Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

ВОЗРОЖДЕНИЕ СТАРИННОГО БАТА

Т. ТАРХОВ, историк.

Бог Купидон дремал в тиши ночной,
А нимфа юная у Купидона
Взяла горящий факел смоляной
И опустила в ручеек студеный.
Огонь погас, а в ручейке вода
Нагрелась, забурлила, закипела,
И вот больные сходятся туда
Лечить купаньем немощное тело.

В. Шекспир. Из сонета № 153

Возьмите наугад любой английский роман XIX века и вы обнаружите, что кто-нибудь из его персонажей рано или поздно непременно отправится в Бат.

Город Бат расположен в долине реки Эйвон на западе Англии. Это не тот Эйвон, на котором стоит Стратфорд - родина Шекспира: рек с таким названием в Англии несколько. Места в окрестностях Бата чрезвычайно живописные - холмы, зеленые долины, блистающая вдали гладь канала. Из земли бьют радоновые источники, вода которых не только помогает при различных болезнях, но и дает легкий наркотический эффект, улучшая настроение.

Основали Бат римляне, и римские руины сохранились здесь лучше, чем где бы то ни было. В Средние века город был известен как один из центров ткацкого производства: здешние ткани успешно конкурировали с фламандскими. (В первом классическом произведении английской литературы - в "Кентерберийских рассказах", написанных в XIV веке Джеффри Чосером, - среди паломников присутствует батская ткачиха, глуховатая, но разбитная особа.)

Издавна Англия считалась задворками Европы, однако со свержением в 1688 году короля Якова II в стране назревают перемены. Эпоха религиозных войн завершается. Вместо того чтобы продолжать уничтожать друг друга из-за различий во взглядах на власть папы и епископов, англичане - точнее, их высший и средний классы - начинают всерьез заниматься своим бытом и здоровьем.

Среди аристократии и дворянства возникает мода посещать курорты. Врачи пока не открыли целебные свойства морского воздуха, а лезть ради отдыха в горы никому еще не приходит в голову, поэтому королевский двор и прочие представители высшего света проводят время в коттеджах близ минеральных источников Танбриджа в Кенте, неподалеку от Лондона, а сельские дворяне ездят отдыхать в Бакстон и Харрогейт. Постепенно внимание любителей здорового отдыха начинает привлекать Бат.

Своим вторым рождением - уже в качестве модного курорта - город в значительной степени обязан Ричарду Нэшу, которому принадлежала земля самого Бата и его округи. "Щеголь Нэш" - фигура почти легендарная. Человек низкого происхождения, с нелепой внешностью, неудавшийся юрист, игрок и искатель приключений, он сумел сделаться законодателем моды. Являясь церемониймейстером Бата в течение большей части царствования королевы Анны (1702-1714) и двух первых Георгов (1714-1760), Ричард Нэш занимался устройством увеселений для приезжающей публики, и никто не сделал больше него для исправления манер английского дворянства. Используя свое огромное влияние, он принудил джентльменов сдавать в общественных местах шпаги, резко сократив тем количество внезапных поединков. Он отучил неотесанных сельских сквайров прибегать к грубым выражениям и добился того, что они перестали являться в вечерние собрания и на танцы в высоких охотничьих сапогах. Более того: Нэш запретил курить в общественных местах Бата, так как "это и невежливо и неприятно дамам". Тем не менее он поощрял в своих владениях азартные игры, поскольку процент с выигрышей шел в его карман.

С началом курортного сезона публика устремляется в Бат. Единственный вид наземного транспорта - по-прежнему лошади. Но карета становится более легкой и быстрой. Она еще не оснащена рессорами, и пассажиров ужасно трясет на ухабах. Однако в такой карете можно проехать 100 миль за один день! Пассажиров сопровождает конный стражник. Когда в 1775 году семеро разбойников подстерегли нориджскую карету в Эппингском лесу, стражник успел пристрелить троих, прежде чем сам был сражен пулей.

Бат во времена "щеголя Нэша" уже настолько переполнен отдыхающими, что городская власть принимает решение перестроить улицы города в стиле, соответствующем великолепию и комфорту нового времени. Ральф Аллен (1693-1764), начинавший как мелкий почтовый клерк, впоследствии основатель британской почтовой службы и филантроп, которого называли "самым благородным мужем Англии", скупил тогда каменоломни в окрестностях Бата. Город стремительно рос, строительный материал требовался постоянно, и светло-серый известняк, называемый "батским камнем", пользовался большим спросом. Вместе со "щеголем Нэшем" и архитектором Джоном Вудом Аллен становится одним из создателей нового Бата. Пышные празднества, рисующиеся воображению Нэша, и задуманный Вудом римский антураж требуют денег и деловой хватки. А у Аллена они есть. В городе одна за другой возникают новые улицы, площади, строятся больницы и бальные залы. Венчает все это великолепие Прайор-парк - особняк Аллена, величаво взирающий со склона холма на расположенные внизу дома. Джон Вуд еще корпит над проектом особняка, когда свои услуги в качестве декоратора Аллену предлагает знаменитый поэт Александр Поуп - внутреннее убранство дома многим обязано его советам. В поэме, увидевшей свет в 1731 году, Поуп восхваляет щедрость Аллена:

Незнатен род его, зато как величаво
Добро творит тайком,
чураясь громкой славы.

Эта щедрость скрасила последние годы Генри Филдинга (1707-1754), крупнейшего английского писателя и драматурга. После смерти старшей дочери жена Филдинга тяжело болела, его самого донимала подагра, семья залезла в долги, и кредиторы обратились в суд. Вместо того, чтобы присутствовать на судебном разбирательстве, Филдинг уехал на воды в Бат. Здесь он сдружился с Алленом, который оказал знаменитому писателю материальную помощь. В последние годы жизни Филдинг часто наведывался в Бат по первой в Англии дороге с заставами, только что построенной.

Другой знаменитый литератор, Ричард Бринсли Шеридан (1751-1816), родился и жил в Бате. Ему было около 19 лет, когда он познакомился с шестнадцатилетней Элизабет Энн, дочерью композитора Томаса Линли, и без памяти в нее влюбился. Несовершеннолетние молодые люди бежали во Францию и обвенчались там по католическому обряду. Родители отыскали их в Париже, вернули в Бат и сделали вид, что ничего не произошло. Спустя несколько лет, когда Шеридан прославился как драматург, они вновь обвенчались, на этот раз как полагается в Англии - с лицензией, приобретенной в "Докторс Коммонз". Элизабет со временем стала широко известна как композитор и писательница, и Томас Гейнсборо (1727-1788), молодой, но уже знаменитый художник, перебравшийся в Бат в 1759 году, написал ее портрет.

Летом 1775 года в Бат привезли четырехлетнего Вальтера Скотта, у которого вследствие полиомиелита атрофировались мышцы правой ноги. В течение года ребенка поили батскими водами и купали в них, впрочем, без особого успеха.

В начале 1780-х годов некий Джон Палмер, не имевший никакого отношения к почтовому ведомству, убедил премьер-министра Уильяма Питта использовать кареты для перевозки не только пассажиров, но и почты. Впервые почтовая карета отправилась 2 августа 1785 года из Лондона по наиболее популярному маршруту - в Бат. Опыт оказался столь успешным, что вскоре английские дороги заполняются стандартными экипажами с черным верхом, красно-коричневыми дверцами и красными колесами. Внутри кареты сидят четыре пассажира, позже к ним добавляются еще трое - на крыше. В переднем багажном отделении, расположенном под ногами кучера, находятся вещи пассажиров, в заднем, на котором стоит охранник, - запертый ящик с почтой.

По первой переписи 1801 года оказалось, что Бат насчитывает 30 тысяч жителей и по населенности занимает девятое место среди городов Англии. Правда, лондонцы, приезжавшие сюда по окончании светского сезона (в начале июня), сетовали, что курортная жизнь чересчур однообразна. Тем не менее запланированные шесть недель отдыха часто растягивались у них до десяти или двенадцати. Сельским же жителям Бат представляется пределом мечтаний. В романе Джейн Остин "Аббатство Нортэнгер", написанном в начале XIX века, провинциальная дама называет Бат "очаровательным местом": "Здесь столько прекрасных магазинов! Конечно, у нас тоже есть неплохие магазины, но туда так тяжело добираться: восемь миль - это не шутка. А здесь выйдешь из двери, и через пять минут все, что нужно, в ваших руках".

Каждого, кто отправляется на курорт, в первую очередь интересует вопрос питания. Можно, разумеется, поручить стряпню собственной прислуге - на батском рынке продуктов всякого рода в изобилии. Те, кому не хотелось на отдыхе обременять себя заботами, могли сытно и сравнительно дешево поесть в гостинице "Йорк". Если же вы молоды и предпочитаете питаться на скорую руку, к вашим услугам знаменитые батские булочки из сдобного теста - круглые, сладкие, утыканные цукатами и посыпанные сахарной пудрой. Кроме того, как раз в описываемое время житель Бата, доктор Оливер, разработал рецепт сухого сладкого печенья "Оливер", прославившего его имя в веках.

Покончив с хлопотливым утренним бездельем, полезно совершить небольшую экскурсию по Бату. Первое, что бросается в глаза, - нескончаемые толпы народу, которые заполняют все свободное от домов пространство. Всякий знакомый с Батом знал, как трудно, например, пересечь Чип-стрит. Она так неладно устроена - слишком близко от больших дорог, ведущих в направлении Лондона и Оксфорда, и от главной городской гостиницы. Не проходит дня, чтобы леди, занятым покупкой пирожных, флиртом с джентльменами или посещением галантерейной лавки с целью выбора лент для шляпки, не пришлось задержаться на одной из сторон Чип-стрит, пропуская всадников, экипажи или грузовые повозки, - дело непривычное для провинциальной публики. Не лучше обстоят дела на Парк-стрит. По словам Диккенса, она напоминает те фантастические перпендикулярные улицы, которые видишь во сне, но по которым ни за какие блага в мире не удается пройти. Удобнее всего передвигаться по Бату в портшезе - его тащат двое дюжих носильщиков.

Главное место в Бате - Галерея. При первом ее посещении принято вносить свои имена в книгу. Кстати, по ней всегда можно узнать, кто из известных вам людей почтил посещением Бат. По существу, галерей здесь несколько. Большая галерея - это вместительный зал с коринфскими колоннами, эстрадой для оркестра, часами работы знаменитого Томпиона и статуей "щеголя Нэша". Посреди зала - большая мраморная ваза, откуда служитель черпает минеральную воду, и рядом множество желтоватых стаканчиков, из которых гости ее пьют. Джентльмены в Галерее разговаривают о политике, охоте, лошадях и урожае, леди - о шляпках, вышивках, модных романах и джентльменах.

Поблизости находятся ванны для тех, кто не желает ограничиваться питьем целебной воды, а намерен погрузиться в нее целиком. Периодически играет оркестр, поздравляя очередную партию гостей с окончанием купанья. По соседству с Большой галереей находится еще одна, куда привозят и приносят больных на стульях и в креслах. Их такое множество, что появляться здесь на собственных ногах не рекомендуется, - могут отдавить. Третье ответвление галереи располагается на отшибе, там народу поменьше и не так шумно.

Особенно людно в Галерее бывало по воскресеньям, когда по окончании церковной службы сюда устремлялась тьма народу. Люди прогуливались на костылях и без них, с палками и без палок, поднимались и спускались по ступенькам - всюду говор, оживление, веселье. Можно, разумеется, ограничиться обычной полудюжиной кругов, но если встретишь знакомых, пребывание здесь наверняка затянется. Утомившиеся от блуждания по залу присаживаются отдохнуть возле часов.

Ясный солнечный день заставляет отдыхающих и коренных жителей Бата отправляться на прогулку, чтобы выразить знакомым восхищение чудесной погодой. Можно даже выбраться за город и обойти вокруг Бичен-Клиффа - величественного холма, яркая зелень и нависшие кустарники которого делают его заметным с любого открытого места в Бате.

Мистер Пиквик и его друзья посетили Бат около 1830 года (герои "Записок Пиквикского клуба" Ч. Диккенса). Ежедневно перед завтраком основатель Пиквикского клуба выпивал четверть пинты целебной воды, затем компания взбиралась на холм, завтракала, после чего ее глава выпивал еще четверть пинты и уверял спутников, что чувствует себя значительно лучше, хотя и прежде ни на что не жаловался.

Пиквикистов встречает в Бате церемониймейстер Бентам - отдаленный преемник "щеголя Нэша", очаровательный молодой человек едва ли старше пятидесяти лет. Он крайне удивлен, что знатные гости никогда прежде не бывали в Бате. "Неужели это правда, сэр? Вы столько потеряли! Но теперь вы сможете наверстать упущенное. Балы в Бате - минуты, похищенные из рая, - уверяет энтузиаст-церемоний мейстер. - Им придают очарование музыка, красота, элегантность, мода, этикет и... прежде всего отсутствие торговцев, которые совершенно несовместимы с раем и которые устраивают собственные собрания в местном Гилдхолле* каждые две недели, - собрания, по меньшей мере, замечательные!" На прощание мистер Бентам просит мистера Пиквика и его друзей не забыть записаться в Книге почетных посетителей, "ее выкладывают на столе в Галерее в два часа дня".

Сезон в разгаре. Если в Галерее общаются и пьют воду, то для развлечений существуют Верхние залы и Нижние. Здесь приходится проталкиваться сквозь толпу, причем чем дальше продвигаешься, тем плотнее становится людская масса. В бальном зале, в длинном игорном зале, в восьмиугольном игорном зале, на лестницах и в коридорах гул голосов и шарканье ног буквально оглушают. Платья шелестят, огни сияют, драгоценности сверкают. Слышится музыка - не кадриль, ибо кадриль еще не началась, а музыка тихих, легких шагов. Вот закончились котильоны и начался контрданс. В чайном зале и вокруг карточных столов чудные старые леди и дряхлые старые джентльмены развлекаются на свой лад - за чаем. Помимо Верхних и Нижних залов, есть еще вечерние ассамблеи, концерты, театр. Маленький Вальтер Скотт на всю жизнь запомнил представление пьесы "Как вам это понравится", увиденное в Бате.

Но все хорошее рано или поздно кончается, и с сожалением приходится покидать этот милый курортный город, где, по слухам, со времен Даниеля Дефо до наших дней селятся ушедшие на покой агенты британских секретных служб.

*Гилдхолл - "Дом союзов", место заседаний руководителей корпораций, образующих костяк городского самоуправления.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Страны и народы»