Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

В гонке технологий победит тот, кто лучше пишет программы и считает инженерные процессы. Часть I: Прощайте, кульманы

Елена Вешняковская.

Что надо сделать, чтобы Россия — глобальный поставщик блестящих инженеров и программистов, — смогла и сама воспользоваться своим богатством?

В разговоре принимают участие:

Сергей Абрамов, доктор физико-математических наук, член-корреспондент РАН, директор Института программных систем им. А. К. Айламазяна РАН, ректор Университета города Переславля, научный руководитель (с российской стороны) проектов по разработке суперкомпьютеров СКИФ и российско-белорусского СКИФ-ГРИД, лауреат премии Правительства РФ в области науки и техники; в 2010—2011 годах — идеолог и организатор рабочего процесса по созданию Национальной суперкомпьютерной технологической платформы, нацеленной на развитие российской вычислительной отрасли.

Андрей Аксёнов, кандидат физико-математических наук, технический директор ООО «Тесис» (Россия), разработчика средств автоматического проектирования, в том числе FlowVision, успешного на мировом рынке российского программного пакета для математического моделирования и визуализации движения жидкостей и газов внутри и снаружи объектов. Работу над FlowVision начал в 1990-е годы в Институте автоматизации проектирования РАН вместе с группой единомышленников (А.Дядькин, А.Гудзовский, В.Похилко и А.Сельвачев).

Александр Собачкин, кандидат физико-математических наук, директор по разработке в подразделении механического анализа корпорации Mentor Graphics (США). В 1980—1990-е годы работал в Исследовательском центре им. Келдыша и Московском авиационном институте; с 1997 года руководитель группы разработчиков FloEFD — пакета для моделирования процессов аэрогидродинамики и теплообмена в среде CAD.

Павел Храмченков, старший инженер, Dassault Systemes Russia. Dassault Systemes — один из лидеров глобального рынка систем для трёхмерного моделирования и крупнейший идеолог PLM-систем; её программными платформами пользуются такие индустриальные гиганты, как DaimlerChrysler, P&G и Airbus.

Прежде чем на время исчезнуть из обихода, слово «инженер» долго девальвировалось. В советский период «простыми инженерами» становились все, кто сподобился сдать вступительные экзамены в непопулярный технический вуз «на положительные оценки». Большая советская энциклопедия сообщала: в 1975 году количество «дипломированных инженеров, занятых в народном хозяйстве», превысило 3,7 млн человек, что вместе с научными сотрудниками составляло четверть научно-технической интеллигенции мира. Победы в гонке технологий громкие цифры, однако, не принесли.

Сегодня экологическую нишу «специалистов, которых слишком много», занимают менеджеры. Численность управленцев, по данным Федеральной службы статистики, в 2004 году перевалила за 3,2 млн человек, подготовкой менеджеров занимается почти половина аккредитованных в РФ вузов. По мере перехода экономики от купли-продажи к попыткам что-нибудь произвести — от оконного профиля до приличного автомобиля — дисбаланс на рынке труда становится очевиден. Номинально инженерные вузы продолжают выпускать отряды дипломированных специалистов. Однако современному производству традиционный «фундаментальный специалист» у кульмана нужен примерно так же, как человек, в совершенстве освоивший кремневый топор. Мало уметь делать современные вещи, необходимо делать их современными способами. Компьютер и профессиональные программные пакеты не просто заменили кульман и логарифмическую линейку — они перекроили структуры техноёмких отраслей и изменили наши представления о техническом прогрессе.

«Подрывные технологии»: придумано головой

В условиях рынка и в его отсутствие под техническим прогрессом понимают разные вещи. Вне рынка прогресс часто толкуют в эмоциональных терминах вроде «достижений человеческой мысли». Рынок предпочитает пользоваться словом «инновация». В отличие от старого доброго «изобретения» — гениальной идеи, воплощённой, для наглядности, в опытном образце, — инновация — это просто новая вещь, которую можно продать выгоднее, чем старую. В поисках направления, в котором можно развивать продукт, маркетинг гоняется за потребителем, как охотник за оленем: изучает повадки, предвосхищает желания, приманивает пакетами преимуществ и улучшает своё предложение почти бесконечно. Этот процесс в равной степени относится к носкам, стиральным машинам, автомобилям, начинке компьютеров и атомных станций, системам розничной торговли и шифрования данных — во всех случаях гарантией инновационного качества продукта выступает не просто его новизна и гениальность, а возможность коммерциализации: захочет ли кто-то купить новинку на свои собственные деньги? Потребность в коммерциализации двигает вперёд прикладные исследования и разработки или расширяет область их применения. Стратегические государственные проекты оставляют себе бомбу или ракету, созданные на средства налогоплательщиков, но немедленно выпускают на рынок создавшую их инфраструктуру и получившиеся между делом высокие технологии, а сами, в свою очередь, подтягивают с рынка всё наиболее успешное.

Однако технический прогресс неоднороден. Его двойную природу описал гарвардский экономист Клейтон Кристенсен в ставшей классической «Дилемме инноватора» (1997): он ввёл в обиход понятие «подрывных» или «закрывающих» технологий, противопоставив их «поддерживающим». Поддерживающие технологии — это усилия производителя или разработчика по улучшению качества своего продукта: велосипед ещё быстрее, стиральный порошок ещё экономичнее, компьютер ещё производительнее... Подрывные технологии, напротив, нельзя оценивать по существующим параметрам качества: они выводят на рынок продукт с новыми свойствами, которых не было у предшественников.

Бесполезно пытаться узнать об этих свойствах от потребителя — он ещё не догадывается, что может их захотеть. Идея подрывной инновации никогда не приходит из отдела маркетинга, её двигателем становится инженер.

— Я часто вижу, как много времени производство теряет из-за того, что во главе компаний, выпускающих новую технику — автомобили, экскаваторы, ракеты, — стоят те, кого я называю «бухгалтерами», — говорит технический директор компании «Тесис» (Россия) Андрей Аксёнов. — Приоритет «бухгалтеров» — прибыль, она обеспечивает стабильное, но очень медленное, эволюционное развитие. Ничего принципиально нового в такой системе не возникнет. Даже если в каком-то гараже новые Джобс и Возняк собирают сейчас на коленке что-то прорывное, компания-гигант просто купит этот гараж и либо «задвинет», чтобы не мешал, либо встроит в свою эволюционную стратегию. Посмотрите на Apple, вот отличный пример того, что бывает, если во главе компании стоит технарь, который понимает, куда идти. Поэтому он делает, а остальные копируют. Настоящий прорыв не может придти из отдела маркетинга, потому что потребитель хочет только то, что уже существует. А инженер может придумать нечто принципиально новое. Пример Джобса, к сожалению, единственный в своём роде; мир работает по-другому. В западных компаниях огромное количество менеджеров, по 300 менеджеров на
100 инженеров, и начальники там, как правило, не технари, поэтому очень много времени уходит на всевозможные совещания и согласования. Начальнику надо принимать решение, а как он его примет, если не понимает, что эти технари делают, над чем возятся? Я месяц сидел в такой компании и наблюдал, и каждый день хотелось сказать: «ребята, а может поработаем?..»

В крупной организации прорывные инженерные разработки рождаются постоянно, но, пока маркетинг не видит явного и высокорентабельного рынка сбыта, менеджеры откладывают их на полку в ожидании, «пока рынок созреет». Часто оказывается, что таким способом большая организация выращивает внутри себя своего будущего могильщика: один или несколько фрустрирующих инженеров-разработчиков устают ждать и уходят в свободное плавание, унося свои идеи с собой: создают свою собственную маленькую, но зубастую компанию. В случае успеха она может создать новый рынок, на который бывший лидер с неизбежностью опоздает.

Так, появление настольных компьютеров, по Кристенсену, создало новый рынок относительно предшествующей им микро-ЭВМ, которая торжественно стояла в продвинутой организации в количестве одна штука и которую никто не дерзнул бы унизить именем «офисной техники». Ведущие производители настольных компьютеров, в свою очередь, не успели вовремя впрыгнуть в рынок ноутбуков, которые на момент своего рождения были по всем параметрам «хуже», чем персоналки, но зато их можно было возить с собой. По ёмкости и вычислительной мощности ноутбуки всё ещё отстают, но как только это будет преодолено — по мере развития либо ёмкости самих устройств, либо возможностей сетевых «облачных» сред, когда профессиональное программное обеспечение «живёт в сети» и доступно для работы везде, где есть сеть, — для стационарных настольных персоналок могут наступить трудные времена. С появлением интернета, социальных сетей и сетевых фотохостингов, позволяющих немедленно показывать фотографии друзьям или рассылать заказчикам, минуя цикл проявки и печати, цифровая фотография практически в одночасье покончила с плёночной. Аналогичным образом музыкальные компакт- и DVD-диски «убили» винил, а их, как и многое другое, в свою очередь, уже норовят «убить» гаджеты на основе флэш-памяти.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Наука. Вести с переднего края»