КЛАССИК КОСМОНАВТИКИ

М. ШТЕРНФЕЛЬД.



Сама фамилия словно бы предопределила смысл всей его жизни: "Звездное поле" - вот что означает в переводе с немецкого "Штернфельд" (штерн - звезда, фельд - поле). И выход человека в космос стал его путеводной звездой.

Учась во Франции на инженера-механика, он уже знал, что главным занятием его жизни будут межпланетные путешествия.

Судьба распорядилась так, что путь его пролегал через три страны: Польшу, где он родился, Францию, где учился, и Россию (СССР), где прошла бoльшая часть его жизни. Почему Ари Абрамович выбрал Россию? Он не принадлежал к компартии, хотя и разделял ее взгляды, но жена и сестра были коммунистками. Да и сам Штернфельд был убежден, что "только Советский Союз откроет путь к освоению космического пространства".

И вот в 1935 году, после того как его удостоили в Париже международной премии по астронавтике, Ари Абрамович приезжает в нашу страну, где родились две его дочери, и эта страна становится его родиной до конца жизни.

Лишь два года Штернфельд работал в РНИИ - Реактивном научно-исследовательском институте, где в то время трудились С. П. Королев, В. П. Глушко, М. К. Тихонравов и другие наши знаменитости.

В это время (1937 год) выходит переведенная с французского и дополненная новыми исследованиями его книга "Введение в космонавтику". Так впервые в русском языке появляется слово "космонавтика", заменившее существующие "астронавтика" и "звездоплавание". Академик Б. В. Раушенбах писал: "Это было первое систематическое изложение совокупности проблем, связанных с предстоящим завоеванием космоса, - от строения Солнечной системы до релятивистских эффектов при космических полетах. Неудивительно, что по этой книге учились многие из тех, кому в будущем предстояла практическая работа по завоеванию космоса".

Наступает 1937 год и все, что с ним связано.

Ни одно из учреждений, имеющих хоть какое-то отношение к космосу, не берет "иностранца" на работу. И до конца жизни Ари Абрамович вынужден трудиться в одиночку, "на свой страх и риск", как он говорил.

Работая за письменным столом в коммуналке, где прошла добрая половина (почти 25 лет) его творческой жизни, пользуясь лишь арифмометром, таблицей логарифмов и логарифмической линейкой, он рассчитывал траектории будущих полетов искусственных спутников, полетов на Марс, Венеру, Луну...

Эти расчеты, которые производились ученым-одиночкой, окажутся совершенно точными. По ним отправлялись в полет орбитальные и межпланетные станции. Они и по сей день остаются актуальны ми.

Чтобы донести свои исследования до общественности, специалистов, он начал публиковать многочисленные научные и научно-популярные статьи и книги.

Никогда не забуду теплых слов космонавта Г. М. Гречко, который сказал года два назад: "Еще неизвестно, кем бы я стал, если бы не прочел книг А. А. Штернфельда "Полет в мировое пространство", "Искусственные спутники" и других. Ведь в то время у нас был "голод" по такой тематике!"

Одну за другой публикует А. Штернфельд статьи: "Межпланетные путешествия", "Полет на Марс", "Рейс на Меркурий", "Сквозь Землю в космос", "Парадоксы космонавтики". И это не фантастика, а строго выверенные расчеты.

Статьи и книги Ари Абрамовича перепечатывают во многих городах нашей страны, переводят на 36 языков. Деятельность исследователя оценили у нас и за рубежом. Степень почетного доктора технических наук присваивалась ему дважды: в Нансийском университете (Франция) и в Академии наук СССР. В 1963 году его вновь удостоили Международной премии по космонавтике, вместе с Гагариным.

Но присуждение было заочным, так как после 1937 года пионер космонавтики оставался невыездным.

После запуска 4 октября 1957 года первого советского спутника Ари Абрамович сказал, что этот день стал одним из самых прекрасных в его жизни: "Разве не является величайшей радостью и величайшим счастьем для человека, когда он становится свидетелем осуществления идей, которые поглощали его с юных лет и которым он пробивал дорогу в течение всей своей жизни!"

Умер А. А. Штернфельд в 1980 году и похоронен на Новодевичьем кладбище. В Москве на доме, где он жил, есть мемориальная доска, в Политехническом музее - мемориальный кабинет ученого, в г. Пыталово Псковской области народный музей космонавтики назван его именем.

Когда совсем недавно в Политехнический музей приехал Майкл Смит, преподаватель истории космонавтики в одном из американских университетов, и я спросила у него, откуда он знает имя отца, Майкл ответил: "Он же классик!"

Этим все сказано.

ЛИТЕРАТУРА

Штернфельд А. Раздумья о космонавтике / Акад. Б. Раушенбах (предисл.). - НИЭИ, 1985, № 8. С. 88,89.

Железнов Н. Новое имя на карте Луны // Эхо планеты, № 22. - М., 1989. С.12,13.

Желнина Т. Н. Место А. А. Штернфельда в истории космонавтики первой половины 30-х годов. (К 95-летию со дня рождения.) // Из истории авиации и космонавтики. Вып.75. - М., ИИЕТ РАН, 2000. С.9-32.

Ивашкин В. В., Энеев Т. М. О работах А. А. Штернфельда по космонавтике //Исследования по истории и теории развития авиационной и ракетно-космической науки и техники. Вып. 4. - М., 1985. С.215-224.

Штернфельд М. А. Мечтатель-реалист // Наука и жизнь, 1998, № 7. С. 40-44.

Штернфельд М. А. Как начиналась русская космонавтика: А. Штернфельд - неизвестный известный ученый // Русская культура XX века на родине и в эмиграции. Имена, проблемы, факты. Вып. 2. - МГУ, филос. фак., Политехнический музей, Московский соц.-экон. ун-т, 2002. С. 27-43.

Шустер И. Дом у Патриарших прудов // Созвездие. - М., 1989. С. 109-144.