Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Gesagt - getan. Сказано сделано

Наталья Домрина. Фото автора.

Сравнивая Россию с другими странами, ей нередко ставят на вид отсутствие прочных традиций. Действительно, мы не можем похвастаться тем, что в течение трёхсот лет «возделывали свой газон». Однако Россию никак нельзя упрекнуть в отсутствии желания знаться с другими странами, в том числе с теми, у кого традиции очень и очень прочны. Во всяком случае, последние триста лет Россия весьма пристально всматривается в жизнь своих соседей, ближних и дальних, воспринимая и перерабатывая получаемую информацию, в том числе с целью улучшения собственного бытия. Не будем углубляться в детали, подсчитывая плюсы и минусы, удачи и неудачи этого процесса. Согласимся с фактом: сотрудничать в разных областях, и прежде всего в образовании, науке, культуре, мы начали уже давно. А что до наших соседей, то их интерес к нам, при всей импульсивности, имел место едва ли не всегда. Их просто не мог не занимать вопрос: что же за народ такой живёт на той бескрайней территории? Взаимное узнавание — это ли не достойное занятие для людей!

Проводить так называемые перекрёстные годы культуры и языка с другими странами стало прочной и доброй российской традицией. Перекрёстные годы России и Испании, России и Италии, России и Франции состоялись и, конечно, будут проводиться ещё не раз. На рубеже 2012—2013 годов мы вновь «перекрещиваемся» с Германией.

«Наука и жизнь» по мере своих сил старается не пропускать художественные события таких годов, рассказывая о крупных выставках, о принципах, тенденциях и школах зарубежного изобразительного искусства, — это уже тоже традиция.

Выставку «Русские и немцы. 1000 лет истории, искусства и культуры», ставшую главным событием проходящего российско-германского года, «Наука и жизнь» анонсировала ещё в мае 2010-го: о задуманном масштабном проекте в интервью журналу рассказал историк, археолог, искусствовед, президент фонда «Прусское культурное наследие» Герман Парцингер. «Хотелось бы показать всё многообразие связей: культурных, экономических, политических, научных, — говорил он, — охватить все стороны жизни людей. Показать, что история обеих стран, обоих наших народов имеет много точек соприкосновения. И ещё раз объяснить и в Германии, и в России, что сложный XX век ни в коей мере не показателен для германо-российских отношений. В культурных взаимоотношениях народов, как и в отношениях людей, неизбывны провалы, но другого — намного больше!»

Gesagt — getan, сказано — сделано. В 2012 году выставка была развёрнута сначала в Москве, в филиале Исторического музея, бывшем музее В. И. Ленина (на фото слева), и здесь одним из элементов оформления экспозиции были пословицы на двух языках, а затем в Берлине, в возрождённом Новом музее, на Острове музеев (где, как видно на фото рядом, идёт серьёзный ремонт).

Многотемность замысла, возникшего однажды в разговоре Германа Парцингера с Михаилом Швыдким, поставила перед музейщиками, казалось, невыполнимую задачу. «Речь изначально пойдёт об историях, — объяснял задуманное на страницах «Науки и жизни» наш собеседник. — Поэтому экспонаты как таковые не должны выходить на первый план. Но мы ведь и не хотим делать чисто историческую выставку. Понятно, что совершенно уйти от работы с выставочными объектами не удастся. Здесь важно и не пытаться с самого начала полностью раскрыть столь громадную тему, а шаг за шагом приводить волнующие, затрагивающие за живое истории из германо-российских отношений, локализуя их до поры до времени в соответствующих сферах, и таким образом выстраивать экспозицию».

«Мы с вами имеем дело с достаточно необычным проектом, — продолжил эту мысль профессора Парцингера уже на открытии выставки в июне в Москве его коллега по разработке идеи и концепции Павел Владьевич Хорошилов, на ту пору заместитель министра культуры Российской Федерации. — С одной стороны, это, безусловно, политический проект, но с другой — проект исторический, потому что нам удалось посмотреть на историю отношений наших стран в четыре глаза — с немецкой и российской стороны. И вы увидите, что эта история гораздо шире в своих конкретных проявлениях, что она не так однозначна, как многим кажется. Интерес, с моей точки зрения, будет сосредоточен не только на тех замечательных экспонатах, которые удалось добыть в самых разных музеях многих стран. Выставка интересна тем необходимым вниманием, которое нужно будет приложить зрителю, чтобы ему открылось то, что удалось увидеть кураторам выставки, нашим коллегам из Германии и сотрудникам Исторического музея. В то же время перед вами, безусловно, культурологический проект — никогда ещё на поле одной экспозиции не соединялось такое большое число на первый взгляд очень разнородных, разнохарактерных, разнокалиберных экспонатов, представляющих практически все виды человеческой деятельности. И конечно, проект художественный: здесь будут вещи, которые не только никогда ещё не показывались в контексте отношений между Германией и Россией, но и не показывались зрителю вообще… На самом деле этой выставке можно было бы присвоить имя Михаила Юрьевича Лермонтова по одной простой причине. В дневнике Печорина в «Герое нашего времени» есть такие строки: “Нынче по утру зашёл ко мне доктор; его имя Вернер, но он русский. Что тут удивительного? Я знал одного Иванова, который был немец…”»

Век временной экспозиции никогда не бывает долог. И, организуя любую выставку, устроители думают о том, что останется после неё…

Двухтомное издание с таким же названием — «Русские и немцы. 1000 лет истории, искусства и культуры», (Michael Imhof Verlag, 2012), вышедшее на двух языках, — особая деталь состоявшегося проекта. Такого богатого по содержанию, оформлению, авторскому составу, просто по формату издания, пожалуй, никогда не бывало. Это весомое во всех смыслах слова произведение — отдельный выдающийся вклад участников проекта в историю сближения наших народов.

Побывав на открытии и на закрытии выставки в Историческом музее в Москве, а также пройдя по экспозиции в Новом музее в Берлине, мы всё-таки решили не посвящать выставке обычной статьи, но обратиться к её сопроводительному материалу. Для публикации в журнале выбраны две главы: вступительная статья к каталогу о немцах в России и эссе постоянного автора «Науки и жизни», научного сотрудника Государственной Третьяковской галереи Людмилы Алексеевны Маркиной о незаурядных женщинах, волею судьбы и по рождению оказывавшихся максимально близко к персонам, от которых в прежние века напрямую зависела история развития государств и межгосударственных отношений, а также жизнь «простых» людей.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «По музеям и выставочным залам»

Детальное описание иллюстрации

Одним из главных экспонатов и в Москве, и в Берлине были рельефные панели с изображением русских охотников и бортников из церкви Святого Николая в Штральзунде (Германия). 1360—1370-е гг. Эти четыре панели из дуба — важнейшее изобразительное свидетельство торговли между Ганзой и Русью в эпоху Средневековья.
Уголок экспозиции в Москве, посвящённой истории научных связей Германии и России. На переднем плане — бюст Леонарда Эйлера (1707—1783), великого немецкого математика, механика и физика, бóльшую часть жизни проработавшего в Санкт-Петербурге. Скульптор Жак-Доминик Рашетт. Государственный исторический музей.
Череп стеллеровой коровы (в Москву этот экспонат не привозили). Середина XVIII в. Размеры 70×25×40 см, вес 15 кг. Нижнесаксонский земельный музей, Ганновер. Морское млекопитающее до 8 м длиной и весом до 10 т было впервые научно описано немецким учёным Георгом Вильгельмом Стеллером в 1741 году во время Второй камчатской экспедиции. К 1768 году род полностью вымер, поэтому остатки скелетов этого животного очень редки.
Посольство царя Ивана IV на имперский сейм в Регенсбурге при императоре Максимилиане II. Неизвестный художник, отпечатано у Михаэля Петтерле в Праге. 1576. Музеи Регенсбурга, Исторический музей. Проехав в 1576 году через Ригу, Данциг, Франкфурт-на-Одере и Прагу, посольство Ивана Грозного прибыло в Регенсбург, где состоялась аудиенция у императора Священной Римской империи Максимилиана II. Памятное событие нашло отражение не только в многочисленных донесениях. Сохранились три раскрашенные гравюры на дереве, представляющие, словно в моментальной съёмке, сцену выхода делегации, во главе которой шли роскошно одетые послы, а за ними – челядь со связками соболей, предназначавшихся для подарков.
Модель корабля «Захарий и Елисавет». Россия, начало XVIII в. Размеры 270×97×230 см. Дуб, тополь. Замок Ойтин. Модели судов служат в судостроении конструктивными планами (в масштабе). Отсюда их необычайная детальность. По легенде эта модель — подарок российского императорского двора.