Портал функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Остроумная глупость оксюморона

Елена Первушина

В пьесе Евгения Львовича Шварца «Обыкновенное чудо» один из героев — волшебник — рассказывает зрителям: «“Обыкновенное чудо” — какое странное название! Если чудо — значит, необыкновенное! А если обыкновенное — следовательно, не чудо. Разгадка в том, что у нас речь пойдёт о любви. Юноша и девушка влюбляются друг в друга — что обыкновенно. Ссорятся — что тоже не редкость. Едва не умирают от любви. И наконец, сила их чувства доходит до такой высоты, что начинает творить настоящие чудеса, — что и удивительно и обыкновенно».

Д. А. Шмаринов. Крестьянка Акулина и Алексей. Иллюстрация к повести А. С. Пушкина «Барышня-крестьянка».
Д. Н. Кардовский. Софья Фамусова и Александр Чацкий. Иллюстрация к комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума».
Т. Г. Поповиченко. Королевская свита и охотник. Иллюстрация к пьесе Е. Л. Шварца «Обыкновенное чудо».

А что такое «обыкновенное чудо» с точки зрения филолога? Это оксюморон. Словарь иностранных слов объясняет:

Оксю'морон (от древнегреческого οξuμωςον — буквально «остроумная глупость») — фигура речи, состоящая в соединении двух антонимических понятий, двух слов, противоречащих друг другу по значению, то есть в сочетании несочетаемого (например, «старый мальчик», «белая ворона», «красноречивое молчание»).

Обеспечим библиотеки России научными изданиями!

Итак, оксюморон — не просто странное словосочетание, а сочетание двух противоположных понятий. Важно помнить, что ударение в этом слове падает на букву ю: «оксю'морон», а произношение «оксюморoн» хотя, возможно, и более привычно, но всё же неправильно.


Авторы очень любят использовать оксю'мороны для названий книг или фильмов. Кроме «Обыкновенного чуда» есть ещё «Горе от ума» А. С. Грибоедова, «Живой труп» Л. Н. Толстого, повести «Барышня-крестьянка» А. С. Пушкина и «Честный вор» Ф. М. Достоевского; наконец пьеса «Оптимистическая трагедия» В. В. Вишневского, роман «Горячий снег» Ю. В. Бондарева, фантастический роман «Конец Вечности» Айзека Азимова, фильмы «Назад в будущее» и «Правдивая ложь». Оксю'мороны честно служат писателям и сценаристам, выполняя ту работу, которую на них возложили: привлекать внимание читателя.


Но бывает, когда излишнее внимание вредит. В. В. Набоков в романе «Дар» рассказывает эпизод, явно взятый из жизни. Главный герой романа Фёдор Константинович Годунов-Чердынцев приходит на заседание литературного общества, где должен читать свою пьесу молодой автор.

«Уже в самом начале наметился путь беды, — пишет Набоков. — Курьёзное произношение чтеца было несовместимо с темнотою смысла. Когда, ещё в прологе, появился идущий по дороге Одинокий Спутник, Фёдор Константинович напрасно понадеялся, что это метафизический парадокс, а не предательский ляпсус».

Увы, его надеждам не суждено было сбыться! Автор плохо знал русский язык и допустил оксю'морон не умышленно. Но в литературе, в отличие от юриспруденции, за неумышленные преступления строго карают, а за умышленные могут даже оправдать. Например, никому не придёт в голову предъявлять претензии Льву Толстому за его «Живой труп», ведь это вовсе не повесть о «ходячих мертвецах», а история человека, который вынужден прикинуться мёртвым, чтобы дать свободу жене и позволить ей выйти замуж во второй раз. «Горячий снег» — роман о боях под Сталинградом. О событиях того времени говорится и в песне с тем же названием, написанной А. Н. Пахмутовой на стихи М. Д. Львова:

Смертельной битвы этой ветер,
Как бы расплавленный металл,
И жёг и плавил всё на свете,
Что даже снег горячим стал.
И за чертой последней, страшной,
Случалось, танк и человек
Встречались в схватке рукопашной,
И превращался в пепел снег.
Хватал руками человек
Горячий снег, кровавый снег.

Роман «Конец Вечности» рассказывает о борьбе людей с организацией под названием «Вечность», захватившей контроль над временем, и о том, как опасно пытаться изменить историю, исходя из собственных представлений о добре и зле. «Конец Вечности» — конец власти этой организации и одновременно конец искусственно созданного ею вечного и нерушимого порядка. Видите, сколько смыслов можно извлечь из хорошего оксю'морона, если подойти к делу ответственно?

Разумеется, оксюмороны встречаются не только в названиях разных произведений, их используют и в тексте. Однако автор должен быть готов объяснить, что он имеет в виду. Например, знаменитый римский оратор Марк Туллий Цицерон, выступая с речью против Луция Сергия Катилины и обвиняя его в заговоре против республики, говорил о том, что Катилину никто не поддерживает:

«Ты только что явился в сенат. Кто среди этого многочисленного собрания, среди стольких твоих друзей и близких приветствовал тебя? Ведь этого с незапамятных времён не случалось ни с кем; и ты ещё ждёшь оскорбительных слов, когда само это молчание — уничтожающий приговор! А то, что после твоего прихода твоя скамья опустела, что все консуляры, которых ты в прошлом не раз обрекал на убийство, пересели, оставив незанятыми скамьи той стороны, где сел ты? Как ты можешь это терпеть?.. Что же теперь? Ты ещё чего-то ждёшь? Разве ты не замечаешь молчания присутствующих? Они терпят, молчат. К чему ждать тебе их приговора, если их воля ясно выражена их молчанием? ...Когда дело идёт о тебе, Катилина, то сенаторы, оставаясь безучастными, одобряют; слушая, выносят решение; молча кричат, и так поступают не только эти вот люди, чей авторитет ты, по-видимому, высоко ценишь, но чью жизнь не ставишь ни во что, но также и вон те римские всадники, глубоко почитаемые и чест-нейшие мужи, и другие храбрейшие граждане, стоящие вокруг этого храма…»


Снова и снова возвращается он к этой теме: Катилина должен уехать, ему никто не рад в Риме, люди просто боятся сказать ему это в глаза.

Очень яркая речь! И оксю'морон только добавляет ей выразительности. Недаром слова «сum tacent,
clamant» — «молча кричат» — стали крылатыми.

Встречаются ли оксю'мороны в обычной, повседневной речи? Да, конечно. Мы произносим их всякий раз, когда говорим о чём-то «страшно интересном» или о ком-то «ужасно красивом». А ещё когда испытываем «горькую радость», или, совсем как древние римляне, «красноречиво молчим», или «невесело смеёмся», или проливаем «сладкие слёзы» и так далее.

И ничего плохого в этом нет. Ведь оксю'мороны помогают яснее выразить наши спутанные мысли и противоречивые чувства. Да к тому же устная речь на то и спонтанная, чтобы легко прощать неточности. Ещё Пушкин писал:

Как уст румяных без улыбки,
Без грамматической ошибки
Я русской речи не люблю.


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Беседы о языке»