Портал создан при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

"ЮЖНЫЙ СТАРТ"

Владимир ГУБАРЕВ.

Беседы с академиком Российской АН Владимиром Федоровичем Уткиным, а также воспоминания, комментарии, отступления, справки, споры и попытки восстановления истины.

Беседа четвертая.

Она состоит из фрагментов нескольких встреч с академиком Уткиным. Тема разговора очень широкая:

ОТ "МАРСА-8" ДО МЕЖДУНАРОДНОЙ СТАНЦИИ

Факты из биографии. При подготовке к очередной беседе с Владимиром Федоровичем я нашел старую газету. "Приокская правда" опубликовала материал к 60-летию своего знаменитого земляка. Там приводились интересные факты из его детства:

"В семье Уткиных было четыре сына. Володя родился вторым. Детство его прошло в рабочем поселке Лашме. Дом Уткиных на окраине стоял. И до Оки рукой подать, и лес за порогом. Промышляли братья грибами и ягодами, а уж рыбалка - одно удовольствие. Вкус к рыбалке Владимир Федорович сохранил на всю жизнь, да разве сейчас выкроишь минутку, чтобы посидеть с удочкой... Закончив семилетку в Лашме, Владимир едет в Касимов к родственникам, чтобы продолжить учебу. В это время он увлекается спортом, особенно волейболом... Успех сопутствует Владимиру, школу он заканчивает с отличным аттестатом, после чего едет в Ленинград... Володя был исключительно внимательным и чутким братом, - вспоминает в этой статье Алексей Федорович Уткин, самый младший в семье. - Уже тогда его отличало какое-то удивительное свойство духа, которое в более зрелом возрасте мы называем мудростью".

Иногда в наших беседах с академиком Уткиным случались отступления от основной темы разговора. Мы начинали вспоминать какие-то давние эпизоды из истории ракетостроения или размышлять о судьбе нового экипажа, отправившегося на станцию "Мир". Иногда предметом разговора становилась публикация в газете или выход новой книги воспоминаний одного из ветеранов космонавтики. Очень трудно построить четкую схему этих бесед, на первый взгляд они могут показаться сумбурными. Но это не так.

Как и обещал в самом начале, я стараюсь не только выстроить логическую цепочку жизни и поступков моего собеседника, но и проследить, так сказать, "ответвления", раскрыть образ его мышления. И вообще, при работе над этим очерком я натыкался на множество любопытнейших эпизодов, парадоксальных суждений и выводов - ну почему я должен о них умалчивать!?

Итак, фрагменты бесед с Уткиным...

- Семь лет работаете вы в Москве, руководите крупнейшим институтом, который называют "сердцем" ракетной и космической промышленности. Что для вас было самым трудным? Быть может, то, что вы стали председателем аварийной комиссии по "Марсу-8"?

- Хотелось бы ответить "да", но это будет неправдой. Самое трудное и сложное - это то, что огромное время уходит не на творческую работу, а на "доставание" средств. Надо платить людям зарплату, а денег правительство не выделяет. Морально чувствуешь себя очень тяжело, оттого что нужно уметь просить. Это "искусство" трудное, не каждый способен им овладеть. Я честно признаюсь, не умею ни просить, ни умолять чиновников, а это, как вы понимаете, жизнь директора научного института усложняет многократно. Единственное, что немного утешает, - я не один в такой ситуации, а вся наша наука в целом и отрасль в частности. Причины такого положения общеизвестны... Ну а судьба "Марса-8", конечно же, трагическая, и очень непросто сейчас оценить, как происшедшее скажется на нашей программе космических исследований.

- Вы имеете в виду международный характер проекта?

- Безусловно. Была широкая международная кооперация. Приборы и аппаратура для "Марса" изготовлялись во многих странах. Задумывался единый научный комплекс для изучения планеты. Но, к сожалению, Марс очень трудно "дается" и нам, и американцам. У нас было слишком много неудачных пусков и полетов, и похвалиться серьезными экспериментальными результатами мы не могли. А тут была надежда на комплексное исследование планеты, и набор аппаратуры на борту "Марса-8" предоставлял такую возможность. Это особенно важно в науке. Я имею в виду то, что участники эксперимен та могли не только наблюдать в одно и то же время разные явления, они еще имели возможность обменяться полученными данными, обсудить результаты, и, прежде всего, попытаться всесторонне ответить на главный вопрос: есть ли жизнь на Марсе?

- Он по-прежнему актуален?

- Да, хотя это и звучит фантастически.

- А причины аварии "Марса-8" все-таки удалось установить точно?

- Мы не получали телеметрию, потому что из-за отсутствия средств не могли направить суда в те точки Мирового океана, над которыми происходили маневры межпланетного аппарата. 

- Экономия?

- Нет. Просто отсутствие средств... Пришлось судить о случившемся по косвенным данным. Мы остановились на двух возможных причинах аварии: во-первых, отказ двигателя и, во-вторых, система управления могла выдать не ту команду.

- Но ведь это очень опасно! В следующий раз можно "споткнуться" на том же самом месте?!

- Когда мы не можем выяснить причину аварии однозначно, то даем задание устранить все возможные причины. Так принято в ракетной технике, потому что, к сожалению, далеко не всегда удается точно определить причину неудачи, хотя мы стараемся это делать...

Из-за аварии с "Марсом-8" мы потеряли очень много и в материальном, и в моральном отношении. Для него была разработана, например, уникальнейшая платформа "Аргус" - самая точная в мире. Делали ее на фирме Потемкина. Прекрасная наша машиностроительная фирма, очень квалифицированный коллектив. Раньше они занимались танками, затем делали шасси для луноходов и марсоходов. На платформу ставили немецкую аппаратуру для фотографирования Марса, но отставали по срокам. Мы поехали туда со специалистами, проверили состояние дел и поняли, что гироскопы сделать они не успеют. Быстро подключили другие организации, и гироскопы были готовы вовремя. А немцы помогли с финансированием. И все это мы утопили в океане! Случись такое где-нибудь на Марсе или на подлете к нему - иное дело, однако станция "завалилась" в самом начале пути, и это очень обидно... На аварийной комиссии мы разобрались, и сейчас продолжим испытания, чтобы выдать все необходимые рекомендации конструкторам. Надеюсь, что принятые меры позволят избежать подобного рода неприятностей в будущем.

- И наша, и мировая пресса утверждала, что подобное случилось из-за страшной спешки, которая царила на предприятии во время создания "Марса". Вы согласны с этим?

- Доля истины в этом есть, но не более того... Спешка - понятие привычное для нашей космической индустрии. Тут ничего нового нет. Когда нужно было к тем или иным политическим событиям, к ноябрьским праздникам например, запускать корабли, то тоже спешили. Ну а запуски к Марсу приурочивали к "астрономическим окнам", и времени всегда не хватало... Так что "авральная психология" - вещь для нас привычная... А вот нерегулярное финансирование оказывает существенное влияние на качество работы, так как исчезает стимул к труду. Даже "хилые" деньги лучше, чем деньги "потом". Есть аккордная система оплаты труда, сдельная оплата - это ведь умными людьми не зря придумано!

- Одна из популярных газет опубликовала заметку, в которой, в частности, утверждалось следующее: "Как крупнейший за последние годы провал российской космонавтики воспринял мир бесславную гибель в Тихом океане межпланетной станции "Марс-8". На днях выяснилось, что драма, случившаяся в ночь с 16 на 17 ноября 1996 года, высветила не только удручающее состояние отечественной науки и техники, но и банальнейшие уголовные наклонности некоторых руководителей. Сотрудники столичного управления по борьбе с экономическими преступлениями арестовали руководителей НПО им. Лавочкина. Им инкриминируют присвоение крупной суммы денег, выделенных из бюджета на космическую программу "Марс-96"... Вот такое обвинение. Вы можете его прокомментировать?

- Это журналисты наводят тень на плетень... Да, на объединении работала прокуратура приблизительно в то же время, когда создавалась станция "Марс". Такая ситуация, естественно, отрицательно сказывалась и на руководстве, и на обстановке в целом, но финансовые нарушения не могли повлиять на судьбу станции. Это были не "марсианские" деньги... Сложности, возникшие у начальства, не отражались на людях, строивших станцию. Это были специалисты высокого класса, которые и до этого создавали и собирали сложнейшие космические аппараты. Насколько мне известно, ни к одному из них претензий у прокуратуры нет.

- Неужели по "Марсу-8" не были сокращены испытания, а все шло по установленному графику создания аппарата? Я вспоминаю, как один из научных журналистов, мой друг Ярослав Голованов в одной публикации привел такие ваши слова: "Либо мы запустим "Марс-8" сейчас, либо не запустим вовсе" - и это было своеобразное руководство к действию, оправдывающее спешку, ускоренные темпы, аврал... Это правда?

- Именно так и было! Но не "любой ценой". Приходилось частенько "подстегивать" те или иные фирмы и организации, чтобы уложиться в жесткий график, но это была нормальная, плановая, утвержденная программа работы. Так что никого из создателей станции я не могу упрекнуть в недобросовестности. Это было бы несправедливо.

- Но авария-то произошла!

- К сожалению, путь к успеху в ракетной и космической технике всегда был трудным, и останется таким, потому что каждый пуск уникален...

Комментарий к странной информации. В Министерстве обороны России одному из корреспондентов сообщили, что в Иране в обстановке строжайшей секретности были проведены полетные испытания ракеты, которая разработана на базе советской Р-12 (СС-4) и по своим сегодняшним характеристикам близка к ракете СС-20, ликвидированной по договору об уничтожении ядерного оружия средней дальности. По утверждению источника, испытания прошли успешно, чему способствовало присутствие российских специалистов.

- Р-12 - детище КБ, которое вы двадцать лет возглавляли. Ваше отношение к такой информации?

- Это - первая ракета, созданная в КБ "Южное", разработка Михаила Кузьмича Янгеля... Что касается Ирана и присутствия там специалистов из России, то это полная чушь!.. В Ирак собирались поставлять отдельные узлы из системы, предназначенной для Индии. Подготовили контракт, но тут началась война с Кувейтом, и все договоренности были аннулированы... С Ираном никаких контактов не было, и ракетные технологии туда не передавались. Это я ответственно заявляю как Генеральный конструктор.

- А как вы относитесь к торговле ракетным оружием?

- Это сложный вопрос. Во-первых, я считаю, что нельзя распространять технологии - ни ядерную, ни ракетную. Но сделать это очень трудно, потому что существует много самостоятельных фирм, и уследить за ними непросто... Можно ли сдержать этот процесс? Сомневаюсь, так как информации очень много, и специалисты "заинтересованной страны" могут ею воспользоваться легко... Во-вторых, я считаю, что лучший способ нераспростра нения оружия - это лидерство. Мы не должны уступать передовых рубежей. Вся наша техника - ракетная и ядерная - призвана лишь сдерживать потенциального противника. У агрессора не должно быть иллюзий, что он может напасть безнаказанно и что ему все дозволено... Ни у кого не должно появиться и мысли о том, что ракетно-ядерное оружие способно принести победу - такое невозможно!.. Так что распространять нельзя, но и спекулировать тоже. Все ядерные державы обязаны находиться в равных условиях, тогда мир на планете гарантиро ван.

- В любом деле есть две стороны медали. Как с наибольшей пользой использовать интеллектуальный потенциал, который есть в ракетно-космической области, ведь, по сути, это "товар"? Извините за столь грубое выражение.

- Да, верно!.. В нашем институте работают прекрасные специалисты, создана великолеп ная экспериментальная база, короче говоря, есть все, кроме средств! Поэтому возникает естественный вопрос: где нам зарабатывать? Тут - "не распространяй", там - "не отдавай". Что же делать!?

- На Китай надо работать...

- Не имеем права, опять-таки действуют ограничения, связанные с нераспрост ранением ракетных технологий... Значит, государство должно не только вводить ограничения для тех или иных фирм, но и обеспечивать их средствами. Любое сокращение вооружений, любые международные договоры обычно стоят немалых денег! Об этом следует помнить, иначе найдутся разные "обходные пути". Поймите меня правильно: я не хочу, чтобы оборонный комплекс "пил соки" из страны. Речь идет о другом - о сохранении базы, интеллектуальной и материальной, которая работала бы на Россию.

- Создавая оружие?

- Не только! Надо ставить разумные проблемы перед наукой, формулировать актуальные задачи... К примеру, сейчас идет перекрытие большой спортивной арены Лужников. Мы знаем массу трагических случаев, когда падали мосты, обрушивались перекрытия. Причины самые разные - обильные снегопады, бури, землетрясения. Я предложил Лужкову проверить прочность перекрытия стадиона, поскольку считаю, что лучше сделать это заранее, а не после того, как что-то случится. Дело в том, что нас чаще всего зовут именно "после"... А жаль, ведь у специалистов ЦНИИМАШа опыт огромный, они давали заключения по всем сооружениям, имеющим отношение к космодромам, по многим другим проектам, оценивали достаточность экспериментальных данных, правильность применения норм прочности, выполняли другие не менее важные работы. Но их не зовут из-за того, что денег нет. А когда требуется дать заключение для прокуратуры, средства тут же находятся. Кто же так делает?!

- Пока гром не грянет...

- У нас есть возможность предотвратить беду на объектах нефтяников, атомщиков, строителей, монтажников... Для этого в ЦНИИМАШе созданы уникальные методики, они собирались по крупицам в течение полувека, а потому им цены нет! Та же Р-12, о которой мы сегодня упоминали, по нынешним нормам и условиям не должна была полететь, точнее - мы не допустили бы ее до старта... Так что весь негативный опыт прошлого учитывается нами. Такую возможность надо всячески использовать в интересах страны, а "областей применения" наших знаний великое множество.

- Пример, пожалуйста.

- У нефтяников лопаются трубы. А мы можем сделать спутник, который будет следить за их состоянием и предупреждать о том, что приближается авария...

- Это дорого, наверное?

- Не дороже, чем ликвидация аварии!.. К сожалению, такая система предупреждения никому не нужна. Мы предлагаем ее, но те же нефтяники не торопятся работать с нами, считают, что у них есть дела поважнее.

- Странно...

- Да нет, все дело в психологии. Если вы предупреждаете о возможной беде, то вас могут записать в паникеры. Если же беда случилась, вы начинаете активно действовать и тем самым зарабатываете себе авторитет энергичного руководителя, более того, превращаетесь чуть ли не в героя.

- Оракулы были популярны лишь в Дельфах...

- Предназначение у науки такое - уметь прогнозировать будущее или, по крайней мере, стремиться к этому.

Короткая справка. Вышел в свет второй том воспоминаний Бориса Евсеевича Чертока - одного из ближайших соратников Королева, его друга. В первой книге академик Черток рассказывал в основном о предвоенных годах, о работе в Германии после Победы. Второй том воспоминаний уже "ближе" к нашему времени, в нем речь идет о "великой ракетной эпохе", то есть о тех годах, которые предшествовали полету Юрия Гагарина. Немало страниц книги академик Черток посвятил Янгелю и КБ "Южное".

Я спросил у Уткина об его впечатлениях от книги и попросил дать оценку тех выводов, что делает Черток.

- Понятно, что Борис Евсеевич субъективен. Соглашаться с ним или нет - это дело каждого читателя, в том числе и тех, кто хорошо знает историю отношений Королева и Янгеля. Но я не стал бы судить этих двух великих людей. Мне кажется гораздо более важным то, что они сделали и что оставили истории... По их делам наши потомки будут оценивать то время.

Короткий комментарий . Конечно же, прав Владимир Федорович. Не имеет смысла оправдывать или осуждать великих людей - они в этом не нуждаются! Гораздо важнее - понять и их, и ту атмосферу, в которой они работали, и, наконец, характер эпохи, вынуждавшей их поступать так, а не иначе.

В воспоминаниях академика Б. Е. Чертока есть такой эпизод:

"Главный конструктор ОКБ-586 Михаил Янгель был ярым сторонником ракет на высококипящих компонентах. Еще в бытность свою директором НИИ-88 он выступал против создания боевых межконтинентальных ракет, использующих жидкий кислород в качестве окислителя. 

Его непримиримая позиция в этом вопросе привела к резкому обострению отношений с Королевым после появления предложений по новой межконтинентальной кислородной ракете Р-9... Какие из межконтинентальных ракет: королевские Р-9 или янгелевские Р-16 - станут на дежурство для защиты страны в надежных шахтных укрытиях? Принципиально разные позиции именно в этом вопросе - вот что обостряло отношения между Королевым и Янгелем ..."

Небольшое отступление. А разве плохо, если основной причиной разногласий между двумя Главными конструкторами и их фирмами становятся интересы страны?! На мой взгляд, такая конкуренция, такая борьба естественны и оправданы. Плохо, когда высокие помыслы достигаются, мягко говоря, не теми методами...

Дискуссия в Конгрессе США. После нашей первой беседы с Уткиным прошло довольно много времени, но тем не менее надо было снова вернуться к тем событиям, о которых мы уже говорили. Я имею в виду приезд в Москву Тома Стаффорда. Тогда делегация НАСА познакомилась с состоянием дел в России, встретилась с руководством страны. Однако по возвращении домой ее членам и руководству НАСА пришлось выдержать "битву" с законодателями. Безусловно, знакомство с мнениями участников состоявшейся дискуссии позволяет лучше представить, как развиваются события вокруг международной космической станции "Альфа". Предоставим слово астронавтам и конгрессменам США. Мне кажется, их беспокойство обязательно должны разделять и мы.

Астронавт и сенатор Джон Гленн:

- К сожалению, Россия сводит на нет усилия остальных двенадцати стран, принимающих участие в сооружении станции. В октябре прошлого года я был в Хантсвиле, штат Алабама. 54-тонные элементы станции уже сейчас готовы к запуску. Неспособность России выполнить свои обязательства будет стоить нам много времени и денег. Русские должны сдержать свое слово, иначе как же мы будем им верить после этого?

Астронавт Венди Лоренс:

- Чем старше становится "Мир", тем труднее поддерживать его в рабочем состоянии. Это все равно, что много лет иметь одну и ту же машину - после определенного промежутка времени приходится постоянно ремонтировать ее. Однако после ремонта она бегает как ни в чем не бывало. Все дело в том, что со временем промежутки между ремонтами становятся короче.

Я профессиональный пилот вертолета ВМС. Достаточно долго была настроена против русских. Впервые я познакомилась с их достижениями, когда стала изучать созданные в России корабли и системы вооружений. Могу с уверенностью утверждать: русские знают, что делают. За время пребывания в этой стране я убедилась, что информация о серьезных финансовых проблемах России, которую я получила в США, не лишена оснований. Однако я также убедилась в том, что инструкторы, которые готовят меня к работе на "Мире", специалисты ЦУПа, да и обычные рабочие по-прежнему глубоко преданы делу, которому служат, и стремятся выполнять свою работу на самом высоком уровне. Единственное, в чем они нуждаются, - это средства. Финансовый кризис проявился, в частности, в том, что, когда готовился к запуску "Марс-8", на Байконуре в течение 24 часов не было электричества, и при предстартовой подготовке российским специалистам приходилось пользоваться керосиновой лампой...

Председатель Комитета по науке Палаты представителей Конгресса США Джеймс Сенсенбреннер:

- Мы все хорошо знаем историю участия России в создании международной космической станции. Пустое обещание за пустым обещанием. Нарушенное слово за нарушенным словом. Задержка за задержкой.

В январе 1996 года заместитель премьер-министра Сосковец пообещал конгрессмену Джерри Льюису и мне, что российское правительство оплатит все свои счета. Этого не произошло. В марте того же года НАСА пообещало, что проблемы будут решены к середине мая. В апреле 1996 года вице-президент Гор опять получил заверения, что Россия выполнит свои обязательства. Этого не произошло. В июле прошлого года премьер-министр Черномырдин пообещал вице-президенту в письменной форме, что Россия выполнит свои обязатель ства и выдержит намеченный график. Этого не произошло. В феврале нынешнего года Черномырдин вновь пообещал Гору, что предоставит Российскому космическому агентству 100 миллионов долларов к 28 февраля. Российское правительство выпустило постановление, в котором содержалось обещание начать выплаты Российскому космическому агентству к 10 марта. Этого не произошло. В марте, а затем в апреле НАСА пообещало нам, что примет окончательное решение об участии России в программе международной станции. Этого не произошло. Недавно, наверняка не в последний раз, российское правительство пообещало генералу Тому Стаффорду, что предоставит Российскому космическому агентству 400 миллиардов рублей в апреле и 400 миллиардов в мае, а затем еще триллион до конца года. Однако если даже это случится, то ничего измениться уже не сможет, ибо для успешного и своевременного завершения работ требуется куда больше средств. У нас на Среднем Западе есть поговорка: "Если ты один раз обманул меня, тебе должно быть стыдно. Но если ты смог обмануть меня дважды, стыдно должно быть мне". Что же, американцев обманули восемь раз лишь в тех случаях, которые я упомянул. Довольно.

Если говорить откровенно, то НАСА и Белый дом, похоже, готовы заплатить любую цену, чтобы оставить русских в программе. В таком случае я хотел бы напомнить, что мы сооружаем космическую станцию с научными целями, а не для того, чтобы оказывать помощь российской аэрокосмической промышленности или снабжать российское правительство деньгами. Я не думаю, что американцы готовы или согласны заплатить любую цену лишь за то, чтобы не "травмировать" российскую гордость или же позволить НАСА и Белому дому "сохранить лицо".

Я не злюсь ни на Российское космическое агентство, ни на русских людей. Они творят чудеса и все их беды - из-за российского правительства.

Член Подкомитета по космосу и аэронавтике Тим Ромер:

- Космическая станция, с моей точки зрения, продолжает пожирать непропорционально большую часть бюджета НАСА. Российское космическое агентство отстает уже на восемь месяцев от намеченного графика поставки ключевых элементов станции, и при этом у него кончились деньги. С момента начала кризиса в финансировании работ по созданию российского сегмента прошло больше года, однако НАСА продолжает предоставлять России отсрочки, оно уже отправило туда 500 миллионов долларов, собранных у американских налогопла тельщиков и, очевидно, собирается продолжить подобную "перекачку".

Дальнейшие задержки недопустимы. НАСА было вынуждено пересмотреть графики запусков и сборки станции, и сейчас уже почти очевидно, что Россия собирается пересмотреть свои обязательства по станции. Как я и утверждал, союз с Россией - слишком рискованное предприятие, а отдача от станции невелика. Если Россия останется нашим партнером, американским налогоплательщикам придется заплатить миллиарды долларов за участие России в программе. Это, в свою очередь, приведет к ситуации, когда американцы станут оплачивать труд российских рабочих и специалистов. Нашей программой-максимум должно стать закрытие всего проекта станции, а программой-минимум - выведение России из проекта и постройка необходимых элементов станции в США.

Заместитель директора НАСА по космическим полетам Вилбур Трафтон:

- Еще весной 1993 года президент Клинтон обратился к НАСА с просьбой подвергнуть радикальному пересмотру конструкцию международной космической станции. За это время, несмотря на трудности, программа ее создания значительно продвинулась вперед. Мы уже осуществили пять стыковок "Шаттла" и "Мира" и одно сближение "Шаттла" с российской станцией. Благодаря нашему сотрудничеству с Россией, в частности - постоянному присутствию американских астронавтов на борту "Мира", мы очень много приобрели. Суммарное время пребывания американских астронавтов в космосе в рамках первой фазы осуществления программы международной космической станции недавно превысило целый год. Мы успешно сотрудничаем с русскими, как в космосе, так и на Земле, и уже сумели показать, что использование станции принесет большую научную отдачу.

Наши международные партнеры - Канада, европейские страны и Япония - подтвердили свои обязательства по проекту "Альфа", вложив в него в общей сложности около 6 миллиардов долларов... Сейчас программа вступила в наиболее критическую фазу, когда строится и проходит испытания значительная часть элементов, приборов и оборудования станции. При этом продолжает сохраняться довольно высокая вероятность возникновения неожиданных трудностей, что может отразиться как на стоимости, так и на графике реализации проекта. И все же программа имеет внутренние резервы, которые позволяют ей справиться с такого рода проблемами. Неопределенность с российским участием в проекте вынуждает сейчас эти резервы использовать... Группа специалистов НАСА, возглавляемая Томом Стаффордом, недавно вернулась из Москвы, где получила заверения правительства в том, что Россия сохраняет приверженность своим обязательствам по станции.

НАСА, администрация Президента и Конгресс США отдавали себе отчет в том, что приглашение России принять участие в программе международной космической станции будет связано с определенным риском, однако они единогласно пришли к выводу, что ожидаемая отдача от этого сотрудничества риск оправдает. Участие России позволит значительно расширить возможности и усилить научно-исследовательский потенциал станции, в частности увеличить число членов экипажа с 4 до 7 человек. Американские налогоплательщики уже получили отдачу от российского участия в программе и очень много потеряют, если оно прекратится.

Уже по этим фрагментам обсуждения положения дел с Международной космической станцией ясно, что вокруг участия России в программе развернулись нешуточные дебаты. К счастью, пока в США есть наши сторонники, но нельзя не замечать, что число противников месяц от месяца растет.

- У вас создалось такое же ощущение? - поинтересовался я у академика Уткина при очередной встрече.

- К сожалению, ситуация в лучшую сторону не меняется, - ответил Владимир Федорович, - ученые и специалисты делают все возможное, чтобы Россия была достойно представлена в программе, однако отсутствие финансирования нельзя заменить никаким энтузиазмом... Как ни странно, но и наши сторонники, и наши противники в США по-своему правы. Я понимаю тех конгрессменов, которые критикуют нас, предлагают отлучить от проекта, ведь деловые американцы не могут понять, почему правительство России их постоянно обманывает. Но есть и другая сторона, о которой точно сказал Вилбур Трафтон: уже сейчас американцы получают вполне реальные выгоды от сотрудничества с нами, и речь идет о многих миллионах долларов. Впрочем, разве можно в деньгах измерить приобретаемый опыт длительных полетов на "Мире"?! Деньги тратятся один раз, а опыт остается навсегда...

ОПТИМИСТИЧНЫЙ КОММЕНТАРИЙ. Газета "Известия" пишет: "Российская ракета "Протон" должна вывести на орбиту сразу семь американских спутников связи "Иридиум". Хотя стоимость контракта с фирмой "Моторола" является коммерческой тайной, "Известия" располагают сведениями, что за этот старт Россия получит не менее 80 миллионов долларов. Для сравнения: тариф на недельный полет иностранца на наших космических кораблях составляет около 10 миллионов долларов. Большегрузная ракета "Протон" (изготовитель - ГНКПЦ им. Хруничева) - чуть ли не единственный наш космический аппарат, характеристики которого, несмотря на все старания, не может повторить ни одна космическая держава. Очень долго конкуренты блокировали выход дешевого и надежного "Протона" на международный рынок. Только в 1997 году унизительные для России квоты были сняты. В этом году, помимо прочих стартов, запланировано 10 коммерческих запусков российского "тяжеловоза"... "Протон" будет использован и при сборке международной космической станции "Альфа". Именно эта ракета поднимет в космос функционально-грузовой блок, с которого начнется строительство "Альфы".

Будем надеяться, что именно так и будет! Ну а все нынешние волнения и у нас и за океаном останутся лишь штрихом истории...

"ЦНИИМАШ - моя вторая жизнь", - сказал Владимир Федорович Уткин во время празднования юбилея знаменитого научного центра. ЦНИИМАШу исполнилось 50 лет. Эта дата широко отмечалась в ракетных и космических кругах, и, естественно, директор института академик В. Ф. Уткин не мог не вспомнить пройденный путь:

"Если НИИ-88 с полным правом можно назвать колыбелью ракетной техники и практической космонавтики (достаточно упомянуть, что из его стен в свое время вышли коллективы, возглавляемые С. П. Королевым, А. М. Исаевым и другими выдающимися руководителями, создавшими свои конструкторские организации по ракетно-космической технике), то ЦНИИМАШ в настоящее время - мозговой штаб отрасли. В нем, несмотря на трудности и лишения, эффективно трудятся тысячи первоклассных специалистов, ученых, составляющих гордость России.

Я пришел в ЦНИИМАШ в 1990 году. До этого времени институт, возглавляемый генерал-лейтенантом, доктором технических наук, профессором Ю. А. Мозжориным, развивался как головная научно-техническая организация отрасли... ЦНИИМАШ сегодня - мощный государственный научный ракетно-космический центр, решающий многоплановые задачи. В этом неоценимая заслуга Ю. А. Мозжорина.

Начиная с 1952 года мне довелось тесно сотрудничать со специалистами ЦНИИМАШа, находясь на разных постах в КБ "Южное". С 1971 года, когда после кончины Михаила Кузьмича Янгеля я стал главным, а затем и Генеральным конструктором, сотрудничество в решении сложнейших научно-технических проблем создания и развития отечественных ракетных комплексов стратегического назначения значительно расширилось. Этот процесс всегда сопровождался борьбой мнений, взглядов и доктрин, в которой участвовали крупные коллективы, авторитетные руководители конструкторских бюро, научно-исследовательских институтов оборонной промышленности, ряда отраслей и государства. В основе этой борьбы лежали, как правило, объективные трудности и неопределенность в оценках перспектив того или иного подхода к решению упомянутых проблем, а порой - субъективные корпоративные интересы.

Оценивая пройденный путь и основные переломные моменты в истории развития отечествен ных ракетных комплексов, важно отметить, что во второй половине 60-х годов ЦНИИМАШу совместно с ведущими научными институтами и конструкторскими бюро уда3. "Наука и жизнь" № 11, 1997лось выработать научно обоснованную линию развития отрасли. Опираясь на оборонную доктрину, мы сформировали необходимый научно-технический задел и в основном отстояли свои позиции на всех уровнях.

В будущее я смотрю с оптимизмом, потому что ракетно-космическая отрасль и ее кадровый потенциал - это национальное достояние России, а отечественная космонавтика - образно говоря, "локомотив" социально-экономического развития и научно-технического прогресса страны, основа ее возрождения".

Наука в целом, и космонавтика в частности, находятся в тяжелейшем финансовом кризисе. Кажется, еще чуть-чуть и все рухнет, останутся лишь обломки величия прошлого. Но наши великие ученые по-прежнему великие оптимисты, надежда никогда их не покидает. Может быть, именно поэтому они и великие?!

(Окончание следует.)


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Как это было»