Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Gesagt - getan. Сказано сделано

Наталья Домрина. Фото автора.

Филиал Государственного исторического музея, Москва.
Филиал Государственного исторического музея, Москва.
Уголок Острова музеев, Берлин.
Уголок Острова музеев, Берлин.
На открытии выставки 20 июня 2012 года в Москве: руководители проекта Маттиас Вемхофф, директор Музея праистории и древней истории (Берлин), и Тамара Игумнова, заместитель директора Государственного исторического музея (Москва)...
На открытии выставки 20 июня 2012 года в Москве: руководители проекта Маттиас Вемхофф, директор Музея праистории и древней истории (Берлин), и Тамара Игумнова, заместитель директора Государственного исторического музея (Москва)...
...авторы идеи и концепции Павел Хорошилов, Михаил Швыдкой...
...авторы идеи и концепции Павел Хорошилов, Михаил Швыдкой...
...и Герман Парцингер.
...и Герман Парцингер.
Одним из главных экспонатов и в Москве, и в Берлине были рельефные панели с изображением русских охотников и бортников из церкви Святого Николая в Штральзунде (Германия). 1360—1370-е гг.
Одним из главных экспонатов и в Москве, и в Берлине были рельефные панели с изображением русских охотников и бортников из церкви Святого Николая в Штральзунде (Германия). 1360—1370-е гг.
Уголок экспозиции в Москве, посвящённой истории научных связей Германии и России. На переднем плане — бюст Леонарда Эйлера (1707—1783), великого немецкого математика, механика и физика, бóльшую часть жизни проработавшего в Санкт-Петербурге.
Уголок экспозиции в Москве, посвящённой истории научных связей Германии и России. На переднем плане — бюст Леонарда Эйлера (1707—1783), великого немецкого математика, механика и физика, бóльшую часть жизни проработавшего в Санкт-Петербурге.
Череп стеллеровой коровы (в Москву этот экспонат не привозили). Середина XVIII в. Размеры 70×25×40 см, вес 15 кг. Нижнесаксонский земельный музей, Ганновер.
Череп стеллеровой коровы (в Москву этот экспонат не привозили). Середина XVIII в. Размеры 70×25×40 см, вес 15 кг. Нижнесаксонский земельный музей, Ганновер.
Посольство царя Ивана IV на имперский сейм в Регенсбурге при императоре Максимилиане II. Неизвестный художник, отпечатано у Михаэля Петтерле в Праге. 1576. Музеи Регенсбурга, Исторический музей.
Посольство царя Ивана IV на имперский сейм в Регенсбурге при императоре Максимилиане II. Неизвестный художник, отпечатано у Михаэля Петтерле в Праге. 1576. Музеи Регенсбурга, Исторический музей.
Модель корабля «Захарий и Елисавет». Россия, начало XVIII в. Размеры 270×97×230 см. Дуб, тополь. Замок Ойтин. Модели судов служат в судостроении конструктивными планами (в масштабе). Отсюда их необычайная детальность.
Модель корабля «Захарий и Елисавет». Россия, начало XVIII в. Размеры 270×97×230 см. Дуб, тополь. Замок Ойтин. Модели судов служат в судостроении конструктивными планами (в масштабе). Отсюда их необычайная детальность.

Сравнивая Россию с другими странами, ей нередко ставят на вид отсутствие прочных традиций. Действительно, мы не можем похвастаться тем, что в течение трёхсот лет «возделывали свой газон». Однако Россию никак нельзя упрекнуть в отсутствии желания знаться с другими странами, в том числе с теми, у кого традиции очень и очень прочны. Во всяком случае, последние триста лет Россия весьма пристально всматривается в жизнь своих соседей, ближних и дальних, воспринимая и перерабатывая получаемую информацию, в том числе с целью улучшения собственного бытия. Не будем углубляться в детали, подсчитывая плюсы и минусы, удачи и неудачи этого процесса. Согласимся с фактом: сотрудничать в разных областях, и прежде всего в образовании, науке, культуре, мы начали уже давно. А что до наших соседей, то их интерес к нам, при всей импульсивности, имел место едва ли не всегда. Их просто не мог не занимать вопрос: что же за народ такой живёт на той бескрайней территории? Взаимное узнавание — это ли не достойное занятие для людей!

Проводить так называемые перекрёстные годы культуры и языка с другими странами стало прочной и доброй российской традицией. Перекрёстные годы России и Испании, России и Италии, России и Франции состоялись и, конечно, будут проводиться ещё не раз. На рубеже 2012—2013 годов мы вновь «перекрещиваемся» с Германией.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

«Наука и жизнь» по мере своих сил старается не пропускать художественные события таких годов, рассказывая о крупных выставках, о принципах, тенденциях и школах зарубежного изобразительного искусства, — это уже тоже традиция.

Выставку «Русские и немцы. 1000 лет истории, искусства и культуры», ставшую главным событием проходящего российско-германского года, «Наука и жизнь» анонсировала ещё в мае 2010-го: о задуманном масштабном проекте в интервью журналу рассказал историк, археолог, искусствовед, президент фонда «Прусское культурное наследие» Герман Парцингер. «Хотелось бы показать всё многообразие связей: культурных, экономических, политических, научных, — говорил он, — охватить все стороны жизни людей. Показать, что история обеих стран, обоих наших народов имеет много точек соприкосновения. И ещё раз объяснить и в Германии, и в России, что сложный XX век ни в коей мере не показателен для германо-российских отношений. В культурных взаимоотношениях народов, как и в отношениях людей, неизбывны провалы, но другого — намного больше!»

Gesagt — getan, сказано — сделано. В 2012 году выставка была развёрнута сначала в Москве, в филиале Исторического музея, бывшем музее В. И. Ленина (на фото слева), и здесь одним из элементов оформления экспозиции были пословицы на двух языках, а затем в Берлине, в возрождённом Новом музее, на Острове музеев (где, как видно на фото рядом, идёт серьёзный ремонт).

Многотемность замысла, возникшего однажды в разговоре Германа Парцингера с Михаилом Швыдким, поставила перед музейщиками, казалось, невыполнимую задачу. «Речь изначально пойдёт об историях, — объяснял задуманное на страницах «Науки и жизни» наш собеседник. — Поэтому экспонаты как таковые не должны выходить на первый план. Но мы ведь и не хотим делать чисто историческую выставку. Понятно, что совершенно уйти от работы с выставочными объектами не удастся. Здесь важно и не пытаться с самого начала полностью раскрыть столь громадную тему, а шаг за шагом приводить волнующие, затрагивающие за живое истории из германо-российских отношений, локализуя их до поры до времени в соответствующих сферах, и таким образом выстраивать экспозицию».

«Мы с вами имеем дело с достаточно необычным проектом, — продолжил эту мысль профессора Парцингера уже на открытии выставки в июне в Москве его коллега по разработке идеи и концепции Павел Владьевич Хорошилов, на ту пору заместитель министра культуры Российской Федерации. — С одной стороны, это, безусловно, политический проект, но с другой — проект исторический, потому что нам удалось посмотреть на историю отношений наших стран в четыре глаза — с немецкой и российской стороны. И вы увидите, что эта история гораздо шире в своих конкретных проявлениях, что она не так однозначна, как многим кажется. Интерес, с моей точки зрения, будет сосредоточен не только на тех замечательных экспонатах, которые удалось добыть в самых разных музеях многих стран. Выставка интересна тем необходимым вниманием, которое нужно будет приложить зрителю, чтобы ему открылось то, что удалось увидеть кураторам выставки, нашим коллегам из Германии и сотрудникам Исторического музея. В то же время перед вами, безусловно, культурологический проект — никогда ещё на поле одной экспозиции не соединялось такое большое число на первый взгляд очень разнородных, разнохарактерных, разнокалиберных экспонатов, представляющих практически все виды человеческой деятельности. И конечно, проект художественный: здесь будут вещи, которые не только никогда ещё не показывались в контексте отношений между Германией и Россией, но и не показывались зрителю вообще… На самом деле этой выставке можно было бы присвоить имя Михаила Юрьевича Лермонтова по одной простой причине. В дневнике Печорина в «Герое нашего времени» есть такие строки: “Нынче по утру зашёл ко мне доктор; его имя Вернер, но он русский. Что тут удивительного? Я знал одного Иванова, который был немец…”»

Век временной экспозиции никогда не бывает долог. И, организуя любую выставку, устроители думают о том, что останется после неё…

Двухтомное издание с таким же названием — «Русские и немцы. 1000 лет истории, искусства и культуры», (Michael Imhof Verlag, 2012), вышедшее на двух языках, — особая деталь состоявшегося проекта. Такого богатого по содержанию, оформлению, авторскому составу, просто по формату издания, пожалуй, никогда не бывало. Это весомое во всех смыслах слова произведение — отдельный выдающийся вклад участников проекта в историю сближения наших народов.

Побывав на открытии и на закрытии выставки в Историческом музее в Москве, а также пройдя по экспозиции в Новом музее в Берлине, мы всё-таки решили не посвящать выставке обычной статьи, но обратиться к её сопроводительному материалу. Для публикации в журнале выбраны две главы: вступительная статья к каталогу о немцах в России и эссе постоянного автора «Науки и жизни», научного сотрудника Государственной Третьяковской галереи Людмилы Алексеевны Маркиной о незаурядных женщинах, волею судьбы и по рождению оказывавшихся максимально близко к персонам, от которых в прежние века напрямую зависела история развития государств и межгосударственных отношений, а также жизнь «простых» людей.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «По музеям и выставочным залам»

Детальное описание иллюстрации

Одним из главных экспонатов и в Москве, и в Берлине были рельефные панели с изображением русских охотников и бортников из церкви Святого Николая в Штральзунде (Германия). 1360—1370-е гг. Эти четыре панели из дуба — важнейшее изобразительное свидетельство торговли между Ганзой и Русью в эпоху Средневековья.
Уголок экспозиции в Москве, посвящённой истории научных связей Германии и России. На переднем плане — бюст Леонарда Эйлера (1707—1783), великого немецкого математика, механика и физика, бóльшую часть жизни проработавшего в Санкт-Петербурге. Скульптор Жак-Доминик Рашетт. Государственный исторический музей.
Череп стеллеровой коровы (в Москву этот экспонат не привозили). Середина XVIII в. Размеры 70×25×40 см, вес 15 кг. Нижнесаксонский земельный музей, Ганновер. Морское млекопитающее до 8 м длиной и весом до 10 т было впервые научно описано немецким учёным Георгом Вильгельмом Стеллером в 1741 году во время Второй камчатской экспедиции. К 1768 году род полностью вымер, поэтому остатки скелетов этого животного очень редки.
Посольство царя Ивана IV на имперский сейм в Регенсбурге при императоре Максимилиане II. Неизвестный художник, отпечатано у Михаэля Петтерле в Праге. 1576. Музеи Регенсбурга, Исторический музей. Проехав в 1576 году через Ригу, Данциг, Франкфурт-на-Одере и Прагу, посольство Ивана Грозного прибыло в Регенсбург, где состоялась аудиенция у императора Священной Римской империи Максимилиана II. Памятное событие нашло отражение не только в многочисленных донесениях. Сохранились три раскрашенные гравюры на дереве, представляющие, словно в моментальной съёмке, сцену выхода делегации, во главе которой шли роскошно одетые послы, а за ними – челядь со связками соболей, предназначавшихся для подарков.
Модель корабля «Захарий и Елисавет». Россия, начало XVIII в. Размеры 270×97×230 см. Дуб, тополь. Замок Ойтин. Модели судов служат в судостроении конструктивными планами (в масштабе). Отсюда их необычайная детальность. По легенде эта модель — подарок российского императорского двора.