Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Клады рассказывают

Старшие научные сотрудники А. Векслер и А. Мельникова

В 1973 году в издательстве «Московский рабочий» вышла книга «Московские клады». По просьбе редакции авторы этой книги отвечают на вопросы читателей журнала «Наука и жизнь».

Более трехсот кладов, найденных в разное время в земле Москвы и Подмосковья, учтено сегодня учеными. Из них свыше ста зарегистрировано непосредственно в современных пределах столицы.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

Первые клады московская земля «приняла на сохранение» в долетописные времена — задолго до возникновения города. По большей части это были украшения — бронзовые шейные гривны, пряжки, подвески. Такой интересный клад V—VI веков н. э. обнаружили на одном из древних укрепленных поселений Москвы-реки — Дьяковском городище раннежелезного века (ныне территория Красногвардейского района). Сокровищем в ту эпоху представлялись и железные предметы — наконечники стрел, кольца. По-видимому, они использовались как меновые единицы.

Менялись представления о том, что может быть сокровищем, и со временем в состав кладов стали помещать серебряные украшения — гривны и височные кольца славян-вятичей, а также кресты из дорогого камня, окованные золотом. IX веком датированы серебряные дирхемы Арабского халифата, найденные вблизи Кремля. Есть среди ранних кладов и собрания денариев XI столетия Западной Европы. Земля Москвы возвратила через века древнее оружие и воинское снаряжение, высокохудожественные сосуды из металла и керамики. В кремлевском тайнике отыскался даже клад с грамотами князя Дмитрия Донского: в металлическом сосуде содержались акты на пергаменте и бумаге, скрепленные свинцовыми и восковыми печатями. Эти находки уникальны.

Впрочем, вещевые клады в Москве встречаются значительно реже, чем клады денежные: кубышки с монетами. По обилию находок монетных кладов Москва многократно превосходит другие русские города:

Самими ранними московскими кладами, которые можно считать своеобразным слепком местного денежного обращения, являются клады с русскими монетами XIV—XV веков и клад серебряных слитков начала XV века. В истории русского денежного обращения именно московские монеты занимают ведущее место. Чеканка первых русских монет началась почти одновременно в конце XIV века в Рязанском, Суздальско-Нижегородском и Московском княжествах, но лишь московские монеты, поглотив со временем все областные системы, стали общерусскими. По кладам можно проследить, как постепенно в течение XV — начала XVI века московские монеты вытесняли деньги других феодальных центров. Дальнейшее развитие Москвы, рост ее политического и экономического могущества делали московское купечество самым богатым и влиятельным в стране.

Интересно, что большинство монетных кладов найдено на окраинах Москвы — поблизости от важнейших сухопутных и водных дорог, которые связывали Москву с другими городами. Так, на Ордынской дороге, неподалеку от Теплого стана (территория современного Черемушкинского района), на первой остановке на пути из Москвы в Орду, был найден клад монет Василия I (1389—1425); на Брашевской и Болвановской дорогах (Ждановский район), которые вели на юг — в Крым, также были найдены важные клады. Больше всего кладов обнаружено в северо-восточной и юго-восточной частях Москвы.

Один из самых спорных вопросов — определение принадлежности кладов. Кто мог их спрятать? В какой-то степени ответ может дать место находки клада. В центральной части древней Москвы — в пределах Китай-города и Белого города, где селилась знать,— клады монет встречаются много реже, чем внутри и за пределами Земляного города. Почему? Это обстоятельство может иметь двоякое объяснение. Центр Москвы, начиная с самого раннего периода, непрерывно застраивался и перестраивался, и в процессе перестроек многие клады могли бесследно исчезнуть. А окраины древнего города застраивались поздней. Тогда появилось внимание к кладам и сведения о находках остались в науке. Главная причина такой топографии, очевидно, в другом. Центр Москвы заселяла преимущественно знать, состояния которой намного превосходили размеры скромных кубышек. Родовитая знать и крупное купечество находили иные формы и способы хранения своих сокровищ. На окраинах тогдашней Москвы селились в основном посадские люди, располагались слободы — черные, дворцовые, казенные, владычные и монастырские, стрелецкие, ямские. Ремесленники и мелкие торговцы, ямщики и стрельцы — владельцы небольших сбережений — ссыпали накопленные монеты в кубышки, горшки, фляги, а в минуту опасности — и в менее подходящие вместилища.

Монетные клады Москвы чутко регистрируют основные исторические события, происходившие на территории города. Это своеобразная летопись города, где нашли отражение все значительные экономические и политические потрясения, пережитые московским населением: тут и рост города, и тревожная обстановка в начале правления Грозного, и грандиозный пожар 1547 года; и нашествие на Москву орд Девлет-Гирея. Повествуют они и об осаде феодальной столицы войском восставших крестьян под предводительством Ивана Болотникова в 1606 году. В кладах отразилось трагическое для Москвы и Русского государства время польско-шведской интервенции. Денежная реформа 1654—1663 годов и вызванный ее неудачей «медный бунт» 1662 года оставили в недрах города многие клады серебряных и медных копеек. Немало «невостребованных» кладов осталось в Москве после стрелецких восстаний конца XVII века.

Но мы не встретим, однако, в московской земле кладов, зарытых в связи с восстаниями Степана Разина или Емельяна Пугачева. И объясняется это тем, что очаги и того и другого восстания бушевали далеко от Москвы.

Клады более позднего времени —XVIII — XIX веков — весьма отличаются по своему характеру от средневековых кладов. Наличие системы кредита, банков и сберегательных касс сделали хранение сокровищ в земле анахронизмом. Выгоднее было вкладывать их в какое-либо прибыльное дело. Складывать деньги в кубышки продолжали лишь самые бесперспективные держатели капиталов, которые имели слишком мизерные средства. Клады стали случайным явлением.

Древняя традиция возродилась в годы первой мировой войны, в годы расстройства экономики страны, резких нарушений законов денежного обращения. Прекратилась чеканка золотой, серебряной, а затем и всякой металлической монеты, что повлекло за собой захоронение этой валюты. Дальнейший хаос в денежном обращении, разрушение единой системы вызвали к жизни клады даже недолговечных и непрочных бумажных денег. Вообще же в те годы сокровища, которые попадали в землю, вернулись к своей первоначальной форме — в виде украшений, драгоценной утвари, слитков драгоценных металлов. Такие клады, зарытые в годы первой мировой войны, в годы гражданской войны, довольно часто находят московские строители.

Каменщиков из бригады Ивана Митрофанова в ремстройтресте Дзержинского района столицы зовут не иначе, как кладоискатели. На улице Щепкина (прежде 3-я Мещанская) при ремонте особняка, принадлежавшего богатейшему заводчику-мыловару, эмигрировавшему во время революции, рабочие обнаружили в основании стены дома пять небольших металлических слитков размером, по словам рабочих, «с колоду карт». Когда бруски очистили от налипшей грязи и слегка зачистили, оказалось, что это золото 96-й пробы общим весом около 18 килограммов.

Интересно, что на следующий день в той же траншее рабочие нашли еще один клад: на сей раз в кожаной сумке лежали золотые часы, — браслеты, медальоны — тринадцать золотых предметов весом около 400 граммов. Обе находки оценены в 18 148 рублей. 25 процентов стоимости — принятое в нашей стране вознаграждение находчикам — составляли свыше 4 500 рублей. По закону эти деньги принадлежали Ивану Митрофанову и Виктору Ефимову. Но ведь рядом работали товарищи. Найти клад мог каждый, и строители справедливо разделили вознаграждение поровну между членами бригады.

Земля и ее недра, любые скрытые в ней ценности являются по советским законам государственным имуществом, и присвоение их карается по Уголовному кодексу РСФСР лишением свободы до шести месяцев или исправительными работами на срок до одного года (если не связано с еще более тяжкими проступками — нарушением правил валютных операций). Такой случай произошел, например, в Мытищах. Рабочий, ломая старый дом, обнаружил в руинах сумку, где лежало 70 золотых монет, и начал «реализацию клада». Находчик успел продать лишь 3 монеты, когда ему пришлось познакомиться в милиции с правовыми положениями, причем незнание закона не избавило его от судебного наказания. К счастью, такие истории у нас не часты.

Литература

A. Векслер, А. Мельникова. Московские клады. Москва, 1973.

Н. Котляр. Кладоискательство и нумизматика. Киев, 1074.

B. Рябцевич. О чем рассказывают монеты. Минск, 1968.

П. Спасский. Русская монетная система. Ленинград, 1970.

Г. Федоров-Давыдов. Монеты рассказывают. М. 1964.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «По Москве исторической»