«Космос-110» и «Космос-111»
В СССР была традиция отмечать значимые события в жизни страны какими-либо свершениями. Это не всегда шло на пользу делу из-за спешки при стремлении успеть к сроку, но бывало и иначе. 29 марта 1966 года должен был открыться XXIII съезд КПСС с новым генсеком Л. И. Брежневым. Космическая отрасль собиралась приурочить к этому моменту рекордный 18-дневный полёт пилотируемого космического корабля «Восход-3» с тремя космонавтами. Однако после смерти Королёва новый главный конструктор ОКБ-1 Василий Павлович Мишин начал активно продвигать идею сворачивания программы. Небольшие «Восходы» не обеспечивали безопасности космонавтов: втроём они не могли лететь в скафандрах, не было системы катапультирования. Да и аппаратуры они могли взять немного. В итоге программа «Восход» была свёрнута в пользу программы «Союз», несмотря на запланированные ещё пять миссий и уже готовые экипажи.
Третий «Восход» всё же стартовал 22 февраля в космос в беспилотном варианте под псевдонимом «Космос-110». На его борту находились две собаки — Ветерок и Уголёк, а также ряд биологических образцов и различные приборы. Цель миссии — отработка длительных космических полётов, ведь Луна казалась уже близкой. Вернувшись на Землю живыми через 22 дня, собачки побили рекорд по продолжительности полёта живых существ. Это было очень значимое достижение для специалистов, но предъявлять новому генсеку собак казалось как-то неудобным, ведь они были не первыми собаками, вернувшимися на Землю с орбиты. Напомним, что первыми живыми существами, совершившими орбитальный полёт и благополучно вернувшимися обратно, стали Белка и Стрелка ещё в 1960 году. Кстати, спустя некоторое время после приземления Стрелка принесла шесть здоровых щенков, один из которых был отправлен в подарок жене президента США Джона Кеннеди Жаклин и их дочери Кэролайн. Это, пожалуй, можно назвать тонким троллингом.
И тогда Бабакин на волне успеха «Луны-9» предложил создать спутник Луны, заменив посадочный модуль «Е-6» на орбитальный. Срочно, менее чем за месяц, новый космический аппарат был собран. Скорее всего, для скорости в качестве орбитального модуля был приспособлен один из искусственных спутников Земли (ИСЗ) серии «Космос», которые уже многократно успешно запускались. А ОКБ им. Лавочкина провело небольшую модификацию системы управления ориентацией торможения.
Слепленный на скорую руку космический аппарат стартовал 1 марта 1966 года, но разгонный блок не смог вывести его на лунную орбиту. Через два дня он сошёл с орбиты. Любопытно, что мы не сразу признали его лунным кораблём, в официальных СМИ он первоначально был назван ИСЗ «Космос-111».
«Луна-10»
После катастрофы «Космос-111» быстро была собрана ещё одна такая же станция. Так уж повелось, что у нас космические корабли не изготавливались поодиночке, а всегда партиями из нескольких штук. Хоть пилотируемые, хоть автоматические. Это и с точки зрения производства было оптимально, и позволяло быстро запускать следующий аппарат. Вот и в этот раз сразу нашёлся резервный экземпляр. «Луна-10» стартовала уже 31 марта и 3 апреля успешно вышла на окололунную орбиту, став первым в истории искусственным спутником другого космического тела. А её создатели получили повод доложить съезду партии, который был в самом разгаре, об очередном триумфе отечественной космонавтики.
Под это дело конструкторы даже приготовили сюрприз. Установленный на борту АМС комплект мультивибраторов по команде с Земли должен был передать по радиоканалу мелодию «Интернационала» для делегатов съезда. Тут надо знать, что до 1944 года он был гимном СССР, а впоследствии оставался международным коммунистическим гимном. Но без проблем не обошлось. Непосредственно перед трансляцией выяснилось, что один из генераторов вышел из строя и, соответственно, его нота не звучит. Качество звука — это ещё полбеды, главное, чтобы в этом не нашли политический подтекст. От катастрофы всех спасла предусмотрительность ответственных «за звук». Накануне они провели контрольный сеанс связи и записали принятый сигнал. В 10 часов 4 апреля делегаты, стоя, торжественно слушали транслируемую с орбиты знакомую всем мелодию. Затем устроили овацию. «Интернационал», действительно, транслировался, ведь за станцией следили на Западе, однако в зал шёл записанный на магнитофон вариант...
