Конечно, некоторых из них следует опасаться, и по возможности обходить стороной. Но при этом не следует забывать, что пауки, пожирая огромное количество насекомых-вредителей, приносят человеку большую пользу. К тому же за устрашающей внешностью большинства из них скрывается вполне добродушный характер.
П. ЗАЛ (США).
Доктор Уиллис Дж. Гертш не боится пауков. Когда я был в его лаборатории, находящейся у подножия горы Чирикауа в юго-восточной Аризоне, он вытряхнул живого тарантула из стеклянной банки на свой стол. Серо-коричневое восьминогое косматое существо размером почти с мой кулак было, несомненно, выходцем из кошмарных снов. «Я всю жизнь изучал пауков, - говорит ученый (в это время его пальцы направляют, и сдерживают неугомонное создание), -, и меня кусали тарантулы дюжины различных видов. Как видите, я все еще жив, и сравнительно здоров». Большой, мохнатый паук назойливо-любознательно крадется через руку доктора. «Укус тарантула едва ли вреднее укуса пчелы или осы, если у вас нет к нему особой предрасположенности. Некоторые муравьи, пчелы, и осы значительно более опасны. Но обвиняют всегда пауков»
Действительно пауков считают обычно страшными, и вредными созданиями, в то время, как из невероятно большого количества видов пауков опасны для человека не более дюжины. И вместе с тем почти все виды сдерживают распространение неисчислимых орд вредных насекомых.
Пауков можно найти почти всюду на высоте четырех миль в Гималаях, в пустынях, лежащих ниже уровня моря, на вершинах тропических деревьев, в земле. Моряки замечали пауков, дрейфующих по ветру на нитевидных «парашютах» далеко в океане. Обычно паук живет около года, но некоторые крупные пауки-птицеяды могут жить, и три десятка лет, а зрелости достигают в 8 - 10 лет. Большинство пауков живет поодиночке, но есть, и «общественные» виды у них многие особи делят общую для всех паутину. Некоторые виды пауков размером с булавочную головку, а другие - с обеденную тарелку.
Хотя многие думают, что пауки - насекомые, они более близки к скорпионам, и клещам, образуя вместе с ними один класс, получивший в пауке имя Арахны - искусной греческой ткачихи, которая дерзко состязалась с богиней Афиной в ткачестве. Арахнологи изучают класс Арахнид, и отряд Араней.
Во время моего познания мира пауков меня больше всего увлекали пауки, плетущие ловчие сети. Материал для их воздушных, тончайших созданий - сложный комплекс белков - производится специальными железами, расположенными в брюшной полости паука, причем каждый из типов желез производит особую разновидность паутинного шелка. Действуя отдельно или комбинированно, эти железы «поставляют» сухие или вязко-липкие нити для радиусов, соединений, и крепящих узлов паутины, для кокона, в котором хранятся яйца, для лент, которыми окутывается добыча. Пряди паучьего шелка необычайно эластичны, и прочны некоторые из них могут растягиваться более чем на 20% своей длины; они крепче, чем стальная проволока того же диаметра! Но, несмотря на всю свою красоту, сверкающая поутру капельками росы паутина - жестокое изобретение природы. Крупные, тяжелые насекомые, такие, как пчелы или осы, попав ненароком в ловушку, способны порвать паутину. Но для более легкой добычи эта почти невидимая сеть означает смерть. Чувствительные рецепторы паука воспринимают малейший импульс от насекомого, попавшего в паутину, и паук бежит, едва касаясь сети, чтобы парализовать жертву одним укусом, и связать ее шелковой нитью. Из тела беспомощного насекомого будут высосаны питательные соки, а остатки либо выброшены, либо оставлены висеть в напоминающей мумию оболочке для будущей трапезы.
В своей классической работе «Жизнь паука». Фабр заставляет обыкновенного садового паука воскликнуть «Мы должны есть, чтобы иметь шелк, мы должны иметь шелк, чтобы есть.» Процессом «ткачества» управляет один лишь инстинкт. Но если внутреннее биохимическое состояние паука изменится, это отразится на паутине. Я увидел это в лаборатории департамента здравоохранения штата Северная Каролина, где экспериментируют с пауками в поисках метода диагноза различных психических заболеваний. В алюминиевой рамке паук плел круговую паутину. К краю рамы прилипли рваные остатки ранее сотканной сети.
«Каждое утро мы заставляем его плести новую паутину, говорит сотрудник лаборатории. - В природе паутина редко сохраняется дольше одного дня, ее рвут насекомые, ветер или движения самого паука. Не смотря на то, что мы кормим этого паука, инстинкт заставляет его содержать паутину в порядке». В полчаса законченная паутина заполнила рамку. Это было удивительно красивое сооружение, состоявшее из прямых линий, углов, и более чем 800 креплений, сделанных с математической точностью. Другой паук того же вида усердно плел паутину в соседней рамке. Этот паук с капелькой подслащенной воды получил наркотик. В его работе я увидел странные углы, и непонятные дублирования. В результате экспериментов было обнаружено, что различные наркотики, например, кофеин, мескалин, ЛСД, дают характерные варианты плетения паутины. Некоторые психические заболевания человека, как предполагают, связаны с биохимическими изменениями в крови или тканевой жидкости. Может ли эта жидкость, введенная пауку, заметно изменить рисунок его паутины? Если да, то пауки, возможно, смогут показать, какому психическому недугу подвержен человек, и даже помогут следить за его со стоянием в ходе лечения. Вот только одна часть проводящихся здесь экспериментов. Эти опыты только начинаются, но они, несомненно, весьма перспективны.
Ученые больше знают о повадках пауков в нормальных условиях. Доктор Витт, директор программы по изучению пауков в лаборатории Северной Каролины, повторил один эксперимент для меня. Он постучал вилкой-камертоном по столу, а затем коснулся ею паутины. Паук тут же бросился по нитям, и схватил вибрирующий металл. Ногами он извлек шелковую струю из своих прядильных органов, и через несколько секунд холодные зубья вилки были туго спеленаты. «Раб врожденных инстинктов», - сказал доктор Витт. – «Пауки не могут изменить свою реакцию, не могут отличить незначительные отклонения в окружающей их среде. Произведена ли вибрация камертоном или бьющимся насекомым - для них это безразлично»
Возможно, еще более, чем пауки, плетущие паутину, инстинктом связаны два извечных врага, с которыми я столкнулся во время охоты за пауками в штате Аризона.
Солнце уже зашло, и пустыня остывала от дневной жары, когда я медленно ехал по извилистой дороге, пролегавшей в холмистой местности, покрытой шалфеем, и, кактусами. Юный Ник Элгз, помогающий ученым Юго-западной станции американского Музея естественной истории, уселся на капот, держа в одной руке фонарик, а в другой банку с широким горлышком. Внезапно он попросил меня остановить машину, соскочил с капота, немного пробежал вперед, и опустился на колени посреди шоссе. Немного погодя он уже показывал мне свою добычу паука с туловищем больше моего большого пальца, ногами, отстоящими одна от другой сантиметров на 12, и двумя грозными черными жвалами. Мы поймали еще шесть таких пауков, и возвратились на исследовательскую станцию. Еще днем мы поймали сине-металлическую осу, и выпустили ее в террариум. Теперь мы вытряхнули туда, и одного из пауков.
Я наблюдал необычную борьбу сначала оса кружила вокруг паука, как гладиатор, и осматривала его, а тому ничего не оставалось, как только следить за этими маневрами. Внезапный быстрый бросок и оса вонзила в паука свое жало. Целых 10 секунд она не вынимала жала, очевидно, переливая в паука полную дозу усыпляющего препарата. Потом выдернула свое оружие, отступила, и стала ждать. «Усыпитель» действовал быстро. Недвижный паук был раз в десять больше осы, но она ухватила его за ногу, потащила по песку к вырытой заранее ямке, и спустилась в нее, таща за собой свою добычу. Я уже знал содержание последнего акта этой драмы. Уложив свою жертву в ямке вверх брюшком, оса отложит одно яйцо на «анестезированного» паука, а затем вылезет из ямки я закопает ее песком или галькой. Когда из осиного яйца выведется личинка, паук будет служить для нее запасом пищи. Этот жестокий ритуал помогает контролировать размножение пауков, что необходимо даже для тех из этих существ, которые редко причиняют неприятности человеку.
Когда прошлым летом, сидя на кухне пригородного дома коллекционера Лорина Хонегшлагера в Фениксе, я сказал, что черный ткач - редкий паук, Лорин усмехнулся «Минуты через три покажу тебе несколько сотен». Мы прошли вниз по улице к заброшенному дому, и вошли во двор, где возвышалась куча всякого хлама. Здесь мы обнаружили сплетения паутин. В центре каждой из них сидело блестящее черное восьминогое существо, на брюшке которого был виден алый рисунок в форме песочных часов. Черный ткач латродектус - это демон паучьего царства, вооруженный сильным ядом. Длинными хромированными щипцами мы собрали около дюжины опасных для жизни самок, самцов, менее опасных для человека, и несколько мягких шелковых коконов с яйцами. Когда я вернулся в свою импровизированную лабораторию, произошло неожиданное одна из самок выбралась из банки, перебежала по моему запястью к локтю, и остановилась, осматривая новый окружающий ее мир. Я почувствовал себя не очень уверенно. Пытаясь не двигать правой рукой, я осторожно взял левой банку с полки, подвинул ее горлышко прямо к самке и, легонько маневрируя банкой, заставил ядовитое создание в нее заползти. Мошек, и бабочек, которых я бросал в террариум, она убивала моментально. Укусив жертву, паучиха заворачивала ее в плотную шелковую пленку, и подвешивала - так создавались запасы на будущее.
На следующую ночь мы с Лорином выехали в пустыню, на восток от Феникса, где обитают пауки-волки - ликоза. Эти создания живут под землей, в ямке, обложенной корой, веточками, кусками листьев, и травой; по ночам выходят на охоту. Мы находили их легко, потому, что при свете фонарей их глаза ослепительно сверкают, напоминая фары малюсеньких автомобилей, а, когда паук попадал под луч света, он мгновенно замирал на месте.
Один из видов европейских пауков-волков - ликоза тарентула, названный по имени итальянского города Таранто, возможно, явился причиной возникновения народного танца. Считали, что последствия укуса этого паука (в действительности укус почти безвреден) могут быть ликвидированы веселым тайцем - так, и появилась тарантелла.
Интересен способ, которым ловят добычу пауки, плетущие паутину в виде воронки. Их паутина похожа на парус, в центре которого расположен вход в воронку, где паук сидит в засаде.
У многих пауков-охотников хорошее зрение. Лучше всего видят пауки-скакуны (салтициды). Пауки эти малы, и неопасны для человека, но на насекомых они бросаются с жестокостью леопардов. Некоторые виды скакунов обнаруживали на большой высоте в предгорьях Эвереста; другие виды обитают в диких лесах, и садах на равнине. Есть пауки-охотники, своим видом и повадками похожие на муравьев; другие могут жужжать, как пчелы, и есть, наконец, такие, которые при ловле добычи выпускают струю клейкой массы.
Один из самых любопытных пауков-охотников - паук-рыболов (каемчатый охотник) - может с одинаковым успехом жить в двух средах. Паук-рыболов может не только бегать поверхности воды, но и погружаться в нее почти на час, цепляясь за обломки растений на дне ручьев, и прудов.
Обычно пищей паукам служат насекомые, но некоторые виды ловят рыб и головастиков.
Водяной паук - обыкновенная водянка - строит под водой настоящий «батискаф». Сначала он плетет сферический каркас из паутины, а затем носит с поверхности воздушные пузырьки, наполняя колокол примерно так же, как надувают шарик. Почти всю свою жизнь паук проводит около «батискафа», пополняя его по мере надобности новыми воздушными пузырьками. Водянка даже откладывает яйца внутри этого колокола, и вылупившиеся паучата некоторое время в нем живут
Однажды весной я очутился в холмистой местности к востоку от Сан-Диего, где обитает калифорнийский паук-землекоп. Моим помощником была Кэти Уилсон Роттшафер - студентка колледжа, будущий специалист по паукообразным. Мы искали чуть заметные холмики, покрытые желтыми весенними цветами. Минут десять я тщательно рассматривал землю, пытаясь обнаружить то, что раньше видел только на фотографиях. Но вот я услышал крик, возвещавший о том, что Кэти была удачливее меня. Она показала мне еле заметную выпуклость на поверхности земли. Взяв у меня перочинный ножик, Кэти с ловкостью хирурга просунула лезвие под край дверки величиной примерно в два с половиной сантиметра и тихонько нажала на нее. Никакого результата. Дверка не поддавалась. «Это, конечно, паук. Уцепился изнутри за дверку, и держит ее. Удивительно, до чего они сильные». Кэти постучала по земле вокруг входа в жилище паука, и он отпустил крышку. Тогда она подняла дверку - плотное сооружение из тесно сплетенного шелка, и сухой земли. Края были заточены так тонко, как будто их обрабатывали на токарном станке. На дне шахты глубиной сантиметров в пятнадцать сидел хозяин дома.
Острыми выростами, расположенными на челюстях, паук роет вертикальную шахту, покрывает ее стенки смоченной слюной землей, и слоем плотной паутины и, наконец, плетет, и замаскировывает входную дверь - свой щит против враждебного мира. Теперь он недосягаем для всех своих врагов, кроме ос помпилов - грозы всего паучьего царства. Когда оса замечает дверку, она прогрызает ее пли, если паук неосторожно приоткрыл вход в шахту, просто врывается внутрь. После этого оса проделывает описанную выше процедуру и улетает обратно через не охраняемую уже дверку.
Паук-строитель сооружает свое жилье не только для защиты от врагов, по, и для укрытия от солнца, дождя, и холода. Шахта - это, и брачный покой, и место для воспитания потомства. Паук редко покидает свое убежище. Делает это он только затем, чтобы схватить пробегающее поблизости насекомое.
Паукообразные берут свое начало 400 миллионов лет тому назад, когда на земле появились первые беспозвоночные. Затем последовал долгий период адаптации, за время которой пауки поселились почти во всех климатических зонах, и экологических нишах.
Пауки водятся везде, и везде их много. Домашние хозяйки знают, что в каждом темном углу, оставленном без уборки на несколько недель, появится паутина. Подсчеты показали, что на акре лугов одного из центральных штатов живет 64 000 пауков, а на такой же площади в тропическом лесу - около четверти миллиона. Подсчитать же количество пауков, обитающих во всем мире, практически невозможно. Учеными описано, и названо более 30 000 видов пауков. Предполагается, что вчетверо большее количество видов пока еще остается неклассифицированным. Сея смерть в мире насекомых, пауки во многом полезны для человека благодаря этим нашим восьминогим друзьям частично контролируется количество насекомых-вредителей.
Перевод с английского (из журнала «Нэшнл джиогрэфик»).
