Портал функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Страницы: Пред. 1 ... 12 13 14 15 16 ... 66 След.
RSS
Ошибка фантаста Альтова или для задач., Найти ошибки и ложности в теории решения задач писателя - фантаста Альтшуллера Г.С.
Убеждать усомнившихся, видимо, приходится долго и не смотря ни на что. Задача 3 (Крылья для Икара, 1980, стр. 7) один из плодов фантазий задачедателя.  «Пожалуй, эта задача проще предыдущей» оценивает фантаст своё «творение». «Алюминий (обратите внимание на вид металла) отливают в металлическую форму – изложницу, предварительно на её дно кладут стальной (именно стальной) цилиндрик («допустим, для маркировки слитка» успокаивает фантаст)».  (Вообще – то маркировка это нанесение условных меток или иной метод, не являющийся источником загрязнений. Для отливки алюминия сталь явный источник загрязнения. Кроме того, стальную форму покрывают защитными обмазками, но «стальной цилиндрик», судя по всему, нет, а это обеспечивает его надёжное схватывание твердеющим алюминием. Правда, для учащихся это никакого значения не имеет, ведь это всего лишь «изобретательская задача»).  «Когда алюминий затвердеет, слиток вынимают, а цилиндрик при этом может «отлепится» (неизвестно по какой причине??) от слитка. Как сделать, чтобы цилиндрик надёжно держался на слитке?» Эту задачу решали две группы учеников ПТУ и решили аж за 11 минут! Конечно, ученики ПТУ благодатная почва для изобретательских исследований. И, естественно, они не подкачали и  дружно дали типичный ( значит, правильный) ответ: «нужно, чтобы цилиндрик пустил «корни» в слиток или, наоборот, слиток пустил «корни» в цилиндрик!!». То есть, «Дырки в цилиндре – так решена эта задача по  а. с. 452412». Попутно задачедатель отмечает, что «у этого изобретения 20 (фактически, 19) авторов и заявитель не кружок юных техников, а знаменитый ХАИ». Да, справедливо - авторов многовато. Но, перейдём к реальному положению дел. Конечно, авторы Кононенко В. Г, и другие от ХАИ и не знали, что решают именно «эту задачу». Их изобретение относится не к литью алюминия, а к чёрной металлургии. Они 1974 г. предложили всего лишь «Вкладыш к поддону для изложницы». Как известно, вкладыш имеет одно назначение:  при разливке жидкого металла он служит препятствием для оплавления поддона и, таким образом, с помощью него предотвращается приварка слитка к поддону. Суть дела оказывается вовсе не в том, чтобы вкладыш «надёжно держался на слитке» и не в том, кто кому «пускает корни», а в том, чтобы обеспечить надёжную приварку (то есть, надёжное и ровное плавление) вкладыша к слитку.  Действительно, применяемые вкладыши выполняются из литого металла. Однако, при  разливке у такого вкладыша не обеспечивается надёжная приварка к слитку (он плохо плавится), что вызывает его отрыв от слитка при прокатке (в других случаях его не  «отлепить») и связанные с этим аварийные остановки блюминга.  Авторы противоположили свойство плохой свариваемости сплошного литого металла  и предложили  для вкладыша пористый металлический материал, например, в качестве материала для вкладыша, по их мнению, может быть использована стальная стружка, из которой прессуют вкладыш необходимой формы.  Только в этом случае вкладыш хорошо  и ровно плавится и, благодаря этому, надёжно приваривается к слитку. Это и есть изобретение. А «Дырки в цилиндре» не изобретение. Но, из этого можно сделать выбор по душе. Фантаст  здесь в очередной раз ошибся - не заглянул в описание к изобретению.   :)
Следующей, но менее эффектной «изобретательской задачей», стала задача 4 (Крылья для Икара, 1980г, стр. 7-8), предложенная фантастом. «Медную руду пропускают в печи по наклонному желобу. Желательно, чтобы куски руды скатывались, не как попало, не горками, а ровным слоем. Как этого добиться, чтобы скатывающиеся куски руды не налезали друг на друга?».  «Такая задача по силам и дошкольникам» оценил плод своего творчества фантаст. (Очевидно, поэтому она не была предложена ученикам ПТУ - уж больно очевидно решение. Задача оказалась ещё проще предыдущей !). Значит, её надо  «решить» самому. Показательное «решение» оказалось следующим. «В сущности, задачу можно выразить коротко: насыпана горка руды, как её разровнять? Можно взять лопату и разровнять – только и всего, а если взять несколько лопат – ещё лучше. Именно эта идея и зафиксирована в изобретении по а.с. 268270». Если всё так просто, то тогда в чём цель обнародования такой задачи? Возможно, чтобы устыдить 17 авторов этого изобретения и уважаемые предприятия, которые они  представляли. В реальности авторы изобретения Ю.К. Победоносцев и другие в 1970 г. предложили не способ «Как разровнять» или «Лопатное разравнивание», а «Устройство для термической обработки кусковых материалов». В известных устройствах для термообработки гранулированного медного концентрата имеется наклонная газораспределительная решётка, по которой перемещается под действием собственного веса этот материал, пронизываемый теплоносителем. Качество термообработки гранулированного материала зависит от толщины продуваемого теплоносителем слоя, который невозможно в таком устройстве регулировать по высоте, чтобы обеспечивалось требуемое качество термообработки. Дело не в том, "как разровнять", а в том, как выдерживать требуемую высоту движущегося слоя. Авторы противоположили невозможность принудительного регулирования слоя по высоте и сформировали цель изобретения – обеспечить формирование слоя и регулирование его по высоте. Эта цель достигается тем, что над решёткой параллельно ей размещена рама с поворотными лопатками, установленными поперёк движущегося слоя и управляемых с помощью рычагов. Лопатки могут иметь индивидуальные приводы. При этом каждая из них может занимать любое заданное положение для создания различной высоты слоя на данном участке решётки в зависимости от требований технологического процесса. В случае расположения всех лопаток перпендикулярно решётке поддерживается минимальная толщина слоя, а при параллельном – максимальная толщина. Тепловой агент пронизывает слой материала и, таким образом, обеспечивается требуемое качество термообработки. Это есть изобретение, а предложенное фантастом «Взял лопату и разровнял» – нет. Здесь автор триз показывает вульгарный «способ упрощения задачи» как некий «метод её решения» Этим объясняется ложность и ошибочность его подходов. Ошибка фантаста заключается в том, что его подходы не учитывают причин противодействия требуемому результату, чем нарушается причинно - следственная связь между прежним и новым.   :)
Изучая примеры «изобретательских задач» Альтова, каждый сталкивается с фантастической завиральностью описываемого сюжета, где  пренебрежение элементарных технических условий оказывается обычным делом.  «Вкладыш для поддона» оказывается равнозначен  «цилиндру с дырками для маркировки», технологический контроль путается с приёмо – сдаточным, допуски - с припусками,  жидкий алюминий легко мешают со стальными деталями и тд, что дезориентирует читателя. Туманность описания ситуации доводится либо до тупика, либо до абсурда. И изучающий «науку изобретать» начинает считать, что  это нормально и делает то же самое. Есть и прямые ошибки, ни чем не объяснимые. Например, в качестве Примера к стандарту 20 (Крылья для Икара, 1980, стр. 213) указано а.с. 260249 с таким текстом: «Для контроля износа двигателя нужно определить количество «стёршегося» металла. Частицы эти поступают во внешнюю среду – масло. Предложено добавлять в масло люминофоры: металлические частицы являются гасителями свечения». Фактически, в а. с. 260249 предложено «Устройство для испытания материалов на длительное прочность в условиях высоких температур» авторов А.И. Елисеев, Н.А. Миронов, 1970г. И по мотивам этого изобретения ранее фантаст уже излагал собственную задачу 11 и собственное решение и указывал даже чертёж из его описания (Алгоритм изобретения, 1973, Стр. 205, 260 – 262). Все формулировки ситуаций нацеливают читателя на решения, которые не являются сущностью изобретений. Например, задача 66 (Творчество как точная наука, 2004, стр.166). «На моторостроительном заводе собранные двигатели обкатывают. Вал двигателя присоединяют к электроприводу и вращают с небольшим числом оборотов. Поршни движутся относительно цилиндров и постепенно притираются. Процесс в сущности прост: одну шероховатую поверхность трут о другую шероховатую поверхность, пока не сгладятся шероховатости. Обкатку надо вести до того момента пока поршни не притрутся к цилиндрам. Но как его уловить?» А далее в этой «задаче» идут надуманные сложности контроля этого момента с применением люминофора и разборки. Здесь надо сказать, что суть этого  момента известна. Момент определяется по наступлению   «стабилизации механических потерь», что не является признаком или сущностью изобретения. В указанном  вместо ответа  а. с. 337682, этой «задачи» нет. Авторы Е. Л Воловик и другие от Гос. Н – Исследовательского технологического института ремонта, эксплуатации машино – тракторного парка в 1972 г. предложили «Способ обкатки двигателя». Известен способ обкатки двигателей путём вращения вала отбора мощности от постороннего источника энергии в течение заданного времени. Стабилизация геометрических параметров сопряжений есть признак окончания приработки, при этом наступает снижение и стабилизация потребления мощности источника энергии. Для лёгких  двигателей холодная (то есть, с заполнением рубашки охлаждения водой) обкатка длится до 10 часов, тяжёлых – 30 – 60 часов. Способ трудоёмкий (из – за длительности обкатки) без гарантий обеспечения требуемого качества приработки подвижных сопряжений. Авторы противоположили эту причину неэффективности обкатки и установили цель – ускорение обкатки и повышение качества  приработки подвижных сопряжений. Эта цель достигнута тем, что двигатель обкатывают с постоянным числом оборотов вала, а через сопрягаемые детали пропускают постоянный электрический ток и в момент стабилизации механических потерь прекращают обкатку. Вначале по программе обкатки вал отбора мощности вращают 10 – 15 минут, затем с подачей постоянного электрического тока 10 – 20 ампер к подвижным сопряжениям.  Вращение вала осуществляется до момента стабилизации механических потерь, после чего обкатка считается законченной. Ускорение обкатки обеспечивается за счёт интенсификации износа, точнее, за счёт трибоэлектрического износа. В этом суть изобретения, а «Улавливание момента притирания поршня к цилиндру» вовсе не изобретение.  :)
Изменено: Владимир - 22.12.2012 23:35:56
Представления о том, что «изобретательские задачи» это множество тупиков, из которых «наука изобретать» показывает выходы  на «изобретения», ложны и являются подменой причинам появления изобретений. Например, Альтов пишет, что «поплавковые устройства не нашли сколько – нибудь существенного применения. А стандарт 12 указывает выход из тупика (Крылья для Икара,1980, стр. 135): нужно использовать феррожидкость и  с помощью магнитного поля можно управлять её кажущейся плотностью. Фактическая плотность жидкости остаётся прежней, но архимедова сила, действующая на погружённое в феррожидкость тело, меняется: при небольшом поплавке можно получить большую подъёмную силу. Типичный пример – а.с. 527280». Этому примеру в стандарте 12 уделена и посвящена соответствующая  формулировка: «если в системе используются поплавки или одна часть системы является поплавком, то в жидкость следует ввести ферромагнитные частицы и управлять кажущейся плотностью жидкости». «Это изобретение сделано Сашей Ждан – Пушкиным, одним из школьников, зачисленных в порядке эксперимента в АзОИИТ (1973 – 1977гг)», пишет Альтов. Говорят, в те времена об этом гениальном мальчике ходили мифы – легенды, последняя из них: «Ждан – Пушкин сидит дома и запускает шаровые молнии». То, что школьники создают изобретения это замечательно. Его изобретение вполне «взрослое» (наверняка сделанное не без вмешательства взрослых)  –  «Манипулятор для сварочных работ». Поэтому «особенности» этого  изобретения  требуют подробного и внимательного рассмотрения. Знание сварочного оборудования, конечно, похвально. Из описания к изобретению  видно, что школьнику были известны манипуляторы с «узлом поворота, выполненного в виде поплавкового механизма, помещённого в ёмкость с жидкостью».  Надо сказать, такие узлы в сварочном оборудовании не встречаются. А так же неизвестна проблема, связанная с тем, что «на подъём стола из – за малой выталкивающей силы жидкости тратится много времени» (Сразу возникает вопрос: чему же должна быть равна выталкивающая сила, чтобы долго – долго толкать поворотный стол?! И как она создаётся?). Естественно, такие «приводы для поворотного стола  с малой выталкивающей силой» не применяются. Это явно гипотетическое устройство, хотя имеет право на существование. Цель изобретения – «увеличение скорости подъёма стола». Надо сказать, скорость подъёма зависит не только от «выталкивающей силы жидкости», но и от веса объекта сварки, который она выталкивает. Единственное условие – эта сила должна быть большей, чем вес объект сварки. Между тем, цель изобретения достигается тем, что «в жидкость вводится ферромагнитная взвесь (неизвестно в каком количестве) и вся ёмкость с жидкостью помещается в электромагнитную обмотку», в которую подаётся электрический ток. «При отсутствии в обмотке электрического тока, в описании говорится, что удельный вес воды 1 г/см3  ???(но ведь в ёмкости некая жидкость с ферромагнитной взвесью! Вязкость её может быть почти одинаковой с водой, но не по удельному весу.). «Поплавок выбран с удельным весом 3 – 5 г/см3    (так это же материал камня!)», то есть, он должен «утонуть». На фиг 1 аккуратно показано и «погружение» и горизонтальное положение стола. «При подаче в обмотку электрического тока в жидкости  с ферромагнитной взвесью создаётся магнитное поле. Удельный вес жидкости повышается до 10 – 12 г /см3   и поплавок всплывает, передавая своё движение с помощью рычагов поворотному столу, который наклоняет вокруг горизонтальной оси на некоторый угол объект сварки». Да, «всплытие» возможно, но вряд ли быстрее, чем у «известного поворотного узла», ведь должен всплыть практически «кусок камня». На фиг 2 показано и «окончательное всплытие» и поворот стола на некоторый угол.  «При выключении электрического тока поплавок и поворотный стол возвращаются в первоначальное положение». Здесь, судя по расположению объекта сварки на столе (симметрично относительно оси его вращения), такой «возврат» стола невозможен, разве что, если поплавок будет втянут в ёмкость какой – то посторонней силой или для этого надо будет демонтировать объект сварки. Сколько времени поплавок со столом будет «тонуть» в жидкости неизвестно, но явно не быстро. Конечно, можно удивляться, что такое курьёзное устройство получило патентную защиту. Но, это покажется безобидной эмоцией, если узнаете, что его причислили в качестве примера к «Образованию для Новой Эры».  :)
«Сделать изобретение – значит придумать такую техническую систему, которая не имеет противоречий, присущих предшествующей системе» пишет Альтов (Творчество как точная наука, 2004, стр. 163). Вот тебе и «наука изобретать», и это после 160 страниц втолковывания читателю, что «решение изобретательских задач» и есть «сделать изобретение». «Каждый изобретатель скажет, что придумать что-то новое проще, чем…» так считает посетитель форума Потапов Вячеслав. Таковы доминирующие представления об изобретательском деле. Вот и «придумывают» всё что угодно, например, «открывают  с помощью придумывания природу Тунгусского метеорита». Раз «придумка» так  всесильна, то можно  сделать вывод: «никакой разницы между открытием и изобретением  нет» - тождество Альтова (там же, стр. 164). Однако, «придумывание», «фантазирование», «воображание» это  лишь тренировки мозгам, своеобразный отдых, развлечение. Как, например, спорт, который для непосвящённого человека представляется бесполезным изнурением.  Спорт действительно помогает сохранять хорошую физическую форму, однако он не решает технических и технологических вопросов на работе. Там применяются технические, конструкторские и инженерные  методы. А изобретения  изобретатели создают,  творчески осмысливая прежнее, энергично работая. Метод Альтова основан на упрощении ситуации до «очевидности». «Очевидность» позволяет ничего не доказывать, она недоказуема. Ссылки на признанные изобретения ничего не раскрывают, а лишь указывают на ложность теории.  Ведь «То, что уже известно, не обязательно является ответом» заметил сэр Пол Маккартни. Неопределённость, даже при множестве сконструированных «изобретательских ситуаций с ответами», осталась. В творчестве фантаста нет ответа на вопрос: Так всё же, с помощью какого действия приходит изобретатель к изобретению? Этот вопрос требует доказательства. Нет вопроса, нет и доказательства. Упор на «очевидность» и притом вульгарную, упрощенческого вида,  не наука. Ведь «доказуемое» и «очевидное» не одно и то же, и это верно. :)
Из чего зарождались «изобретательские задачи».  
Например,  задача 11 (Алгоритм изобретения, 1973, стр. 205). Это пример только «начала» в деле «разработки»  несуществующего «объекта изучения» - «изобретательской задачи». «Задача» «реконструирована» по мотивам описания к  а.с. 260249 «об испытании образцов материалов в агрессивной среде». Настолько эта «задача» разнится с «задачами» более позднего периода здесь  и предлагается сравнить. В ней указаны многие «дополнительные технические подробности»: например, для испытаний материалов на прочность используют «прочные герметичные камеры – сейфы», в них есть «система обогрева – тепловые элементы в стенках камеры» (это при толщине стенок в 10 мм), «к образцу привешивают груз от 0,2 – 2 кг», «камера размером 0,4 х 0,3 х 0,3 м», «толщина стенок 10 мм». Полезно ли это «задаче»?  Скорее нет, однако  писателю необходимо представить свою «творческую работу». Потом это превратится в движение к «тупику». Далее, «Основная трудность – это определение момента разрыва образца, правда, здесь не требуется особой точности». «Достаточно, если момент обрыва будет зафиксирован с точностью до нескольких секунд». «Испытания ведутся иногда в течение многих дней,  и трудно обеспечить надёжность сигнальных устройств, размещённых ????? внутри камеры в сильно агрессивной среде». «Нужно, чтобы момент обрыва определялся снаружи». Структура описания этой ситуации ещё не содержит явного «тупика», и есть прямое задание на «определение момента обрыва снаружи» (вопрос «Как быть?»  ещё не считался актуальным).  Согласно  этой «задачи»  у испытания якобы есть некие «сигнальные устройства (какие именно - неизвестно), размещённые внутри камеры, а нужно чтобы  момент обрыва определялся снаружи». «Сигнальные устройства» это явный вымысел фантаста, предлагающего читателю взять это на веру, а «момент обрыва определялся снаружи» - подсказка, которая затем перекочует в «алгоритм».  Всё изложенное выше, как видим, это своеобразное «техническое задание» на проектирование новой «сейф - камеры».  А как задано, так и соответствующим образом задаётся «алгоритм решения» (там же стр. 260). Отметим его основные вехи. Из «системы коробка – образец – груз – агрессивная среда» выбирается для изменения «коробка» потому, что она неподвижна, снаружи и её  легче менять».  Сказано «снаружи» - значит, снаружи. «Коробка сама сообщает о моменте разрыва образца». Таким способом  «коробке» придаётся свойство живого предмета. Далее, идёт последовательность «уточнений» представляющих собой банальную подгонку под «ответ»:  «наружная поверхность каким – то образом сама изменяется сильно, ощутимо». «Стенка (точнее, дно) должна быть подвижной и неподвижной».  «Падение груза должно вызывать падение всей коробки». После этого  делается «заключение»: «падение груза означает перемещение центра масс». И вот «мы приходим к конструкции, изображённой на рис. 37 (там же стр. 261, которую сами и нарисовали), совпадающую с контрольным ответом (а.с. 260249). Всё легко и просто, последовательно «уточняй» и  обязательно выйдешь на контрольный ответ!  Однако изобретение имеет другую причину и природу своего появления. В 1970 г. авторы Е.И. Елисеев и Н. А. Миронов предложили  «Устройство для испытания материалов», содержащее   «упрощение фиксации момента разрушения образца», а вовсе не для того, чтобы «момент обрыва определялся снаружи». Как известно, в описании прототипа, из которого создаётся изобретение, всегда указывается элемент или его часть, которая подлежит изменению. Так и в этом изобретении: «в известных устройствах для испытания на длительную прочность в условиях высоких температур, содержащих заполненный агрессивной средой герметичный кожух, внутри которого установлен захват для крепления консольного образца с грузом», имеется «ОСНОВАНИЕ, на котором установлен кожух».  Основание обладает качеством надёжно поддерживать равновесие, устойчивость устройства, что и усложняло, как выяснили авторы,  фиксацию момента разрушения образца.  Авторы противоположили эту причину и сформировали цель – «упрощение  фиксации момента разрушения образца». Устойчивость устройства обратили в неустойчивость следующим образом. «Наружная поверхность дна кожуха» предложено  выполнить «из двух плоскостей расположенных под  углом, соотношение площадей которых и угол между ними выбирается из условия нарушения равновесия устройства при падении груза на дно». Достигается нарушение равновесия тем, что «внутри кожуха установлена наклонная плоскость, над которой располагается груз образца». «При разрушении образца груз с остатками образца через агрессивную среду падает вниз, попадает на наклонную поверхность и смещается в направлении плоскости, расположенной под углом к плоскости основания. Центр тяжести устройства так же перемещается и появляется опрокидывающий момент, который поворачивает всё устройство к плоскости под углом основания. Перемещение устройства может быть зафиксировано визуально или механически, что позволяет с большой точностью (сравните с «не требуется особой точности») определять момент разрушения образца». Это реальное, созданное практически, изобретение. Выше - иллюзия фантаста «как получить известное изобретение».  :)
С НОВЫМ ГОДОМ!!!!
Альтов, как и многие, но с сочувственным сожалением,  полагал, что «Всё – таки, без теории, без вепольного анализа, без дотошных операций по АРИЗ, без всей этой нелёгкой (надо чувствовать  всю тяжеловесность этой) науки, изобретать можно» (Творчество как точная наука,2004, стр. 149). И приводит  типичные примеры (там же, стр. 149 – 155). Оказалось, что все «творческие» мучения изобретателей (даже не смотря на  тризоведческую образованность) легко предотвратить и  для этого достаточно «посмотреть список приёмов» -  вот и вся «наука изобретать» (там же, стр. 188 – 198). В одном из его примеров  (там же, стр. 150) некто А. Белоцерковский рассказывает о трудностях получения «жидкости для гидроэкструзии с противоречивыми свойствами». В качестве ответа Альтов указывает а. с. 249906. И вновь, в который раз,  непостижимым образом (может в надежде, что это никто не будет проверять) первое  никаким концом не совпадает со вторым. Указанное фантастом изобретение из «другой оперы» и относится к конструированию штампов, где среди авторов данного «страдальца» нет. Это всего лишь  «Штамп для штамповки деталей типа дисков» Всесоюзного проектно – технологического института тяжёлого машиностроения за 1969 год, ничем не связанный с «жидкостями для гидроэкструзии».  Однако, ниже по тексту Альтов подробно «решает все трудности А. Белоцерковского»,  считая их «решение предельно облегчено, ведь противоречивые свойства легко разделить в пространстве». Другой пример Альтову «предложил» сам авиаконструктор О.К. Антонов (там же, стр. 158). Его рассказ о «трудностях конструирования схемы оперения для Антея» раскрывает творческую  работу антоновского   КБ. И вот на свежую голову, «как – то раз проснувшись ночью», О.К. Антонов находит, что искал. Ради правды это надо привести полностью. «Я стал по привычке думать о главном, о том, что больше всего заботило и беспокоило. Если половинки «шайбы» оперения, размещённые на горизонтальном оперении, вызывают своей массой фляттер (трепыхание, разновидность самопроизвольного разрушительного автоколебания), то надо расположить шайбы так, чтобы их масса из отрицательного фактора стала положительной… Значит, надо сильно сдвинуть их и разместить впереди оси жесткости горизонтального оперения. Как просто! Я протянул руку, нащупал карандаш и записную книжку и в полной темноте набросал найденную схему. Почувствовав большое облегчение, я тут же крепко заснул» (там же, стр. 154). И тут  Альтову  стало жаль авиаконструктора, ведь «за три года до этого были опубликованы материалы по «Алгоритму», где была небольшая таблица по устранению технических противоречий». А своим «решением» Альтов посчитал следующее. Привожу его полностью для сравнения. «Нужно увеличить ??? площадь оперения – это третья строка таблицы. Если идти известными путями ?????, появляется вредный фактор – это 14 – я колонка таблицы. И на их пересечении указаны (аж) три приёма, причём первый из них дословно совпадает с решением О. К. Антонова: «Вредные факторы могут быть использованы для получения положительного эффекта». А ведь такие таблицы публиковались и раньше, отнюдь не обязательно было перебирать множество вариантов, теряя время, искать бессонными ночами». Великий авиаконструктор АН – ов этого, конечно,  не знал и искал не таблицу устранения противоречий. Его мысли были заняты  поиском  причины помехи в достижении требуемого результата. И он её нашёл. Причина  заключалась в «массе шайб горизонтального оперения, которая вызывала  флаттер». Это качество горизонтального оперения «Антея» достигло предельных значений и стало «флаттерным образом» противодействовать получению требуемого результата. Уяснив это, О.К. Антонов противоположил  отрицательное качество масс шайб в качество положительное, противодействующее флаттеру, которое достигалось  тем, что «шайбы надо сдвинуть  сильно вперёд  по оси жёсткости горизонтального оперения». Это решение, как видно, не соответствует «решению» Альтова, в котором якобы «нужно флаттер использовать на получения положительного эффекта».  Так Альтов «отождествил» и совершенно свободно разные действия . Что лишний раз указывает на техническую несостоятельность «учёного», "опровергающего" своей теорией метод проб и ошибок, и автора «готовых на все случаи технической жизни» таблиц.  Вывод:  творчество «великого авиаконструктора» и творчество «великого фантазёра» это «две большие разницы».  :)
Ошибка Альтова - в его представлениях, что работа изобретателя неотвратимо подвержена «разрушительному» действию метода «проб и ошибок» (то есть, бессистемному рысканию наугад в поисках решения или слепому блужданию среди предположений, которые стремительно превращаются в ошибки). Козни «метода» проявляются в «безуспешности попыток убрать вредный фактор» или в безысходности найти выход угодившего в тупик. Именно это фантаст находит в рассказе О.К. Антонова о ходе «конструирования «Антея» (Алгоритм изобретения, 1973, стр. 21 – 22). Привожу дословно, что записал фантаст:  «Когда конструировали «Антея», особенно сложным был вопрос о схеме оперения. Простой высокий киль с горизонтальным оперением наверху при всей ясности и заманчивости этой схемы, рекомендованной аэродинамиками, сделать было не возможно – высокое вертикальное оперение скрутило бы, как бумажный пакет, фюзеляж самолёта, имевший огромный вырез для грузового люка шириной 4,4 м и длиной 17 м. Разделить вертикальное оперение и повесить «шайбы» по концам стабилизатора тоже было нельзя, т. к. это резко снижало критическую скорость флаттера оперения (то есть, флаттер возникал уже  при небольшой скорости полёта ЛА). Время шло, а схема не была найдена». Как видно из краткого пересказа, ничего из «проб и ошибок» в нём нет. Есть мысленные эксперименты генерального авиаконструктор АН – ов (такая у него работа) с вариантами оперения, которые «рекомендовали аэродинамики» (выделено для соответствия с пересказом). С помощью мысленных экспериментов он искал связь между причиной «снижения критической скорости флаттера» и качественными характеристиками элементов оперения, которые достигли предельных значений. Основной качественной характеристикой элементов оперения, достигшей предельного значения, оказались  «половинки шайбы, вызывавшие своей массой флаттер». Надо отметить, генеральный авиаконструктор в 1968 году не только нашёл причину флаттера, но и публично указал на то действие,  с помощью которого любой изобретатель осуществляет переход к изобретению. Это действие называется противоположением. Противоположение он выразил одной фразой «чтобы масса шайб из отрицательного фактора стала положительным, значит, надо …». Помимо мысленного, существуют ещё физический и числовой эксперименты, которые относятся к методам моделирования  (математическое, механическое, натурное и т. д.). Они предназначены для установления реально существующей связи между причиной и следствием, что, затем, служит материалом для определения  и принятию необходимых мер по изменению сложившегося положения дел. Как ни удивительно, но на «противоположение» натолкнулся и сам автор Алгоритма (там же, см. Рис.2, стр. 9 – 10). Хотя в экспериментах изобретателей фантаст видел лишь их метание между «пробами и ошибками», и ему в своих толкованиях удалось фактически выявить и определить действие противоположения.  Как указывала его знаменитая схема поиска (Рис.2), путь  к изобретению лежит по «направлению, ПРОТИВОПОЛОЖНОМ  Решению». И что в итоге? Он посчитал, что это лишь особенность поиска, которая образуется в результате психологического «дефекта» мышления изобретателя, обременённого методом «проб и ошибок».  Этот результат  он объяснял  «инерцией» мышления, отягощённого прошлым опытом, с которым нужно «бороться», чтобы выйти на указанное «противоположное направление». Понятно, что такая «борьба»  ненаучна, ложна и бесполезна. Она похожа на  рекомендацию путнику в пустыне: «увидишь мираж, то иди в противоположную сторону».  :)
Исходная суть «технологии творчества» Альтова перед тем как стать «наукой»:
«Теория изобретательства изучает изобретательское творчество с целью создать эффективные методы решения изобретательских задач. В этом определении присутствует мысль, которая может показаться «еретической» (Алгоритм изобретения, 1973, стр. 5).
Действительно, «показаться» может, если не обнаружить точно такую же «мысль» в подобных «определениях», например: «теория ремесленничества изучает ремесленное творчество с целью создать эффективные методы решения ремесленнических задач» или «теория насекомоводства изучает насеководческое творчество с целью создать эффективные методы решения насеководческих задач» и т.д. «Слесарю – слесарево, кесарю – кесарево». Так и именно из этой конструкции исходного тезиса и вытекла феноменальная универсальность этой теории - пригодность на всё и вся, во всех областях деятельности. Когда этот тезис появился (середина прошлого века), как – то не обсуждалась его правомерность и само собой считалось, что  у изобретателя – задачи, конечно, изобретательские, у слесаря – слесарные, у ремесленника - ремесленнические. А что они из себя представляют - до сих пор никто не знает! Этот «очевидный» тезис и обрушил благое дело. Да и «изобретательского творчества», кроме творчества самого Альтова, оказалось не так уж и много (примеры см. там же, стр. 5 – 22). Причина: «Вообще – то изобретатели не очень охотно и не часто рассказывают о путях, которыми они пришли к новой технической идее» (там же, стр.5).  
«Идеи»  ещё далеко не изобретения, это лишь «основная мысль, которая возможно перейдёт в действие». А разве описания к изобретениям не материал о реальном творчестве их создавших? Но, это не помешало фантасту эти разные вещи уравнять и толковать читателю «претензию» сомнительного качества: «изобретательская промышленность» выпускающая ценнейшую продукцию – новые технические идеи, работает, в сущности, кустарными методами. «Продукция выпускается меньше, и она худшего качества, чем это возможно» (там же, стр. 15).
Правда, как всегда, отчасти. По поводу «кустарных методов выпуска идей», так это и сейчас не серийное производство, а сугубо индивидуальное дело (каждый мыслит самостоятельно, если может). «Работники» же этой «промышленности» и тогда не знали, да и сейчас не знают, что «выпускают новые технические идеи». Они были всегда твёрдо уверены, что создают реальные изобретения (устройство, способ, вещество).
Альтов «не раз подчёркивал, что АРИЗ не просто организует мышление, он организует «талантливое мышление» (Творчество как точная наука, 2004, стр. 72), якобы в следующем  варианте: «На мысленных экранах (то есть в голове) талантливого мыслителя постоянно бушуют страсти (а вовсе не эксперименты и модели): сталкиваются противоречивые тенденции, возникают и обостряются конфликты, идёт борьба противоположностей (ну прямо как у классиков марксизма). В азарте этой борьбы!!! изображение подчас сменяется!! антиизображением!!. Рядом с катером появляется антикатер! (а стоит ли так «страстям бушевать»?). (и далее идёт пояснение) Обычный катер плавает, значит, антикатер не плавает (то есть тонет, прыгает, летает – бери любое из выбранных противоположений, не ошибёшься). Корабль, который не умеет держаться на воде и тонет…». «Антикорабль не обязан держать на воде». «Идея антикорабля уже не кажется такой дикой. Наоборот, …» (там же, стр. 74)
Не очень заманчиво. Здесь фантаст применяет излюбленное изобретателями противоположение, даже не подозревая о таком действии. А вместо науки предлагает читателю (готовы?) «мышление» в виде искусственной «мыслительной горячки»  ради «дикой идеи». Но, к счастью, всегда есть выбор.
Так теория Альтова обещает  «лёгкость», «скорость» и «дикость» Решений в полном соответствии с принципом «выиграть и ничего не проиграть», противополагая «трудность», «медлительность» и «обычность» проигрышных решений простых создателей изобретений.   :)
Страницы: Пред. 1 ... 12 13 14 15 16 ... 66 След.
Читают тему (гостей: 1, пользователей: 0, из них скрытых: 0)

Ошибка фантаста Альтова или для задач.