Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

ПРОГРАММА ОСТАЕТСЯ ПРЕЖНЕЙ...

И. Лаговский

"У наснет ни одного доступного для широких масс научно-популярного журнала, который охватывал бы широко все отрасли точных и естественных наук". Идея создать такой журнал "была встречена необыкновенно сочувственно в кругах научных работников" - сообщает редакционная статья вышедшего в октябре 1934 года первого номера журнала "Наука и жизнь". В октябре 1984 года торжественно отметили его пятидесятилетие. В октябре 2000 года журнал отмечает еще одну дату: 110 лет со дня основания. Как так вышло? История журнала еще ждет своего исследователя, она весьма интересна и поучительна, имя журнала накрепко связано с историей популяризации научных знаний в России, историей просвещения и самообразования народа. И, как это ни странно, область эта оказалась мало исследованной.

Когда в 1960 году задумывалась реорганизация, писалась программа и определялись задачи журнала "Наука и жизнь", того самого, который вы держите сейчас в руках, отталкивались от существующего издания, основанного в 1934 году. Что было до революции - не рассматривалось: в 1917 году началась новая эра. В 1960 году "Наука и жизнь", по мнению вышестоящих организаций, "перестала привлекать массового читателя и в нынешней форме оказалась доступной лишь читателям, имеющим высокий общеобразовательный уровень". В июле 1961 года вышел первый номер "обновлен ного" журнала. По существу, совершенно нового научно-популярного журнала широкого профиля, ориентированного не на отдельную категорию читателей, а на широкие интересы семьи.

В разработке программы журнала приняли участие выдающиеся ученые и популяризаторы науки, в их числе академик Н. Н. Семенов, писатели Д. С. Данин, В. И. Орлов, О. Н. Писаржевский и другие, сплотившиеся вокруг писателя, физика по образованию В. Н. Болховитинова. Он стал главным редактором новой "Науки и жизни" и руководил ею 20 лет, вплоть до своей кончины в 1981 году, завещав коллективу бережно сохранять традиции, интеллигентность, полезность - все, что было создано. С тех пор журнал продолжают его ученики и последователи. Программа, или, если хотите, концепция, разработанная 40 лет назад, не устарела. Необходимость такого журнала выдержала испытание временем.

В наших учредительных документах четко, как в формуле изобретения, где требуется возможно короче изложить только суть его, записано, что "Наука и жизнь" - это "научно-популярный и научно-художественный журнал широкого профиля, ориентирующийся на разнообразные интересы семьи; пропагандирует достижения науки, техники, культуры; содействует внедрению научно-технических достижений в производство и быт; способствует самообразованию, разумному использованию досуга и научно-техническому любительству".

Зная, что 100 лет назад в России уже выходил журнал с названием "Наука и жизнь", как журналист ский ход мы ввели рубрику "О чем писала "Наука и жизнь" 50 и 100 лет назад". Так бы и шло. Но когда мы ближе познакомились с этим изданием (с большим трудом заполучив его подшивку), оказалось, что совпадает не только название. Выяснилось, что журнал "Наука и жизнь" столетней давности соответствует нашим современным представлениям о популяризации науки, о структуре и целях издания до такой степени, что мы, как говорится, все изучив и взвесив, взяли на себя ответственность заявить, что "Наука и жизнь" основана в России в 1890 году, а мы продолжаем издание, чуть не попавшее в забвение вместе с его основателем - первым редактором и издателем.

Современному читателю будет, пожалуй, небезынтересно прочитать обращение редакции к читателю 1892 года.

Выпуская № 1 журнала за 1890 год, при самом возникновении его, мы писали: "От новых изданий все привыкли требовать "исповедь" редакции. Но мы предпочитаем стоять на почве фактов, а потому, воздерживаясь от громких обещаний, скажем лишь немного слов: смотрите и прочтите. Каждый таким образом лучше всего определит, пригоден ли и интересен ли для него наш журнал. Добавим, что такого издания в России еще не было, а потому дело сопряжено с огромными затруднениями".

В настоящее время читатели уже имеют возможность точно судить о том, в какой мере наше предприятие имело успех. После первого же года своего существования журнал удостоился одобрения Ученого комитета Министерства народного просвещения для ученических (старшего возраста) библиотек средних учебных заведений сего министерства. Уже одно это одобрение, смеем думать, в большей или меньшей мере свидетельствует о некоторой научной компетентности журнала, а также и о том, что мы не вдались в популярничанье, несмотря на все затруднения. Люди науки, сначала относившиеся с опасением и подозрительно, ныне относятся иначе; это видно уже из того, что такой журнал теперь не избегают известнейшие русские ученые, дающие свои статьи для печатания в журнале, например: проф.
А. Г. Столетов, проф. И. П. Скворцов, проф.
К. Э. Линдеман, проф. Р. А. Колли и т. д.

Открывая подписку на третий год, мы будем преследовать ту же цель - популяризацию знания и сообщение всех выдающихся научно-практических новостей в возможно популярной форме, но не впадая в бульварный тон и стоя в стороне от всякой тенденциозности и политиканства.

Программа издания остается прежней, а именно: 1) Общепонятные статьи по всем отраслям естественных и физико-математических наук; приложения наук к практической жизни и промышленности; открытия, изобретения, усовершен ствования. 2) Медицина (особенно гигиена), сельское и домашнее хозяйство, лесоводство. 3) Статьи по истории наук и промышленности; научная хроника и смесь; библиография. 4) Научные игры и развлечения; задачи; почтовый ящик. 5) Всякие рисунки, относящиеся к тексту. 6) Объявления.

Корни наши там, в России конца XIX века. И, пожалуй, не случайно именно в 90-е годы прошлого века возникла идея и даже необходимость издавать специально научно-популярный журнал для широких масс. Успехи промышленности, каскад научных открытий, в том числе и прикладного значения, вызвали интерес к научным знаниям вообще, журнал стал просто необходим.

Такая же необходимость возникла и в годы индустриализации уже советской страны. В годы первых пятилеток возрожден ный журнал сыграл свою роль, как тогда писали, в расширении кругозора и поднятии культурного уровня масс, в освоении новой техники и внедрении достижений науки в повседневную жизнь.

И в годы оттепели, когда страна вздохнула свободнее, и в годы застоя, когда сегодня мы знали не только, что было вчера, но и то, что будет завтра, и в годы перестройки, когда рельсы, проложенные в светлое будущее, привели совсем не туда, и теперь, вместо советского вновь став российским изданием, а точнее "Автономной некоммерческой организацией "Редакция журнала "Наука и жизнь" с территорией распространения - Российская Федерация, страны СНГ и Балтии, - журнал продолжает "сеять разумное, доброе, вечное".

Кто же был первым сеятелем, кто посеял первые зерна, из которых выросла нива "Науки и жизни"? Современники характеризовали его так: скромный российский труженик, интеллигент, умница, яркая личность, компетентный в естественных и прикладных науках, добрейшей души человек. Звали его - первого редактора, основателя и издателя журнала "Наука и жизнь" - Матвей Никанорович Глубоковский.

Родился Матвей Никанорович в большой необеспеченной семье сельского священника на Вологодчине (1857), учился в вологодской духовной семинарии, был лучшим учеником, но не стал священником.

Учился в Московском Лазаревском институте восточных языков (1876), но не стал лингвистом.

Добровольно отбыл воинскую повинность (1879), но не стал военным.

Окончил медицинский факультет Московского университета, сдав более 50 экзаменов (1885), получил диплом лекаря, но избавление людей от недугов не стало его профессией.

Он стал журналистом, и все, что узнал, чему научился, получив разностороннее образование, ему пригодилось в жизни.

Он никогда не занимал никакой официальной штатной должности, кроме бесплатного исполнения обязанностей дежурного врача при Императорских московских театрах.

Он писал стихи, рассказы, печатавшиеся в московских газетах, а его комедия "Светила науки" издана далеко от Москвы - в Уральске. Однако основной деятельностью была именно журналистика. Еще будучи студентом М. Н. Глубоковский нанялся поденным корректором в "Московские ведомости" и уже к 1882 году вел руководящие отделы, выступал с научными обзорами, писал передовые статьи. "Московскими ведомостями" не ограничивалась деятельность талантливого человека. Он печатался и "вообще работал" также в "Московском телеграфе", "Русском слове", "Новом времени", "Московском листке", "Русском обозрении" и других, не менее известных тогда изданиях. Писал Глубоковский и для журналов "Православ ное обозрение", "Вера и Разум", "Церковный вестник"... Он составлял брошюры для афонских монахов, упростил в особой таблице "Православную пасхалию", по его "Указателю дней недели" легко и просто можно было отыскать любые календарные даты без всяких вычислений. По предложению М. Н. Глубоковского метод начальника пушечных пермских заводов инженера Н. Г. Славянова (напомним читателям, что он - один из создателей дуговой электросварки) "был применен к спайке и починке старых и разбитых колоколов". Содействовал этому епископ Пермский Петр, бывший наставник Глубоковского по вологодской семинарии. За один год (1893/1894) были исправлены 34 колокола общим весом почти 1625 пудов. Нашло применение остроумное возвышенное предложение М. Н. Глубоковского об устройстве цветных зеркальных крестов на церквах, по мысли его, своим блеском свидетельствующих о свете истины в вере, и обыденное изобретение "механического старосты" - аппарата для механической продажи церковных свечей.

Свою изобретательность М. Н. Глубоковский проявлял в самых различных сферах деятельности. Он разработал (до эсперанто!) теорию построения всемирно-научного языка, придумал оригинальную систему предсказания погоды, известен его труд "Гигиена голоса", в медицинской практике тех лет применялись его приспособления и приборы для лечения невралгии, прибор "Пневма", помогавший при легочных и горловых болезнях. И еще: карманный биллиард, высотомер, механическая камнедробилка, аппарат для печатания красками на тканях - малая толика того, что привлекало его внимание и, как бы теперь сказали, внедрено в практику. Но были и проекты - поднятия затонувших подлодок, реставрации Царя-колокола, фантастический план электрической дороги.

Его любознательность не знала границ. Вышесказанное, пожалуй, дает ответ на вопрос: почему именно М. Н. Глубоковскому пришла идея издавать научно-популярный журнал "Наука и жизнь". Однако это лишь одна сторона вопроса.

Младший брат Матвея Никаноровича - Николай Никанорович Глубоковский, как никто иной знавший о делах и заботах своего старшего брата (до того, как стал профессором Петербургской духовной академии, он помогал брату в подборе материала и написании научно-популярных статей и книг), сожалел о том, что Матвей всю жизнь прожил как бы "вне жизни" с ее "злобами". Его спасал лишь редкостный, возвышенный и благородней ший идеализм, который выражался в том, что М. Н. Глубоковский считал себя величайшим "практиком" вопреки всяким очевидностям.

Он питал непоколебимую веру в торжество правды. Ему до всех было дело - кроме себя, и всегда была дорога только истина. Добрейшей души человек, он не умел сладить с жизнью, и она съела его в лучшие годы жизни - считали его друзья. И это была правда.

М. Н. Глубоковский умер в 1903 году, оставив после себя совершенно необеспеченную вдову с пятью неустроенными малолетними сиротами.

Журнал "Наука и жизнь" неотделим от другого издания, предпринятого М. Н. Глубоковским, - в 1894 году к "Науке и жизни" добавился журнал "Дело".

Чтобы читателю было понятнее, скажем, что "Дело" - это как бы практическая часть, которой не хватало для полноты издания, иначе говоря, по сути, это разделы нашей нынешней "Школы практических знаний". Редакция специально подчеркивала тогда научно-практический характер "Дела", публикуя массу материалов по темам: дом, сад, огород, игры и развлечения, новые книги, смесь и т. п.

М. Н. Глубоковский был искренним, утверждая на страницах своего журнала, что общепонятно-науч ный журнал "Наука и жизнь", издающийся вместе с журналом "Дело", составляет "необходимую принадлежность всякой интеллигентной семьи".

Обращают на себя внимание адрес изданий - семья, для семьи, - принцип отбора материала, само построение журнала и, конечно, оценка издания как просветительского, помогающего самообразованию, повышению общекультурного уровня и т. д. и т. п. (смотри программу сегодняшнего журнала "Наука и жизнь").

Мы нисколько не удивились, когда в одном из номеров журнала, где читателям сообщалось о том, что в редакции можно приобрести журналы прошлых лет, увидели объявление, почти слово в слово повторяющееся, вернее повторяемое нами, в аналогичной ситуации: "Журнал и за прошлые годы представляет живой интерес, так как в нем масса материала, который не может устареть" .

В XIX веке "Наука и жизнь" издавалась недолго. Последний ее номер под редакцией М. Н. Глубоковского вышел в сентябре 1900 года, это был единственный номер, поступивший к читателям в том году...

В 1904-1906 годах "Наука и жизнь" выходила в Петербурге под редакцией Ф. С. Груздева, но это уже был совсем другой журнал.

Мы предполагаем познакомить читателей со старой "Наукой и жизнью" - опубликовать ряд фрагментов, помещая их в соответствующие современные рубрики. Надеемся, что это будет и интересно и полезно.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Трибуна ученого»