Портал функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Космос — это судьба человечества

Академик М. Я. Маров

— Это очень сложно.

— Конечно, посмеиваться проще. Вот такая цитата из Сент-Экзюпери: «Посредственный ученик начального класса лицея знает о законах природы больше, чем Паскаль или Декарт. Но разве он может мыслить, как они?» Вот это и является главным определением. Сколько я встречаю людей образованных, продвинутых, неглупых — но что они сделали? Это обычно лишь пересказ уже имеющегося материала. Можно быть очень образованным человеком, особенно сейчас, когда есть интернет. Но способен ли ты творчески мыслить? Вот основа того, чтобы судить о человеке.

— Но ведь не все работы Циолковского выдерживают критику.

— Конечно, Циолковского есть за что критиковать. Например, его работы по термодинамике, на мой взгляд, довольно слабы. Но он пытался это делать. И, что бы о нём ни говорили, это был удивительно целеустремлённый человек. Он не просто перелопатил кучу литературы, чтобы прийти к определённым идеям, но и был настоящим творцом с золотыми руками. У него была великолепная мастерская, оснащённая им на свои кровные, где он мастерил модели дирижаблей, изобрёл гофрированные оболочки, предложил металлический самолёт и целый ряд других интересных вещей, причём его не сломили ни пожар, ни болезни, ни смерти собственных детей, ни постоянно подступающая бедность. Хотя, конечно, он всё это тяжело переживал. Но не было таких трудностей, которые смогли бы заставить его свернуть с выбранного пути.

Я думаю, он не случайно в конце концов пришёл к осознанию того, что человек не останется на Земле. Он, не зная уравнения Мещерского, самостоятельно вывел формулу движения точки переменной массы под воздействием тяги реактивного двигателя. Он предложил идею многоступенчатой ракеты — как он писал, «составных поездов», идею «ракет-пакетов», которую впоследствии высоко оценил Королёв. Очень интересна его идея дозаправки ракеты топливом в космосе. Он непрерывно что-то придумывал, фонтанировал идеями. Я часто говорю своим студентам: «Не бойтесь задавать самые глупые вопросы, делать нелепые предположения. Фантазируйте!». Это чрезвычайно важно. И он в этом смысле был удивительным фантастом. Вы посмотрите его наброски орбитальной станции. Предсказано даже, что ориентировать станцию можно маховичными системами, которые сейчас широко используются. Идей Циолковского, которые в его время многим казались бредом сумасшедшего, но сегодня нашли своё воплощение, великое множество.

— А какие из его идей представляются вам перспективными на будущее?

— Например, фотонные ракеты. Сейчас в Америке заложен проект посылки нескольких мини-аппаратов к ближайшей звезде Проксима-Центавра. Проект, кстати, оценивается в 10 млрд долларов. Эти аппараты должны ускоряться при помощи мощной наземной системы составных лазерных телескопов, которые будут попадать в зеркала отражателей этих космических аппаратов и разгонять их до скорости порядка 60 километров в секунду. И тогда есть возможность реализовать проект в более или менее реалистичное время. Ведь люди стремятся что-то сделать при жизни, и это естественно. Я дружил с нашим великолепным конструктором Георгием Николаевичем Бабакиным, и когда я его агитировал за один проект, который потом частично воплотился в американских «Вояджерах», аппаратах, посланных на периферию Солнечной системы, он спрашивал: «Так ты говоришь, сколько нужно лет?». Я говорю: «Одиннадцать, чтобы долететь до Плутона». Он отвечал: «Ну, это уже неинтересно, это после меня».

— А Циолковского это совсем не останавливало.

— Да, и в этом тоже его исключительность. Так вот, в основе нового американского проекта — фотонные ракеты Циолковского. Или его знаменитые эфирные города. Что это такое? Это освоение ближайшего к нам окружения в виде крупных астероидов. Нужно ли там создавать поселения? Не уверен. На Луне — наверное, нужно, да и то вахтовым методом. Но он предложил это столетие назад, самым первым до этого додумавшись. Норберт Винер, отец кибернетики, говорил, что порочность большинства прогнозов заключается в слишком робком и примитивном осмыслении будущего.

Сейчас багаж научных знаний у человечества удваивается каждые десять лет. Это бешеная прогрессия. Если мы сами себя не уничтожим, что будет через сто лет? А через тысячу?

Эфирные города Циолковского, его размышления о том, как человечество может осваивать эти соседние миры, совершенно нетривиальны. Точно так же, как и его оранжереи. Он понимал, что невозможно тащить с собой тонны продуктов и воды, а надо всё это регенерировать. Для меня интересен и его подход к религии. Он был верующим человеком, но совершенно по-своему трактовал многие вещи и написал потрясающие комментарии к Евангелию. Или замечательная книжка «Гений среди людей», где он пишет о роли самородков, единичных созданиях цивилизации, которых надо беречь, потому что они движут человечество.

— Нашлись люди, которые за эти взгляды обвинили его в расизме и фашизме.

— Да, он был в этом смысле евгеником. Но я считаю книжку очень полезной. Было бы неплохо почитать её руководителям разных рангов, хотя я сомневаюсь, что они читают книжки. Там много полезных, важных идей. Не стоит там искать следы фашизма — лучше поискать что-то продуктивное, а именно идею о поддержке тех людей, которые могут принести пользу своему народу. У нас же принято их не поддерживать, а травить.

Мне кажется интересным его подход к космизму — направлению философской мысли, ярким представителем которого наравне с Фёдоровым, Вернадским, Чижевским и многими другими он являлся. Это всё совершенно гениальные мыслители. И хотя я разделяю далеко не все подходы, но согласен с тем, что человек и космос — это две структуры, которые обречены двигаться навстречу друг другу. Человек должен развиваться интеллектуально, духовно и нравственно, чтобы стать «космическим» существом. Недостаточно просто придумать ракету — надо всё время расти над собой, и это полностью соответствует принципам ноосферы Вернадского. Это попытка выбраться из ограниченного мирка, в котором обитает большинство людей, в огромный мир космоса, осмыслив себя как личность, которая не только зависит от окружающего мира, но и сама влияет на него.

— В адрес Циолковского можно услышать также обвинения и в том, что его космические сценарии антиэкологичны. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Думаю, это не так. Дело в том, что сценарии освоения человечеством космического пространства у Циолковского носят долговременный характер, и судить, насколько их воплощение было бы экологично сейчас, неправильно. Что же касается природоохранных задач, то на этот счёт у него встречаются совершенно конкретные предложения, и часть из них мы сегодня «озвучили».

Вообще вопрос экологической безопасности сегодня чрезвычайно актуален. Я считаю, что, прежде чем думать о колонизации Луны или Марса, надо навести порядок на родной планете. Потому что если мы не научимся жить в чистоте и порядке, то и ближний космос загадим так же успешно, как мы это делаем на Земле. Скоро мы начнём тонуть в том количестве мусора, который производит наша цивилизация. И это в том числе космический мусор.

Недавно я вернулся с конференции, посвящённой 80-летию НПО имени Лавочкина. Они сейчас создали кассеты, которые способны одновременно с одной ракеты запустить сотни спутников. Это, конечно, прорыв. Но это всё — дополнительный мусор и новая экологическая нагрузка, которая нас сегодня сильно беспокоит. Надо всё больше задумываться о том, что мы пьём, что едим, что оставляем после себя, потому что это всё вопросы не просто нашего здоровья — нашей жизни и безопасности. Когда говорят, что надо больше средств вкладывать в медицину, я отвечаю, что надо вкладывать средства в то, что исключает необходимость её использования. В экологию в том числе.

— В нынешнем году научные Чтения памяти Циолковского прошли в Калуге уже в 52-й раз. Как вы оцениваете их роль в научной и общественной жизни нашей страны?

— Здесь я вижу наиболее продуктивную часть своей деятельности. Мы выпустили ряд трудов Циолковского, стараемся популяризировать его наследие. Это, наверное, нам удаётся. Ведь Чтения, которые проходят с 1966 года, сохраняют свою популярность и, что особенно радует, привлекают всё больше молодёжи. Я благодарен губернатору Калужской области Анатолию Дмитриевичу Артамонову, который нас поддерживает, и калужанам, которые чтят память о своём замечательном земляке. Ведь именно в этом городе прошла практически вся зрелая жизнь Циолковского. Продолжают работать все 11 секций, большой притягательностью пользуются пленарное заседание и симпозиум.

В различные годы на Циолковских чтениях выступали создатель и руководитель проекта первого искусственного спутника Земли Михаил Клавдиевич Тихонравов, видные учёные, главные конструкторы и деятели ракетно-космической техники Валентин Петрович Глушко, Василий Павлович Мишин, Владимир Павлович Бармин, Владимир Фёдорович Уткин и многие другие. В Калуге побывали практически все отечественные космонавты. Выступали на Чтениях и американские астронавты, в том числе Нил Армстронг и Эдвин Олдрин — члены экипажа «Аполлон-11», первыми из землян ступившие на Луну.

— Знаю, вы, в отличие от многих учёных, не очень-то надеетесь на контакт с братьями по разуму. Почему?

— Мой друг академик Николай Кардашёв иногда меня спрашивает, не изменил ли я своё представление о внеземных цивилизациях. Он ведь большой поборник контакта. И я ему обычно трезво, может быть, излишне рационально говорю о своих представлениях. Когда-то под моей редакцией вышла книжка двух американских авторов в русском переводе «Поиски жизни во Вселенной». Я написал предисловие, где уподобил перспективы связи цивилизаций пузырям на луже, возникающим во время дождя. Эти перспективы ничтожны. Пузыри обычно лопаются, не встретившись со своим соседом. Не говоря уж о том, что сам факт образования жизни и её формирования до интеллектуального уровня совершенно уникален. Слишком ограничено, на мой взгляд, время существования цивилизаций, чтобы они успели найти друг друга.

— И всё же — космическое будущее человечества неизбежно?

— С одной оговоркой: если человечество сохранится. Иного пути у нас нет. Космос — это понятие, которое граничит с бесконечностью. И когда мы говорим о том, что там по крайней мере 10 в 22 степени звёзд и у них есть планеты, то, с одной стороны, это перечёркивает малую вероятность существования жизни. Поэтому ищут и ищут активно. А с другой стороны, если представить цивилизацию, возникшую несколько тысяч лет назад, — поймём ли мы друг друга? А миллион? То есть мало их найти — надо ещё понять, что мы там нашли. Поэтому мне кажется, надо сначала научиться понимать друг друга, а потом уже стремиться к контакту с другими цивилизациями. Надо сначала навести порядок на своей планете и в своей голове, а уж потом распространять своё влияние на космическое пространство. Хотя космос, повторюсь, — это судьба человечества, и Циолковский это остро чувствовал.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Интервью»