Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

СМЕРТЕЛЬНОЕ БЕССМЕРТИЕ

Зиновий ЮРЬЕВ.

(Продолжение. Начало см. "Наука и жизнь" № 6, 2007 г.)

4

Зазвонил телефон, и сотрудник лаборатории долголетия Елизавета Григорьевна Семенова подняла трубку.

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

- Лаборатория.

- Елизавета Григорьевна? - спросил незнакомый мужской голос. - Поскольку мы не знакомы, позвольте представиться: Василий Иванович Степаненко...

- Добрый вечер, - пробормотала Лиза. Голос в трубке был довольно приятный, низкий и уверенный.

- Елизавета Григорьевна, мне очень хотелось бы встретиться с вами, чтобы обсудить важный, как мне кажется, вопрос.

- Какой вопрос? - спросила недоуменно Лиза.

- Вопрос о вашей работе. Я имею в виду работу вашей лаборатории. Уверяю вас...

- Тогда вам нужно поговорить с заведующим лабораторией Александром Владимировичем Сапрыгиным. Я лишь лаборант и не могу...

- Я знаю, что вы лаборант, и знаю, кто заведующий. И тем не менее я бы хотел встретиться именно с вами.

- Василий Иванович, вы что, свидание мне назначаете? - улыбнулась Лиза.

- А почему бы и нет, особенно если это свидание совместить с деловым разговором, который, я уверен, наверняка заинтересует вас.

- Чувствую, вы человек настойчивый...

- Я бизнесмен, Елизавета Григорьевна, и не быть настойчивым просто не могу по определению. Ненастойчивые бизнесмены быстро превращаются в бывших бизнесменов. Сейчас без пяти минут пять. Если у вас нет других срочных дел и шеф вас не задерживает, вы бы могли через полчаса выйти из института? Если ответ "да", то вам нужно будет повернуть после проходной направо, пройти метров сто. Вас будет ждать машина. Внедорожник "порше кайен". Цвет серебристый. Запишите номер, - Василий Иванович продиктовал номер. - Водитель будет стоять рядом с машиной.

...Серебристый "порше", водитель, гм... Положительно этот Василий Иванович начинал Лизе нравиться. Знала бы с утра, надела бы что-нибудь другое... Если, конечно, это не чей-то дурацкий розыгрыш.

Она просидела полчаса как на иголках, поглядывая на часы каждые несколько минут. Боже, как, оказывается, медленно на самом деле тянется время, даже не тянется, а просто стоит на месте. И что, интересно, могут быть за предложения у этого бизнесмена? И почему он предпочитает поговорить именно с ней, а не с шефом? Она опять взглянула на часы у себя на руке. Кажется, пора.

Она торопливо подкрасила губы, заперла лабораторию и помчалась к проходной, мельком взглянув в зеркало, стоявшее в вестибюле. Не фотомодель, конечно, но и не дурнушка. А может, вдруг испугалась она, это все-таки чей-то дурацкий розыгрыш?

Стараясь не перейти на трусцу, она пошла по тротуару, вглядываясь в стоящие машины.

- Елизавета Григорьевна? - услышала она голос. Широкоплечий молодой человек с короткой стрижкой смотрел на нее.

- Я, - кивнула Лиза и перевела взгляд с молодого человека на серебристую машину.

- Меня зовут Валерий. Можно просто Валера. Садитесь, шеф не любит, когда опаздывают, а пробки сейчас такие, что хоть на вертолет пересаживайся. Вам как удобнее: рядом со мной или назад?

Она села рядом с водителем. Боже правый, какая роскошь! Бежевая мягкая кожа просто ласкала, мигали какие-то огоньки, негромкая музыка обволакивала. Машина мягко тронулась с места и легко набрала скорость.

- А куда мы едем? - уточнила Лиза и подумала, что нужно было спросить об этом с самого начала.

- В ресторан, - ответил Валера. - Василий Иванович уже там и ждет вас.

Они еще шли между столиков, а навстречу им уже поднялся высокий худощавый человек с глубокими залысинами и улыбнулся Лизе.

- Спасибо, что приняли мое приглашение, Елизавета Григорьевна. Позвольте начать наше знакомство с комплимента. Мне говорили, что вы симпатичная молодая женщина, но не сказали, что на самом деле вы так хороши собой.

- Что вы, - как-то неловко пробормотала Лиза и почему-то подумала, кто это, интересно, мог рассказать этому человеку о ней.

- Ладно, ладно, не прикидывайтесь, - слегка рассмеялся Василий Иванович, отодвигая стул для Лизы, - будто сами не знаете! Еще ни разу не встречал женщины, которая не была бы уверена, что она красавица. Берите меню и заказывайте, потому что я умираю с голоду. Вы пасту любите?

- Да, конечно, - торопливо кивнула Лиза, хотя точно не знала, что это такое. Вроде бы, какое-то итальянское блюдо. Ну конечно же, ресторан, судя по названию, итальянский.

- Разрешите помочь? Я здесь уже не в первый раз. Паста с беконом у них просто замечательная. Закуску я выберу сам, а пить мы будем, как и положено, кьянти. Не возражаете?

- Не возражаю, потому что у меня такое впечатление, что вам возражать вообще трудно. "Боже, что я болтаю", - подумала Лиза.

- Однако вы проницательный человек, - улыбнулся Василий Иванович. - Хочется надеяться, что возражать вам и не придется.

Тут только Лиза заметила, что рядом с ее прибором лежит довольно плотный коричневый конверт.

- Что это? - спросила Лиза.

- Маленький подарок для вас. Я, знаете, вообще люблю делать подарки.

- А посмотреть можно? - спросила Лиза, не в силах справиться с острым любопытством. Боже, когда она в последний раз получала подарки? И не вспомнишь.

- Разумеется, только осторожнее.

- Там, случайно, не бомба?

- Нет, совсем наоборот. Там десять тысяч долларов.

- Что-о? Это шутка?

- Посмотрите сами. Конечно, я понимаю, элегантнее было бы преподнести какой-нибудь подарок, но я вас недостаточно знаю, чтобы решать, что вам нужнее всего. А в том, что при вашей зарплате вам многое нужно, сомневаться не приходится.

- Я прямо не знаю, что сказать, - пробормотала Лиза. - И вообще... это как-то... За что, в конце концов? Я таких денег не только никогда в руках не держала, даже во сне не видала.

- Говорить ничего не нужно, я искренне рад, что могу доставить вам такое удовольствие.

- Но что мне все-таки нужно делать?

- Строго говоря, если это подарок, то отрабатывать его не положено. Иначе это не подарок, а плата. А за дальнейшее наше сотрудничество вы вполне можете рассчитывать на щедрое вознаграждение. Вижу ваш недоумевающий взгляд и представляю, о чем вы сейчас думаете: чего этот лысый хрыч от меня хочет?

- Не лысый и не хрыч, - твердо ответила Лиза.

- Ну, если вы настаиваете, согласен. А теперь к делу. Я знаком с одним человеком в вашем институте, и он мне рассказывал, будто вы получили какие-то интересные результаты и Александр Владимирович не публикует их только потому, что хочет еще раз все перепроверить. Так?

Кто это мог сказать? Александр Владимирович - человек скрытный, несколько раз предупреждал ее, чтобы она ничего никому не рассказывала о работе лаборатории. Хотя почему? Разве они атомную бомбу изобретают? Впрочем, она ничего и не рассказывала, ну, может, только при Люсе обмолвилась о том, что последние их мышки живут дольше положенного срока.

- Вообще-то да, хотя всю работу ведет сам Александр Владимирович, и только он может объяснить...

- А большая у вас лаборатория?

- Большая? Мы, наверное, могли бы попасть в Книгу рекордов Гиннесса как самая маленькая лаборатория в мире. Шеф, я и тетя Глаша.

- Тетя Глаша?

- Вообще-то ее должность называется препаратор, но занимается она уборкой наших двух комнатушек и кормлением мышек.

- Значит, всю работу делаете шеф и вы.

- Да, но я только исполнитель. Он вообще человек скрытный. "Нехорошо как-то я говорю об Александре Владимировиче, - подумала Лиза, - как в доносе каком-нибудь".

- Ну хорошо, дело не в том, что он вам говорит. Я и не собирался о чем-то договариваться с вами за его спиной. Главное в другом. Действительно ли ваши мыши стали долгожителями?

- Да, девять мышек из десяти, с которыми в последнее время работал шеф, живут уже три с половиной года.

- Гм, не так-то уж много, как я представлял.

- Не так много? - обиделась Лиза. - А вы знаете, сколько живет лабораторная мышка?

- Нет.

- Редко кто из них переживет свое двухлетие. А чаще всего и того меньше. Так что, по людским понятиям, нашим мышкам уже лет по сто двадцать - сто тридцать.

- Ого! Это впечатляет. Еще один вопрос, и он, наверное, главный. То, что ваш шеф проделывает с мышами, - будет ли это работать и с людьми?

- В том-то и дело, что да. Как это ни странно, наши гены совпадают на девяносто девять процентов. Представляете?

- С трудом, - сказал Василий Иванович. - Но верю вам. Теперь позвольте поднять тост за успех будущего сотрудничества. Ну, как вино?

- Отличное, хотя, если честно, я не большой знаток по этой части.

- И слава богу. А теперь позвольте рассказать вам об одной клинике, которая в свое время была очень знаменита в Швейцарии. Не знаю уж, какими методами они пользовались, но врачи в ней умели поддерживать какое-то время силы своих престарелых пациентов. Среди них, между прочим, были и Чарли Чаплин, и канцлер Аденауэр, причем оба сохраняли работоспособность до самого конца. Теперь представьте на минутку, что существовала бы клиника, в которой можно действительно продлевать жизнь престарелым пациентам хотя бы, скажем, лет на десять, не говоря уже о большем сроке. Представляете себе очередь желающих пройти в ней курс?

- Да, конечно, - кивнула Лиза, - но вы же не врач...

- Я бизнесмен. А точнее, портфельный инвестор.

- А что это значит?

- Это значит, что я готов вкладывать свои деньги в любое предприятие, которое сулит хороший заработок. Такая вот клиника, которую я вам описал, была бы, как мне кажется, идеальным вложением капитала. Причем заметьте, и для меня - инвестора, и для вашего шефа - как научного руководителя. Сколько он сейчас зарабатывает? Ну, от силы тысяч пять рублей. Не хочу его обидеть, но это раз в десять меньше, чем я плачу своему водителю. Как научный руководитель клиники омоложения он бы зарабатывал по меньшей мере тысяч десять долларов в месяц. И ваш оклад был бы как минимум тысячи три. Не мало? - улыбнулся Василий Иванович.

Три тысячи долларов, лихорадочно соображала Лиза, это сколько же получается? Господи, такое и представить себе невозможно...

- Причем заметьте, что в нашей клинике обязательно был бы отлично оборудованный научный центр, и ваш Александр Владимирович смог бы продолжать свои исследования. Честно скажу вам, Елизавета Григорьевна, я не вижу причин, которые могли бы заставить вашего шефа отказаться от этого плана. Помимо всего, дело это в высшей степени благородное - помогать людям. Это тебе не какие-нибудь сомнительные полулегальные дела, на которых делали деньги в девяностых. Честно говоря, я и сам в то время иногда несколько переступал грань... Впрочем, и грани эти тогда были довольно размыты. Смутные времена на то и смутные.

Чего я хочу от вас, Елизавета Григорьевна? Поговорите с шефом. Насколько я слышал, отношения у вас самые хорошие. Постарайтесь убедить его, хотя я и не вижу, в чем нужно убеждать. Согласны?

- Не знаю... Понимаете, Александр Владимирович человек сложный. Очень самолюбивый. Очень скрытный. Достаточно сказать, что до сих пор он в своих отчетах последние результаты не приводил. Хотя, с другой стороны, я не встречала людей более скромных и даже неуверенных в себе...

- Ученые, как известно, - народ капризный. Поэтому-то я и решил сначала "завербовать" вас, чтобы вы, так сказать, подготовили его, а потом уже я сам сделаю ему официальное предложение. Так что все, можно сказать, в ваших руках.

- Не знаю, не знаю... То, что вы говорите, вполне разумно и в высшей степени соблазнитель но. И все-таки я далеко не уверена, что смогу уговорить шефа.

- Вот и постарайтесь. Вы же не только старший лаборант, - слегка улыбнулся Василий Иванович, - вы, как я слышал, еще и друзья.

Лиза хотела было возразить, но удержалась. В каком-то смысле бизнесмен, наверное, и прав, хотя представления о дружбе у нее и Александра Владимировича были довольно разными.

- Давайте договоримся так, - сказал Василий Иванович. - Вот вам моя визитная карточка, там телефоны и офиса и мобильный. Как только вы поговорите с шефом, позвоните мне, а я уже тогда свяжусь с ним сам. Идет?

- Хорошо, Василий Иванович. Я постараюсь.

- Вот и отлично. Валера сейчас отвезет вас домой и, если хотите, проводит до квартиры. Жду ваших сообщений с нетерпением и спасибо за то, что согласились встретиться со мной.

На душе у Лизы было почему-то неспокойно и даже как-то смутно. Вроде бы все этот Василий Иванович говорил правильно, и возразить нечего, и вместе с тем ощущение осталось какое-то странное, словно она предала Александра Владимировича. Глупости, одернула она себя, ничего она не предала и ничего плохого не сделала. И не сделает, потому что... Она хотела было мысленно добавить, что любит его, но не смогла. И любит и не любит, и не ее в этом вина...

Будь Лиза более внимательной, она бы могла заметить, что и на пути в ресторан, и сейчас на некотором расстоянии за "порше" шла еще одна машина.

5

Было уже около восьми вечера, когда в проходной Института изучения генома появились два молодых человека в одинаковых куртках с надписью "Компьютерный сервис - круглосуточно".

- Вы куда? - спросила вахтерша, с сожалением отрываясь от молодежной газеты, в которой смаковались подробности развода знаменитой эстрадной звезды. - Никого уже нет в институте, - буркнула она посетителям.

- А у нас заявка от лаборатории, - один из посетителей посмотрел на листок бумаги, который держал в руках, - Сапрыгина А. В. У них там оба компьютера забарахлили, вот они нас и вызвали. Сказали, что дверь оставили открытой.

- Не знаю, - сказала вахтерша, - меня никто не предупреждал. Хотя... Может, сменщицу?

- Не сомневайтесь - вот наши удостоверения. Да и что там у вас красть-то?

- И то верно... Просто не знаю...

- Может быть, пройдете с нами?

- Нет, я места оставлять не могу. Ладно, идите. Номер комнаты знаете?

- Мы думали вы нам скажете.

- Думали, - пробурчала вахтерша, с наслаждением возвращаясь к разводу. - Второй этаж, двести сорок вторая. Возьмите ключ на всякий случай, а вдруг они забыли оставить дверь открытой. Так и будете бегать взад-вперед. Только не забудьте вернуть.

- Спасибо, вы не волнуйтесь, мы быстро. Посмотрим, что там с этими компьютерами, и все.

- Вот вонища-то, - поморщился старший. - От мышей, наверное.

- Наверное, - согласился его спутник. - Вон их сколько, смотри, сидят в своих клеточках. Беленькие такие.

- Прежде всего установи жучок в телефон и еще один куда-нибудь, в укромное местечко, а потом займись компьютерами. Я пока поищу их лабораторный журнал.

Младший быстро открутил мембрану телефона и всунул в нее крохотный жучок, потом установил второй жучок за стойкой с клетками.

- Поставил оба, Николай Федорович.

- Молодец. Теперь займись вторым компьютером. Один я уже раскурочил.

Младший поднял на стол оставшийся компьютер и принялся сноровисто разбирать его.

- Николай Федорович, может, прежде чем вытащить винчестер, проверить другие диски?

- У нас нет времени сидеть и просматривать все их файлы. Заказчик ясно сказал: взять оба винчестера, лабораторный журнал и мышек из двух верхних клеток.

- Хорошо, Николай Федорович, сделаем. - Он замолчал и начал вынимать из компьютера жесткий диск.

- Вот, наверное, и журнал, - сказал Николай Федорович.

- И второй винчестер готов...

- Ну и хорошо, положи его в сумку, только аккуратнее, не поцарапай. Подожди, не закрывай ее. Я и мышей в нее посажу.

- А они не кусаются?

- Нет, наверное. Они ж ручные. Ну давайте, кошки-мышки, сидите спокойно, пока я вас случайно не придушил.

Дверь скрипнула, в комнату вошла тетя Глаша и остановилась как вкопанная, глядя на "компьютерщиков".

- Ребятки, вы кто такие будете? - спросила она подозрительно. - Подхожу, смотрю, дверь чего-то не заперта и свет горит.

- Заказ поступил: починить ваши компьютеры. Задержались немного, работы сегодня много, - спокойно ответил Николай Федорович. - Хорошо, вахтерша попалась покладистая, мы ей заказ показали, удостоверения свои, она нам ключ от лаборатории дала.

- Чего ж она, дура, меня не предупредила, когда я проходила? Как вопьется в свою газету, клещами ее не оттащишь.

- Ну, мы пошли, счастливо вам оставаться.

- Спасибо. - Тетя Глаша осмотрелась и вдруг заметила, что верхняя клетка пуста. - Куда это они делись, мыши-то? - спросила она. - Вон и крышка снята. Это, случайно, не вы, ребятки?

- Да хотел взять, сыну подарок сделать. Вон их сколько у вас. Что, уж и нескольких мышек жалко?

- Не, ребятки, нельзя. Где они у вас, в сумке? Ложьте обратно, это ж лабораторные мышки, на них опыты ставят, мне за них Александр Владимирович голову оторвет.

Николай Федорович подошел к уборщице и тихо спросил:

- Это он еще когда оторвет, а пока что тебе жить-то еще хочется?

То ли от угрозы в его голосе, то ли от взгляда, который Николай Федорович бросил на нее, тетя Глаша тихо ойкнула и бессильно опустилась на стул.

- Слушай меня внимательно, - продолжал Николай Федорович, - сейчас мы отключим телефон и запрем тебя. Мы уйдем, а ты сиди тихо и не ори, тем более что никто тебя все равно не услышит. Наорешь себе только инсульт или инфаркт. До утра прокантуешься, а то, может, и раньше вахтерша спохватится. Нам это без разницы. Зла тебе не желаем, обидеть не хотим. Так что будь здорова.

"Компьютерщики" неторопливо спустились к проходной.

- Все нормально, все сделали, вот вам ключ, и спасибо большое. Тетя Глаша там убирается. Скоро, наверное, тоже спустится.

Вахтерша кивнула, не отрываясь от газеты, и взяла ключи.

Они сели в машину, Николай Федорович вынул из кармана мобильный и набрал номер:

- Это Николай Федорович, - доложил он. - Все в порядке, без происшествий. Мы уже в пути.

- Как он, доволен? - спросил Вован.

- Чего ему не быть довольным? Все как заказывал: в один день.

- Расплачиваться будет тут же?

- А то когда же? На том свете?..

6

По дороге домой Александр Владимирович зашел в продуктовый магазин.

- Как обычно? - спросила его продавщица, которая уже давно знала в лицо старого покупателя. - Творог сегодня развесной хороший.

- Спасибо. Грамм триста, пожалуйста. Сметаны нежирной и пакет полуторапроцентного молока.

Он пешком поднялся на четвертый этаж и не в первый раз подивился, как легко стал подниматься по лестнице. Не просто легко, а даже с некоторым мышечным удовольствием. Прямо хоть взбирайся на восьмой, а оттуда к себе на четвертый, для упражнения. Он вставил ключ в дверь, но ключ почему-то не поворачивался.

- Что за чертовщина, - пробормотал он и нажал на ручку. Дверь распахнулась. Это что ж такое, неужели он забыл ее запереть? Сроду такого с ним не случалось. Или это господин Альцгеймер уже пожаловал. Да нет, как-то непохоже... Войдя в квартиру, он щелкнул выключателем и почувствовал, как у него мгновенно похолодело в груди: на полу валялись сброшенные с полки книги, компьютер лежал на боку на столе.

Красть у него ровным счетом нечего, даже если всю квартиру просеять через сито, копейки бы не нашли, потому что последние рубли, которые он растягивал до зарплаты и пенсии, лежали у него в кармане. Впрочем, посетители, по всей видимости, их и не искали. Деньги в старом компьютере не ищут. Он хотел вернуть компьютер на место, и тут увидел, что крышка его снята. Все понятно, кто-то вытащил из него винчестер.

- Значит, уважаемый Александр Владимирович, - проговорил он вслух, - значит, искали совсем другое.

То ли от звука голоса, то ли от того, что догадался, чем могла привлечь незваных посетителей квартира, он немножко успокоился. Собственно говоря, подумал он, бояться нечего. То ценное, точнее, бесценное, что у него имелось - генный код бессмертия или по крайней мере долголетия, - надежно спрятано в голове. И тем не менее ему следовало основательно подумать, что делать. Кто мог узнать о его достижении? Он даже Лизе ничего подробно не говорил, в отчетах писал всякую чепуху, твердо зная, что их все равно никто не читает. Конечно, Лиза далеко не дура, кое-что могла сама заметить: и долголетие последних мышек, и перемены в его настроении.

Конечно, у нее есть все основания возненавидеть его - женщины не прощают отвергнутые чувства. Как, впрочем, наверное, и мужчины. А он фактически отверг ее. И все-таки не хотелось верить, что Лиза расчетливо навела кого-то на его квартиру. Или он уж совсем ничего не понимал в людях?! Впрочем, это теперь уж и не столь важно. Важно другое. Если кто-то каким-то пока неясным образом пронюхал о коде или просто догадывается о чем-то, одной попыткой поковыряться в его компьютере дело, скорее всего, не кончится. Если кто-то понимает, что дает обладание кодом, он не остановится ни перед чем.

Александр Владимирович немножко прибрал, заварил чай и уселся с кружкой в свое креслице перед письменным столом. "Что значит ни перед чем?" - спросил он себя. Поняв, что ни в компьютере, ни в лаборатории кода нет, они сообразят: единственное место, где он наверняка спрятан, - его голова. А это значит, они постараются похитить его. Что дальше - очевидно. Что-что, а по части знания того, как преступники могут развязать рот своим пленникам, россияне давно уже стали самым просвещенным народом в мире. Все эти сериалы, убойные отделы, бесконечные уголовные хроники просветили народ на славу.

"Интересно, - спросил себя Александр Владимирович, - а долго ли он продержится, если эти умельцы начнут вытягивать или выбивать из него "чистосердечное признание""? Если быть честным с собой, скорее всего, вряд ли он будет героически сопротивляться. Даже иголки под ногти засовывать не нужно. Расскажет все. Боли панически страшился.

Какой-то горькой изжогой поднималась откуда-то от желудка густая печаль. Зря, зря он все-таки играет с собой и с судьбой в кошки-мышки. Давно нужно решиться - выпить чертово снотворное и раз навсегда избавиться от сомнений, терзаний и страха. А теперь еще и от мыслей, как спрятаться от каких-нибудь решительных молодых людей с модными короткими стрижками, которые улыбнутся ему и вежливо спросят: "Сами расскажете или как?"

Эк фантазия работает. Не остановишь. Увы, скорее всего, не очень-то это и фантазия. Спрятаться? Где? Как? Ходить все время оглядываясь, не остановится ли около него машина и не втащат ли его чьи-то сильные и проворные руки внутрь? Трястись от ужаса, каждый раз входя в квартиру? Господи, да его могут умыкнуть тысячами способов. Он вдруг вспомнил о жене где-то в Портленде в США и о сыне. Может, удрать к ним? Если бы ему это даже и удалось, они бы и там не оставили его в покое. И визы американской у него нет. Да и, получи он эту визу, где взять деньги на самолет?

А может, он преувеличивает? Может, все это лишь болезненная реакция человека, который слишком долго жил наедине со своей тайной. Увы, похоже, что больше не наедине...

Он тщательно запер дверь, оставив ключ в замке, чтобы труднее было всунуть в него отмычку снаружи. "Господи, вот уж действительно страх делает людей идиотами", - подумал он. Если кто-то очень захочет войти, он уж найдет способ, как это сделать. Его старая хлипкая деревянная дверь, казалось, так и приглашала: "А ну-ка, поддайте плечом как следует, люди добрые, я и откроюсь с удовольствием".

"Хватит, надо взять себя в руки", - твердо сказал себе Александр Владимирович. Он принял таблетку снотворного - пока одну - и лег. Наверху опять зацокал по полу коготками беспокойный сеттер. Он с трудом погружался в загустевший сон, который никак не хотел впускать его в свои владения. Наверное, в тысячный раз он спросил себя, был ли тот насмешливый человек в соломенной шляпе, что явился ему три с половиной года тому назад в сквере подле фонтана и продиктовал код, порождением его собственного ума, погруженного в сон или... Что или - он не знал. "И никогда не узнает", - подумал он и понял, что все-таки засыпает, потому что человек в шляпе вновь улыбался ему ехидно и победоносно.

Как только он утром вошел в лабораторию и встретил Лизу, сразу догадался: что-то случилось. Больше того, у него даже успела мелькнуть мгновенная догадка, что именно произошло, прежде чем встрепанная Лиза, даже не поздоровавшись, выпалила:

- Нас вчера ночью ограбили. Тетю Глашу заперли, телефон отключили. Она просидела тут до утра.

- Кто грабил, известно?

- Пришли двое под видом ремонта компьютеров, сунули вахтерше какую-то "липу". Она, идиотка, им даже ключ выдала.

- И что их у нас заинтересовало? Впрочем, догадываюсь. Жесткие диски компьютеров, наверное, и еще мышки. - "Прощай, мой верный друг" - подумал Александр Владимирович. - Вряд ли я снова увижу твои умненькие глазки и ощущу прикосновение твоих лапок к своей коже".

- Как вы узнали? - изумленно посмотрела на шефа Лиза.

- Вчера у меня тоже перевернули все вверх дном. И тоже вынули жесткий диск из компьютера. Значит, воры надеялись найти данные о нашей работе.

- Точно, Александр Владимирович. Другого ничего и не придумаешь. Они забрали и лабораторный журнал.

- Ну, не очень-то много они там найдут. А в милицию сообщили?

- Уже доложила и в дирекцию и в милицию. Обещали сегодня же прислать человека. Честно сказать, большого энтузиазма они не проявили. Когда я перечислила, что у нас пропало, дежурный в отделении, с которым я разговаривала, довольно насмешливо - во всяком случае, мне так показалось - протянул: "И это все?"

- А вы ждали, что они тут же примчатся со своими Мухтарами?

Александр Владимирович начал просматривать какие-то бумаги, а Лиза в сотый раз пыталась решить: нужно ли рассказать шефу о свидании с чертовым предпринимателем и его предложении. Решиться она ни на что так и не смогла. Было во всей этой истории что-то странное. Если Василий Иванович действительно хотел открыть с Александром Владимировичем свои клиники омоложения, зачем же устраивать налет на лабораторию? Ведь Александр Владимирович не только еще не отказался от его предложения, он о нем и слыхом не слыхивал. Концы не сходятся.

На душе у нее было пакостно. Вроде, ничего плохого шефу не сделала - она бы никогда его не предала, хоть он и оттолкнул от себя и ничем с ней не делился. Ну взяла она эти десять тысяч долларов. Это верно. Но это не взятка. И все же...

7

У сотрудника милиции, лейтенанта Дерунова, были усталые и какие-то равнодушные глаза. И вопросы он задавал механически. В какой-то момент он, похоже, и сам понял, что никак не может сосредоточиться, и вдруг виновато улыбнулся Александру Владимировичу:

- Извините, я уже две ночи не спал...

- А что случилось? Второе убийство за месяц.

(Продолжение следует.)


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Любителям приключенческой литературы»