Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Камчатские экспедиции Витуса Беринга

Доктор исторических наук В. Пасецкий.

Витус Ионассен (Иван Иванович) Беринг A681—1741 годы) принадлежит и числу великих мореплавателей и полярных исследователей мира. Его имя носит море, омывающее берега Камчатки, Чукотки и Аляски, и пролив, отделяющий Азию от Америки.

Беринг стоял во главе величайшего географического предприятия, равного которому до середины XX века не знал мир. Возглавляемые им Первая и Вторая камчатские экспедиции охватили своими исследованиями северное побережье Евразии, всю Сибирь, Камчатку, моря и земли северной части Тихого океана, открыли неведомые ученым и мореплавателям северо-западные берега Америки.

Очерк о двух Камчатских экспедициях Витуса Беринга, который мы здесь печатаем, написан по документальным материалам, хранящимся в ЦГАВМФ (Центральном государственном архиве Военно-Морского Флота). Это указы и постановления, личные дневники и научные заметки участников экспедиции, судовые журналы. Многие из использованных материалов раньше не публиковались.

Витус Бериаг родился 12 августа 1681 года в Дании, в городе Хорсенсе. Он носил фамилию матери Анны Беринг, принадлежавшей к знаменитому датскому роду. Отец мореплавателя был церковным старостой. О детстве Беринга сведений почти не сохранилось. Известно, что юношей он участвовал в плавании к берегам Ост-Индии, куда еще раньше отправился и где провел много лет его брат Свен.

Витус Беринг возвратился из своего первого путешествия в 1703 году. Корабль, на котором он плавал, прибыл в Амстердам. Здесь произошла встреча Беринга с русским адмиралом Корнелием Ивановичем Крюйсом. По поручению Петра I Крюйс нанимал на русскую службу опытных моряков. Эта встреча привела Витуса Беринга на службу в русский военный флот.

В Петербурге Беринга назначили командиром небольшого судна. Он доставлял лес с берегов Невы к острову Котлину, там по приказу Петра I создавалась военно-морская крепость — Кронштадт. В 1706 году Беринга произвели в лейтенанты. На его долю выпало немало ответственных поручений: следил за передвижениями шведских кораблей в Финском заливе, плавал в Азовском море, перегонял корабль «Перл» из Гамбурга в Петербург, совершил поход из Архангельска в Кронштадт вокруг Скандинавского полуострова.

В трудах и баталиях прошло двадцать лет. И вот наступил крутой поворот в его жизни.

23 декабря 1724 года Петр I дает указание Адмиралтейств-Коллегий отправить на Камчатку экспедицию под начальством достойного морского офицера.

Адмиралтейств-Коллегия предложила во главе экспедиции поставить капитана Беринга, поскольку он «в Ост-Индии был и обхождение знает». Петр I согласился с кандидатурой Беринга.

6 января 1725 года, всего за несколько недель до своей смерти, Петр подписал инструкцию для Первой камчатской экспедиции. Берингу предписывалось на Камчатке или в другом подходящем месте построить два палубных корабля. На этих судах следовало отправиться к берегам «земли, которая идет на норд» и которая, возможно («понеже оной конца не знают»), является частью Америки, то есть определить, действительно ли земля, идущая на север, соединяется с Америкой.

В экспедицию, кроме Беринга, были назначены морские офицеры Алексей Чириков, Мартын Шпанберг, геодезисты, штурманы, корабельных дел мастера. Всего в путешествие отправилось 34 человека.

Петербург покинули в феврале 1725 года. Путь лежал через Вологду, Иркутск, Якутск. Много недель и месяцев длился этот трудный поход. Лишь в конце 1726 года экспедиция достигла берегов Охотского моря.

К постройке судна приступили немедленно. Необходимые материалы доставляли из Якутска в течение всей зимы. Это было связано со множеством трудностей.

22 августа 1727 года только что построенное судно «Фортуна» и сопровождающий его небольшой бот покинули Охотск.

Спустя неделю путешественники увидели берега Камчатки. Вскоре в «Фортуне» открылась сильная течь. Вынуждены были зайти в устье реки Большая и разгрузить суда.

Сохранившиеся в Центральном государственном архиве Военно-Морского Флота донесения Беринга в Адмиралтейств-Коллегию дают представление о тех трудностях, с которыми встретились путешественники на Камчатке, где они пробыли почти год, прежде чем смогли снова отправиться в плавание, дальше на Север.

«...По прибытии к Большерецкому устью,— писал Беринг,— материалы и провиант переправили до Большерецкого острога водою в малых лодках. При оном остроге русского жилья 14 дворов. И отправил вверх рекою Быстрою в малых лодках тяжелые материалы и некоторую часть провианта, которые довезены были водою до Верхнего Камчадальского острога за 120 верст. И той же зимою из Большерецкого острога до Верхнего и Нижнего Камчадальских острогов переправили совсем по тамошнему обычаю на собаках. А каждый вечер в пути для ночи выгребали себе станы из снегу, а сверху покрывали, понеже великие живут метелицы, которые по тамошнему называются пурги. И ежели застанет метелица на чистом месте, а стана себе сделать не успеют, то заносит людей снегом, отчего" и умирают».

Пешком и на собачьих упряжках они прошли по Камчатке более 800 верст до Нижне-Камчатска. Там был построен бот «Св. Гавриил». На нем 13 июля 1728 года экспедиция снова отправилась в плавание.

11 августа вошли в пролив, отделяющий Азию от Америки и ныне носящий имя Беринга. На следующий день моряки заметили, что земля, мимо которой они плыли, осталась позади. 13 августа корабль, подгоняемый сильным ветром, пересек Северный полярный круг.

Беринг решил, что экспедиция выполнила свою задачу. Он увидел, что американский берег не соединяется с Азией, и убедился, что нет такого соединения и дальше к северу.

15 августа экспедиция вышла в открытый Северный Ледовитый океан и продолжала в тумане плавание на северо-северо-восток. Появилось множество китов. Кругом расстилался безбрежный океан. Земля Чукотская далее к северу, по словам Беринга, не простиралась. Не приближалась к «чукотскому углу» и Америка.

На следующий день плавания тоже не было видно признаков берега ни на западе, ни на востоке, ни на севере. Достигнув 67°18' с. ш., Беринг отдал приказ возвращаться на Камчатку, чтобы «без причины» не зимовать на незнакомых безлесных берегах. 2 сентября «Св. Гавриил» возвратился в Нижне-Камчатскую гавань. Здесь экспедиция провела зиму.

Как только наступило лето 1729 года, Беринг снова вышел в плавание. Он направился на восток, где, по словам камчатских жителей, в ясные дня иногда виднелась «чрез море» земля. Во Бремя прошлогоднего плавания путешественникам ее «не случилось видеть». Бериг решил «известится доподлинно» о том, действительно ли существует эта суша. Дули крепкие северные ветры. С большими трудностями мореплаватели прошли 200 километров, «но токмо земли никакой не видали»,— писал Беринг в Адмиралтейств-Коллегию. Море окутал «великий туман», а вместе с ним начался жестокий шторм. Взяли курс на Охотск. На обратном пути Беринг впервые в истории мореплавания обогнул и описал южный берег Камчатки.

1 марта 1730 года Беринг, лейтенант Шпанберг и Чириков возвратились в Пе.тербург. В «Санкт-Петербургских ведомостях» была опубликована корреспонденция о завершении Первой камчатской экспедиции Витуса Беринга. Сообщалось, что русские мореплаватели на судах, построенных в Охотске и на Камчатке, поднялись в Полярное море значительно севернее 67° с. ш. и тем самым доказали («изобрели»), что «тамо подлинно северо-восточный проезд имеется». Далее газета подчеркивала: «Таким образом, из Лены, ежели б в северной стране лед не препятствовал, водяным путем до Камчатки, а также далее до Япана, Хины и Ост-Индии доехать возможно б было, а к тому же он (Беринг.— В. П.) и от тамошних жителей известился, что пред 50 и 60 летами некое судно из Лены к Камчатке прибыло».

Первая камчатская экспедиция внесла важнейший вклад в развитие географических представлений о северо-восточном побережье Азии, от Камчатки до северных берегов Чукотки. География, картография и этнография обогатились новыми ценными сведениями. Экспедиция создала серию географических карт, из которых особо выдающееся значение имеет итоговая карта. Она основана на многочисленных астрономических наблюдениях и впервые дала реальное представление не только о восточном побережье России, но и о размерах, протяженности Сибири. По свидетельству Джеймса Кука, который присвоил имя Беринга проливу между Азией и Америкой, его далекий предшественник «очень хорошо нанес на карту берега, определив координаты с точностью, которую при его' возможностях трудно было бы ожидать». Первая карта экспедиции, на которой показаны районы Сибири на пространстве от Тобольска до Тихого океана, была рассмотрена и одобрена Академией наук. Итоговая карта также была немедленно использована учеными России и вскоре широко распространилась в Европе. В 1735 году она была гравирована в Париже. Спустя год опубликована в Лондоне, потом снова во Франции. И далее эта карта неоднократно переиздавалась в составе различных атласов и книг... Экспедиция определила координаты 28 пунктов по маршруту Тобольск — Енисейск — Илимск — Якутск — Охотск—Камчатка—Чукотский Нос—Чукотское море, которые затем вошли в «Каталог городам и знатным местам сибирским, положенным на карту, через которых тракт имели, в какой ширине и длине оные».

***

А Беринг уже разрабатывал проект Второй камчатской экспедиции, которая впоследствии превратилась в выдающееся географическое предприятие, равного которому долго не знал мир.

Главенствующее место в программе экспедиции, начальником которой был назначен Беринг, отводилось исследованию всей Сибири, Дальнего Востока, Арктики, Японии, северо-западной Америки в географическом, геологическом, физическом, ботаническом, зоологическом, этнографическом отношениях. Особое значение придавалось исследованию Северного морского прохода из Архангельска в Тихий океан.

В начале 1733 года из Петербурга выехали основные отряды экспедиции. Из столицы в Сибирь направлялось более 500 морских офицеров, ученых, матросов.

Беринг вместе с женой Анной Матвеевной отправился в Якутск, чтобы руководить переброской грузов в порт Охотск, где предстояло построить пять кораблей для плавания по Тихому океану. Беринг следил за работой отрядов X. и Д. Лаптевых, Д. Овцына, В. Прончищева, П. Лассиниуса, занимавшихся исследованием северных берегов России, и академического отряда, в состав которого входили историки Г. Миллер и А. Фишер, натуралисты И. Гмелин, С. Крашенинников, Г. Стеллер, астроном Л. Делякроер.

Архивные документы дают представление о необычайно активной и разносторонней организаторской работе мореплавателя, руководившего из Якутска деятельностью многих отрядов и звеньев экспедиции, которые вели исследования от Урала до Тихого океана и от Амура до северных берегов Сибири.

В 1740 году было закончено строительство пакетботов «Св. Петр» и «Св. Павел», на которых Витус Беринг н Алексей Чириков предприняли переход в Авачинскую гавань, на берегу которой заложили Петропавловский порт.

В плавание на двух кораблях уходило 152 офицера и матроса и двое из членов академического отряда. Профессора Л. Делякроера Беринг определил на судно «Св. Павел», а адъюнкта Г. Стеллера взял на «Св. Петр» в состав своего экипажа. Так начался путь ученого, получившего потом всемирную известность.

4 июня 1741 года корабли вышли в море. Они взяли курс на юго-восток, к берегам гипотетической Земли Хуана де Гама, которая значилась на карте Ж. Н. Делиля и которую было приказано отыскать и исследовать по пути к берегам северо-западной Америки. Сильные штормы обрушились на суда, но Беринг настойчиво шел вперед, стараясь точно исполнить указ Сената. Часто наплывал туман. Чтобы не потерять друга друга, на кораблях били в колокол или стреляли из пушек. Так прошла первая неделя плавания. Суда достигли 47° с. ш., где должна была находиться Земля Хуана де Гама, но никаких признаков суши не было. 12 июня путешественники пересекли следующую параллель — никакой земли. Беринг приказал идти на северо-восток. Главной своей задачей он считал достичь северо-западных берегов Америки, еще не открытых и не исследованных ни одним мореплавателем.

Едва суда прошли первые десятки миль к северу, как оказались в густом тумане. Пакетбот «Св. Павел» под командой Чирикова исчез из виду. Несколько часов было слышно, как там били в колокол, давая знать о своем местонахождении, потом не стало слышно ударов колокола, и глубокая тишина легла над океаном. Капитан-командор Беринг приказал выстрелить из пушки. Ответа не последовало.

Три дня Беринг бороздил море, как было условлено, в тех широтах, где разлучились суда, но так и не встретил отряда Алексея Чирикова.

Около четырех недель пакетбот «Св. Петр» шел океаном, встречая по пути лишь стада китов. Все это время штормы нещадно трепали одинокое судно. Бури следовали одна за другой. Ветер рвал паруса, наносил повреждения рангоуту, расшатывал крепления. В пазах кое-где появилась течь. Взятая с собой пресная вода была на исходе.

«17 июля,— как записано в вахтенном журнале,— с полудни в половине первого часа увидели землю с высокими хребтами и сопку, покрытую снегом».

Берингу и его спутникам не терпелось поскорее высадиться на открытый ими американский берег. Но дули сильные переменные ветры. Экспедиция, опасаясь каменных рифов, вынуждена была держаться в отдалении от земли и следовать вдоль нее на запад. Лишь 20 июля волнение уменьшилось, и моряки решили спустить шлюпку.

Беринг отправил на остров натуралиста Стеллера. Стеллер провел 10 часов на берегу острова Каяк и успел за это время ознакомиться с покинутыми жилищами индейцев, предметами их быта, оружием и остатками одежды, описал 160 видов местных растений.

Конец июля н август «Св. Петр» шел то в лабиринте островов, то в небольшом отдалении от них.

29 августа экспедиция снова приблизилась к земле и стала на якорь между несколькими островами, которые были названы Шумагинскими по имени матроса Шумагина, он только что скончался от цинги. Здесь путешественники впервые познакомились с жителями Алеутских островов, обменялись с ними подарками.

Наступил сентябрь, океан заштормил. Деревянное судно с трудом выдерживало натиск урагана. Многие офицеры стали поговаривать о необходимости остаться на зимовку, тем более что воздух становился все более студеным.

Путешественники решили поспешить к берегам Камчатки. В вахтенном журнале появляется все больше н больше тревожных записей, свидетельствующих о трудном положении мореплавателей. Пожелтевшие страницы, торопливо исписанные дежурными офицерами, говорят о том, как плыли они день за днем, не видя земли. Небо было затянуто тучами, сквозь которые многие сутки не пробивался солнечный луч и не виднелась ни одна звезда. Экспедиция не могла точно определить свое местонахождение и не знала, с какой скоростью продвигаются они к родному Петропавловску...

Витус Беринг был тяжело болен. Недуг еще больше усилился от сырости и холода. Почти непрерывно лил дождь. Положение становилось все серьезнее. По расчетам капитана, экспедиция находилась еще далеко от Камчатки. Он понимал, что доберется до родной обетованной земли не раньше конца октября, и это лишь в том случае, если западные ветры переменятся на попутные восточные.

27 сентября налетел жестокий шквал, а через три дня началась буря, которая, как отмечено в вахтенном журнале, развела «великое волнение». Только спустя четыре дня ветер несколько уменьшился. Передышка оказалась непродолжительной. 4 октября налетел новый ураган, и огромные волны снова в течение нескольких суток обрушивались на борты «Св. Петра».

С начала октября большая часть команды уже так ослабела от цинги, что не могла принимать участия в корабельных работах. У многих отнялись руки и ноги. Запасы провизии катастрофически таяли...

Перенеся жестокий многодневный шторм, «Св. Петр» снова стал, несмотря на встречный западный ветер, продвигаться вперед, и вскоре экспедиция открыла три острова: Св. Маркиана, Св. Стефана и Св. Авраама.

Драматичность положения экспедиции усугублялась с каждым днем. Не хватало не только продовольствия, но и пресной воды. Офицеры и матросы, которые еще держались на ногах, были измучены непосильной работой. По словам штурмана Свена Вакселя, «корабль плыл как кусок мертвого дерева, почти без всякого управления и шел по воле волн и ветра, куда им только вздумалось его погнать».

24 октября палубу покрыл первый снег, но, к счастью, продержался недолго. Воздух становился все более и более студеным. В этот день, как отмечено в вахтенном журнале, больных было «разных чинов 28 человек».

Беринг понимал, что в судьбе экспедиции наступил самый ответственный и тяжелый момент. Сам, совершенно обессиленный болезнью, он все же поднимался на палубу, навещал офицеров и матросов, пытался поднять веру в благополучный исход путешествия. Беринг обещал, что как только на горизонте появится земля, они непременно причалят к ней и остановятся на зимовку. Команда «Св. Петра» верила своему капитану, и все, кто мог передвигать ноги, напрягая последние силы, исправляли срочные и необходимые корабельные работы.

4 ноября рано утром на горизонте обозначились контуры неизвестной земли. Приблизившись к ней, отправили на берег офицера Плениснера и натуралиста Стеллера. Там они обнаружили лишь заросли карликовой ивы, стлавшейся по земле. Нигде не росло ни одного деревца. Кое-где на берегу лежали бревна, выброшенные морем и засыпанные снегом.

Поблизости текла небольшая речка. В окрестностях бухты обнаружили несколько глубоких ям, которые, если их покрыть парусами, можно приспособить под жилье для больных матросов и офицеров.

Началась высадка. Беринга на носилках перенесли в подготовленную для него землянку.

Высадка проходила медленно. Голодные, ослабевшие от болезни моряки умирали по пути от корабля к берегу или едва ступив на землю. Так погибло 9 человек, 12 матросов скончалось во время плавания.

28 ноября сильной бурей корабль сорвало с якорей я выбросило на берег. Моряки в первое время не придали этому серьезного значения, так как верили, что высадились на Камчатку, что местные жители помогут ям на собаках добраться до Петропавловска.

Группа, отправленная Берингом на разведку, поднялась на вершину горы. С высоты они увидели, что вокруг них расстилается безбрежное море. Они высадились не на Камчатке, а на затерянном в океане необитаемом острове.

«Это известие,— писал Свей Ваксель,— подействовало на наших людей, словно удар грома. Мы ясно поняли, в какое беспомощное и тяжелое положение попали я что нам угрожает полная гибель».

В эти трудные дни недуг все сильнее мучил Беринга. Он чувствовал, что дни его сочтены, но продолжал заботиться о своих людях.

Капитан-командор лежал один в землянке, прикрытой сверху брезентом. Беринг страдал от холода. Силы оставляли его. Он не мог уже пошевелить ни рукой, ни ногой. Сползавший со стен землянки песок засыпал ноги и нижнюю часть тела. Когда офицеры хотели откопать его, Беринг воспротивился, заявив, что так теплее. В эти свои последние, самые трудные дни, несмотря на все несчастья, выпавшие на долю экспедиции, Беринг не утратил бодрости духа, он находил задушевные слова, чтобы ободрить своих приунывших товарищей.

Беринг умер 8 декабря 1741 года, не подозревая о том, что последнее пристанище экспедиции находится в нескольких сутках хорошего хода судна от Петропавловска.

Спутники Беринга пережили тяжелую зиму. Питались мясом морских животных, которые водились здесь в изобилии. Под руководством офицеров Свена Вакселя и Софрона Хитрово они выстроили новое судно из обломков пакетбота «Св. Петр». 13 августа 1742 года путешественники простились с островом, который назвали именем Беринга, и благополучно достигли Петропавловска. Там они узнали, что пакетбот «Св. Павел», которым командовал Алексей Чириков, возвратился на Камчатку еще в прошлом году, открыв, как я Беринг, северо-западные берега Америки. Эти земли вскоре были названы Русской Америкой (ныне Аляска).

Так закончилась Вторая камчатская экспедиция, деятельность которой увенчалась великими открытиями и выдающимися научными достижениями.

Русские моряки первыми открыли неведомые ранее северо-западные берега Америки, Алеутскую гряду, Командорские острова и перечеркнули мифы о Земле Хуана де Гама, которую западноевропейские картографы изображали на севере Тихого океана.

Русские корабли первыми проложили морской путь из России в Японию. Географическая наука получила точные сведения о Курильских островах, о Японии.

Результаты открытий и исследований в северной части Тихого океана нашли отражение в целой серии карт. В их создании принимали участие многие из оставшихся в живых участников экспедиции. Особо выдающаяся роль в обобщении добытых русскими моряками материалов принадлежит Алексею Чирикову — одному из блестящих и искусных мореходов того времени, преданному помощнику и преемнику Беринга. На долю Чирикова выпало завершение дел Второй камчатской экспедиции. Он составил карту северной части Тихого океана, на которой с поразительной точностью показаны путь корабля «Св. Павел», открытые моряками северо-западные берега Америки, острова Алеутской гряды и восточные берега Камчатки, служившие исходной базой для русских экспедиций.

Офицеры Дмитрий Овцын, Софрон Хитрово, Алексей Чириков, Иван Елагин, Степан Малыгин, Дмитрий и Харитон Лаптевы составили «Карту Российской империи, северных и восточных берегов, прилежащих к Северному Ледовитому и Восточному океанам с частью вновь найденных чрез морское плавание западных американских берегов и острова Япона».

Столь же плодотворной была деятельность северных отрядов Второй камчатской экспедиции, нередко выделяемых в самостоятельную Великую северную экспедицию.

В итоге морских и пеших походов офицеров, штурманов и геодезистов, действовавших в Арктике, было исследовано и картировано северное побережье России от Архангельска до Большого Баранова Камня, находящегося к востоку от Колымы. Тем самым, по словам М. В. Ломоносова, был «несомненно доказан проход морской из Ледовитого океана в Тихий».

Для изучения метеорологических условий Сибири были созданы наблюдательные пункты от Волги до Камчатки. Первый в мире опыт организации метеорологической сети на столь обширном пространстве блестяще удался русским ученым и морякам.

На всех судах Второй камчатской экспедиции, которые плавали по полярным морям от Архангельска до Колымы, по Тихому океану до Японии и северо-западной Америки, велись визуальные, а в отдельных случаях и инструментальные метеорологические наблюдения. Они внесены в вахтенные журналы и сохранились до наших дней. Сегодня эти наблюдения имеют особую ценность еще и потому, что они отражают особенности атмосферных процессов в годы экстремально повышенной ледовитости арктических морей.

Научное наследство Второй камчатской экспедиции Витуса Беринга столь велико, что не освоено полностью до сих пор. Его использовали и сейчас широко используют ученые многих стран.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Они были первыми»