Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

"ЮЖНЫЙ СТАРТ"

Владимир ГУБАРЕВ.

Беседы с академиком Российской АН Владимиром Федоровичем Уткиным, а также воспоминания, комментарии, отступления, справки, споры и попытки восстановления истины.

Старт "Зенита" с космодрома "Плесецк".
Старт "Зенита" с космодрома "Плесецк".
М. Келдыш (впереди справа) на "Южмаше". Слева от него: А. Макаров, В. Уткин, Л. Смирнов.
М. Келдыш (впереди справа) на "Южмаше". Слева от него: А. Макаров, В. Уткин, Л. Смирнов.
Спутник  "Сич" для исследования природных ресурсов Мирового океана.
Спутник "Сич" для исследования природных ресурсов Мирового океана.
Идет сборка одного из российских блоков международной космической станции "Альфа". 
Идет сборка одного из российских блоков международной космической станции "Альфа". 

Беседа четвертая.

Она состоит из фрагментов нескольких встреч с академиком Уткиным. Тема разговора очень широкая:

ОТ "МАРСА-8" ДО МЕЖДУНАРОДНОЙ СТАНЦИИ

Факты из биографии. При подготовке к очередной беседе с Владимиром Федоровичем я нашел старую газету. "Приокская правда" опубликовала материал к 60-летию своего знаменитого земляка. Там приводились интересные факты из его детства:

"В семье Уткиных было четыре сына. Володя родился вторым. Детство его прошло в рабочем поселке Лашме. Дом Уткиных на окраине стоял. И до Оки рукой подать, и лес за порогом. Промышляли братья грибами и ягодами, а уж рыбалка - одно удовольствие. Вкус к рыбалке Владимир Федорович сохранил на всю жизнь, да разве сейчас выкроишь минутку, чтобы посидеть с удочкой... Закончив семилетку в Лашме, Владимир едет в Касимов к родственникам, чтобы продолжить учебу. В это время он увлекается спортом, особенно волейболом... Успех сопутствует Владимиру, школу он заканчивает с отличным аттестатом, после чего едет в Ленинград... Володя был исключительно внимательным и чутким братом, - вспоминает в этой статье Алексей Федорович Уткин, самый младший в семье. - Уже тогда его отличало какое-то удивительное свойство духа, которое в более зрелом возрасте мы называем мудростью".

Иногда в наших беседах с академиком Уткиным случались отступления от основной темы разговора. Мы начинали вспоминать какие-то давние эпизоды из истории ракетостроения или размышлять о судьбе нового экипажа, отправившегося на станцию "Мир". Иногда предметом разговора становилась публикация в газете или выход новой книги воспоминаний одного из ветеранов космонавтики. Очень трудно построить четкую схему этих бесед, на первый взгляд они могут показаться сумбурными. Но это не так.

Как и обещал в самом начале, я стараюсь не только выстроить логическую цепочку жизни и поступков моего собеседника, но и проследить, так сказать, "ответвления", раскрыть образ его мышления. И вообще, при работе над этим очерком я натыкался на множество любопытнейших эпизодов, парадоксальных суждений и выводов - ну почему я должен о них умалчивать!?

Итак, фрагменты бесед с Уткиным...

- Семь лет работаете вы в Москве, руководите крупнейшим институтом, который называют "сердцем" ракетной и космической промышленности. Что для вас было самым трудным? Быть может, то, что вы стали председателем аварийной комиссии по "Марсу-8"?

- Хотелось бы ответить "да", но это будет неправдой. Самое трудное и сложное - это то, что огромное время уходит не на творческую работу, а на "доставание" средств. Надо платить людям зарплату, а денег правительство не выделяет. Морально чувствуешь себя очень тяжело, оттого что нужно уметь просить. Это "искусство" трудное, не каждый способен им овладеть. Я честно признаюсь, не умею ни просить, ни умолять чиновников, а это, как вы понимаете, жизнь директора научного института усложняет многократно. Единственное, что немного утешает, - я не один в такой ситуации, а вся наша наука в целом и отрасль в частности. Причины такого положения общеизвестны... Ну а судьба "Марса-8", конечно же, трагическая, и очень непросто сейчас оценить, как происшедшее скажется на нашей программе космических исследований.

- Вы имеете в виду международный характер проекта?

- Безусловно. Была широкая международная кооперация. Приборы и аппаратура для "Марса" изготовлялись во многих странах. Задумывался единый научный комплекс для изучения планеты. Но, к сожалению, Марс очень трудно "дается" и нам, и американцам. У нас было слишком много неудачных пусков и полетов, и похвалиться серьезными экспериментальными результатами мы не могли. А тут была надежда на комплексное исследование планеты, и набор аппаратуры на борту "Марса-8" предоставлял такую возможность. Это особенно важно в науке. Я имею в виду то, что участники эксперимен та могли не только наблюдать в одно и то же время разные явления, они еще имели возможность обменяться полученными данными, обсудить результаты, и, прежде всего, попытаться всесторонне ответить на главный вопрос: есть ли жизнь на Марсе?

- Он по-прежнему актуален?

- Да, хотя это и звучит фантастически.

- А причины аварии "Марса-8" все-таки удалось установить точно?

- Мы не получали телеметрию, потому что из-за отсутствия средств не могли направить суда в те точки Мирового океана, над которыми происходили маневры межпланетного аппарата. 

- Экономия?

- Нет. Просто отсутствие средств... Пришлось судить о случившемся по косвенным данным. Мы остановились на двух возможных причинах аварии: во-первых, отказ двигателя и, во-вторых, система управления могла выдать не ту команду.

- Но ведь это очень опасно! В следующий раз можно "споткнуться" на том же самом месте?!

- Когда мы не можем выяснить причину аварии однозначно, то даем задание устранить все возможные причины. Так принято в ракетной технике, потому что, к сожалению, далеко не всегда удается точно определить причину неудачи, хотя мы стараемся это делать...

Из-за аварии с "Марсом-8" мы потеряли очень много и в материальном, и в моральном отношении. Для него была разработана, например, уникальнейшая платформа "Аргус" - самая точная в мире. Делали ее на фирме Потемкина. Прекрасная наша машиностроительная фирма, очень квалифицированный коллектив. Раньше они занимались танками, затем делали шасси для луноходов и марсоходов. На платформу ставили немецкую аппаратуру для фотографирования Марса, но отставали по срокам. Мы поехали туда со специалистами, проверили состояние дел и поняли, что гироскопы сделать они не успеют. Быстро подключили другие организации, и гироскопы были готовы вовремя. А немцы помогли с финансированием. И все это мы утопили в океане! Случись такое где-нибудь на Марсе или на подлете к нему - иное дело, однако станция "завалилась" в самом начале пути, и это очень обидно... На аварийной комиссии мы разобрались, и сейчас продолжим испытания, чтобы выдать все необходимые рекомендации конструкторам. Надеюсь, что принятые меры позволят избежать подобного рода неприятностей в будущем.

- И наша, и мировая пресса утверждала, что подобное случилось из-за страшной спешки, которая царила на предприятии во время создания "Марса". Вы согласны с этим?

- Доля истины в этом есть, но не более того... Спешка - понятие привычное для нашей космической индустрии. Тут ничего нового нет. Когда нужно было к тем или иным политическим событиям, к ноябрьским праздникам например, запускать корабли, то тоже спешили. Ну а запуски к Марсу приурочивали к "астрономическим окнам", и времени всегда не хватало... Так что "авральная психология" - вещь для нас привычная... А вот нерегулярное финансирование оказывает существенное влияние на качество работы, так как исчезает стимул к труду. Даже "хилые" деньги лучше, чем деньги "потом". Есть аккордная система оплаты труда, сдельная оплата - это ведь умными людьми не зря придумано!

- Одна из популярных газет опубликовала заметку, в которой, в частности, утверждалось следующее: "Как крупнейший за последние годы провал российской космонавтики воспринял мир бесславную гибель в Тихом океане межпланетной станции "Марс-8". На днях выяснилось, что драма, случившаяся в ночь с 16 на 17 ноября 1996 года, высветила не только удручающее состояние отечественной науки и техники, но и банальнейшие уголовные наклонности некоторых руководителей. Сотрудники столичного управления по борьбе с экономическими преступлениями арестовали руководителей НПО им. Лавочкина. Им инкриминируют присвоение крупной суммы денег, выделенных из бюджета на космическую программу "Марс-96"... Вот такое обвинение. Вы можете его прокомментировать?

- Это журналисты наводят тень на плетень... Да, на объединении работала прокуратура приблизительно в то же время, когда создавалась станция "Марс". Такая ситуация, естественно, отрицательно сказывалась и на руководстве, и на обстановке в целом, но финансовые нарушения не могли повлиять на судьбу станции. Это были не "марсианские" деньги... Сложности, возникшие у начальства, не отражались на людях, строивших станцию. Это были специалисты высокого класса, которые и до этого создавали и собирали сложнейшие космические аппараты. Насколько мне известно, ни к одному из них претензий у прокуратуры нет.

- Неужели по "Марсу-8" не были сокращены испытания, а все шло по установленному графику создания аппарата? Я вспоминаю, как один из научных журналистов, мой друг Ярослав Голованов в одной публикации привел такие ваши слова: "Либо мы запустим "Марс-8" сейчас, либо не запустим вовсе" - и это было своеобразное руководство к действию, оправдывающее спешку, ускоренные темпы, аврал... Это правда?

- Именно так и было! Но не "любой ценой". Приходилось частенько "подстегивать" те или иные фирмы и организации, чтобы уложиться в жесткий график, но это была нормальная, плановая, утвержденная программа работы. Так что никого из создателей станции я не могу упрекнуть в недобросовестности. Это было бы несправедливо.

- Но авария-то произошла!

- К сожалению, путь к успеху в ракетной и космической технике всегда был трудным, и останется таким, потому что каждый пуск уникален...

Комментарий к странной информации. В Министерстве обороны России одному из корреспондентов сообщили, что в Иране в обстановке строжайшей секретности были проведены полетные испытания ракеты, которая разработана на базе советской Р-12 (СС-4) и по своим сегодняшним характеристикам близка к ракете СС-20, ликвидированной по договору об уничтожении ядерного оружия средней дальности. По утверждению источника, испытания прошли успешно, чему способствовало присутствие российских специалистов.

- Р-12 - детище КБ, которое вы двадцать лет возглавляли. Ваше отношение к такой информации?

- Это - первая ракета, созданная в КБ "Южное", разработка Михаила Кузьмича Янгеля... Что касается Ирана и присутствия там специалистов из России, то это полная чушь!.. В Ирак собирались поставлять отдельные узлы из системы, предназначенной для Индии. Подготовили контракт, но тут началась война с Кувейтом, и все договоренности были аннулированы... С Ираном никаких контактов не было, и ракетные технологии туда не передавались. Это я ответственно заявляю как Генеральный конструктор.

- А как вы относитесь к торговле ракетным оружием?

- Это сложный вопрос. Во-первых, я считаю, что нельзя распространять технологии - ни ядерную, ни ракетную. Но сделать это очень трудно, потому что существует много самостоятельных фирм, и уследить за ними непросто... Можно ли сдержать этот процесс? Сомневаюсь, так как информации очень много, и специалисты "заинтересованной страны" могут ею воспользоваться легко... Во-вторых, я считаю, что лучший способ нераспростра нения оружия - это лидерство. Мы не должны уступать передовых рубежей. Вся наша техника - ракетная и ядерная - призвана лишь сдерживать потенциального противника. У агрессора не должно быть иллюзий, что он может напасть безнаказанно и что ему все дозволено... Ни у кого не должно появиться и мысли о том, что ракетно-ядерное оружие способно принести победу - такое невозможно!.. Так что распространять нельзя, но и спекулировать тоже. Все ядерные державы обязаны находиться в равных условиях, тогда мир на планете гарантиро ван.

- В любом деле есть две стороны медали. Как с наибольшей пользой использовать интеллектуальный потенциал, который есть в ракетно-космической области, ведь, по сути, это "товар"? Извините за столь грубое выражение.

- Да, верно!.. В нашем институте работают прекрасные специалисты, создана великолеп ная экспериментальная база, короче говоря, есть все, кроме средств! Поэтому возникает естественный вопрос: где нам зарабатывать? Тут - "не распространяй", там - "не отдавай". Что же делать!?

- На Китай надо работать...

- Не имеем права, опять-таки действуют ограничения, связанные с нераспрост ранением ракетных технологий... Значит, государство должно не только вводить ограничения для тех или иных фирм, но и обеспечивать их средствами. Любое сокращение вооружений, любые международные договоры обычно стоят немалых денег! Об этом следует помнить, иначе найдутся разные "обходные пути". Поймите меня правильно: я не хочу, чтобы оборонный комплекс "пил соки" из страны. Речь идет о другом - о сохранении базы, интеллектуальной и материальной, которая работала бы на Россию.

- Создавая оружие?

- Не только! Надо ставить разумные проблемы перед наукой, формулировать актуальные задачи... К примеру, сейчас идет перекрытие большой спортивной арены Лужников. Мы знаем массу трагических случаев, когда падали мосты, обрушивались перекрытия. Причины самые разные - обильные снегопады, бури, землетрясения. Я предложил Лужкову проверить прочность перекрытия стадиона, поскольку считаю, что лучше сделать это заранее, а не после того, как что-то случится. Дело в том, что нас чаще всего зовут именно "после"... А жаль, ведь у специалистов ЦНИИМАШа опыт огромный, они давали заключения по всем сооружениям, имеющим отношение к космодромам, по многим другим проектам, оценивали достаточность экспериментальных данных, правильность применения норм прочности, выполняли другие не менее важные работы. Но их не зовут из-за того, что денег нет. А когда требуется дать заключение для прокуратуры, средства тут же находятся. Кто же так делает?!

- Пока гром не грянет...

- У нас есть возможность предотвратить беду на объектах нефтяников, атомщиков, строителей, монтажников... Для этого в ЦНИИМАШе созданы уникальные методики, они собирались по крупицам в течение полувека, а потому им цены нет! Та же Р-12, о которой мы сегодня упоминали, по нынешним нормам и условиям не должна была полететь, точнее - мы не допустили бы ее до старта... Так что весь негативный опыт прошлого учитывается нами. Такую возможность надо всячески использовать в интересах страны, а "областей применения" наших знаний великое множество.

- Пример, пожалуйста.

- У нефтяников лопаются трубы. А мы можем сделать спутник, который будет следить за их состоянием и предупреждать о том, что приближается авария...

- Это дорого, наверное?

- Не дороже, чем ликвидация аварии!.. К сожалению, такая система предупреждения никому не нужна. Мы предлагаем ее, но те же нефтяники не торопятся работать с нами, считают, что у них есть дела поважнее.

- Странно...

- Да нет, все дело в психологии. Если вы предупреждаете о возможной беде, то вас могут записать в паникеры. Если же беда случилась, вы начинаете активно действовать и тем самым зарабатываете себе авторитет энергичного руководителя, более того, превращаетесь чуть ли не в героя.

- Оракулы были популярны лишь в Дельфах...

- Предназначение у науки такое - уметь прогнозировать будущее или, по крайней мере, стремиться к этому.

Короткая справка. Вышел в свет второй том воспоминаний Бориса Евсеевича Чертока - одного из ближайших соратников Королева, его друга. В первой книге академик Черток рассказывал в основном о предвоенных годах, о работе в Германии после Победы. Второй том воспоминаний уже "ближе" к нашему времени, в нем речь идет о "великой ракетной эпохе", то есть о тех годах, которые предшествовали полету Юрия Гагарина. Немало страниц книги академик Черток посвятил Янгелю и КБ "Южное".

Я спросил у Уткина об его впечатлениях от книги и попросил дать оценку тех выводов, что делает Черток.

- Понятно, что Борис Евсеевич субъективен. Соглашаться с ним или нет - это дело каждого читателя, в том числе и тех, кто хорошо знает историю отношений Королева и Янгеля. Но я не стал бы судить этих двух великих людей. Мне кажется гораздо более важным то, что они сделали и что оставили истории... По их делам наши потомки будут оценивать то время.

Короткий комментарий . Конечно же, прав Владимир Федорович. Не имеет смысла оправдывать или осуждать великих людей - они в этом не нуждаются! Гораздо важнее - понять и их, и ту атмосферу, в которой они работали, и, наконец, характер эпохи, вынуждавшей их поступать так, а не иначе.

В воспоминаниях академика Б. Е. Чертока есть такой эпизод:

"Главный конструктор ОКБ-586 Михаил Янгель был ярым сторонником ракет на высококипящих компонентах. Еще в бытность свою директором НИИ-88 он выступал против создания боевых межконтинентальных ракет, использующих жидкий кислород в качестве окислителя. 

Его непримиримая позиция в этом вопросе привела к резкому обострению отношений с Королевым после появления предложений по новой межконтинентальной кислородной ракете Р-9... Какие из межконтинентальных ракет: королевские Р-9 или янгелевские Р-16 - станут на дежурство для защиты страны в надежных шахтных укрытиях? Принципиально разные позиции именно в этом вопросе - вот что обостряло отношения между Королевым и Янгелем ..."

Небольшое отступление. А разве плохо, если основной причиной разногласий между двумя Главными конструкторами и их фирмами становятся интересы страны?! На мой взгляд, такая конкуренция, такая борьба естественны и оправданы. Плохо, когда высокие помыслы достигаются, мягко говоря, не теми методами...

Дискуссия в Конгрессе США. После нашей первой беседы с Уткиным прошло довольно много времени, но тем не менее надо было снова вернуться к тем событиям, о которых мы уже говорили. Я имею в виду приезд в Москву Тома Стаффорда. Тогда делегация НАСА познакомилась с состоянием дел в России, встретилась с руководством страны. Однако по возвращении домой ее членам и руководству НАСА пришлось выдержать "битву" с законодателями. Безусловно, знакомство с мнениями участников состоявшейся дискуссии позволяет лучше представить, как развиваются события вокруг международной космической станции "Альфа". Предоставим слово астронавтам и конгрессменам США. Мне кажется, их беспокойство обязательно должны разделять и мы.

Астронавт и сенатор Джон Гленн:

- К сожалению, Россия сводит на нет усилия остальных двенадцати стран, принимающих участие в сооружении станции. В октябре прошлого года я был в Хантсвиле, штат Алабама. 54-тонные элементы станции уже сейчас готовы к запуску. Неспособность России выполнить свои обязательства будет стоить нам много времени и денег. Русские должны сдержать свое слово, иначе как же мы будем им верить после этого?

Астронавт Венди Лоренс:

- Чем старше становится "Мир", тем труднее поддерживать его в рабочем состоянии. Это все равно, что много лет иметь одну и ту же машину - после определенного промежутка времени приходится постоянно ремонтировать ее. Однако после ремонта она бегает как ни в чем не бывало. Все дело в том, что со временем промежутки между ремонтами становятся короче.

Я профессиональный пилот вертолета ВМС. Достаточно долго была настроена против русских. Впервые я познакомилась с их достижениями, когда стала изучать созданные в России корабли и системы вооружений. Могу с уверенностью утверждать: русские знают, что делают. За время пребывания в этой стране я убедилась, что информация о серьезных финансовых проблемах России, которую я получила в США, не лишена оснований. Однако я также убедилась в том, что инструкторы, которые готовят меня к работе на "Мире", специалисты ЦУПа, да и обычные рабочие по-прежнему глубоко преданы делу, которому служат, и стремятся выполнять свою работу на самом высоком уровне. Единственное, в чем они нуждаются, - это средства. Финансовый кризис проявился, в частности, в том, что, когда готовился к запуску "Марс-8", на Байконуре в течение 24 часов не было электричества, и при предстартовой подготовке российским специалистам приходилось пользоваться керосиновой лампой...

Председатель Комитета по науке Палаты представителей Конгресса США Джеймс Сенсенбреннер:

- Мы все хорошо знаем историю участия России в создании международной космической станции. Пустое обещание за пустым обещанием. Нарушенное слово за нарушенным словом. Задержка за задержкой.

В январе 1996 года заместитель премьер-министра Сосковец пообещал конгрессмену Джерри Льюису и мне, что российское правительство оплатит все свои счета. Этого не произошло. В марте того же года НАСА пообещало, что проблемы будут решены к середине мая. В апреле 1996 года вице-президент Гор опять получил заверения, что Россия выполнит свои обязательства. Этого не произошло. В июле прошлого года премьер-министр Черномырдин пообещал вице-президенту в письменной форме, что Россия выполнит свои обязатель ства и выдержит намеченный график. Этого не произошло. В феврале нынешнего года Черномырдин вновь пообещал Гору, что предоставит Российскому космическому агентству 100 миллионов долларов к 28 февраля. Российское правительство выпустило постановление, в котором содержалось обещание начать выплаты Российскому космическому агентству к 10 марта. Этого не произошло. В марте, а затем в апреле НАСА пообещало нам, что примет окончательное решение об участии России в программе международной станции. Этого не произошло. Недавно, наверняка не в последний раз, российское правительство пообещало генералу Тому Стаффорду, что предоставит Российскому космическому агентству 400 миллиардов рублей в апреле и 400 миллиардов в мае, а затем еще триллион до конца года. Однако если даже это случится, то ничего измениться уже не сможет, ибо для успешного и своевременного завершения работ требуется куда больше средств. У нас на Среднем Западе есть поговорка: "Если ты один раз обманул меня, тебе должно быть стыдно. Но если ты смог обмануть меня дважды, стыдно должно быть мне". Что же, американцев обманули восемь раз лишь в тех случаях, которые я упомянул. Довольно.

Если говорить откровенно, то НАСА и Белый дом, похоже, готовы заплатить любую цену, чтобы оставить русских в программе. В таком случае я хотел бы напомнить, что мы сооружаем космическую станцию с научными целями, а не для того, чтобы оказывать помощь российской аэрокосмической промышленности или снабжать российское правительство деньгами. Я не думаю, что американцы готовы или согласны заплатить любую цену лишь за то, чтобы не "травмировать" российскую гордость или же позволить НАСА и Белому дому "сохранить лицо".

Я не злюсь ни на Российское космическое агентство, ни на русских людей. Они творят чудеса и все их беды - из-за российского правительства.

Член Подкомитета по космосу и аэронавтике Тим Ромер:

- Космическая станция, с моей точки зрения, продолжает пожирать непропорционально большую часть бюджета НАСА. Российское космическое агентство отстает уже на восемь месяцев от намеченного графика поставки ключевых элементов станции, и при этом у него кончились деньги. С момента начала кризиса в финансировании работ по созданию российского сегмента прошло больше года, однако НАСА продолжает предоставлять России отсрочки, оно уже отправило туда 500 миллионов долларов, собранных у американских налогопла тельщиков и, очевидно, собирается продолжить подобную "перекачку".

Дальнейшие задержки недопустимы. НАСА было вынуждено пересмотреть графики запусков и сборки станции, и сейчас уже почти очевидно, что Россия собирается пересмотреть свои обязательства по станции. Как я и утверждал, союз с Россией - слишком рискованное предприятие, а отдача от станции невелика. Если Россия останется нашим партнером, американским налогоплательщикам придется заплатить миллиарды долларов за участие России в программе. Это, в свою очередь, приведет к ситуации, когда американцы станут оплачивать труд российских рабочих и специалистов. Нашей программой-максимум должно стать закрытие всего проекта станции, а программой-минимум - выведение России из проекта и постройка необходимых элементов станции в США.

Заместитель директора НАСА по космическим полетам Вилбур Трафтон:

- Еще весной 1993 года президент Клинтон обратился к НАСА с просьбой подвергнуть радикальному пересмотру конструкцию международной космической станции. За это время, несмотря на трудности, программа ее создания значительно продвинулась вперед. Мы уже осуществили пять стыковок "Шаттла" и "Мира" и одно сближение "Шаттла" с российской станцией. Благодаря нашему сотрудничеству с Россией, в частности - постоянному присутствию американских астронавтов на борту "Мира", мы очень много приобрели. Суммарное время пребывания американских астронавтов в космосе в рамках первой фазы осуществления программы международной космической станции недавно превысило целый год. Мы успешно сотрудничаем с русскими, как в космосе, так и на Земле, и уже сумели показать, что использование станции принесет большую научную отдачу.

Наши международные партнеры - Канада, европейские страны и Япония - подтвердили свои обязательства по проекту "Альфа", вложив в него в общей сложности около 6 миллиардов долларов... Сейчас программа вступила в наиболее критическую фазу, когда строится и проходит испытания значительная часть элементов, приборов и оборудования станции. При этом продолжает сохраняться довольно высокая вероятность возникновения неожиданных трудностей, что может отразиться как на стоимости, так и на графике реализации проекта. И все же программа имеет внутренние резервы, которые позволяют ей справиться с такого рода проблемами. Неопределенность с российским участием в проекте вынуждает сейчас эти резервы использовать... Группа специалистов НАСА, возглавляемая Томом Стаффордом, недавно вернулась из Москвы, где получила заверения правительства в том, что Россия сохраняет приверженность своим обязательствам по станции.

НАСА, администрация Президента и Конгресс США отдавали себе отчет в том, что приглашение России принять участие в программе международной космической станции будет связано с определенным риском, однако они единогласно пришли к выводу, что ожидаемая отдача от этого сотрудничества риск оправдает. Участие России позволит значительно расширить возможности и усилить научно-исследовательский потенциал станции, в частности увеличить число членов экипажа с 4 до 7 человек. Американские налогоплательщики уже получили отдачу от российского участия в программе и очень много потеряют, если оно прекратится.

Уже по этим фрагментам обсуждения положения дел с Международной космической станцией ясно, что вокруг участия России в программе развернулись нешуточные дебаты. К счастью, пока в США есть наши сторонники, но нельзя не замечать, что число противников месяц от месяца растет.

- У вас создалось такое же ощущение? - поинтересовался я у академика Уткина при очередной встрече.

- К сожалению, ситуация в лучшую сторону не меняется, - ответил Владимир Федорович, - ученые и специалисты делают все возможное, чтобы Россия была достойно представлена в программе, однако отсутствие финансирования нельзя заменить никаким энтузиазмом... Как ни странно, но и наши сторонники, и наши противники в США по-своему правы. Я понимаю тех конгрессменов, которые критикуют нас, предлагают отлучить от проекта, ведь деловые американцы не могут понять, почему правительство России их постоянно обманывает. Но есть и другая сторона, о которой точно сказал Вилбур Трафтон: уже сейчас американцы получают вполне реальные выгоды от сотрудничества с нами, и речь идет о многих миллионах долларов. Впрочем, разве можно в деньгах измерить приобретаемый опыт длительных полетов на "Мире"?! Деньги тратятся один раз, а опыт остается навсегда...

ОПТИМИСТИЧНЫЙ КОММЕНТАРИЙ. Газета "Известия" пишет: "Российская ракета "Протон" должна вывести на орбиту сразу семь американских спутников связи "Иридиум". Хотя стоимость контракта с фирмой "Моторола" является коммерческой тайной, "Известия" располагают сведениями, что за этот старт Россия получит не менее 80 миллионов долларов. Для сравнения: тариф на недельный полет иностранца на наших космических кораблях составляет около 10 миллионов долларов. Большегрузная ракета "Протон" (изготовитель - ГНКПЦ им. Хруничева) - чуть ли не единственный наш космический аппарат, характеристики которого, несмотря на все старания, не может повторить ни одна космическая держава. Очень долго конкуренты блокировали выход дешевого и надежного "Протона" на международный рынок. Только в 1997 году унизительные для России квоты были сняты. В этом году, помимо прочих стартов, запланировано 10 коммерческих запусков российского "тяжеловоза"... "Протон" будет использован и при сборке международной космической станции "Альфа". Именно эта ракета поднимет в космос функционально-грузовой блок, с которого начнется строительство "Альфы".

Будем надеяться, что именно так и будет! Ну а все нынешние волнения и у нас и за океаном останутся лишь штрихом истории...

"ЦНИИМАШ - моя вторая жизнь", - сказал Владимир Федорович Уткин во время празднования юбилея знаменитого научного центра. ЦНИИМАШу исполнилось 50 лет. Эта дата широко отмечалась в ракетных и космических кругах, и, естественно, директор института академик В. Ф. Уткин не мог не вспомнить пройденный путь:

"Если НИИ-88 с полным правом можно назвать колыбелью ракетной техники и практической космонавтики (достаточно упомянуть, что из его стен в свое время вышли коллективы, возглавляемые С. П. Королевым, А. М. Исаевым и другими выдающимися руководителями, создавшими свои конструкторские организации по ракетно-космической технике), то ЦНИИМАШ в настоящее время - мозговой штаб отрасли. В нем, несмотря на трудности и лишения, эффективно трудятся тысячи первоклассных специалистов, ученых, составляющих гордость России.

Я пришел в ЦНИИМАШ в 1990 году. До этого времени институт, возглавляемый генерал-лейтенантом, доктором технических наук, профессором Ю. А. Мозжориным, развивался как головная научно-техническая организация отрасли... ЦНИИМАШ сегодня - мощный государственный научный ракетно-космический центр, решающий многоплановые задачи. В этом неоценимая заслуга Ю. А. Мозжорина.

Начиная с 1952 года мне довелось тесно сотрудничать со специалистами ЦНИИМАШа, находясь на разных постах в КБ "Южное". С 1971 года, когда после кончины Михаила Кузьмича Янгеля я стал главным, а затем и Генеральным конструктором, сотрудничество в решении сложнейших научно-технических проблем создания и развития отечественных ракетных комплексов стратегического назначения значительно расширилось. Этот процесс всегда сопровождался борьбой мнений, взглядов и доктрин, в которой участвовали крупные коллективы, авторитетные руководители конструкторских бюро, научно-исследовательских институтов оборонной промышленности, ряда отраслей и государства. В основе этой борьбы лежали, как правило, объективные трудности и неопределенность в оценках перспектив того или иного подхода к решению упомянутых проблем, а порой - субъективные корпоративные интересы.

Оценивая пройденный путь и основные переломные моменты в истории развития отечествен ных ракетных комплексов, важно отметить, что во второй половине 60-х годов ЦНИИМАШу совместно с ведущими научными институтами и конструкторскими бюро уда3. "Наука и жизнь" № 11, 1997лось выработать научно обоснованную линию развития отрасли. Опираясь на оборонную доктрину, мы сформировали необходимый научно-технический задел и в основном отстояли свои позиции на всех уровнях.

В будущее я смотрю с оптимизмом, потому что ракетно-космическая отрасль и ее кадровый потенциал - это национальное достояние России, а отечественная космонавтика - образно говоря, "локомотив" социально-экономического развития и научно-технического прогресса страны, основа ее возрождения".

Наука в целом, и космонавтика в частности, находятся в тяжелейшем финансовом кризисе. Кажется, еще чуть-чуть и все рухнет, останутся лишь обломки величия прошлого. Но наши великие ученые по-прежнему великие оптимисты, надежда никогда их не покидает. Может быть, именно поэтому они и великие?!

(Окончание следует.)


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Как это было»