападении на менелая с сачком бабочка резко сворачивала в сторону и сразу скрывалась в зарослях. Оказавшись в сачке, возмущенная бабочка бешено махала крыльями.

Между двадцатью минутами одиннадцатого и одиннадцатью часами морфиды почти не летали. После одиннадцати появлялись великолепные дайдамии (Мorpho deidamia). Они летели над дорогой примерно на той же высоте, что и менелаи, но траектория их полета была более плавной. Атакованная сачком, но не попавшая в него дайдамия, в отличие от менелая, не спешит скрыться в листве, а лишь увеличивает скорость, не изменяя направление полета. Так что, если бежать быстрее, шансы поймать улетающую дайдамию довольно высокие. В сачке дайдамия лежит спокойно, покорно сложив крылья.

Вскоре, ближе к полудню, когда солнце прогревает дороги достаточно для возникновения устойчивых восходящих теплых потоков воздуха, появляются морфиды-небожители: peтенор и гекуба. В парящем полете, лишь изредка подрагивая крыльями, величественные бабочки проплывали над дорогой на высоте 6-8 м. Дотянуться до них сачком я, конечно, не мог и только с грустью вспоминал, что ретенор - самая яркая из морфид, а гекуба - самая крупная: размах ее крыльев достигает 17-18 см. На мое суетливое махание сачком небожители не реагировали никак. Однако оказалось, что, изменяя направление своего полета, сказочные создания все же немного приближаются к земле. На таком "повороте" мне и удалось поймать одного ретенора. Пробудь я в этом раю еще день-два - в сачке могла бы оказаться и гекуба.

Определить время лёта ахиллены (Мorpho achillaena) я не смог, так как видел всего двух бабочек - между полуднем и часом дня. Траекторией и характером полета они похожи на дайдамию. В какой-то степени часы их лёта тоже совпадают.

Период лёта морфид каждого вида не превышает двух часов. Интересно было бы сравнить эти данные с часами дневной активности бабочек других семейств. К сожалению, их было слишком мало. Мне удалось определить продолжительность лёта лишь фоновой белянки (Aphrissa statir), летающей с одиннадцати утра до трех часов дня.

По времени дневного лёта морфиды сильно отличаются от высокогорных бабочек, которых я наблюдал на высоте 4000 м и более над уровнем моря на Памире. В условиях короткого (1,5-2 месяца) памирского лета дневные бабочки по возможности полно используют солнечное время: по мере нагревания воздуха и поверхности они перемещаются с восточных на южные и западные склоны и активно летают в течение шести, а иногда и восьми часов. Я думаю, что кратковременность лёта морфид обусловлена их строением: очень маленьким телом при огромных крыльях.

Самцы морфид, не нашедшие самок, скрывались в листве. Морфида сидящая, сложив крылья, не отличима от сухого коричневого листа, а в тропическом лесу единичные сухие листья среди зелени - обычное явление. Ретенор, гекуба и адонис отдыхали в кронах деревьев и ничем не выдавали себя. Очень редко в придорожных кустах вспыхивала яркая синяя молния: это приоткрывали и тут же складывали крылья менелай или дайдамия. Иногда я случайно вспугивал этих дремлющих бабочек. Они тяжело и неуверенно взлетали и сразу вновь сворачивали в заросли.

Наблюдая поведение бабочек, я интересовался проявлением у них памяти.

Много лет я изучал аполлонов чарльтониусов (Parnassius charltonius) на Памиро-Алае и на Гиссарском хребте.

Ожидая их, приходилось выстаивать на одном месте в скалах по многу часов в день. Оказалось, что эти редкие бабочки облетают группы скал по одному и тому же маршруту. Иногда по такой трассе летает только одна бабочка, которая появляется через определенные промежутки времени. Так вот - напуганная взмахом сачка при попытке поймать ее бабочка "сходит с дистанции" и уже в течение дня здесь больше не появляется. Можно думать, она помнит об опасности.

В первый день в джунглях, в 6 км от Варапуты, все менелаи и дайдамии спокойно, не обращая на меня внимания, пролетали мимо. Число бабочек, которых я безуспешно "атаковал" сачком, росло с каждым днем. И с каждым днем все больше бабочек, летающих вдоль дороги, метрах в двадцати-тридцати до моего укрытия сворачивали в заросли, облетая меня, и вновь вылетали на дорогу примерно на таком же расстоянии.

Исходя из этих наблюдений, я считаю, что у бабочек некоторых видов есть память, естественно, кратковре менная - ведь и живут они недолго. Но утверждать, что памятью обладают все бабочки, я не вправе.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Лицом к лицу с природой»

Детальное описание иллюстрации

Бабочки менелай и адонис приветствуют друг друга. Адонис спускается на высоту 1,5-2 м над землей и приближается на 30-40 см к менелаю. После этого обе бабочки одновременно поднимаются на 0,5-1 м и разлетаются: адонис взмывает вверх, а менелай продолжает полет над землей.