Портал функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

У апостола (1913—1914). Глава из новой книги «Эта короткая жизнь: Николай Вавилов и его время»

Семён Резник

Свадьбу справили скромно и незаметно. Даже ближайшим друзьям, работавшим с ним на селекционной станции Петровки, Николай ничего не сказал; они узнали о его женитьбе с опозданием на два или три месяца. «Выдал» его директор станции Д. Л. Рудзинский: с ним Николай всё-таки поделился. Как вспоминала работавшая на той же станции А. Ю. Тупикова, «в день очередного семинара мы собрались пораньше и приготовили Николаю Ивановичу торжественную встречу: осыпали его со второго яруса дождём бумажек, а потом тепло поздравили. Он был очень смущён и тронут»3.

В Англии Вавилов, как планировал, сразу же стал знакомиться с работами Биффена по иммунитету и слушать лекции по генетике профессора Паннета. Параллельно он занялся цитологией растений, много часов провёл в библиотеке Линнеевского общества, в которой хранились рукописи и гербарий самого Линнея. Гербарием заведовал некий доктор Джексон. Как писал Вавилов из Лондона в одном из писем, Джексон «посвятил много лет этому гербарию, прекрасно знает его и охотно дал мне всякие разъяснения. В О[бщест]ве, кроме гербария, недурная библиотека, коллекция линнеевских манускриптов, портретов и т. д.»4.

Вавилов знакомился с оригинальными трудами классиков естествознания: Линнея, Дарвина, Ламарка, главного воителя дарвинизма Томаса Гексли. Он не раз побывал в доме-музее Дарвина: читал его записки, письма, рукописи, перелистывал книги его личной библиотеки с многочисленными отметками на полях. Это позволяло лучше понять Дарвина, проникнуть в лабораторию его мысли.

Но не наукой единой жили молодые супруги в Великобритании! Сохранилось письмо Е. Н. Сахаровой сестре Наде — о посещении Королевского театра Друри-Лейн. Давали оперу А. П. Бородина «Князь Игорь». Спектакль привёз из Парижа неутомимый Сергей Дягилев, главную партию исполнял Фёдор Иванович Шаляпин. Катя была в восторге! «Не знаю, что лучше всего: то ли, что Шаляпин пел very funny… то ли, что были декорации Рериха, хотя и очень примитивные, или то, что дело было в Лондоне и что англичане устроили овацию после сцены в Ханской ставке (где Игорь пел “о дайте, дайте мне свободу, я свой позор сумею искупить”) — всё это вместе взятое было великолепно»5.

Можно представить, с каким волнением ожидал Вавилов встречу с «первым апостолом нового учения», как назвал он впоследствии Уильяма Бэтсона. Как-то встретит его апостол? Заинтересуется ли его работами? Или отнесётся с чопорной английской вежливостью, едва прикрывающей холодное равнодушие?

И какую предложит тему?

Это самое важное: какую предложит тему!

Николай уже два года занимался изучением иммунитета растений, и чем больше углублялся в эту тему, тем больше возникало проблем; оставлять их нерешёнными он не хотел.

Важным разделом его исследований был вопрос о влиянии условий среды на восприимчивость растений к грибковым заболеваниям. В научной литературе был разнобой. Одни учёные, в их числе Биффен, утверждали, что иммунитет — стойкий наследственный признак, условия среды на него не влияют; другие, в частности крупный французский селекционер и глава известной семеноводческой фирмы Филипп де Вильморен, настаивали, что иммунные в одной местности сорта сильно поражаются болезнью при переносе в другую местность; то есть условия среды они считали решающими.

В вегетационном домике Петровки Вавилов ставил опыты, искусственно создавая для одних и тех же сортов разные условия: вносил неодинаковые дозы удобрений, накрывал сосуды с растениями стеклянными колпаками, создавая под ними атмосферу с разной влажностью. Посевы тех же сортов были им произведены в четырёх губерниях России. Эти опыты показывали противоположное тому, что утверждал Вильморен: от изменения внешних условий поражаемость растений грибками почти не менялась. Теперь представлялся случай посеять те же сорта в Англии с её очень влажным, а значит, особенно благоприятным для грибов-паразитов климатом.

Но позволит ли Бэтсон? Его ученик Харри Биффен давно уже работает по иммунитету растений — согласится ли Бэтсон, чтобы тем же занимался русский стажёр?


Случайная статья


Другие статьи из рубрики «Книги в работе»