Проблема изучения творчества долго* время представляла лишь литературный интерес. Она не имела ни фундаментальных постулатов, ни ясно очерченного предмета исследования, ни методики. На наших глазах эта тема из разряда отвлеченных, чуть ли не оккультных, переходит в категорию доступных для естественнонаучного анализа, получает, и научную предметность, и исследовательскую аппаратуру. Более того, изучение психологии творческой деятельности приобретает прикладное значение.
По признанию ведущих заокеанских исследователей, сильнейшим побудительным толчком к изучению творчества явился запуск советского спутника в октябре 1957 года.
Когда человек оказался перегружен физически, ему удалось освободить себя с помощью одомашненных животных, а затем машин. Но едва ли найдется животное, которое избавит человека от умственного труда. Есть, правда, надежда на «умные» машины - ЭВМ. Однако машины эти уже успешно работают, а решающая роль таланта сохраняется.
Исследования творчества ведутся в трех основных направлениях. Первое направление - отчет ученых-исследователей, проживших плодотворную жизнь в науке, обогативших ее первостепенными открытиями и на склоне лет стремящихся рассказать о характере своего труда. Эта традиция восходит к Чарлзу Дарвину, продолжали ее Г. Гельмгольц, А. Пуанкаре, В. Стеклов, У. Кеннон, Ж. Адамар, Г. Селье. Свидетельство самих ученых, несмотря на неизбежную субъективность, очень интересно ведь это сведения из первоисточника.
Однако, анализируя условия, в которых родилась та или иная мысль, разбирая конкретные ситуации, при которых откристаллизовалась в сознании проблема, авторы ничего не могут, сказать о механизмах творческого процесса, не могут судить о его психологической структуре.
Второе направление - метод модельных экспериментов. Например, моделью творческого решения может служить задание, в котором предлагается, не отрывая карандаша от бумаги, четырьмя отрезками «пройти» через девять точек, расположенных в три ряда, по три точки в ряду. Даже на такой примитивной модели удается получить ценную информацию.
Но в модельных экспериментах есть важный недостаток. Испытуемому предлагают сформулированную задачу, и предупреждают, что она имеет решение. Уже само по себе это подсказка. Между тем творческий процесс включает в себя не только решение проблем, но и особую зоркость в поисках проблем, дар увидеть проблему там, где для других все ясно, умение сформулировать задание. Это особая «сензитивность», или восприимчивость, к несоответствиям, и пробелам в окружающем мире и прежде всего к расхождениям между принятыми теоретическими объяснениями, и реальностью.
Третий путь исследования творчества - изучение особенностей творческой личности, где используются психологическое тестирование, анкетный метод, статистика. Здесь, конечно, не может быть и речи о проникновении в интимные механизмы творческого процесса Исследователи пытаются лишь выяснить те особенности человека, по которым еще на школьной скамье и, уж во всяком случае, на университетской можно было бы отбирать будущих Лобачевских, Резерфордов, Павловых, и Эйнштейнов.
Таким образом, в проблеме творчества выделяют несколько граней процесс творчества, творческая личность, творческие способности, творческий климат. Отсюда вытекает еще несколько вопросов, например, каковы условия воспитания и реализации творческих способностей? Какие этапы творчества связаны с той или иной чертой творческой личности? В чем особенности мотивации творчества?
ТВОРЧЕСКИЕ СПОСОБНОСТИ
Творческие способности присущи любому человеку, любому нормальному ребенку - нужно лишь суметь раскрыть их, и развить. Существует «континуум талантов», от крупных и ярких до скромных, и малозаметных. Но сущность творческого процесса одинакова для всех. Разница лишь в конкретном материале творчества, масштабах достижений и их общественной значимости. Для изучения творческого процесса совсем не обязательно исследовать гениев. Элементы творчества проявляются в решении повседневных жизненных задач, их можно наблюдать, и в обычном школьном учебном процессе.
Творческие способности разделяют’ на три группы. Одна связана с мотивацией (интересы и склонности), другая - с темпераментом (эмоциональность) и, наконец, третья группа - умственные способности. Рассмотрим некоторые из этих способностей.
ЗОРКОСТЬ В ПОИСКАХ ПРОБЛЕМ
Человек обычно воспринимает в потоке внешних раздражителей лишь то, что укладывается в «координатную сетку» уже имеющихся знаний, и представлений, а остальную информацию бессознательно отбрасывает. На восприятие влияют привычные установки, оценки, чувства, а также отношение к общепринятым взглядам и мнениям. Способность увидеть то, что не укладывается в рамки ранее усвоенного, - это нечто большее, чем просто наблюдательность.
Английские авторы обозначают эту зоркость словом «serendipity», которое придумал писатель XVIII века Хорас Уолпол. У него есть рассказ «Три принца из Серендипа» (Серендип - местность на Цейлоне). Принцы обладали способностью во время путешествий делать неожиданные открытия, вовсе не стремясь к этому, и обнаруживать вещи, которые специально не собирались искать. Уолтер Кеннон применил термин «serendipity», обозначив им свойство не проходить мимо случайных явлений, не считать их досадной помехой, а видеть в них ключ к разгадке тайн природы.
Эта «зоркость» связана не с остротой зрения или свойствами сетчатки, а с особенностями мышления, потому, что человек видит не только с помощью глаза, но главным образом с помощью мозга.
Биографы А. Эйнштейна повествуют об одном поучительном разговоре. Когда молодой Вернер фон Гейзенберг поделился с Эйнштейном планами создания физической теории, которая целиком основывалась бы на наблюдаемых фактах и не содержала никаких домыслов, Эйнштейн с сомнением покачал головой:
- Сможете ли вы наблюдать данное явление, зависит от того, какой теорией вы пользуетесь. Теория определяет, что именно можно наблюдать.
Проще всего объявить высказывание Эйнштейна идеалистической ошибкой. Однако значительно интересней подойти к реплике Эйнштейна без высокомерной убежденности в своем мировоззренческом превосходстве, и под парадоксальной формой отыскать зерно истины.
20 апреля 1590 года на знаменитую Пизанскую башню поднялся человек. Он нес тяжелое пушечное ядро и свинцовую мушкетную пулю. Человек сбросил свою ношу с башни; ученики его, стоявшие внизу, и сам он, глядя сверху, удостоверились, что ядро и пуля коснулись земли одновременно. Имя этого человека - Галилео Галилей.
Около двух тысяч лет, со времен Аристотеля, считалось, что скорость падения пропорциональна весу. Оторвавшийся от ветки сухой листок опускается долго, а налитой плод камнем падает на землю. Это видели все. Но ведь не раз приходилось видеть, и другое две глыбы, сорвавшиеся со скалы, достигают дна ущелья одновременно, несмотря на разницу в размерах. Однако этого никто не замечал, потому, что смотреть и видеть - совсем, как известно, не одно, и то же. Выходит, прав Эйнштейн то, что люди наблюдали, определялось теорией. которой они пользовались. И если Галилей обнаружил, что скорость падения ядер не зависит от их веса, то потому, что он прежде других усомнился в правильности аристотелевой механики. Тогда, и возникла идея опыта. Результаты эксперимента не были для него неожиданными, а лишь подтвердили уже сложившуюся гипотезу о независимости ускорения свободного падения от массы падающего тела.
Залезть на крышу, и сбросить пулю и ядро мог всякий, но никому не приходило это в голову на протяжении девятнадцати веков. Галилей увидел проблему там, где для других все было ясно, освящено авторитетом Аристотеля, и тысячелетней традицией.
Яркие примеры того, как теория влияет на результаты наблюдений, приводит I Кун, автор книги «Структура научных революций». В течение первых 50 лет после принятия системы Коперника астрономы открыли множество небесных тел, хотя методы наблюдений остались прежними. Новая теория позволила заметить то, к чему раньше наблюдатели были слепы
И все-таки суждение Эйнштейна не следует абсолютизировать. Он подметил одну из особенностей познания, которая не исчерпывает собою все закономерности познавательного процесса. Кстати сказать, на ту же особенность задолго до Эйнштейна указал Генрих Гейне «Каждый век, приобретая новые идеи, приобретает, и новые глаза»
СПОСОБ КОДИРОВАНИЯ
ИНФОРМАЦИИ НЕРВНОЙ СИСТЕМОЙ
Мозг разных людей обладает неодинаковой способностью осваивать, и пользоваться различными типами кодов зрительно-пространственным, словесным, акустически-об-разным, буквенным, цифровым и т д. Способность манипулировать с данным типом символов можно развивать, но не беспредельно Врожденные особенности мозга, и условия развития в первые годы жизни предопределяют преимущественную склонность пользоваться теми или иными кодами информации. Задача развития творческих способностей не в том, чтобы у человека. склонного к зрительно-пространственному мышлению, вырабатывать навыки манипулирования математическими символами. Нужно помочь человеку «найти себя», то есть понять, какие символы, какой код информации для него доступен и приемлем. Тогда мышление его будет максимально продуктивным, и доставит ему высшее удовлетворение.
Способ кодирования информации должен быть в гармоническом сочетании с содержанием и структурой отображаемых явлений. Дифференциальные уравнения - наиболее адекватный метод описания движений планет. Тензорное исчисление хорошо описывает явления в упругих телах, а электрические цепи удобнее описывать с помощью функций комплексного переменного. По-видимому, и в искусстве, и в литературе различные коды служат для передачи разного содержания:
«Я даже верю, что для разных форм искусства существуют, и соответственные им ряды поэтических мыслей, так, что одна мысль не может никогда быть выражена в другой, не соответствующей ей форме»
(Ф. М. Достоевский).
Мозг облекает мысль в ту или иную конкретную кодовую форму. Если используются зрительно-образные представления, то говорят о «зрительном воображении». Доминирование акустически-образных представлений говорит о «музыкальной фантазии». Если же человек склонен к освоению действительности в словесно-образной форме, говорят о поэтической фантазии и г. д.
Фундаментальные законы переработки информации неизменны, но способ кодирования накладывает свою печать и на форму внешнего выражения результатов, и на выбор объекта, а если смотреть шире-то, и на выбор содержательной области мышления.
Редкое и счастливое совпадение индивидуальных особенностей мышления со структурой проблем, стоящих перед данной наукой в данный период времени, - по-видимому, одно из необходимых условий проявления научного гения.
СПОСОБНОСТЬ К СВЕРТЫВАНИЮ
В процессе мышления нужен постепенный переход от одного звена в цепи рассуждений к другому. Порою это приводит к тому, что не удается мысленным взором охватить всю картину целиком, все рассуждение от первого до последнего шага. Однако человек обладает способностью к свертыванию длинной цепи рассуждений, и замене их одной обобщающей операцией. Свертывание - это проявление способности к замене нескольких понятий одним, более абстрактным, к использованию все более емких в информационном отношении символов. Эта способность позволяет человеку непрерывно расширять свой интеллектуальный диапазон.
Когда-то высказывали опасение, что лавинообразный рост научной информации приведет в конце концов к замедлению темпа развития науки. Прежде чем начать творить, человеку придется очень долго овладевать необходимым минимумом знаний. Однако никакого замедления нет - благодаря способности к свертыванию, к использованию более абстрактных понятий и емких символов.
Зависимость между силой тока, сопротивлением, и напряжением, служившая темой многочисленных работ и размышлений, была со временем сведена к формуле V = I*R. Всего четыре символа (включая знак равенства), но в них сконцентрирована колоссальная информация.
Такое же емкое в информационном смысле понятие «павловский условный рефлекс», в котором синтезировано множество более простых понятий, фактов, и наблюдений.
Экономное символическое обозначение понятий и отношений между ними - важнейший фактор продуктивного мышления. Насколько велика роль удобной символизации материала, видно из следующего примера. В средние века для того, чтобы выучиться арифметическому делению, требовалось закончить университет. Да еще не всякий университет мог научить этой премудрости. Нужно было непременно ехать в Италию тамошние математики были особенно искусны в делении. Если напомнить, что в те времена пользовались римскими цифрами, то ясно станет, почему деление миллионных чисел было доступно лишь бородатым мужам, посвятившим этому занятию всю свою жизнь. С введением арабских цифр все переменилось. Теперь десятилетние школьники с помощью простейшего набора правил (алгоритма) могут делить, и миллионные и миллиардные числа. Объем смысловой информации остался тем же, но правильная организация, и удобное символическое обозначение позволяют провести обработку быстро и экономно
Вполне возможно, что сложнейшие понятия современной математики, которые сегодня доступны лишь немногочисленному отряду специалистов, в XXI веке войдут в программу средней школы - при условии, что будет найдена адекватная форма организации, и символизации материала. Тогда сложнейшие понятия и соотношения будут записаны в виде простых, и доступных формул, подобно тому, как уравнения Максвелла умещаются в две короткие строчки, если их записать в векторной форме.
Четкое и сжатое символическое обозначение не только облегчает усвоение материала учащимися. Экономная запись уже известных фактов, лаконичная форма изложения уже разработанной теории - это необходимая предпосылка дальнейшего продвижения вперед, один из существенных этапов прогресса науки. Ввести новый элегантный способ символизации, изящно изложить уже известную теорию - такая работа тоже носит творческий характер, и требует нестандартности мышления.
СПОСОБНОСТЬ К ПЕРЕНОСУ
Весьма существенно умение применить навык, приобретенный при решении одной жизненной задачи, к решению другой, то есть умение отделить специфический аспект проблемы от неспецифического, переносимого в другие области. Это, по сути, способность к выработке обобщающих стратегий. Вот слова польского математика Стефана Банаха:
«Математик - это тот, кто умеет находить аналогии между утверждениями; лучший математик тот, кто устанавливает аналогии доказательств более сильный математик гот, кто замечает аналогии теорий, но можно представить себе и такого, кто между аналогиями видит аналогии»
Поиски аналогий - это, и есть перенос навыка и выработка обобщающей стратегии.
СПОСОБНОСТЬ К «СЦЕПЛЕНИЮ»
Этим словом обозначается способность объединять воспринимаемые раздражители, а также быстро увязывать новые сведения с прежним багажом человека, без чего воспринятая информация не превращается в знание, не становится частью интеллекта.
БОКОВОЕ /МЫШЛЕНИЕ
Широко распределенное внимание повышает шансы на решение проблемы Французский психолог Сурье писал; «Чтобы творить - надо думать около». По аналогии с боковым зрением врач де Боно назвал боковым мышлением эту способность увидеть путь к решению, используя «постороннюю» информацию.
ЦЕЛЬНОСТЬ ВОСПРИЯТИЯ
Этим термином обозначается способность воспринимать действительность целиком, не дробя ее (в отличие от восприятия информации мелкими, независимыми порциями). На эту способность указал И. П. Павлов, выделив два основных типа высшей корковой деятельности - художественный, и мыслительный:
«Жизнь отчетливо указывает на две категории людей художников и мыслителей. Между ними резкая разница. Одни - художники во всех их родах писателей, музыкантов, живописцев, и т. д. - захватывают действительность целиком, сплошь, сполна, живую действительность, без всякого дробления, без разъединения. Другие - мыслители - именно дробят ее и тем, как бы умерщвляют ее, делая из нее, какой-то временный скелет, и затем только постепенно, как бы снова собирают ее части, и стараются их таким образом оживить, что вполне им все-таки так, и не удается»
«Мыслитель» как тип высшей корковой деятельности - это отнюдь не идеал ученого. Разумеется, в науке нужны дотошные собиратели и регистраторы фактов, аналитики, и архивариусы знаний. Но в процессе творческой работы необходимо умение оторваться от логического рассмотрения фактов, чтобы попытаться вписать их в более широкие контексты. Без этого не удается взглянуть на проблему свежим глазом, увидеть новое в давно привычном.
ГОТОВНОСТЬ ПАМЯТИ
В последнее время появилась тенденция пренебрежительно отзываться о памяти, противопоставляя её мыслительным способностям. При этом приводят примеры творческих достижений людей с плохой памятью. Но слова «плохая память» слишком расплывчаты. Память включает в себя способность запомнить, опознать, воспроизвести немедленно, воспроизвести с отсрочкой. Когда человек ищет решение, какой-нибудь проблемы, он может рассчитывать лишь на ту информацию, которую в данный момент воспринимает, и на ту, которую сумеет извлечь из памяти. При решении задачи на связывание двух бечевок 1 необходимо вспомнить о свойствах качающегося груза, и ассоциировать эти знания с задачей. Преимущество при решении получит не тот, у кого эрудиция богаче, а кто быстрее извлечет из памяти необходимую информацию. В таких случаях говорят о сообразительности, но одним из компонентов её является готовность памяти «выдать» нужную информацию в нужную минуту. Это одно из непременных условий продуктивного мышления.
СБЛИЖЕНИЕ ПОНЯТИИ
Следующее слагаемое умственной одаренности - легкость ассоциирования и отдаленность ассоциируемых понятий, смысловое расстояние между ними. Эта способность ярко проявляется, например, в синтезе острот.
ГИБКОСТЬ МЫШЛЕНИЯ
Под гибкостью мышления мы имеем в виду способность вовремя отказаться от скомпрометированной гипотезы. Нужно подчеркнуть здесь слово «вовремя». Если слишком долго упорствовать в поисках решения, исходя из заманчивой, но ложной идеи, то будет упущено время. А слишком ранний отказ от гипотезы может привести к тому, что будет упущена возможность решения.
СПОНТАННАЯ ГИБКОСТЬ
Спонтанная гибкость - это способность быстро, и легко переключаться с одного класса явлений на другой, далекий по содержанию. Отсутствие этой способности называют инертностью, застойностью или окостенелостью мышления.
ЛЕГКОСТЬ ГЕНЕРИРОВАНИЯ ИДЕЙ
Еще одна составляющая творческой одаренности - легкость генерирования идей. Причем не обязательно, чтобы каждая идея была правильной:
«Можно считать аксиомой гот факт, что количество идей переходит в качество. Логика и математика подтверждают, что чем больше идей порождает человек, тем больше шансов, что среди них будут хорошие идеи. Причем лучшие идеи приходят в голову не сразу»
(А. Осборн).
СПОСОБНОСТЬ К ОЦЕНОЧНЫМ ДЕЙСТВИЯМ
Чрезвычайно важна способность к оценке. к выбору одной из многих альтернатив до ее проверки Оценочные действия производятся не только по завершении работы, по, и многократно по ходу ее и служат вехами на пути творчества. Что оценочные действия, и способности в известной мере независимы от других типов способностей, на это, кажется, первыми обратили внимание шахматные мастера. Среди критериев оценки следует назвать и эстетические критерии элегантности, изящества, простоты.
БЕГЛОСТЬ РЕЧИ
Легкость формулирования необходима, чтобы облечь новую идею в слова. Ее можно выразить, и другим кодом (формула, график), но словесно-речевой код - самый универсальный.
СПОСОБНОСТЬ К ДОВЕДЕНИЮ
ДО КОНЦА
Здесь имеются в виду не просто собранность и волевой настрой на завершение начатого, а именно способность к доработке деталей, к «доведению», к совершенствованию первоначального замысла.
Перечисленные типы творческих способностей, по сути, не отличаются от обычных, мыслительных. Понятия «мышление», и «творчество» зачастую противопоставляют. Но такая позиция приводит психолога-экспериментатора к грубой методологической ошибке, заставляя признать, что для «творческих личностей» должны существовать, какие-то отдельные психологические законы. На самом же деле элементарные способности человеческого ума одинаковы у всех. Они только по-разному выражены - сильнее или слабее - и по-разному сочетаются между собой, и с другими свойствами личности, что и создает неповторимый творческий почерк.
Почти не бывает людей, у которых сильно выражены все перечисленные выше способности. Но в научный коллектив могут быть подобраны люди, дополняющие друг друга. Древнегреческий поэт Архилох из Пароса, которому приписывается изобретение ямба, писал в известной басне, что «лисица знает много всяких вещей, а еж одну, зато большую». Научная группа, если она сформирована не наугад, должна объединять «лисиц», и «ежей»,-то есть людей широко образованных, но в чем-то недостаточно глубоких, и тех, кто углубипся в тонкости одной темы, но лишен «панорамности мышления»
В связи с этим возникает проблема психологической совместимости, и лидерства. Творческое бессилие или высокая эффективность отдельных групп нередко обусловлены неудачным или счастливым сочетанием разных типов способностей. «Вычислить» вклад каждого члена группы очень трудно, и едва ли стоит этим заниматься. В самом невыгодном положении оказываются ученые, наделенные способностью к оценке, и критике, но не выдающие собственных идей или не умеющие их осуществлять. Однако роль таких участников для группы порою незаменима, хотя не бросается в глаза, не материализуется в нечто ощутимое. Это иногда служит причиной драматических столкновений.
Получило распространение, предложенное Дж. Гилфордом, деление мыслительных операций на дивергентные и конвергентные.
Конвергентное мышление направлено на получение результатов, которые однозначно определяются тем, воспроизведет ли память ранее заученные сведения. Конвергентное мышление остается в рамках формальной логики, и не совершает тех фантастических скачков, которые нужны для получения нового. В процессе конвергентного мышления человек реализует не все свои мыслительные возможности.
Дивергентное мышление связано с уходом от привычного, от ожидаемого, в нем есть внезапные ассоциативные переходы, логические разрывы, необъяснимые, казалось бы, переключения мысли.
Шесть типов способностей - зоркость в поисках проблем, беглость речи, легкость генерирования идей, гибкость, отдаленность и оригинальность ассоциаций - дают дивергентный тип мышления, которое уходит от известного, от привычного, от ожидаемого. Дивергентное мышление связано с генерированием большого числа неожиданных альтернатив
Существует зависимость между уровнем развития дивергентного мышления, и особенностями воспитания. В прежние времена творческие способности предоставляли воле случая, полагая, что все «от бога» и, что «талант всегда пробьет себе дорогу». Многовековой опыт человечества не подтверждает такие взгляды. Несомненно, наследственные факторы кладут предел творческим достижениям данного человека. Но для реализации врожденных задатков нужны благоприятные условия.
