Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Герберт Уэллс о преподавании языков

Юрий Фролов

Знаменитый английский фантаст Герберт Уэллс трижды бывал в России, интересовался её народом, культурой и языком. В публицистической работе 1916 года «Что грядёт: прогноз положения дел после войны» он рассматривал политическую ситуацию, которая сложится в мире после окончания Великой войны, как тогда называли Первую мировую. Кое-что Уэллс предсказал верно (Германия будет побеждена, после чего в стране произойдёт революция), во многом ошибся (не предвидел революцию в России). Но нас в книге интересует в основном отношение Уэллса к русскому языку.

Дадим слово самому писателю.

«Если мы надеемся, что на основе теперешнего военного союза вырастет система постоянного взаимопонимания, которая приведёт к миру во всём мире, нам потребуется гораздо более прочная основа для интеллектуального обмена, чем существующая сейчас. Люди Запада должны ближе познакомиться с русским языком и с русской жизнью, а английский язык должен стать гораздо более доступным для иностранцев. Главное препятствие для француза или англичанина при изучении русского языка состоит в его трудном и вводящем в заблуждение алфавите; главное препятствие для тех, кто учит английский, это иррациональное написание слов».

Далее Уэллс посвящает абзац возможности упростить английское написание, приблизив его к произношению, чтобы облегчить иностранцам освоение языка (кстати, такую реформу предлагал и Бернард Шоу). «Но проблема становится более сложной и менее оптимистичной, когда мы переходим к русскому языку. Я специально интересовался преподаванием русского и убедился, что лишь очень немногие франко- или англоязычные люди смогут при нынешней системе обучения овладеть русским. Если мы, люди Запада, действительно хотим завязать прочные контакты с Россией, надо подойти к проблеме русского языка с творческой отвагой и в крупном масштабе».

«Творческая отвага», с его точки зрения, заключается в том, чтобы «начинать преподавание русского с латинских знаков фонетической транскрипции. Тогда он станет не более трудным для усвоения, чем, скажем, немецкий для француза. Только после того, как ученик сможет с некоторой свободой говорить, усвоит определённое количество слов, расхожих фраз, глагольных форм, тогда и только тогда его надо ознакомить с непривычным и сбивающим с толку визуальным обликом русских букв».

Уэллс приводит пример: написанное русскими буквами слово «сор» англичанин понимает как «коп» (полицейский), тогда как на самом деле оно читается «сор» (мусор). «Лучше было бы, — добавляет он, — если бы русский алфавит состоял из совершенно оригинальных букв, тогда англичанину или французу было бы легче его выучить».

Сам он признаётся, что перед визитом в Россию в 1914 году проработал само-учитель русского. «Ничто не застряло в моей памяти, кроме тех слов, которые были напечатаны латиницей».

Писатель заботился и о русских: чтобы облегчить им изучение английского, надо издавать английские книги, напечатанные русскими буквами. В свою очередь и англичанам надо предложить для чтения русские книги, переписанные латиницей.

Прошло почти сто лет с выхода этого сочинения Уэллса, но изучение иностранных языков по-прежнему начинают со знакомства с алфавитом. Вполне возможно, что советы Уэллса для тех иностранцев, кто хотел бы выучить русский, окажутся полезными, но не нашлось преподавателей, которые отважились бы испробовать непривычную методику.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Лингвистические неожиданности»