По предложению Советского Союза XVI сессия Генеральной конференции ЮНЕСКО единодушно провозгласила 1972 год Международным годом книги. В том, что инициатива всемирного праздника книги принадлежит нашей стране, - своя убедительная закономерность. СССР - великая книжная держава. Наши зарубежные гости неизменно отмечают советский человек - человек с книгой в руках, книга, газета, журнал - его постоянный, верный и любимый спутник в жизни, труде, учебе, и отдыхе.
Идея немедленно двинуть книгу в массы была высказана основателем нашего государства Лениным в день победы Октябрьской революции. В книге Ленин видел одно из лучших средств осуществления революционной задачи - сделать культуру достоянием и творчеством всего народа.
Насколько эта идея владела Лениным, можно судить по свидетельствам его ближайших соратников. А. В. Луначарский говорил - «Владимир Ильич обращал сугубое внимание на все, что имеет отношение к книге. Его с первого дня переворота волновал вопрос о библиотеках, и изданиях. В следующую после взятия Зимнего дворца ночь, часа в четыре или в пять, он отвел меня в сторону, после того, как состоялось мое назначение комиссаром по просвещению, и сказал - «Постарайтесь обратить в первую голову внимание на библиотеки. Надо позаимствовать в передовых буржуазных странах все те формы широкого распространения библиотечных книг, которые там выработаны. Поскорее нам надо сделать книгу доступной массе». И потом, как бы спохватившись, добавил «Нашу книгу надо постараться бросить в возможно большем количестве во все концы России»
В другом месте Луначарский приводит такие ленинские слова «Книга - огромная сила. Тяга к ней в результате революции очень увеличится. Надо обеспечить читателя, и большими читальными залами/, и подвижностью книги, которая должна сама доходить до читателя. Придется использовать для этого почту, устроить всякого рода формы передвижек. На всю громаду нашего народа, в котором количество грамотных станет расти, у нас, вероятно, станет не хватать книг, и если не сделать книгу летучей и не увеличить во много раз ее обращение, то у нас будет книжный голод»
Впервые в государственном масштабе была поставлена задача сделать книгу массовой, народной, предназначенной не для элиты, а для широких масс, для всего народа. И это главное, самое существенное, что вытекает из громады фактов, характеризующих роль книги в революционном творчестве, определяющих отношение Ленина к книге, как универсальному инструменту культуры.
В том, что Россия, отсталая, и разоренная, за годы Советской власти пересела со скрипучих телег, медленно движущихся по проселочным дорогам, на лучшие в мире воздушные лайнеры и космические ракеты, немалая роль принадлежит главнейшему инструменту знаний - книге, книге, которой Ленин уделил так много своего горячего участия, и прозорливого внимания.
Советским людям представляются совершенно беспочвенными рассуждения некоторых зарубежных социологов о том, что книга отживает свой век, что наступает конец книги, конец «эры Гутенберга» или «гутенберговской галактики». Говорят, при этом, что радио, телевидение, электронные средства информации уже вытесняют и вытеснят книгу. Такие утверждения противоречат фактам. Разве мы не являемся свидетелями все возрастающего потока книг, журналов, газет?
Разумеется, судьбу книги, ее роль в нашей жизни теперь нельзя рассматривать в отрыве от других средств информации. Однако радио, и телевидение не заменяют печатное слово, а только дополняют его. Разве появление фотографии могло вытеснить изобразительное искусство? Те, кто это предсказывал, были посрамлены. Изобретение Дагера и Ньепса послужило только новым стимулом развития, и распространения изобразительного искусства. Есть и более близкие нашему предмету примеры появление массовых ежедневных газет, и нынешний стремительный рост массовых и специальных журналов не вытеснили книги, а умножили спрос, и на них. 7 - 8 миллиардов экземпляров книг, ежегодно получаемых читателями, достаточно внушительное опровержение «прогнозов», лучше сказать, мрачных «пророчеств» тех, кто пугает нас смертью книги.
Великие изобретения нашего века кино, транзисторы, магнитофоны, телевидение и, наконец, микрокопирование и компьютеры - получили распространение, а если говорить о радио, и телевидении, - массовое распространение в последние 20 лет. Но - такова неодолимая логика прогресса - именно в это время, с 1950 по 1970 год, число выпускаемых в мире книг удвоилось, а их общий тираж утроился, одновременно и удвоилось число грамотных, читающих людей на Земле.
Книга принадлежит к тем изобретениям, которые, как, и колесо, никогда не уйдут из человеческой цивилизации. Чтение книги - это интимная связь, возникающая между автором и читателем. Читатель имеет время для размышления, для того, чтобы вернуться к прочитанному слову, чтобы вникнуть в него поглубже, рассмотреть его со всех сторон, и, наконец, за читателем остается право выбора - что читать.
Можно с уверенностью сказать, что любой советский читатель отвергает мысль о достойной, и счастливой жизни без книги, отвергает гневно, как стремление отнять, что-то самое дорогое, интимно личное и активно общественное, что-то основополагающее, святое или отвергает со снисходительной усмешкой, как нелепость.
В конце 1971 года в журнале «Druck Print» (ФРГ) напечатана статья, которая так, и называется «Habt das Buch noch eine Zu-kunft» («Есть ли у книги будущее»).
Ее автор - довольно известный на Западе специалист в области информатики - детально рассматривает статистические данные и логические доводы разных авторов относительно места книги в общей системе коммуникаций на современном этапе развития средств информации. Автор приходит к выводу, что «культурный климат для книг» повышается, что книга имеет «неоспоримые преимущества перед всеми другими известными средствами массовой коммуникации» и, наконец, что «книга, как таковая останется на своем месте в обществе»
Имеются, однако, глашатаи противоположной точки зрения, которые спешат выступить с сенсационными заявлениями о неминуемой скорой «смерти книги»
О близком конце «гутенберговской галактики» в связи с наступлением электронной эры провозгласил канадский социолог профессор Маршалл Маклюэн. Его книги «Механическая невеста фольклор индустриального человека», «Гутенбергова галактика» наделали много шума. Одни объявили его чуть ли не самым видным мыслителем после Ньютона, Дарвина, Фрейда, Эйнштейна, и Павлова, другие считают его «очень творческим человеком, который забивает очень большие гвозди, не попадая по шляпке». У специалистов в области книговедения пророчества Маклюэна встретили ироническое отношение. Нередко в научной литературе и публицистике, в статистике, и книговедении новые данные о росте книжной продукции сопровождаются рефреном «вопреки Маклюэну», «несмотря на предсказание Маклюэна»
Заметим, кстати, что в отрицании роли книги, правда, на других этапах ее истории, Маршаллу Маклюэну вовсе не принадлежит пальма первенства.
Прямого предшественника Маклюэна, предсказателя близкого конца книги, мы находим в самом начале XX века у себя в России. Вот этот любопытный эпизод. В конце прошлого столетия в журнале «Известия книжных магазинов Вольфа» в номере, приуроченном ко вступлению в новое XX столетие, была помещена статья, которая называлась вполне в духе Маклюэна - «Конец книги». В связи с изобретением фонографа пророчествовалось следующее «Авторы будут обращаться к актерам и певцам, которые за известное вознаграждение будут передавать их произведения фонографу. Спокойно развалясь на подушках дивана, в удобных позах, не утомляя глаз, люди будут слушать интересные романы или поэмы, передаваемые фонографом, со всеми оттенками голоса. «Не беру на себя подробно объяснить, - говорит далее предшественник Маклюэна, - как будет все это устроено, но не сомневаюсь, что книги, наконец, будут забыты всеми жителями земного шара, и печать останется только для торговли и частных надобностей. Так или иначе, а песня книги спета. Мы видим перед собой ее предсмертные часы»
Лучше всех таким пророкам, и «оракулам электронной эры» ответил прекрасный г художник, замечательный историк науки и большой книголюб Стефан Цвейг:
«Тот, кто однажды познал цену написанного, и напечатанного, цену общения посредством слова во всей ее неизмеримой глубине - способствовала ли этому познанию одна книга или вся совокупность их,-тот улыбнется сострадательно, видя малодушие, охватившее сегодня многих, даже умных людей. Время книг миновало, теперь слово принадлежит технике, сокрушаются они; граммофон, кинематограф, радио, как более искусные и удобные передатчики слова, и мысли, уже вытесняют книгу, и скоро ее культурно-историческая миссия отойдет в прошлое. Какой узкий взгляд, какая куцая мысль! Ибо где, и, когда технике удалось совершить хоть одно чудо, которое превзошло бы или хоть сравнялось с чудом, явленным нам тысячу лет назад в книге? Химия не изобрела взрывчатого вещества, которое могло бы так потрясти весь мир; нет такой стали, такого железобетона, который превзошел бы долговечностью эту маленькую стопку покрытой печатными знаками бумаги. Ни одному источнику энергии не удалось еще создать такого света, который исходит порой от маленького томика, и никогда электрический ток не будет обладать такой силой, которой обладает электричество, заложенное в печатное слово. Нестареющая, и несокрушимая, неподвластная времени, самая концентрированная сила, в самой насыщенной и многообразной форме - вот, что такое книга; так ей ли бояться техники; разве не с помощью тех же книг техника совершенствуется, и распространяется? Повсюду, не только в нашей личной жизни, книга есть альфа и омега всякого знания, начало начал каждой науки. И чем тесней ты связан с книгой, тем глубже открывается тебе жизнь, ибо благодаря ее чудесной помощи твой собственный взор сливается с внутренним взором бесчисленного множества людей, и, любя ее, ты созерцаешь, и проникаешь в мир во сто крат полней и глубже»
Судьба книги в век электроники, и телевидения, роль книги в эпоху грандиозной научно-технической революции, в обстановке, которая не без оснований именуется «информационным взрывом», волнует писателей и ученых, естественников, и социологов, авторов и читателей, издателей и книгораспространителей. Появились обширные монографические исследования, посвященные этим проблемам, множество статей и выступлений, проводятся специальные теоретические конференции, организуются международные книжные ярмарки, и книжные выставки, на которых встречаются издатели, и книгопродавцы, авторы, и читатели. В конце прошлого века в Женеве состоялась конференция руководителей крупнейших американских, и западноевропейских книгоиздательских, и книготорговых фирм. В центре внимания этой конференции были вопросы воздействия неполиграфических средств информации на печатное слово. Международный год книги, многочисленные национальные, региональные, и международные мероприятия, проводимые в рамках МГК, вызвали целую серию авторитетных высказываний крупнейших специалистов книгоиздательского дела, ученых, и - писателей.
Эти высказывания можно суммировать примерно так.
Новые технические средства не враги книги, а ее верные союзники, и помощники. Роль книги будет расти с каждым новым этапом на пути социального, культурного, и научного прогресса.
Утратив монопольное положение в информации, книга тем не менее остается душой современной системы коммуникации.
Развивающиеся страны до сих пор испытывают книжный голод. По мере того, как миллионы неграмотных будут овладевать искусством чтения, и письма, они все в большей мере станут обращаться к языку печатного слова, к книге, оптимальному хранилищу информации.
И. В. Лакшман Рао (Индия) утверждает «Век печати, которому кое-где посвящались некрологи, лишь начинается в развивающихся странах. Пока мы не видим никаких признаков старения - книга только-только вступила в пору юности, и люди, ответственные за развитие книжного дела, озабочены сейчас проблемами роста, и воспитания своего детища»
Такого же мнения придерживается один из крупнейших современных писателей Латинской Америки, Алехо Карпентьер (Куба) «Читательская аудитория день это дня ширится, движимая жаждой познания, желанием все постичь, проникнуть в области, вчера еще ей неведомые. Не удивительно поэтому, что если в прошлом веке книги (за исключением, может быть, книг Гюго или Золя) выпускались тиражами примерно в 2 тысячи экземпляров (с философией или социологией дело обстояло еще хуже), то сегодня тиражи в 20, 30, 50, и даже 100 тысяч экземпляров - обычное явление»
Преимущества книги перед другими средствами передачи информации отстаивает ученый, и писатель А. Азимов, автор увлекательнейших, проникнутых гуманизмом научно-фантастических произведений «Книга дает вам необходимые слова, чтобы читать, и перечитывать их, когда вы хотите - в постели, за столом или растянувшись на полу и, как вы хотите - не спеша, быстро, подряд или по кусочкам. Но главное - книга дает вам слова, к которым вы сами подбираете картины, возникающие в вашем воображении. Вы знаете, как выглядят д’Артаньян, и Дон Кихот, и это - ваш д’Артаньян, ваш Дон Кихот. Никогда не будет придумано, что-либо подобное книге - способное дать вам, как раз столько, сколько нужно, и никогда - слишком мало или слишком много, дать вам одному целую вселенную»
Не менее энергично высказался на эту же тему Эдгар Фор (Франция) «Мы только накануне настоящего успеха книги, ибо она распространяется все шире. Чтение - это всегда выбор; чтобы прочесть хоть одно слово, необходимо сначала желание его прочесть. Тогда, как все, что мы слушаем или смотрим по телевизору, сидя в кресле, не предполагает выбора.»
То, что несет с собой научно-техническая революция, благоприятствует распространению книги. Статистика показывает, что книга необходима представителям тех профессий, процентная доля которых бурно возрастает. Люди, получившие специальное образование, читают больше книг. «Возрастающий интеллект специалиста, - утверждает К. Штайнбух (ФРГ), - требует самостоятельного мышления, размышления над книгой»
И, наконец, в работе с книгой, в собирательстве книг, в домашней библиотеке есть своя муза. Об эстетических свойствах книги очень хорошо сказал Анатоль Франс «Истинного любителя я узнаю с первого взгляда, уже по одному тому, как он касается книги; тот, кто, возложив руку на, какой-нибудь старый томик - будь он ценным, и редким, просто приятным или хотя бы достойным внимания, - не сожмет его при этом нежно, и крепко пальцами, и не примется со сладострастием, и умилением поглаживать ласковой ладонью его корешок, бока, и образ,-тот никогда не ведал той врожденной страсти, которая отличает людей, подобных Гролье или Дублю. Сколько бы он ни уверял нас в своей любви к книгам, мы ему не поверим. Мы скажем вы любите их за то, что они полезны. Разве это значит любить? Разве может быть любовь не бескорыстной? Нет! В вас нет истинного огня, нет восторга, и вы никогда не узнаете, какое наслаждение проводить трепетными пальцами по восхитительно шероховатому сафьяну переплета»
Итак, нельзя не согласиться с заявлением Робера Эскарпи «Вопреки утверждениям Маршалла Маклюэна, еще неизвестно, все ли солнца «галактики Гутенберга» уже загорелись в небе»
Книгу издавна сравнивают с яркими звездами, с «солнечной светлостью». В книгах весь мир духовных богатств человечества. У тех, кто умеет читать не только глазами, но, и сердцем, возникает вторая, внутренняя вселенная знаний, и поэзии. Мысль о двух вселенных, внешней, и внутренней, невольно вызывает в памяти строки Ломоносова:
«Открылась бездна звезд полна, Звездам числа нет, бездне - дна»
Здесь, как легко понять, не призыв смириться с непостижимостью неба, не желание напугать бесконечностью, здесь призыв к познанию, приглашение в бесконечные просторы разума. Это относится, и к книжной галактике.
ЦИФРЫ, и ФАКТЫ
Данные мировой книжной статистики показывают, что книга в последние десятилетия не только не сдает свои позиции, но завоевывает все новые, и новые. Особенно ярки, и убедительны цифры, и фанты, свидетельствующие о расцвете книгоиздательства в нашей стране, где книга вместе со всей советской печатью является верным помощником партии в коммунистическом строительстве, и коммунистическом воспитании.
- По данным ЮНЕСКО, в 1971 году во всем мире издано примерно 7,5 миллиарда экземпляров книг и брошюр. Население земного шара сейчас превышает 3,5 миллиарда человек, следовательно, каждый человек на нашей планете получил в среднем два экземпляра новых или вновь изданных книг. Тираж книг, и брошюр, изданных в СССР в 1971 году, составил 1,581 миллиарда экземпляров, то есть более 6 экземпляров книг, и брошюр на душу населения.
- Книгопечатание в России возникло в 1564 году. С тех пор в нашей стране издано около 3 миллионов названий книг. Из них 80 процентов книг - 2 441 744 названия - выпущено за годы Советской власти.
- За годы Советской власти книги в нашей стране издавались на 145 языках, в том числе на 89 языках народов СССР, и из них на 40 языках народностей, которые получили письменность только после Октября. - В СССР издается 8 500 газет на 58 языках. Тираж «Правды» составляет 9,6 миллиона экземпляров, что почти в 200 раз превосходит тираж всех газет дореволюционной России, вместе взятых.
- В 1971 году в Советском Союзе издавалось ежедневно 4 332 тысячи экземпляров книг. Каждую минуту с типографских машин сходит около 3 тысяч экземпляров. - У нас в стране издается около 6 тысяч журналов, и других периодических изданий, их общий разовый тираж в 1971 году превысил 156 миллионов экземпляров.
- В нашей стране сейчас 60 тысяч библиотек, и в них более 3,3 миллиарда экземпляров книг, и брошюр, ф Пятую часть общего числа книг, и брошюр, выпущенных за годы Советской власти, составляют книги политической, и социально-экономической тематики. С 1917 по 1971 год произведения К. Маркса, и Ф. Энгельса издавались 2 623 раза, и их общий тираж составил почти 100 миллионов экземпляров. Они напечатаны на 81 языке 49 языках народов нашей страны, и 32 языках народов зарубежных стран. Произведения В. И. Ленина за те же годы издавались 11 216 раз общим тиражом свыше 400 миллионов экземпляров. Они напечатаны на 102 языках 63 языках народов СССР, и 39 зарубежных.
- В миллиардном потоке советских изданий одно из ведущих мест занимает научная, и производственно-техническая книга, учебники, справочники, программно-методическая литература, книги по обмену производственным опытом, научно-популярные книги. Суммарный удельный вес этих книг около 80% по числу названий, и 60% по тиражу.
