Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

КАК ПИНГВИН УЗНАЛ, ЧТО ОН ПИНГВИН

Т. НИКОЛАЕВА.

Рисунки Д. Долгова.
Рисунки Д. Долгова.
Бескрылая гагарка, внешне очень похожая на пингвина, населяла атлантическое побережье Европы, Северной Америки и Исландии. В середине XIX века была полностью истреблена ради вкусного мяса. Рисунок Дж. Э. Лоджа из книги «Birds», 1899 год.
Бескрылая гагарка, внешне очень похожая на пингвина, населяла атлантическое побережье Европы, Северной Америки и Исландии. В середине XIX века была полностью истреблена ради вкусного мяса. Рисунок Дж. Э. Лоджа из книги «Birds», 1899 год.
Уникальная колония очковых (африканских) пингвинов проживает в бухте Боулдерз (что значит «Валуны») неподалёку от города Саймонстаун на восточном побережье Капского полуострова (ЮАР). Фото Н. Домриной.
Уникальная колония очковых (африканских) пингвинов проживает в бухте Боулдерз (что значит «Валуны») неподалёку от города Саймонстаун на восточном побережье Капского полуострова (ЮАР). Фото Н. Домриной.
Самые крупные  — императорские  — пингвины живут в Антарктиде. Родители трогательно заботятся о своём потомстве. Фото Ю. Мизина.
Самые крупные — императорские — пингвины живут в Антарктиде. Родители трогательно заботятся о своём потомстве. Фото Ю. Мизина.

Пин! — шагнул серый пушистый комочек. — Пин! — взмахнул он крохотными крылышками, короткими и узкими, как шпильки.

Услыхав это « пин», вы подумаете, что он песенку поёт. А на самом деле он зовёт маму. Вообще-то «пин» означало одновременно и «мама», и «есть хочу».

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

Птенец споткнулся, взмахнул крылышками, покачался, повалился на бок, но тут же, как ванька-встанька, выпрямился на толстых коротких ножках. Покачался ещё, но устоял, может быть, потому, что крепкие пальцы были соединены плавательной перепонкой и оттого устойчивы, а может, потому, что у птенца был короткий твёрдый хвостик, на который вполне можно было опереться.

Тут появилась «мама» — девушка, укутанная в белый балахон, с большой миской и чудным деревянным пинцетом в руках. Увидев пинцет, малыш заверещал ещё быстрее «пин-пин-пин» и широко раскрыл клюв.

Птенец торопливо глотал рыбную кашу, таращил глаза на «маму», не догадываясь, конечно, что его родная мама стоит сейчас на самом краешке Земли у Южного полюса и греет его братишку, такого же пуховичка, как он сам.

— Ты кто? — спросила ворона, когда птенец насытился и в блаженстве задремал. Ворона давно уже сидела на ограде его вольера и с завистью смотрела, как кормят малыша.

— Пин! — ответил тот, не подо-зревая, что это только половинка его имени.

— Большой, — вздохнула ворона, — такого мне не проглотить. Малыш не испугался, он смутно помнил, что кто-то уже пытался это сделать, да ничего у него не вышло. Яснее припомнить он не мог, потому что в ту страшную минуту был ещё в яйце.

Птенец был беспокойным и вертлявым даже в самом младенческом возрасте. Яйцу не лежалось на плоских папиных лапах под толстой шубой-складкой на его животе. Оно выкатилось. И тут же налетел поморник — сильная хищная птица. Поморник схватил яйцо и... Малыш запрыгал в яйце, оно лопнуло и... Дальше он ничего не помнит.

А было это так.

Изумлённый поморник улетел, унося в клюве пустую половинку яйца. А вторая половинка вместе с малышом упала вниз... прямо в пуховый платок, который подставили люди. Скажете, такого не бывает? Но вот случилось же! На счастье, люди оказались орнитологами, как раз изучавшими жизнь шумного птичьего племени. Они тотчас поместили птенца в специальный контейнер и увезли с собой в зоопарк. Ни самолёта, ни людей малыш не видел, потому что, как принято у пингвинов, первые две недели он вообще ничего не видел.

— Пин! — теперь-то он видел всё и преотлично. Ему не понравилось выражение вороньих глаз, и он — «гвин!» — прыгнул в свой собственный холодный пруд. «Гвин!» — эхом отозвалась волна, шлёпнувшись о берег.

— Вот ты, оказывается, кто! — закричала ворона, отряхивая брызги с носа.

— Пин! — засмеялся малыш, улепётывая к другому берегу. А волна снова шлёпнулась о берег, отозвавшись эхом «гвин!».

— Пин-гвин, — повторил малыш. Так это же я и есть!


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Рассказы о животных»