Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Космические корабли космонавта К. П. Феоктистова

Доктор технических наук Лев Смиренный, почётный член Российской академии космонавтики им. К. Э. Циолковского, действительный член Международной академии астронавтики, космонавт-исследователь.

Когда создавался первый в мире пилотируемый космический корабль «Восток», главной проблемой был поиск формы спускаемого аппарата. Один из участников этого проекта В. В. Молодцов вспоминал: «Я отчётливо помню, что Феоктистов разглядывал компоновочную схему космического планера, у которого лобовая часть представляла собой полусферу. И тут он произнёс: “А ведь конструкцию можно сильно упростить, если в качестве возвращаемого аппарата использовать шар!”» Мысль была дерзкая, но правильная. У выдающегося конструктора, соратника С. П. Королёва, космонавта К. П. Феоктистова было много правильных мыслей относительно развития пилотируемой космонавтики, и большинство из них он воплотил в жизнь.

С Константином Петровичем Феоктистовым мне довелось познакомиться в начале 1960-х годов. Тогда его уже знали как ведущего проектанта первого пилотируемого корабля «Восток». В ноябре прошлого года Феоктистова не стало, и мне захотелось вспомнить о наших встречах, о том, какой неоценимый вклад он внёс в освоение космоса.

В то время в Институте медико-биологических проблем практиковались научные семинары, на которые приглашали с докладами специалистов из смежных организаций. На одном из таких семинаров ведущий конструктор КБ 1 Феоктистов делал сообщение о проектировании космического корабля, рассчитанного на трёх космонавтов.

Многоместный корабль «Восход» создавался под руководством К. П. Феоктистова на базе уже летавшего космического корабля «Восток». В его шарообразном корпусе, первоначально рассчитанном на одного члена экипажа, три космонавта едва помещались. Для экономии места и снижения веса корабля пришлось отказаться от скафандров, систем катапультирования и свести к минимуму систему жизнеобеспечения. Всё это значительно увеличивало риск пилотируемых полётов. Создатели «Восхода» стремились повысить надёжность корабля за счёт более тщательного соблюдения всех требований технологии и снижения опасностей, связанных с внешними факторами полёта.

Одним из основных факторов риска была радиационная безопасность. Академик С. П. Вернов, директор Института космических исследований и главный специалист в области космических излучений, считал, что излучения создают серьёзную опасность для космонавтов, особенно в связи с предлагаемым Феоктистовым отказом от скафандров. Мы провели анализ экспериментальных и теоретических данных о космических излучениях, исследовали на ускорителях заряжённые частицы, изучили их прохождение через различные материалы и воздействие на биологические объекты. Исследования показали, что оболочка скафандра лишь незначительно защищает космонавта от радиоактивных излучений и её отсутствие не может угрожать здоровью членов экипажа. Чтобы обеспечить радиационную безопасность, полёты стали планировать с учётом прогноза протонных вспышек на Солнце, после которых в космосе наблюдается всплеск проникающих излучений. Была разработана и система оповещения, что также снижало опасность облучения космонавтов.

Как потом оказалось, Константин Петрович проектировал корабль «Восход» для себя. Он попал в отряд космонавтов в начале 1964 года, когда встал вопрос о полёте инженера-исследователя. 12—13 октября того же года в возрасте 35 лет К. П. Феоктистов совершил свой первый и единственный космический полёт на корабле собственной разработки. Командиром был военный лётчик Владимир Михайлович Комаров, в состав группового экипажа входил и врач-космонавт Борис Борисович Егоров. Феоктистов оказался первым учёным и, что примечательно, первым гражданским специалистом, побывавшим в космосе. За этот полёт ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Находясь в космосе одни сутки и 17 минут, корабль «Восход» 16 раз облетел вокруг Земли. Во время полёта Феоктистов проводил испытания новых систем ориентации, управления и контроля бортовой аппаратуры, выполнял другую инженерную работу. Побывав в космосе, он, по-видимому, пришёл к пониманию того, что к невесомости можно привыкнуть. Анализ состояния космонавтов на орбите показал, что для их адаптации к невесомости необходимо продлить начальную стадию полёта. Тогда они смогут более адекватно выполнять возложенную на них работу, например стыковку с другим космическим аппаратом. Такое решение было продиктовано, в частности, и неудачным полётом Г. Т. Берегового, не сумевшего выполнить стыковку с беспилотным кораблём «Союз-2» из-за дискомфорта, вызванного невесомостью.

В середине 1960-х годов начались испытания новых пилотируемых космических кораблей серии «Союз». После нескольких удачных и неудачных беспилотных пусков на орбиту отправился пилотируемый корабль «Союз-1». Но случилась катастрофа — 24 апреля 1967 года при посадке корабль разбился и загорелся. Пилот лётчик-космонавт СССР В. М. Комаров погиб. 7 июня 1971 года — новый удар: после успешной стыковки с орбитальной станцией «Салют-1» и двухнедельной работы на орбите в результате разгерметизации спускаемого аппарата погиб экипаж «Союза-11» — космонавты Г. Т. Добровольский, В. Н. Волков и В. И. Пацаев.

После этой трагедии пилотируемые полёты не возобновлялись целых полтора года. За это время были пересмотрены и доработаны многие системы корабля «Союз». В частности, удалось улучшить компоновку органов управления, вновь вернуться к скафандрам, которые стали использовать во время подъёма и спуска на случай разгерметизации обитаемого отсека, при этом количество мест для членов экипажа уменьшилось до двух. В работе по повышению надёжности кораблей «Союз» активное участие принимал К. П. Феоктистов.

С мая по октябрь 1980 года Константин Петрович проходил подготовку к новому космическому полёту в качестве космонавта-исследователя основного экипажа корабля «Союз Т-3». В это время мы оказались вместе на тренировочных сборах недалеко от горнолыжного курорта Бакуриани. Вечерами, после тренировок и медицинских обследований, Феоктистов обучал меня разным видам пасьянса, который, как он говорил, тренирует внимательность, память, успокаивает нервы и заставляет продумывать действия на несколько ходов вперёд.

Мне часто приходилось слышать о тяжёлом, неуживчивом характере Константина Петровича. Однако за две недели сборов, при достаточно тесном контакте, он ни разу не дал мне повода в этом удостовериться. Наоборот, несмотря на разницу в возрасте и положении, Феоктистов всегда поддерживал между нами ровные, дружеские отношения. Вероятно, мнение о его неуживчивости и тяжёлом характере сложилось из-за того, что он всегда бескомпромиссно отстаивал свои проекты космических кораблей и научные программы исследований.

Точка зрения Феоктистова расходилась с мнением представителей ВВС и в вопросе эффективности пилотируемых и беспилотных космических полётов. Константин Петрович считал, что исследования космоса с помощью беспилотников значительно более эффективны и экономичны, чем при пилотируемых полётах. Академик Ю. Б. Харитон, выражая своё отношение к этому вопросу, как-то вспомнил в разговоре со мной слова основоположника ядерной физики Эрнеста Резерфорда. Оценивая исследовательскую работу, всемирно известный учёный утверждал, что неважно, какие исследования проводятся, а важно, кто их проводит! Дело в том, что не всякий инженер может стать хорошим исследователем, так же как не каждый может стать хорошим певцом, музыкантом, художником. Здесь тоже нужен талант. Несомненно, Феоктистов обладал таким талантом. Однако критерии отбора кандидатов в космонавты–исследователи ещё только предстоит разработать. До сих пор, как сказал один из космонавтов, «отбирают по здоровью, а требуют по уму».

Константин Петрович не раз говорил, что он должен сам испытывать новые корабли, потому что как разработчик лучше других знает создаваемые им новые изделия и обязан на деле проверить их надёжность. Но жизнь распорядилась по-своему. На очередной медкомиссии у Феоктистова обнаружили нарушения в работе сердца, и его отстранили от подготовки ко второму полёту.

Жизнь с детства испытывала Константина Петровича на «прочность». Когда началась Великая Отечественная война, он бросил учёбу и ушёл на фронт. Четырнадцатилетним мальчишкой стал разведчиком в войсковой части. Однажды его схватил немецкий патруль и, не долго думая, повёл на расстрел. Фашист поставил Феоктистова у края ямы и выстрелил. К счастью, пуля прошла через подбородок и шею навылет, а Костя, упав в яму, догадался не шевелиться. Немец счёл его мёртвым. После такого испытания Феоктистов благополучно дошёл до конца войны. Потом закончил школу и поступил в МВТУ им. Н. Э. Баумана. А там попал на лекции Сергея Павловича Королёва, и эта встреча определила его дальнейший путь. Феоктистов стал доктором технических наук, конструктором космической техники, был заместителем Главного конструктора НПО «Энергия». Про него говорили: «Конструктор от Бога». Такая оценка лишний раз подтверждает огромный вклад Константина Петровича Феоктистова в развитие пилотируемой космонавтики.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Воспоминания»